Как (НЕ) Пережить Своего Питомца из Мира Смерти

На мониторах Геркулеса зазвучала весёлая мелодия, и Тошинори бросился к кабине. Открыв панель управления, он проверил показания зонда. Инко поспешила к нему, положив руку на спину Тошинори, чтобы удержать равновесие, и наклонилась вперёд. «Что там написано?» У Тошинори перехватило дыхание от близости, но он заставил себя сосредоточиться. На кону была жизнь мальчика. Однако, как и последние семь зондирований, показания оказались отрицательными. «Извини», — сказал он, недовольный выражением её лица. «Ничего». Инко всхлипнула, и Тошинори вежливо отвернулся, откинувшись на спинку пилотского кресла. Информация, полученная Недзу от Айзавы, возможно, была точной на момент отправки, но военачальник и его армия с тех пор ушли, оставив после себя лишь несколько изуродованных тел, парящих в космосе, замерзшие от холода и превратившиеся в ледяные оболочки. Тошинори считал, что лучший способ найти Изуку — через Недзу, но менее чем через сутки после прибытия в UA он понял, что Инко была готова уйти. Он её не винил: с потерянным сыном, находящимся в руках опасного преступника, сидеть и ждать было мучительно. Не говоря уже о не слишком дружелюбном приёме. Недзу был вежлив с Инко, но Тошинори заметил, как остальные, например, Цементос, настороженно наблюдали за ней, отказываясь приближаться и держа оружие поблизости. Даже Ямада избегал её, хотя Тошинори подозревал, что это из-за горя – потеря статуса Айзавы была для него тяжёлой ношей. Но, поскольку даже самые дружелюбные члены группы избегали её, Тошинори не нашёл причин возражать, когда Инко попросила уйти. Недзу пообещал сообщать о любых результатах поисков. Инко плюхнулась на сиденье рядом с ним, наблюдая, как Тошинори вводит новый пункт назначения. «Я лечу в квадрант над нами, — объяснил он, — и мы попробуем ещё раз провести там зондирование. Нам нужна лишь малейшая подсказка, и мы его найдём». Его напускная радость едва скрывала тревогу в голосе. Хотя он никогда не встречал молодого Изуку, сердце Тошинори сжималось. Он живо помнил, как спас Нану, заключённую в ошейник и заключённую, в крепости Все за Одного. Это был несчастный случай. Тошинори не понимал, на чью базу он проникает. Он следовал слухам о торговле людьми и нашёл Нану, запертую в самом центре. Чтобы ребёнок прошёл через это...? Тошинори сжал кулаки, костяшки его пальцев побелели от напряжения, а руль заскрипел от напряжения. Он не мог себе представить, как испугался бедный мальчик.

••••

Вода вокруг Изуку всё ещё казалась ледяной, но во время второго погружения обогреватель создал вокруг него тёплый пузырь. Потоки воздуха также помогли ему быстрее двигаться вперёд. Он держал ключ-карту между сжатыми губами. Холод покалывал его внешние конечности, особенно пальцы рук и ног. Когда он чувствовал усталость, то просто представлял, как бьёт по лицу Все за Одного с каждым гребком, и это заставляло его руки двигаться быстрее. Свет позволял ему лучше видеть дно. В подводной жилой зоне Все за Одного стояла круглая кровать с углублением посередине. Она выглядела почти как гигантское кресло-мешок с чехлом, похожим на пластик. Стул был прикован цепью к полу, чтобы не уплыл. Там также были обеденный стол и холодильник. Изуку подумал, хранит ли Все за Одного внутри изрубленные тела, или же он просто ожидает, что его питомец будет заниматься каннибализмом, словно дикарь. Плиточный пол был поистине великолепен: каждая плитка имела свой неповторимый рисунок. Узоры варьировались от красного пера до закрученного фиолетового цветка. Эта работа, должно быть, стоила целое состояние. С помощью фонаря Изуку увидел серую стену позади, соединённую со стеной наверху. Серебряная ручка двери блеснула в мутной полутьме. Изуку сильнее забил ногами, видя цель. Пузырьки воздуха лились из его губ, каждый глоток драгоценного воздуха улетучивался. Грудь сжалась от нехватки воздуха. На стенах висели восемь картин, выстроившихся в аккуратный ряд. На первой был изображён зелёноглазый инопланетянин, выглядевший так же, как и Все за Одного, но почему-то без щупалец. Следующий гуманоидный пришелец сверлил взглядом из рамы картины красными глазами, из головы торчали красные шипы. Затем появился водный пришелец с синими водорослями вместо волос. Четвёртый пришелец, должно быть, был камуфляжного типа, потому что он сливался с фоном своей картины. (Этот фон был похож на остров, где сейчас обитает Изуку.) У пятого была кожа, похожая на камень, а у шестого – прекрасные сине-зелёные крылья, как у колибри. Седьмой выглядел так же, как и похожий на собаку приспешник Все за Одного, тот, с лохматой нечёсаной шерстью, который прятался под столом, пока Изуку таскали на поводке. Хотя у инопланетянина-пса на картине была более тёмная шерсть и очень грустные глаза. Замёрзшее тело Изуку стало ещё холоднее, когда он увидел свою фотографию, висящую последней. Похоже, её сделали, когда он спал на больничной койке, когда его впервые притащили в эту адскую дыру. Какая тревожная мысль. Внезапно вспыхнув, он сбросил картину. Обогреватель, по-видимому, разрядился. Зубы Изуку стучали. Он уже выдохнул последний воздух, и теперь грудь горела. Тело напряглось от самоубийственного желания вдохнуть. На двери перед ним был слот для ключ-карты. И вот настал момент истины. Если ключ не откроет дверь, он, вероятно, умрёт прежде, чем сможет вернуться на поверхность. Изуку провёл картой. Дверь с жужжанием открылась. Всасывающая сила схватила Изуку за талию и втянула внутрь, сквозь сверкающее силовое поле. Эта же сила удерживала воду снаружи. Какая интригующая технология, позволяющая ему перемещаться между водой и сушей! Изуку отчаянно жадно хватал ртом воздух. Он был слишком сосредоточен на дыхании, чтобы обращать внимание на окружение. С потолка опустилась огромная щётка, энергично смахивая с него воду. Затем его втолкнули в соседнюю комнату, где он приземлился на четвереньки. Дверь за ним захлопнулась. Вторая зона, похоже, тоже была жилой. Судя по всему, Все за Одного любил спать и на суше, и в воде. Его вторая кровать выглядела как роскошная стопка одеял, лежащих на чёрном металлическом основании, сверкающем электрическими лампами. Черепа инопланетян кружили вокруг кровати, словно украшения. Изуку рванул вперёд, схватил синее одеяло и завернувшись в него. Он стоял, дрожа так сильно, что не мог пошевелиться. Постепенно к его пальцам вернулась чувствительность. Здесь была полноценная инопланетная кухня, которая при других обстоятельствах наверняка бы заинтриговала Изуку, длинный стол, покрытый замысловатой паутиной вместо скатерти, и диван с подставками для еды и напитков. Стены украшали чучела инопланетных голов. Изуку хотелось бы верить, что это чучела, но, зная Все за Одного, они, вероятно, были жертвами убийств. Между трупами висели фотографии Все за Одного, часто с зеленоглазым инопланетянином его вида. На каждой фотографии этот другой инопланетянин пытался оттолкнуть Все за Одного. Была только одна фотография маленького инопланетянина, похожего на щенка, приколотая к доске на подставке. Сначала Изуку подумал, что этот малыш — седьмой питомец Все за Одного, но шерсть была белой. Вероятно, это был работник Все за Одного. Все за Одного обвёл картинку и написал вокруг неё. Изуку совсем не умел читать на этом языке, но он видел имя Всемогущего. Будучи фанатом, Изуку, естественно, мог узнать имя Всемогущего на любом языке. Он запомнил каждый символ, обозначающий героя во всех инопланетных системах письма, чтобы найти лучший мерч. Был ли Всемогущий как-то связан с приспешником Все за Одного? Не было никакого способа узнать. Ладно, хватит экскурсии. Чувства вернулись к Изуку. Пора было убираться отсюда. Он сбросил одеяло и упряжь на землю. Какими бы полезными ни были обогреватель и свет, теперь они превратились в мёртвый груз. Изуку направился к прикреплённой двери, надеясь найти выход и способ опустить мост. Эта дверь не была заперта. Ручка была расположена слишком высоко, как раз для Все за Одного. Изуку пришлось подпрыгнуть, чтобы повернуть её. В комнате стояло одно чёрное кресло на колёсах перед мониторами компьютеров, охватывающими всю стену. Изуку ахнул, увидев, что на экранах отображается его личное пространство. Он думал, что Все за Одного мало что может сделать, чтобы надругаться над ним, но по коже побежали мурашки от осознания того, что всё это время за ним тайно наблюдали. Айзава стоял, глядя на воду и нервно пощёлкивая когтями. Изуку подбежал к кнопкам на столе и нажал их наугад. Его стратегия ещё не подводила. Он выключил пару экранов и устроил взрыв на кухне, прежде чем нашёл нужную кнопку. На камерах было видно, как мост опускается на остров. Подпрыгнув, Изуку издал вопль. На экране Айзава обернулся на шум. Не глупый, Айзава тут же побежал к мосту. Он должен был понять, что это означало, что Изуку благополучно выбрался наружу. План удался. Они были близки, очень-очень близки к свободе. Теперь Изуку оставалось только найти выход отсюда и подняться по лестнице к спасательным капсулам. В главной комнате была вторая дверь со считывателем ключей-карт. К счастью, ключ-карта снова заработала. Когда дверь открылась, Изуку вздохнул с облегчением, понимая, что удача наконец-то ему улыбнулась. Но, на другой стороне стояли двое вооруженных инопланетян – ящерица и робот.

••••

«Итак... какой он, Изуку?» Голова Инко резко поднялась, поднявшись с груди; сияние пролетающих мимо галактик убаюкало её. «Извини», — сказал Тошинори, неловко потирая затылок. «Я не заметил, что ты уснула». «Не совсем, но ничего. Мои сны всё равно были бы неприятными». Она моргнула. «О чём ты спрашивал?» «Я спросил тебя, каким был твой сын. Его зовут Изуку, верно?» «Да», — сказала Инко, удивлённая, что Всемогущий спрашивает о её сыне. Она бы и не подумала, что космическому герою Земли есть до этого дело. Нельзя сказать, что Всемогущий был бессердечным, но многие люди в её жизни предпочитали игнорировать её сына, включая бывшего мужа. Этот вопрос успокоил боль в её сердце, и она мягко улыбнулась. «Изуку — хороший мальчик, и мне повезло, что он у меня есть. Он умный, постоянно наблюдает и интересуется миром. Особенно его увлекает космос. Когда он был совсем малышом, я находила его в кроватке, прислонившимся к прутьям, потому что он засыпал сидя, глядя на звёзды». Всемогущий усмехнулся: «Держу пари, это было очаровательно». «Так и было. Как только он научился писать, он заполнял страницы размышлениями о космосе, который он исследовал самостоятельно». Инко поёрзала на стуле, и в её голосе послышалась грусть. «Это не всегда делало его популярным». "Почему нет?" «Всемогущий, если можно, я буду правдива?» Всемогущий кашлянул в кулак: «Ты можешь называть меня Яги, меня зовут Тошинори Яги, но да?» Тошинори Яги. Какое простое имя для самого известного космонавта. «Ну, разве я не ошибусь, если предположу, что ты помнишь первое вторжение?» Яги нахмурился. «Да. Тогда погибли мои родители. Мне было 10». Инко повернулась к нему, не подозревая об этом, что Изуку годами делился с ней всякими мелочами о Всемогущем. «Я этого не знала», — сказала она. Яги пожал плечами. «Обычно я этим не делюсь». «Мне было пять, когда это случилось», – призналась Инко, – «и я до сих пор вижу эти корабли в небе, телевизор, показывающий кадры атак. Друзья потеряли родителей, братья и сёстры потеряли братьев и сестёр, города были разрушены… такая боль не проходит быстро. И многие на Земле до сих пор ненавидят космос и всё, что с ним связано. Это одна из причин, по которой мы решили покинуть Землю. Слишком много боли», – в голосе Инко прозвучали сардонические нотки. – «Не то чтобы космос был намного лучше. Изуку всё ещё страдает». «Прости меня», — прошептал Яги с искренней грустью в голосе. Эта искренность тронула Инко, и она незаметно вытерла слёзы. «Изуку был бы рад познакомиться с тобой. Ему исполнилось 14 несколько месяцев назад, и всё, чего он хотел на день рождения, — это блокноты для записи своих мыслей и товары Всемогущего». Щёки Яги покраснели, когда он решительно посмотрел в окно. «Правда?» «Он был бы рад получить твой автограф». «Тогда мне придётся это сделать», — Яги посмотрел на Инко и мягко улыбнулся. «Похоже, он замечательный ребёнок». «Он самый добрый, нежный и милый мальчик, которого я знаю», — согласилась Инко.

••••

Спиннер опустил руку, передумав стучать в дверь. «Похоже, Все за Одного не дома». Это принесло небольшое облегчение. Томура приказал Спиннеру и Компрессу найти Мастера и сообщить ему, что из-за недавнего разрушения их центра управления некоторые сообщения были утеряны, а их корабль снабжения был отправлен не туда. Галактическая Федерация перехватила и захватила корабль. Все за Одного никогда не реагировал дружелюбно на плохие новости. Спиннер был так же рад позволить кому-то другому исполнить роль посланника. Дверь отъехала в сторону. Но вместо Все за Одного стоял маленький питомец, глядя на них широко раскрытыми глазами. Казалось, он удивился им ещё больше, чем они сами. Компресс раздражённо пискнул. «Питомец, должно быть, вырвался на свободу. Сюда, в клетку». Он протянул когтистую лапу и ухватился за голову человека. Человек схватил Компресса за руку и оторвал её от туловища. Спиннер застыл на месте от шока. Он не мог поверить собственным глазам. Ни одно существо не обладало достаточной силой, чтобы прорвать металл, разве что сам Все за Одного. Хрупкий маленький зверёк точно не мог этого сделать. Это было похоже на сон или галлюцинацию. Компресс отскочил назад, пища и свистя. Его камера опустилась, чтобы посмотреть на отсутствующую руку с явным недоверием. Человек с неестественной скоростью промчался по коридору, схватил Компресса и ударил его об стену. Спиннер наконец отреагировал, бросившись на помощь другу. Человек развернулся и ударил нижней частью тела Компресса в живот Спиннера. Спиннер упал назад, запыхавшись. Хотя Спиннер пролежал всего мгновение, в течение одного вздоха, он был вынужден наблюдать, как человек начисто отрывает голову его друга и бросает её в него. Боль от удара роботизированной головы убедила Спиннера в реальности происходящего. Как такое маленькое существо может быть таким сильным? Ему следовало бы быть умнее, чем верить его милой внешности. Все за Одного никогда бы не привязался бы так к милому, невинному существу. Человек, должно быть, был одним из извращённых экспериментов доктора, средоточием ярости, насилия и смерти, вырвавшимся из заточения, чтобы обрушить ужас на галактику. Человек оскалил белые зубы. В этот момент Спиннер был совершенно уверен, что человек помнит, как он его гладил, и с тех пор замышлял его медленную и мучительную смерть. Его нервы не выдержали, и Спиннер сбежал, бросив друга. (Справедливости ради, Компресс мог бы выжить и без головы, если бы его потом починили и роботы не чувствовали боли. Спиннер чувствовал.) Как только Спиннер добрался до лестницы, человек-боец ударил его ногой в голову. Спиннер упал, цепляясь когтями за пол. Человек поднял Спиннера за воротник. Безумие сверкало в его глазах. Не было ни малейшего следа милосердия или сострадания. Человек был воплощением смерти, пришедшим разорвать их хрупкие тела и пожрать их страдающие души. Человек ударил лбом о его лоб. Спиннер рухнул на землю. Когда сознание его померкло, он прохныкал: «Передай моей несушке, что я её люблю». С земли голова Компресса пробормотала: «Передай моим создателям, что я всё ещё ненавижу их и когда-нибудь уничтожу весь их ничтожный вид».

••••

Вытирая слезу, Инко сказала: «Моему мальчику не следовало одному собирать припасы. Он же всего лишь ребёнок! Это была работа для взрослых. Но Альдера была колонией, где всё было плохо. Мой Изуку вызвался, потому что никто другой не захотел. Он всегда был скорее самоотверженным, чем благоразумным. Он ставит других выше себя. Он хочет стать героем, как и ты». Тошинори поморщился, чувствуя себя виноватым. Он не мог вынести мысли о том, что такой добрый мальчик пытается выжить в битве Все за Одного. Инко заметила его реакцию и быстро добавила: «Я не хочу тебя винить. Ты не виноват, что Альдера облажалась. Изуку сам развил свою личность. Ему тоже было любопытно. Он хотел увидеть галактику и встретить инопланетян. Отчасти поэтому он вызвался пойти на рынок». Её плечи поникли. «И только посмотри, как там к нему отнеслись». Тошинори сказал: «Не все инопланетяне полны ненависти. Просто посмотрите, как люди принимают меня, несмотря на то, что я человек! Я познакомлю Изуку со всеми своими друзьями, когда мы его найдём». Инко бросила на него странный взгляд. «Я тоже об этом думала. Они действительно стали относиться к тебе по-другому». «Это потому, что я заслужил их доверие», — сказал Тошинори. Инко хмыкнула, не выказывая уверенности. «Надеюсь, Изуку найдёт союзника, где бы он ни был, там, в одиночестве. Он очень предан. Если подружишься с ним, он будет с тобой до самого конца. Честно говоря, он слишком добр и великодушен, чтобы это пошло ему на пользу».

••••

Изуку напевал себе под нос, перешагивая через бесчувственное тело пришельца. Это было чудесно. Он показал этим ублюдкам, кто тут милый питомец, которого можно трогать и тыкать! Хотя Изуку обычно не любил насилие, избиение этих двоих стало для него настоящим катарсисом. Наверху лестницы Изуку остановился и представил себе путь к спасательным капсулам. Он был близко, так близко. Он был уверен в своей способности пробиться сквозь любое количество врагов и выбраться с этой станции. Скорее, его больше беспокоил Айзава. Кошачий пришелец не производил впечатления искусного бойца. С Изуку всё будет в порядке, если не считать Все за Одного… Знакомое шипение заставило Изуку броситься вниз по лестнице и присесть. Теперь он уже мог узнать звук веселья своего мучителя. Все за Одного шёл по коридору. Изуку напрягся, готовый к прыжку. Но пришелец не спустился по лестнице. Вместо этого он направился к спасательным капсулам. Его сопровождали несколько насекомоподобных охранников. Как сказали бы инопланетяне, шиланк. Изуку мог бы подождать, спрятаться и придумать другой путь к отступлению. Это было бы самым разумным решением. В конце концов, он уже дважды проиграл Все за Одного. Но Айзава направлялся к спасательным капсулам. Учитывая, как сильно задержался Изуку из-за боя, Айзава уже был там или почти там. Все за Одного и Айзава шли на прямой путь к столкновению. К этому моменту Изуку был вполне уверен, что Все за Одного его не убьёт. Не ранит — да. Но даже будучи прикованным к медицинскому столу, Изуку не получил серьёзных травм. Похоже, Все за Одного слишком сильно хотел завести питомца, чтобы не отпустить его даже на смерть. Но Все за Одного разорвал бы Айзаву надвое с такой же легкостью, как муху. Наверху раздались удаляющиеся шаги Все за Одного. Времени оставалось совсем мало. У Изуку был выбор, но, по сути, это был не выбор вовсе. Он не мог позволить Айзаве умереть. К тому же, сегодня был его счастливый день, и он был готов разорвать на куски ещё одного из своих мучителей. Рыча, Изуку взбежал по лестнице и бросился на спину Все за Одного.

••••

Слава звёздам, подумал Айзава, наблюдая, как медленно выдвигается мостик, соединяющий островную часть с остальной частью базы, Изуку не умер. Несмотря на мастерство человека и собранное Айзавой нагревательное устройство, его шерсть встала дыбом от страха, когда малыш прыгнул в водные глубины. Шагая взад и вперед с карточкой-ключом в руке, он считал время, которое тянулось мучительно медленно. Но Изуку добился успеха, а это означало, что Айзаве придется выполнить свою часть работы. Айзава перебежал через дорожку и приложил свою ключ-карту к датчику. Несмотря на то, что его разоблачили как шпиона, карта сработала, и Айзава поблагодарил любой системный сбой или забывчивость, которые привели к активации карты. Вероятно, Все за Одного даже не узнал Айзаву или не потрудился узнать его имя и служебное удостоверение. Айзава никогда ещё не был так благодарен Все за Одного за высокомерие. Дверь осталась без охраны, что позволило Айзаве без каких-либо проблем пробежать через вход и преодолеть отключенное силовое поле. «Наглый сторонник Все за Одного», — подумал Айзава, доверившись своим системам, когда человеку уже удалось однажды сбежать. Однако, мчась по коридорам, Айзава понял, что дело, возможно, не в самонадеянности. Пробежав немного, он заметил несколько стен, отмеченных дымным налётом в форме круга – следы бластерного выстрела, пролетевшего мимо цели. Слишком много, чтобы это был случайный выстрел. Мысли Айзавы переместились к мысли, что преступником является Изуку, но это было маловероятно: как человек мог знать, что нужно это сделать? Если не считать следов от бластеров и других пятен жидкости, коридоры оставались непривычно пустыми. Изредка мимо проходили группы рабочих, сбившись в кучу, словно добыча, спасающаяся от хищника. Увидев их, Айзава замедлил шаг и смягчил черты лица, пытаясь слиться с толпой, но его усилия были напрасны. Рабочие, взглянув на него, не удостоили его даже второго взгляда. И как только они отошли подальше, Айзава снова побежал. Изуку опустил мостик, и без него Айзава застрял бы. Но то же самое относилось и к спасательным капсулам. Изуку не знал, как ими управлять, поэтому помощь Айзавы была жизненно важна. В поле зрения появилась станция спасательной капсулы, и сердце Айзавы ёкнуло от облегчения. Резко затормозив, он поднял панель управления. К счастью, на базе Все за Одного были установлены стандартные спасательные капсулы. Ряд шаттлов, которые после разблокировки открывались. Спасающемуся оставалось лишь прыгнуть на трап, а затем спуститься в капсулу, которая тут же взлетала. Снова проведя карточкой-ключом, Айзава прокрутил варианты, стуча когтями по экрану, запуская спасательную капсулу и открывая ближайший трап для подготовки к отлёту. «Мы могли бы лететь», — с облегчением подумал Айзава. Вот только Изуку не было. Айзава навострил уши, отчаянно прислушиваясь к признакам приближения человека. Тихий голос раздраженно прошипел: «Что значит, они не могут найти моего питомца? Пришлите ещё стражников». Голос нельзя было спутать — тот самый, который уничтожил несколько планет. Все за Одного наступал. Пригнувшись к полу, Айзава прокрался по коридору, чтобы увидеть своего врага. Высокий серый силуэт нельзя было спутать ни с чем. Хвост Все За Одного нетерпеливо дёргался, щупальца то сворачивались, то разворачивались. «Найди человека», — рявкнул он одному из слуг, тревожно топтавшихся рядом. «Нельзя допустить, чтобы...» В воздухе раздался визг, пронзивший чувствительные уши Айзавы. Он и несколько охранников, окружавших Все за Одного, сгорбились от боли, заткнув уши руками. «НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!» — закричал Айзава, едва ли узнав понятие слова, но маленькая фигурка, несущаяся по воздуху в сторону Все за Одного, была ужасающе знакома. Изуку, хотя и был опасным жителем Мира Смерти, был намного меньше своего захватчика, но человек, похоже, не осознавал этого, умудрившись каким-то образом прыгнуть на военачальника. «ШИЛАНК!» — закричал Изуку, и у Айзавы отвисла челюсть от вульгарного термина, который разжигал войны между менее разумными видами. Хотя человек был вне разума. Издавая вопли с такой громкостью, что даже Ямада позавидовал бы, он вцепился в Все за Одного, царапая его щупальца и кусая лицо. Все за Одного шатался под напором его ярости, пытаясь оторвать человека, пока Изуку продолжал атаковать. «Вот ты где!» — сказал Все за Одного. «Я уж думал, ты к спасательным капсулам сбежишь. Давай положим этому конец, ладно?» Слишком поздно Айзава увидел, как Все за Одного потянулся к поясу и нажал кнопку. С жужжанием поднялось силовое поле, блокируя Изуку от спасательных капсул, но и не давая Айзаве помочь ему. Рыча от ужаса и разочарования, Айзава ткнул в электрическое поле и отшатнулся назад, уязвлённый ударом. Шерсть встала дыбом – прохода не было. Стражники Все за Одного нерешительно атаковали Изуку, пытаясь удержать дергающиеся конечности человека. Один из них был запущен в силовое поле, и его тело кричало от боли, а другой был отброшен на полпути по коридору. Они не могли сравниться с человеком, но, как видел Айзава, их попытки замедляли Изуку. Из щупалец вырвалось облако парализующего газа Все за одного. Закрыв рот, человек боролся, не дыша, а его лицо приобрело тревожный красный оттенок. Айзава с отчаянием осознал, что он проигрывает. Все за Одного торжествующе рассмеялись, придя к такому же выводу, и, схватив человека за куртку, отшвырнул его прочь. Изуку с тошнотворным треском ударился о стену, сломав одну конечность. Кровь капала с его лба, но Изуку, сверля взглядом, сплюнул кровь в сторону Все за Одного. «Нет», — прошептал Айзава, инстинкты кричали ему, требуя сделать что-нибудь, что угодно. Словно услышав панику Айзавы, Изуку посмотрел на него сквозь силовое поле и оскалил зубы в улыбке. «Хорошо», — беззвучно прошептал он и указал на спасательные капсулы. Затем, шатаясь, вскочив на ноги, со сломанной рукой, свисающей вдоль тела, Изуку бросился в радостные объятия Все за Одного. Послание было ясным, но от этого не менее болезненным. Спастись было невозможно, пока Изуку был ранен, силовое поле активировано, а Все за Одного был на месте. Айзаве пришлось бежать в одиночку. Казалось глубоко неправильным с моральной точки зрения бросить котёнка. Айзава поклялся защищать детёныша. Если уж кого-то и пришлось оставить, то Айзава должен был остаться и сражаться, пока котёнок сбегал. Но это было невозможно. Айзава ничем не мог помочь, а если бы он просто стоял и ждал, пока Все за Одного его заметит, то и его схватили бы. Он стал бы обузой, заложником, которого Все за Одного будет использовать против Изуку и UA. Айзава понимал, что глупая потеря шанса на побег не принесёт Изуку никакой пользы — вместо этого его жертва будет напрасной. Айзава должен был уйти, чтобы привести войска UA для спасения. Но Айзава был совершенно убит тем, что отвернулся от раненого котёнка. Он поклялся: «Я вернусь, Изуку». Спрыгнув в желоб, он съехал вниз и неловко приземлился в центре крошечной капсулы. [Запуск?] — спросила компьютерная система. С трясущимися лапами и тошнотой в желудке Айзава нажал "да", его выбросило в космос подальше от Все за Одного, но также и от маленького человеческого котёнка, который спас его. Находясь в одиночестве в спасательной капсуле, парящей в космосе, Айзава стучал кулаками по полу. Шиланк.

••••

OMAKE TIME! Оmаке: Канон против научной фантастики AU Изуку: О, так в каноне я девятый в наследии героев и с мощной причудой. В этой вселенной мне досталось наследие быть питомцем Все за Одного! Все за Одного: Ты тоже получил мою привязанность. Изуку: Я хочу вернуть деньги. # Оmаке: Неспособность Йоичи общаться Йоичи: Выпусти меня! Я хочу переехать на новую планету, где люди не будут относиться ко мне так, будто я не разумный. Все за Одного: Но я купил тебе этот чудесный новый ошейник. Йоичи: Ненавижу тебя! Умри! Все за Одного: Видишь ли, твой рот говорит, что ты меня ненавидишь, но твое тело пытается убить меня очень ласково, так что ты подаёшь мне противоречивые сигналы.