Как (НЕ) Пережить Своего Питомца из Мира Смерти

Мир не наступил, даже когда Изуку спал. Все за Одного преследовал Изуку во снах, инопланетянин смеялся, пока Изуку царапал намордник, вросший в его лицо. За ним прятался доктор, держа в каждом щупальце огромные иглы. Изуку проснулся, задыхаясь. Пот ручьями лился с его лица, сердце колотилось. Тело было липким, одежда неприятно липла к коже. Влага стекала по лицу, просачиваясь под намордник. «Всё в порядке», — пытался он убедить себя. Намордник больно врезался в кожу, и Изуку уже чувствовал содранные участки кожи. Его руки болели от вынужденного заключения, и хотя сломанная рука почти зажила благодаря инопланетному лекарству, она все ещё пульсировала, когда он пытался сесть. Изуку облизал губы, во рту неприятно пересохло. В животе Изуку раздалось недовольное урчание, и он понял, что не помнит, когда в последний раз ел. Большую часть времени, проведённого в больнице, он провёл парализованным или без сознания. Сзади раздался шипящий звук, и Изуку вздрогнул, пытаясь поднять руки в защитную позицию, но вместо этого замахал руками, пытаясь освободиться от пут. Все за Одного сидел на большом камне, его хвост был закручен к ногам, а голова покоилась на когтистых руках. Заметив внимание Изуку, Все за Одного улыбнулся, его острые зубы напомнили Изуку акулу, готовящуюся вцепиться в свою добычу. Он говорил, не обращая внимания на то, что Изуку его не понимает, и, нажав кнопку на поясе, он ослабил ремни, стягивавшие руки Изуку, и они скользнули обратно в механизм ошейника. Резкая боль, словно от иголок, пробежала по рукам, кровь начала приливать к конечностям. Изуку застонал, потягиваясь, и слёзы защипали в уголках глаз. Это было похоже на долгое сидение в кресле космического корабля, когда невозможно потянуться как следует. Все за Одного усмехнулся, и Изуку замер. Однако Все за Одного нажал другую кнопку, и металлический круг намордника сложил ремни, освободив рот Изуку. «Хорошо», — сказал Все за Одного, и тут же последовал новый поток слов. Взяв коробку рядом с собой, он отнёс её Изуку, поставил на землю и снял крышку. От тёплой еды поднимался пар, принося с собой аромат жареного мяса и лавандового мыла – сочетание необычное, но не неприятное. В животе Изуку снова заурчало, и он упал на еду, чуть не подавившись, пока запихивал её в рот. Все за Одного, сидя на камне, он с улыбкой наблюдал за происходящим, и его пристальный взгляд заставлял еду неприятно сжиматься в животе Изуку. Как только Изуку закончил есть, Все за Одного встал и отстегнул конец поводка Изуку от якоря. Ругань клокотала во рту Изуку, но тут же лопнула и замерла при виде многозначительного выражения на лице Все за Одного. Изуку понял, что это проверка. Пластина, мешавшая Изуку говорить, была деактивирована, но Все за Одного не снял намордник. Стиснув зубы, Изуку склонил голову и ничего не сказал, повинуясь, как подобает хорошему питомцу, которого хотел Все за Одного. Посмеиваясь, Все за Одного дёрнул поводок, подзывая Изуку вперёд. Когда Айзава оказался в ловушке вместе с Изуку, кошачий инопланетянин нарисовал на земле приблизительную карту, отметив места расположения многочисленных спасательных капсул. Изуку изо всех сил старался запомнить повороты и коридоры, нарисованные Айзавой, а также то, что он видел во время предыдущих попыток побега. Однако даже с этими отрывочными знаниями Изуку не знал, куда его ведёт Все за Одного. Он следил за их продвижением по базе, отмечая длинные спиральные пандусы и обугленные стены от предыдущих побегов. Пункт назначения Все за Одного и Изуку находился напротив спасательных капсул, что было досадно. Однако, к счастью, он также находился далеко от лаборатории жуткого доктора. Все за Одного остановился у большой металлической двери и набрал серию цифр. Дверь распахнулась, и Все за Одного и Изуку вошли.

••••

Слава Всемогущего автоматически обеспечила ему приватную комнату в ресторане. Инко была рада этому, ведь ей и так уже приходилось сталкиваться с любопытными взглядами и шумными вентиляторами. В зале были гигантские панели, которые успокаивающе переливались волнами цветов. В воздухе звучала тихая музыка. Фиолетовый стол стоял на выдвижных ножках, которые могли увеличиваться и уменьшаться, подстраиваясь под размеры существ. Стулья были сделаны из мягкого пурпурного материала, который адаптировался к телу Инко. На столе стоял букет ярких цветов и хотя эти неоново-жёлтые спиральные лепестки не походили ни на один цветок на Земле, от них исходил сладкий аромат роз. Инко снова пожалела, что Изуку не видит этого. Он бы парил над ними и записывал бы информацию о инопланетной фауне. Даже с переводчиком Инко понятия не имела, какими будут на вкус блюда в меню, судя по их незнакомым названиям. Она замерла, положив палец на рамэн. «Кажется, мой переводчик ошибается. Здесь есть японские блюда». «Нет, это точно», — сказал Яги, широко улыбнувшись. «Я научил пищевые репликаторы готовить некоторые из моих любимых блюд». Когда взгляд Инко упал на кацудон, в уголках её глаз появились слезы. «Что случилось?» — с тревогой спросил Яги. «Свет на стенах слишком отвлекает? Некоторых он раздражает. Мы можем пойти куда-нибудь ещё». «Дело не в этом», — Инко сглотнула. «Любимая еда моего сына — в этом меню. Ему бы здесь понравилось, но… интересно, кормят ли его тюремщики как следует. А вдруг он заболеет, потому что они не знают, чем кормить людей?» Яги скрестил руки и открыл рот. «Пожалуйста, не питай ложных надежд», — сказала Инко. «Скажи мне всё прямо. Я знаю, ты говорил, что спас одного из бывших заключённых Все за Одного. Яги сказал: «Нана сказала мне, что Все за Одного хорошо кормит своих питомцев. Она назвала его присутствие отвратительным, а его представление о развлечениях ещё хуже. Но он всегда сначала проверяет еду. Раз уж ты попросила меня не лгать тебе, не могу сказать, что юный Мидория счастлив или в безопасности. Но я верю, что он проживёт достаточно долго, чтобы мы смогли его спасти». Инко уставилась на меню, аппетит пропал. Она понимала, что ей нужно есть, чтобы поддерживать силы. Но она не могла есть кацудон без своего Изуку. «Порекомендуешь какие-нибудь инопланетные блюда?» Яги сказал: « По вкусу гакди очень напоминает томатный суп». «Я возьму его», — сказала Инко, внезапно решив уйти из ресторана, хотя они только приехали. Хотя у них не было никаких зацепок и им некуда было идти. Они повисли в неловком молчании. Это было совсем не похоже на царившее ранее радостное настроение. Инко понимала, что наводит ужас на всех, но ничего не могла с собой поделать. Когда принесли еду, она поковырялась в супе. «Если невкусно, закажем что-нибудь другое», — сказал Яги. «Я заплачу». Он заказал рамен. «Всё хорошо», — Инко сделала ещё глоток. «Мне просто грустно. Извини, что испортила ужин». Слёзы снова навернулись на глаза. Яги протянул ей платок. Когда она взяла его, он сказал: «Пожалуйста, не извиняйся. Ты можешь грустить. Я считаю, что ты просто потрясающая, раз ищешь сына по всей галактике. Если у тебя есть ещё вопросы, я с радостью на них отвечу. Если ты предпочтёшь отвлечься, это нормально». Инко сжала платок, гадая, не почешет ли она засохшую рану. До сих пор она не спрашивала, потому что не хотела знать. Знать ей было бесполезно. Она знала, что, наверное, расплачется. Но в конце концов, открыв коробку, она обнаружила, что не может её закрыть. «Как там Нана? За ней гонялся Все за Одного?» «Все за Одного, похоже, потерял к ней интерес после её побега. Вместо этого он сосредоточил свою месть на мне за то, что я его ограбил. У меня большая награда, у неё маленькая», — пожал плечами Яги. «Она тоже не высовывается. Возможно, Все за Одного считает её погибшей. Её племя трагически погибло, пока её не было. Для её народа семья — это самое главное. Ей очень тяжело». «Все за Одного когда-нибудь причинял боль Нане?» Яги замешкался, и это сразу же вызвало у Инко нехорошее предчувствие. «Не физическое насилие. Он наказывает за попытки побега более строгими ограничениями. Нана сказала, что он взял биологические образцы, которые использует для создания своих генно-модифицированных солдат — ному. Мы уничтожили образцы, когда бежали». Искреннее сочувствие в его глазах заставило её ещё сильнее расплакаться. Легко было бы позволить ему утешить себя. Но у неё не было времени на срывы. Инко промокнула глаза. «Нам нужно найти Изуку, пока Все за Одного не превратил его в эксперимент». Как будто это было так же просто, как найти его по собственному желанию. Может быть, она даже опоздала. «Почему Нана? Почему мой Изуку?» Яги сказал: «Все за Одного считает, что только жители Мира Смерти достойны быть его питомцами. Он сам из Мира Смерти». Кулак Инко сжал платок. «Почему вся галактика относится к людям как к монстрам? Даже к другим обитателям Мира Смерти не относятся как к животным!» Это был риторический вопрос, но Яги ответил на него: «Многие инопланетяне считают менее технологически развитые цивилизации животными. Это постоянный источник угнетения и страданий, а также причина первоначального вторжения на Землю. Что касается их, пришельцев, то они не только презирают нас, но и боятся нас. Но я верю, что они смогут изменить своё мнение. Просто посмотрите, как они меня боготворят!» — Об этом, — Инко откашлялась. — Ты, кажется, не понимаешь, но, думаю, и никто другой не понимает, что ты чело… Снаружи комнаты раздался громкий голос: «Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя только одна приватная комната? Ко мне скоро присоединятся друзья. Я гораздо важнее любых тварей, которым ты позволил занять комнату, так что вышвырни их и впусти меня». Дверь распахнулась. В проёме стояла белая собака, похожая на инопланетянина и взволнованный робот-официант заламывал металлические руки за его спиной. Пришелец взглянул на Инко, заскулил и заткнул уши. «Эти зелёные волосы… человеческие!» Вскочив на ноги, Инко спросила: «Вы не видели ещё одного человека с зелёными волосами?» «ТОМУРА!» — закричал Яги. «Внук Наны!» Он бросился вперёд, раскинув руки. Томура показал белки глаз и ускользнул прочь. Яги погнался за ним, но Инко двинулась ещё быстрее, прыгнув через комнату и схватив Томуру за меховой затылок. Пока Инко тащила Томуру в комнату, Яги обратился к официанту: «Прошу прощения, это старый друг семьи. Нам нужно побыть наедине. Я заплачу за любой ущерб, который он причинил». Инко захлопнула дверь. Осознав, что попал в ловушку, Томура тут же перевернулся на живот. С ужасом глядя на Инко, он прошептал: «О нет, в маленьких человечках сосредоточена вся ярость. Пожалуйста, не ешьте меня заживо. Если вам нужно съесть меня, то сначала убейте, как достойное существо». «Никто никого не ест», — потрясенно сказал Яги. «Это ещё предстоит выяснить». Инко нависла над Томурой, ударив себя кулаком по ладони. Звук заставил его вздрогнуть. Она улыбнулась совершенно недружелюбно. «Где ты в последний раз видел другого маленького зелёноволосого человечка? Потому что он похож на моего сына». «Ты — прародитель физического проявления убийства и разрушения?» — заныл Томура. Инко наклонилась ближе, наблюдая, как он отшатывается. «Похож на моего Изуку. Ты работаешь на Все за Одного?» — её слова были пропитаны ненавистью. Томура взвизгнул и спрятался за Яги. Схватив героя за штанину, он крикнул: «Всемогущий, я тебя ненавижу, но я всё тебе расскажу, только спаси меня от человека!» Инко в раздражении сказала: «Ты же понимаешь, что Всемогущий тоже человек». Томура посмотрел вниз, увидел, как его собственные лапы касаются человека, а затем потерял сознание. «Чёрт возьми», — простонала Инко. Как раз когда она собиралась получить информацию. «Думаю, всё прошло хорошо», — бодро сказал Яги. «Когда он проснётся, я объясню ему, что я очень близок с его бабушкой, и тогда, уверен, он расскажет нам всё, что знает, где найти твоего сына». «Но я не хочу ждать», — проворчала Инко. Дверь распахнулась. В комнату ворвались ещё трое инопланетян и безголовый робот. Все держали в руках напитки, а желатиновый комок был увенчан цветочным венком. Пришелец-ящер сказал: «Томура, официант сказал, что ты здесь— ЧЕЛОВЕК!» Они повернулись, чтобы бежать, но Всемогущий двинулся быстрее. Крюки вылетели из его запястий, связывая пришельцев. Оскалив зубы, он спросил: «Вы тоже работаете на Все за Одного? У меня нет причин быть к вам снисходительным, ведь я не знаю ваших бабушек». Но пришельцы даже не обратили на него внимания. Их испуганные взгляды были прикованы к Инко. Она требовательно спросила: «Где мой сын?» Робот закричал: «Мы вам всё расскажем! Только, пожалуйста, заберите вашего сына!» Инко улыбнулась. Теперь она наконец почувствовала, что ужин наладился.

••••

Изуку не знал, чего ожидал от места их назначения, но комната размером с футбольное поле не входила в тройку его самых вероятных предположений. Он с изумлением смотрел на странные сооружения, разбросанные по комнате: лужи воды, каменные стены, ямы с грязью и платформы разных размеров. Словно детский игровой комплекс и полоса препятствий породили ребёнка, которого десять лет кормили говядиной и стероидами. Все за Одного ухмыльнулся, увидев замешательство Изуку, и прошипел что-то на своём шипящем языке. Ведя Изуку за собой, Все за Одного остановился у большой клетки. Он быстро отстегнул поводок Изуку и запихнул его внутрь. Изуку обернулся, но дверь клетки захлопнулась, оставив Изуку в ловушке. В панике Изуку бросился на прутья, пытаясь найти задвижку или дверь, что-то, что он мог бы открыть, чтобы сбежать. Все за Одного протянул руку и положил её на голову Изуку, взъерошивая ему волосы. Затем, одним нажатием кнопки, клетка поднялась в воздух. Пол зашатался, и Изуку упал на землю, надеясь, что это ещё не конец. Что Все за Одного не собирается сбрасывать его с большой высоты, чтобы увидеть, как тело Изуку разбивается о землю. Клетка содрогнулась и остановилась, и дверь распахнулась, ведя на платформу. Не раздумывая, Изуку выбежал и рухнул на твёрдую деревянную платформу, с колотящимся сердцем. Он не в ловушке, сказал он себе. Всё в порядке. Почти двумя этажами ниже Все за Одного выкрикивал Изуку непонятные слова и указывал на длинный веревочный мост, соединявший платформу Изуку с другой. Инопланетное проклятие вертелось на кончике языка Изуку, умоляя, чтобы его использовали, но намордник впивался в щёки, и Изуку решил иначе. Глядя на Все за Одного, Изуку покачал головой и скрестил руки на груди. Он ни за что не двинется. С потолка на него повернул плазменный бластер, которого Изуку раньше не замечал. Единственным предупреждением Изуку стало оранжевое свечение, прежде чем раздался выстрел. Вскрикнув, Изуку отскочил назад. Его прежнее место превратилось в дымящуюся чёрную точку. Все за Одного снова закричал, и плазменный бластер метнулся в сторону Изуку. Изуку медленно отступил назад, ступив правой ногой на веревочный мост. Плазменный бластер тут же вернулся в исходное положение, хотя его ствол продолжал светиться оранжевым светом. Конечно, подумал Изуку, и его руки дрожали от ярости, когда он ступил на веревочный мост. Все за Одного хотел испытать своего нового питомца. Провести его по полосе препятствий, чтобы проверить, на что он способен, и научить новому трюку. Желание выкрикнуть проклятия и упасть на землю и ударять её кулаками, едва не переполнило Изуку. Но он видел, как руки пришельца висят на поясе, готовые снова активировать оковы. Изуку сердито посмотрел на Все за Одного внизу, но неохотно шагнул дальше на мостик. Схватившись за канатные ручки, Изуку представил, что душит шею Все за Одного. «Пройди полосу препятствий», — сказал себе Изуку. Ему не нужно было торопиться или раскрывать свои истинные возможности. Нужно было просто пройти её и всё. С этой мыслью Изуку пересёк веревочный мост, стараясь не смотреть на наземные этажи внизу. Падение, скорее всего, убило бы его, и Изуку не доверял Все за Одного создание защитного снаряжения. Мост качался при каждом шаге, отчего у Изуку сжималось сердце, но он благополучно добрался до новой платформы, которая тут же начала вращаться. Прыгать с одной вращающейся платформы на другую оказалось ещё сложнее: голова кружилась, и Изуку чуть не промахнулся. Схватившись за третью из пяти вращающихся платформ, Изуку закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. «Всё в порядке, — сказал он себе. — Всё в порядке. Думай об этом как об истории о Всемогущем». Он мысленно представил, как легендарный космический герой наклоняется и поднимает Изуку. Всё в порядке, молодой человек, — сказал Всемогущий. — Я здесь, и у тебя есть это. Из-за тошноты, но и решимости, Изуку преодолел последние две вращающиеся платформы и прыгнул на выступ с видом на озеро. Он было гораздо выше, чем любой прыжок, который Изуку делал раньше. Ноги у него подкашивались, но он заставил себя прыгнуть. Время замедлилось, пока он падал по воздуху, а сверкающая вода медленно поднималась ему навстречу. С шумным всплеском Изуку упал ногами вперёд, удар сотряс нижнюю часть тела. Вода хлынула в нос, обжигая пазухи. Одежда намокла, утягивая Изуку всё глубже. Собрав всю энергию, Изуку оттолкнулся, вынырнув на поверхность. Хватая ртом воздух, он по-собачьи греб на месте, а затем поплыл к свисающей верёвочной сетке в середине бассейна. Это был его единственный путь к спасению. Его раненая рука дрожала, Изуку выбрался из воды и начал подниматься. По мере того, как препятствия продолжали встречаться, а тело Изуку слабело, в голове у него мелькнула одна мысль: тот, кто проектировал эту трассу, был садистом. Препятствия были изнурительными, заставляя дрожащие мышцы Изуку работать на пределе возможностей, пока он карабкался по каменным стенам, пробирался через клаустрофобные туннели и перепрыгивал через пропасти на лианах. Пот ручьём лился по его лицу, а дыхание стало прерывистым. Но всякий раз, когда Изуку задерживался дольше минуты-двух, в него стреляли бластеры, заставляя Изуку возвращаться на трассу. Однако, пробираясь сквозь грязевую яму, Изуку почувствовал, что его воля начинает ослабевать. Густая и тяжёлая грязь облепила его одежду, затягивая его всё глубже в трясину, грозя поглотить целиком. Всхлипнув, Изуку заставил себя двигаться дальше, трясущимися грязными руками он потянулся к выходу. Он хотел, чтобы Всемогущий спас его. Он хотел, чтобы Айзава вернулся. Он хотел… Он хотел к своей маме. С её мягкой улыбкой и нежными объятиями. С её мягкими зелёными волосами, которые щекотали его лицо, когда он обнимал её. С тем, как она делала его день лучше, даже когда над ним издевались хулиганы. «Спасайся ради неё», – велел себе Изуку, но в глазах всё застилала грязь и слёзы. С хриплым криком он выкарабкался из грязи и оказался на земле. «Мамочка?» — простонал он, когда кто-то опустился на колени рядом с ним. Когтистые руки пробежались по грязным волосам Изуку, и на мгновение ему показалось, что это его мама, успокаивающая его. Затем руки подняли его, и Изуку затуманено моргнул как раз вовремя, чтобы увидеть газ, сочащийся из щупалец Все за Одного.

••••

Лигу заключили в трюм корабля Всемогущего, который, к счастью, был оснащён для работы с опасными заключёнными. Они не оказали сопротивления. (На самом деле, они умоляли, чтобы их забрали в тюрьму подальше от людей.) Яги пытался поговорить с Томурой, но безуспешно. Томура явно предпочитал оставаться с друзьями (или прятаться за их спинами). Инко плюхнулась в пилотское кресло и уставилась на непонятную панель управления. «Как мне заставить этот корабль доставить меня на станцию Все за Одного?» Яги положила руку ей на плечо. «Я понимаю твои чувства, но в одиночку нам вряд ли удастся штурмовать космическую станцию. Против нас двоих будут сотни охранников. Нам нужна помощь UA». Плечи Инко поникли. Она знала, что он прав, но ей это не нравилось. Особенно, после того, как она узнала где её сын. «А что, если UA нам не поможет?» «У них есть на то веские причины, — сказал Яги. « Все за Одного — старый враг. Айзава пропал. И они хорошие создания». «Похоже, они не любят людей», — пробормотала Инко, опустив голову и дергая себя за волосы. Яги сказал: «В худшем случае я могу шантажировать Недзу. Я единственный поставщик его любимого Земного чая». Инко фыркнула. Похоже, это была сделка, которой она могла доверять. «Хорошо». Она встала с места пилота. «Вези нас в UA. Как можно быстрее, пожалуйста». Потом поморщилась, потому что, конечно же, он помчался бы как можно быстрее. У корабля же не было больше одной скорости. Должно быть, она звучит глупо. Яги похлопал её по спине. «Мы его вернём. Если до этого дойдёт, мы полетим с тобой одни. Но я уверен, что UA нам поможет». Инко хотела бы его доверие.

••••

Все за Одного вздохнул, прокручивая голограмму данных, перечитывая бесполезные отчёты подчинённых. Неудавшиеся атаки на Федерацию, жалобы увольняющихся рабочих, сломанные пищеблоки в столовой и сотни других мелочей. Голова болела от количества проблем, которые нужно было решить. Быть боссом было непросто. Он выделил совсем немного времени на себя и на то, чтобы обучить своего нового питомца, и вся операция рухнула. Ну, не всё, подумал Все за Одного, просматривая сообщение от Гараки с описанием новой партии солдат Ному. Он был чрезвычайно впечатлён результатами Изуку на полосе препятствий. Доктор был в полном восторге от образцов ДНК человека. Они начали создавать новую модель Ному – ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ модель. Оставался только один тест: способность человека плавать. Гараки с особым энтузиазмом относился к водному Ному. Однако доктор не считал, что люди могут полноценно дышать под водой из-за отсутствия жабр. Изуку, очевидно, обладал способностью выдерживать давление и задерживать дыхание, но насколько долго? Этот результат имел решающее значение для разработки Ному. Им нужны были точные данные о том, как долго человек может находиться под водой. Да, это было настолько важно, что Все за Одного даже был готов рискнуть и немного поранить своего питомца. А потом, когда он залечит раны, это только сблизит их.

••••

Изуку очнулся на больничной койке. Ещё одна повязка на запястье говорила ему, что у него взяли ещё немного крови. Зачем Гараки брал столько крови? Пил её, словно вампир-осьминог? Чёртов ошейник и намордник оставались на месте. Изуку начал опасаться, что они останутся навсегда. Он должен был знать, что будет наказан за попытку побега. Металл не только резал лицо, но и вызывал невыносимый зуд. Он забился в путах. Жёсткий материал впивался в и без того повреждённую кожу. Когда Все за Одного вернулся, Изуку собрал всю энергию, чтобы зарычать. Но у него не осталось сил на борьбу, когда его снова за поводок вытащили из комнаты. Он ещё не оправился после полосы препятствий. На этот раз Все за Одного потащил его в крытый бассейн. Часть бассейна пересекала надувная горка, а также подвесные кольца и барьер, перегораживающий конец, вероятно, чтобы заставить его нырнуть. «Нет!» — рявкнул Изуку. За его бравадой скрывался страх. Он слишком устал после прошлого раза. Он не был уверен, сможет ли проплыть такое большое расстояние. Все за Одного отцепил поводок и помахал в сторону бассейна. «Нет!» — повторил Изуку. Наклонившись, он коснулся воды. Вода оказалась именно такой холодной, как он и боялся. «Вода слишком холодная. Я не могу плавать без обогревателя». Все за Одного столкнул Изуку в бассейн. Сдавленно закричав, Изуку ушёл под воду. Вода попала ему в нос. Ледяной холод заморозил его конечности. Он едва смог вынырнуть, отплевываясь. Он попытался выбраться из бассейна. Все за Одного отцепил пальцы Изуку от края и толкнул его обратно. «Я же говорил, я не смогу проплыть! Остановись, пожалуйста!» Изуку вздрогнул, ужаснувшись, что опустился до мольб. Он обещал себе больше не просить никого впустую после того, как он окажется в коробке, когда всем было всё равно. Но как бы ни был извращён Все за Одного, он хотел, чтобы Изуку остался жив. Он наверняка остановится, если поймёт всю фатальность своего безумного эксперимента. Изуку попытался ещё раз. «Пожалуйста…» Все за Одного засунул голову Изуку под воду. Изуку едва успел перевести дух. Холод пронзил его до костей. Он боролся и царапал щупальца, удерживавшие его. Над головой мерцали потолочные светильники, словно насмешливо недоступные. Время замедлилось. Тело Изуку двигалось медленнее – или это было из-за холода? Он почти не мог бороться. Потребность в воздухе стала непреодолимой. Всё его тело требовало вдоха, но рассудок удерживал его от такого самоубийства. Он одновременно чувствовал, как его грудь разрывается и горит изнутри. Искры плясали перед глазами, когда он приближался к потере сознания. Лёгкие отчаянно отказывались дышать. Если он потеряет сознание, то вдохнет воду и умрёт. Грудь дрожала. Первые капли воды, попавшие в нос, обжигали, как раскалённая лава. До него дошло, что он умрёт здесь, после всех страданий и борьбы, утонет всего в нескольких сантиметрах от поверхности. Возможно, у него гипервентиляция… а это значит… если он не сможет удержаться от вдоха… Все за Одного выдернул Изуку из воды за волосы. Вися на щупальцах, Изуку глубоко вдыхал воздух. Слёзы ручьём текли по его лицу. Что-то, вероятно, не вода, стекало по его ноге, но он не хотел об этом думать. Руки безвольно висели, словно мокрая лапша. Он никогда не испытывал такой боли, но и никогда не испытывал такого облегчения. Даже боль в горле была прекрасна. Она означала, что он жив. С помощью запасного щупальца Все за Одного закрепил на запястье Изуку устройство – монитор? Затем он проверил секундомер. «Нет», — захныкал Изуку. Его конечности не двигались. Он даже не мог сопротивляться. «Я буду хорошим. Я больше не буду пытаться сбежать. Давай я пробегу полосу препятствий. Я сделаю всё, что ты захочешь. Пожалуйста, не надо». Все за Одного смотрел на Изуку широко раскрытыми, жадными глазами, как ребёнок, который ради забавы поджаривает муравьёв через увеличительное стекло. Затем Все за Одного снова затолкнул Изуку под воду.

••••

OMAKE TIME! Изуку: Никаких оmаке, только убийства. Авторы, Все за Одного: … Я не придирчив к тому, кого убиваю.