Hunted and Bound

Джордж лежал, растянувшись поперек кровати, и экран ноутбука мерцал, пока Netflix автоматически запускал очередную серию какого-то бессмысленного сериала. На самом деле он не обращал внимания — его мысли возвращались к вчерашнему кафетерию, к нему. Чистокровный альфа. Макс Ферстаппен. Джордж стиснул зубы и достал еще чипсов из полупустого пакета, лежавшего рядом с ним. Он больше не собирался думать об этом самоуверенном ублюдке. За последние 24 часа у него и так было столько душераздирающих моментов, что хватило бы на всю жизнь. В кои-то веки ему захотелось просто подышать. Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он нахмурился и поставил видео на паузу. Может быть, Нико? Он сказал, что зайдёт проверить, как устроился Джордж. — Секундочку! — Крикнул Джордж, стряхивая крошки с футболки и шлепая босиком по комнате. Он отпер дверь, распахнул ее — и замер. Там стояла высокая фигура, небрежно одетая в толстовку с капюшоном и джинсы, темно-карие глаза смотрели на него в полном шоке. Его запах — свежий, чистый и бодрящий, как бергамот после дождя — поразил Джорджа первым, окатив его такой знакомой волной, что у него сжалось сердце. Этого не может быть. — Джордж…? — голос незнакомца прервался, тихий, но полный недоверия. — Джордж Рассел? Джордж почувствовал, что мир качнулся у него под ногами. Его губы приоткрылись, и на секунду слова перестали слетать с них. Он знал этот запах. Это лицо. Это тепло. Алекс. Прежде чем Алекс успел произнести свое имя, Джордж бросился вперед и заключил его в отчаянные, раздирающие до костей объятия. — Алекс! — воскликнул Джордж, его голос слегка дрогнул. Все мысли о Максе, об омегах и альфах и об опасности, в которой он находился, мгновенно испарились. Ему словно снова было пятнадцать, он бежал по саду, а Алекс смеялся у него за спиной. — Я не могу поверить, что это ты. Алекс застыл на полсекунды, ошеломленный, прежде чем его руки поднялись и крепко обхватили Джорджа. — Джордж, — пробормотал Алекс, уткнувшись в плечо Джорджа. — Черт возьми, я думал, что больше никогда тебя не увижу. — Алекс! Почему… — Голос Джорджа дрогнул от нахлынувших эмоций. — Почему ты уехал? — Я объясню, — тихо пробормотал он, уткнувшись в волосы Джорджа. — Я обещаю, я все объясню. Просто… впусти меня, ладно? Джордж отступил назад, ища глазами ответы на лице Алекса, но тот только кивнул и втащил его внутрь. — Не могу поверить, что это ты, — сказал Джордж, закрывая за ними дверь. — Все эти годы я думал, что больше никогда тебя не увижу. — Я думал о том же, — голос Алекса был тих, а на лице застыло виноватое выражение. — Моя семья…… все осложнилось. Я расскажу тебе все. Но Логан сказал мне, что ты здесь, и я… — Подожди. — Джордж моргнул. — Логан? Ты и есть та бета, о котором говорил Оскар? Алекс смущенно улыбнулся. — Да. Это я. Осознание этого поразило Джорджа, как удар под дых. Конечно. Конечно, Оскар упоминал именно Алекса. Бета, который мог бы помочь ему освоиться. Тот, кому он мог доверять. — Ты стал выше, — сказал Джордж, пытаясь скрыть внезапно нахлынувшие эмоции. Алекс усмехнулся. — А ты все такой же маленький. — Эй! — Джордж рассмеялся, легонько толкнув его в плечо. — Ты совсем не изменился. Алекс покачал головой. — И ты тоже. — Он помолчал, его взгляд смягчился, когда он скользнул по лицу Джорджа. — Но ты здесь. Ты действительно появился в этом мире, не так ли? — Ну да, — пожал плечами Джордж, плюхаясь обратно на кровать. — Кто-то же должен быть первым, верно? Алекс опустился в рабочее кресло и, опершись на колени, наклонился вперед, изучая Джорджа. — Ты сумасшедший. Совершенно сумасшедший. Но это так похоже на тебя. Улыбка Джорджа дрогнула, и впервые с момента приезда он почувствовал, что тяжесть в груди немного спала. — Рад снова видеть тебя, Алекс, — тихо пробормотал Джордж. — Я тоже, — ответил Алекс теплым голосом. — Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучал. Джордж сидел, скрестив ноги, на своей кровати, в то время как Алекс развалился в кресле у рабочего стола, слегка покачиваясь взад-вперед, как он делал, когда они были детьми. Это было странно — успокаивающе и сюрреалистично одновременно — видеть Алекса здесь, в своей комнате, после многих лет уверенности, что он никогда больше его не увидит. — Помнишь, — начал Джордж с легкой усмешкой, — как мы залазили на тот дуб в моем саду? Ты всегда забирался на вершину первым, а я застревал на полпути и кричал, чтобы ты помог мне спуститься. Алекс усмехнулся, и это прозвучало тепло и знакомо. — И ты угрожал столкнуть меня с дерева, если я немедленно не спущусь. — Я боялся высоты, — признался Джордж. — Но ты продолжал подбадривать меня, говоря, что это сделает меня сильнее. — В конце концов, ты все-таки взобрался на него. И разве ты не застрял там почти на час? Джордж застонал, закрывая лицо руками. — Не напоминай мне. Бенджи пришлось прийти и забрать меня. Он до сих пор иногда дразнит меня из-за этого. Они тихо рассмеялись, годы пролетели незаметно, как будто они никогда и не расставались. Но через мгновение смех стих. Джордж посмотрел на Алекса, в выражении его лица промелькнули любопытство и обида. — Почему ты не сказал мне, что уезжаешь? Только что ты был рядом, а на следующий день… исчез. Улыбка Алекса померкла. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, и его темные глаза смягчились от чувства вины. — Я хотел. Черт возьми, Джордж, я умолял своих родителей позволить мне увидеть тебя в последний раз. Но у нас не было времени. Это было небезопасно. Джордж нахмурился. — Небезопасно? Что ты имеешь в виду? Алекс поколебался, потом вздохнул. — Моя мать… она была не просто правительственным чиновником, как все думали. Она высокопоставленный член тайской мафии. Джордж ошеломленно заморгал. — Подожди, ты что, шутишь? — Я не такой как они. — Теперь тон Алекса был серьезным. — Тогда на нас охотилась конкурирующая банда. Были угрозы, нападения.… Мой отец решил, что не стоит рисковать нашими жизнями, поэтому мы собрали вещи и уехали ночью. Они перевезли нас в Бангкок под защиту, пока все не уладится. Джордж недоверчиво покачал головой. — Все это время… и ты не сказал ни слова. — Я не мог. — Голос Алекса слегка дрогнул. — Они не позволили мне. Даже написать письмо. И я ненавидел это, Джордж. Ты был… — Он замолчал, глядя на свои руки. — Ты был моим лучшим другом. Расставаться с тобой было труднее всего. У Джорджа что-то сжалось в груди. Он протянул руку и накрыл ладонью руку Алекса. — Я думал, ты забыл меня. — Никогда. — Алекс поднял на него взгляд, твердый и уверенный. — Я бы никогда тебя не забыл. Губы Джорджа изогнулись в легкой, мягкой улыбке. — Что ж… теперь ты здесь. Это все, что имеет значение. Алекс кивнул, хотя на лбу у него все еще была морщинка. Он откинулся на спинку стула, изучая Джорджа с каким-то новым беспокойством. — Джордж, — тихо сказал он, — ты мог бы поступить в любой университет мира. Почему именно в этот? Ты понимаешь, насколько тебе опасно здесь находиться? Улыбка Джорджа погасла, но он расправил плечи. — Я знаю. Но мне надоело прятаться. Я провел всю свою жизнь взаперти, и со мной обращались как с тайной. Я хочу жить, Алекс. По-настоящему жить. Кто-то должен встать и показать миру, что мы не слабы. Алекс покачал головой, беспокойство отразилось в каждой черточке его лица. — Это не просто университет, Джорджи. Здешние люди… некоторые из них хуже тех монстров, о которых ты читал. Этот кампус кишит наследниками мафии и опасными альфами. Джордж вздохнул. — Оскар и Логан уже прочитали мне лекцию. — Ладно, — пробормотал Алекс. — Но я все равно скажу: держись подальше от Чистокровных. Особенно от Ферстаппена. Ты не знаешь, на что он способен. Джордж скрестил руки на груди, в его глазах мелькнул вызов. — Я могу за себя постоять. Алекс застонал, проводя рукой по волосам. — Все тот же Джордж. Упрямый, как всегда. — А ты бы хотел, чтобы я был другим? — Слегка поддразнил Джордж. Алекс усмехнулся, хотя беспокойство не покидало его взгляда. — Нет. Но такими темпами ты погибнешь. И если с тобой что-нибудь случится, я клянусь… — Ничего не случится. — Голос Джорджа смягчился. — Теперь ты со мной, не так ли? Алекс медленно выдохнул. — Да. У тебя есть я. И на этот раз я не выпущу тебя из виду. *** Макс лениво прогуливался по территории университета, засунув руки в карманы, и его проницательный взгляд скользил по толпящимся студентам. Раннее утреннее солнце отбрасывало длинные тени на булыжники мостовой, и на краткий миг стало почти… спокойно. Почти. Куда бы он ни пошел, атмосфера менялась. Беты быстро опускали головы, когда проходили мимо, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом. Альфы напряглись, отступая в сторону, чтобы дать ему пространство, как добыча, почуявшая приближение хищника. Теперь это стало их второй натурой — эта аура силы, которая заставляла людей инстинктивно съеживаться. Так и должно быть. Это был его мир. Его территория. Но потом он увидел их. Две фигуры шли по двору, увлеченные разговором. Омега и бета. Шаги Макса замедлились, когда его взгляд остановился на Джордже. Легкий утренний ветерок доносил его запах — сладкий, теплый, совершенно опьяняющий — и Макс изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица. Омега склонил голову к бете, на его губах играла мягкая улыбка. От этого у Макса что-то сжалось в груди, а внутри вспыхнул жар. Затем его взгляд переместился на бету, идущую рядом с ним. Мгновенно вспыхнуло узнавание. Алекс Албон. Конечно. Свежий аромат бергамота теперь обрел смысл. Семья Албон имела давние связи с тайской мафией. Его семья и раньше пару раз вела дела с его матерью. Канкамол Албон была уважаемым лидером, которому Йос помог обезвредить часть тайской мафии. Алекс был не просто безобидным бетой. У него были связи. Макс стиснул зубы, наблюдая за ними. Смех Джорджа тихо разнесся по двору, и от этого собственническое чувство в груди Макса свернулось змеей. Этот звук должен был слушать он, а не Албон. На долю секунды он подумал о том, чтобы подойти, оторвать Джорджа от беты и дать понять каждому присутствующему, что омега принадлежит ему. Но он этого не сделал. Макс не был каким-то нетерпеливым полукровкой, который всегда добивался того, чего хотел. В нем текла кровь Ферстаппенов. Чистая кровь. На протяжении многих поколений мир зависел от его семьи, и Джордж не был исключением. Вместо этого он остался на месте, стоя совершенно неподвижно, и его пронзительный взгляд следил за каждым их шагом. Джордж Рассел еще не понимал этого, но дни его свободы были сочтены. Пусть Албон наслаждается своим маленьким воссоединением. Пусть Джордж думает, что он может смеяться, разговаривать и жить без последствий. Потому что скоро Макс заберет то, что принадлежит ему по праву. И когда это произойдет, даже тайская мафия не встанет у него на пути. *** В то утро в лекционном зале было тихо, если не считать скрипа стульев и случайного шелеста бумаг. Джордж сидел в конце аудитории, сосредоточив взгляд на своих заметках и стараясь не замечать едва заметного изменения атмосферы вокруг себя. Краем глаза он чувствовал это — тяжелое, тягучее присутствие альфы, сидящего через ряд от него. Ландо Норрис за весь урок не произнес ни слова. Никаких ухмылок, никаких поддразнивающих замечаний, никаких попыток привлечь его внимание, как вчера. Но от этого становилось только хуже. Джордж чувствовал на себе его пристальный взгляд, спокойный и непроницаемый, который подолгу не отрывался от него. Это был не совсем голод. Он не был похож на других, которые смотрели на него с неприкрытым желанием или отвращением. Нет, это было что-то другое. Ландо посмотрел на него так, словно он был… интересным. Как будто Джордж был загадкой, которую он собирался разгадать. Джордж опустил голову и проигнорировал это. Когда лекция закончилась, Джордж поспешил собрать свои вещи. Он был уже на полпути к двери, когда его остановил низкий голос. — Рассел. Джордж замер и обернулся. Профессор Тото Вольф стоял возле его стола, наблюдая за ним проницательным, оценивающим взглядом. — Да, сэр? Профессор Вольф медленно шагнул вперед, его высокая фигура отбрасывала длинную тень на весь зал. — Я знаю, что вы выбрали… смелый путь, поступив сюда. Но вы должны понимать, что это место не похоже на защищенный мир, из которого вы пришли. Джордж сглотнул, но не отвел взгляда. — Я понимаю, сэр. — Тогда ведите себя соответственно, — твердо сказал Тото. — Следите за тем, что вас окружает. И держитесь подальше от здешних альф. Большинство из них не будут относиться к вам по-доброму. Джордж напрягся, но кивнул. — Понятно. — Хорошо. — Выражение лица Тото лишь слегка смягчилось. — Будьте начеку, мистер Рассел. *** К тому времени, как Джордж пришел, в столовой уже вовсю кипела жизнь. Решив избежать еще одной давки, он позаботился о том, чтобы уйти с урока пораньше. Он почти сразу заметил Оскара и Логана, которые стояли в левой части зала и разговаривали с кем-то, кого Джордж сразу узнал. Алекс. Губы Джорджа изогнулись в легкой улыбке, когда он подошел к ним. Оскар поднял голову и помахал рукой. — Джордж! Как раз вовремя. Я хотел представить тебе… Но прежде чем он успел закончить, Алекс ухмыльнулся и шагнул вперед. — Джордж Рассел. Джордж рассмеялся. — Алекс Албон. Оскар и Логан замерли, обмениваясь смущенными взглядами. — Вы двое… знаете друг друга? — спросил Логан. Алекс кивнул, хлопнув Джорджа по плечу. — Мы выросли вместе. Сто лет его не видел. Джордж ухмыльнулся. — Лучший друг, ставший незнакомцем, неожиданно воссоединился со мной. Оскар приподнял бровь. — Это объясняет, почему тебе не нужно было, чтобы я вас представлял друг другу. — Думаю, да, — сказал Алекс, все еще улыбаясь и глядя на Джорджа. — Логан упомянул, что у нас появился новый ученик, к тому же редкий, но я не ожидал, что это будешь ты. — Мир тесен, — пробормотал Джордж, хотя в груди у него стало немного теплее. Логан скрестил руки на груди с легкой усмешкой. — Тогда ладно. Так что теперь ты в нашем маленьком кругу, нравится тебе это или нет. — Звучит опасно, — поддразнил Джордж, но на душе у него было легче, чем за весь день. Беседа за их столиком была теплой и непринужденной, и Джордж впервые почувствовал, что он действительно здесь свой. Логан рассказывал нелепую историю о том, как Оскар заснул на уроке, когда резкий голос нараспев прорезал воздух, словно лезвие ножа. — Оск! Этот звук заставил Алекса застонать и откинуться на спинку сиденья, закатив глаза. — О, боже, — пробормотал он себе под нос. Оскар, напротив, глубоко вздохнул, как будто это было обычным явлением, которого он не мог избежать. Джордж в замешательстве поднял глаза, когда к их столику подошел знакомый кудрявый альфа, улыбаясь от уха до уха. Ландо Норрис. Без колебаний Ландо обнял Оскара за плечи чересчур фамильярным жестом и наклонился к нему. — Привет, Джордж, — мягко произнес он, сверкнув темными глазами. Джордж замер. Он не ожидал его увидеть. — …Привет? — осторожно ответил он, не зная, как истолковать внезапное появление альфы-полукровки. Улыбка Ландо стала шире, но прежде чем он успел заговорить снова, Алекс резко перебил его, наклонившись вперед. — Что ты здесь делаешь, Ландо? — Ну, я, конечно, пришел поговорить со своими друзьями, — невинно ответил Ландо, хотя в его голосе слышались опасные нотки. — Твои друзья? — Логан фыркнул, скрестив руки на груди. — Твои друзья вон там. — Он мотнул подбородком в сторону центра комнаты, где, словно трон, возвышался массивный, украшенный стол Чистокровных. — У меня тоже здесь есть друзья. — Улыбка Ландо не дрогнула, когда он окинул взглядом каждого из них по очереди. Оскар бросил на него страдальческий взгляд. — Привет, Лан. Это Джордж, — сказал он наконец, указывая на омегу, неподвижно сидевшего рядом с Логаном. Джордж удивленно уставился на него, явно удивленный тем, что Ландо оказался именно здесь. — Я и не знал, что вы двое друзья. — О, я дружу и с Алексом, и с Оскаром, — спокойно сказал Ландо, устраиваясь так, словно ему здесь было самое место. Оскар вздохнул и провел рукой по лицу. — Мы друзья, потому что были соседями по комнате и товарищами по команде для каждого группового проекта. У меня не было выбора. Алекс ухмыльнулся. — И мы вместе поступили в колледж. Это было неизбежно. Джордж приподнял бровь. — Ха, интересно. Алекс повернулся к Ландо с лукавым выражением лица. — Что случилось? Макс слишком занят, чтобы развлекать тебя сегодня? Вопрос не был жестоким — скорее, это было нежное поддразнивание, но при упоминании о «Чистой крови» у Джорджа неожиданно скрутило живот. Ландо с привычной легкостью проигнорировал выпад Алекса и повернулся к Джорджу, протягивая руку. — Я не думаю, что вчера представился должным образом. Ландо Норрис. А ты Джордж Рассел, омега, который взбудоражил весь кампус, да? Джордж поколебался, прежде чем пожать ему руку. — Это я, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Рад официально познакомиться с тобой, Джордж, — сказал Ландо со слабой ухмылкой. К удивлению Джорджа, остаток обеденного перерыва они впятером провели вместе. Он ожидал, что Ландо окажется невыносимым — как те самодовольные, самоуверенные альфы, о которых его всегда предупреждали, — но вместо этого он поймал себя на том, что раз или два смеялся над его выходками. Ландо был очарователен в своем безрассудном роде, постоянно подшучивал над Алекс и Логаном, но никогда не делал этого подло. И, возможно, это было самой неприятной частью всего происходящего. Джорджу он действительно нравился. *** Джордж зашел на следующий урок и замер. В центре класса, вытянув ноги и лениво барабаня пальцами по парте, сидел он. Макс Ферстаппен. Присутствие Чистокровного Альфы, казалось, заполняло пространство подобно дыму, густому и тягучему, требуя внимания, хотя он и выглядел совершенно незаинтересованным. Его проницательные голубые глаза лениво скользили по комнате, прежде чем остановиться на чем-то определенном, как будто люди вокруг него не стоили даже внимания. У Джорджа скрутило желудок. Его первым побуждением было занять самое дальнее место. Держать голову опущенной, как он делал до сих пор на всех занятиях. Но потом… он вспомнил Ландо. Вчера, когда Джордж сидел рядом с британским альфой, никто не осмеливался приблизиться к нему. Ни единого шепота, ни даже пристального взгляда. Впервые за весь день он мог дышать, не чувствуя себя загнанным. Если это подействовало рядом с полукровкой, то сиди рядом с чистокровкой.… Джордж сжал челюсти. Рискни, Рассел. Расправив плечи, он направился прямо к центру комнаты. По залу пробежал ропот, как только люди заметили, куда он направляется. Макс даже не поднял глаз, когда Джордж остановился рядом с ним. — Это место занято? — Джордж спросил это беспечно, хотя его сердце бешено колотилось. Макс, наконец, поднял взгляд, пригвоздив его к месту. На краткий миг в этих льдисто-голубых глазах промелькнуло удивление, прежде чем оно сменилось чем-то более расчетливым. — Нет, — просто ответил Макс. Джордж кивнул и скользнул на сиденье рядом с ним. Почти мгновенно шепот в классе стих. Все студенты, которые несколько мгновений назад с таким нетерпением наблюдали за происходящим, казалось, отпрянули назад, их внимание переключилось на Джорджа, так будто они не осмеливались взглянуть в его сторону. Наступила тишина. Абсолютная тишина. Джордж медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться в кресле. Это сработало. Никто его не беспокоил. Никто даже не смотрел на него больше. Хорошо. За исключением Макса. — Ты храбрый, — пробормотал Макс через мгновение, понизив голос настолько, что его мог услышать только Джордж. — Или глупый. Джордж приподнял бровь, но не отрывал глаз от своих записей. — Может быть, два в одном. Последовала пауза, прежде чем Макс издал тихий, довольный возглас. Джордж не позволил своему сердцу выпрыгнуть из груди при этом звуке. Джордж чувствовал на себе пристальный взгляд Макса, хотя сам не отрывал глаз от своего расписания. — Большинство людей избегают сидеть рядом со мной, — пробормотал Макс низким бархатным голосом. — Ты… подошел и сел рядом. Интересно. Джордж даже не взглянул на него. — Большинство людей тоже избегают меня. — Это другое дело. — Неужели? — Джордж, наконец, повернул голову, и его карие глаза встретились с пронзительными, ледяными голубыми. — Или это потому, что тебя все боятся? Сидеть рядом с тобой — самое безопасное место в кампусе. Теперь никто не посмеет ко мне приблизиться. Губы Макса медленно изогнулись в довольной ухмылке. — Значит, ты меня используешь. — Я бы назвал это стратегическим выживанием. Макс усмехнулся себе под нос, откидываясь на спинку стула с невозмутимым видом. — Это умно. Опасно, но умно. Большинство омег не стали бы рисковать. Джордж слегка наклонил голову. — Я не такой, как большинство омег. — Нет, — тихо согласился Макс, и его ухмылка стала еще шире. — Ты не такой. — От того, как он это произнес, у Джорджа по спине пробежала странная дрожь. Какое-то время никто из них не произносил ни слова. Джордж все еще чувствовал на себе взгляды со всех концов комнаты — быстрые взгляды, которые метнулись в сторону, как только Макс слегка пошевелился на стуле. — Скажи мне кое-что, — внезапно произнес Макс почти небрежным тоном. — Ты пытаешься что-то доказать, сидя здесь? Или тебе просто любопытно? Джордж приподнял бровь. — Любопытно что? — Тебе интересен я. Губы Джорджа дрогнули. — Я уже знаю достаточно. Ты Макс Ферстаппен. Чистая кровь. Наследник мафии. Все либо боятся тебя, либо боготворят. Макс одобрительно промурлыкал. — Значит, тебе любопытно. — Я этого не говорил. — В этом не было необходимости. Ты все еще разговариваешь со мной, милый. Джордж напрягся, услышав ласкательное имя. — Не называй меня так. Ухмылка Макса стала шире, как будто он нашел маленькую трещинку в тщательно охраняемой Джорджем стене. — Почему бы и нет? Тебе это идет. Джордж фыркнул и вернулся к своим заметкам. — Ты невыносим. — И все же ты все еще сидишь здесь. Джордж не ответил, отказываясь доставить ему удовольствие. Но по какой-то причине он все еще чувствовал ухмылку, исходящую от Чистокровного человека рядом с ним. *** — Ты тише, чем я ожидал. Джордж не отрывал взгляда от своего блокнота, продолжая что-то записывать. — И ты громче, чем я надеялся. Макс усмехнулся, низко и сочно. — Мне это нравится. Ты меня не боишься. — О, я в ужасе. — Голос Джорджа звучал ровно, его карие глаза, наконец, встретились с голубыми глазами Макса. — Но я также устал прятаться. И ты такой… удобный. — Удобный, — повторил Макс с оттенком веселья, подперев подбородок рукой и изучая омегу, стоящего рядом с ним. — Это опасное слово для кого-то вроде меня. — Похоже, «Опасность» — твое второе имя. — Осторожно, милый. Продолжай в том же духе, и люди подумают, что тебе нравится мое общество. Джордж снова напрягся, услышав ласкательное прозвище, но на этот раз не попался на удочку. Вместо этого он постучал ручкой по блокноту с деланным спокойствием. — Может, и так. Макс удивленно моргнул на полсекунды, прежде чем его лицо медленно расплылось в улыбке. — О, ты смелый. — Или, может быть, я безрассудный, — пробормотал Джордж. — Или, может быть, я просто устал от того, что со мной обращаются как со стеклом. Макс склонил голову набок, наблюдая за ним, как хищник за добычей. — Знаешь… большинство омег не продержались бы и двух минут, сидя рядом со мной. Одного твоего запаха достаточно, чтобы свести с ума половину этой комнаты. — Я заметил, — сухо сказал Джордж, глядя на то, как студенты перед ними застыли в напряжении и молчании, опустив головы, словно не решались слушать слишком внимательно. — И все же вы все еще здесь. — Может быть, я хочу посмотреть, что произойдет. Макс тихо рассмеялся, покачав головой. — Опасный и любопытный. Я не знаю, храбрый ли ты, глупый или склонный к самоубийству, Джордж Рассел. На это Джордж слабо ухмыльнулся. — Вероятно, все три. В другом конце комнаты Шарль Леклер откинулся на спинку стула, не сводя проницательного взгляда с омеги, сидевшего рядом с Максом. Он что-то пробормотал Пьеру Гасли, который напряженно сидел рядом с ним, безуспешно пытаясь не пялиться. — Это самоубийца, — прошептал Шарль по-французски, в его голосе слышалось что-то среднее между недоверием и благоговением. Пьер медленно выдохнул, его пальцы крепче сжали ручку. — Я даже никогда не видел омегу вживую… И он сидит рядом с Максом Ферстаппеном? Шарль слегка кивнул, сжав челюсти. — Либо он хочет умереть… либо он собирается поставить весь кампус на колени. Пьер не ответил, его взгляд был прикован к омеге, который, казалось, не понимал, что становится самым опасным человеком в комнате. *** Джордж едва успел пройти половину пути до двери, как профессор — Джеймс Воулз — окликнул его. — Рассел, — сказал профессор Воулз своим спокойным, размеренным тоном, — директор хочет видеть тебя в своем кабинете. Джордж замер. Его пальцы крепче сжали ремешок сумки. — Директор? — Да. Сейчас. Джордж проглотил внезапную волну беспокойства, поднявшуюся в груди, и заставил себя кивнуть. — Хорошо. Путь до кабинета директора показался ему длиннее, чем следовало бы. Каждый шаг отдавался эхом в его ушах. Зачем директору понадобилось его видеть? Он не сделал ничего плохого — ну, если только сидение рядом с Чистокровным Альфой не считалось правонарушением. Когда он, наконец, добрался до двери, то на мгновение заколебался, прежде чем постучать. — Войдите, — раздался низкий, властный голос изнутри. Джордж толкнул дверь и шагнул внутрь. В офисе слегка пахло кожей и старым деревом. За массивным дубовым столом сидел мужчина лет шестидесяти, его волосы с проседью были аккуратно зачесаны назад, строгий костюм облегал его высокую фигуру. Его присутствие наполнило комнату — не удушающим доминированием Чистокровного альфы, а холодной, расчетливой властностью человека, привыкшего к тому, что ему подчиняются. — Ты, должно быть, Джордж Рассел. Джордж удивленно моргнул. Этот акцент… Испанский. — Да, — осторожно ответил он. — А вы кто? Мужчина слегка откинулся назад, изучая его темными, пронзительными глазами. — Карлос Сайнс. Директор этого университета. — На его губах появилась слабая, невеселая улыбка. — И отец Карлоса Сайнса-младшего. Я полагаю, вы знакомы с моим сыном? У Джорджа слегка сжалось сердце. Конечно. Один из шести опасных альф за столом Чистокровных. — Да, сэр. Ненадолго. — Садись. Джордж повиновался, осторожно опускаясь на стул напротив стола. Карлос-старший сложил руки на груди. — Я пригласил тебя сюда, потому что у меня есть к тебе вопросы, Джордж. Ты… необычный случай. Джордж слегка нахмурился, но кивнул. — Почему именно этот университет? — начал Сайнс-старший. — Почему именно сейчас? Ты, конечно, понимаешь, насколько опасно для одинокого омеги посещать государственное учреждение, особенно это? Джордж выпрямился на стуле. — Я знаю. Но я больше не хочу, чтобы меня прятали. Я хочу получить нормальное образование. Нормальную жизнь. — Нормальную, — повторил Карлос-старший, приподняв бровь. — И все же в тебе нет ничего нормального. Джордж прикусил щеку изнутри, но ничего не ответил. — Расскажи мне о своей семье. О своем воспитании. Джордж заколебался. — Мои родители беты. Моя сестра тоже. Мой брат — альфа. Они… они прятали меня большую часть моей жизни. Я учился на дому. Но я не собирался вечно сидеть взаперти. — Вполне понятный выбор для них, — категорично заявил Сайнс-старший. — Ты хоть понимаешь, сколько альф в этом кампусе разорвали бы друг друга на части за возможность заявить на тебя права? Пальцы Джорджа сжались на коленях. — Я не тот объект, на который можно претендовать. Карлос-старший слегка наклонился вперед, его голос понизился до угрожающего шепота. — Вот тут ты ошибаешься, Рассел. В их глазах ты ошибаешься. Джордж выдержал его взгляд, не дрогнув. — У тебя есть отношения? Вопрос застал его врасплох. — Нет. — Как? Тебе нужна пара, омега. Альфа, который защитит тебя. Это единственный способ выжить здесь. Джордж сжал челюсти. — Мне не нужна пара. Карлос-старший медленно, разочарованно вздохнул и встал, обойдя стол, чтобы встать над ним. — Ты молод и упрям. Но запомни мои слова: этот мир не добр к одиноким омегам. Если ты не найдешь того, кто признает твои права, ты здесь долго не протянешь. Только не с такими родословными, которые ходят по этим залам. Джордж тоже встал, его руки слегка дрожали, но не от страха. — Спасибо за беспокойство, сэр. Но я могу сам о себе позаботиться. Карлос-старший долго изучал его с непроницаемым выражением лица. Затем он коротко кивнул. — Очень хорошо. Ты можешь идти. Но помни, что я сказал. Подумай об этом.… совет от человека, который видел, как слишком много омег было уничтожено гордыней. Джордж с трудом сглотнул и, натянуто кивнув, повернулся, чтобы уйти. Джордж уже собирался шагнуть к двери, когда она внезапно распахнулась, и в комнату без стука вошла высокая темноволосая фигура с резкими чертами лица. — Папа, мне нужно, чтобы ты… — Карлос Сайнс-младший замолчал на полуслове, его взгляд остановился на Джордже, как у хищника, заметившего добычу. На мгновение в комнате, казалось, все замерло. — А, Карлос, — вкрадчиво произнес Сайнс-старший, указывая на Джорджа. — Это Джордж Рассел. Наш новый ученик. Джордж, мой сын — Карлос Сайнс-младший. Губы Карлоса изогнулись в медленной, непринужденной ухмылке, он не сводил глаз с Джорджа. — Рад познакомиться с тобой, Джордж. Джордж сглотнул, заставляя себя сохранять спокойствие под пристальным взглядом полукровки. — Я тоже рад с тобой познакомиться, — тихо сказал он. Карлос слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по Джорджу, словно он запоминал каждую деталь. — Как ты тут устроился? Джордж беспокойно заерзал. — Отлично. — Хорошо. Сайнс-старший приподнял бровь, заметив, что его сын выглядит совершенно растерянным. — Тебе что-то нужно, Карлос? Ухмылка Карлоса на секунду погасла, но он быстро оправился. — Хм? О, ничего важного. — Пока он говорил, его глаза не отрывались от Джорджа. Джордж слегка нахмурился, заметив взгляд, который бросил на него Карлос. Затем Карлос выпрямился, и ухмылка вернулась на его лицо в полную силу. — Джордж, я как раз собирался уходить. Почему бы мне не проводить тебя на следующее занятие. Джордж моргнул, застигнутый врасплох этим предложением. — Я… э—э… правда? Сайнс-старший задумчиво наблюдал за ними, пока Джордж нерешительно следовал за Карлосом из кабинета. В коридоре было тихо, пока они шли бок о бок. Карлос небрежно засунул руки в карманы, искоса поглядывая на Джорджа с почти игривым выражением лица. — Итак, Джордж, — начал Карлос ровным голосом. - Не хотел бы ты как-нибудь сходить со мной куда-нибудь? Джордж чуть не споткнулся о собственные ноги. — Подожди—ка, что? Карлос усмехнулся, явно забавляясь такой реакцией. — Ты меня слышал. Ужин. Выпивка. Все, что ты предпочитаешь. Джордж остановился и уставился на него так, словно у него выросла вторая голова. — Ты приглашаешь меня на свидание?! Карлос приподнял бровь, слегка ухмыляясь. — Почему бы и нет? Ты прекрасен, а у меня нет привычки тратить время впустую. Джордж открыл и закрыл рот, прежде чем, наконец, пролепетал: — Нет. Ни в коем случае. Карлос моргнул, услышав резкий отказ. Затем он пожал плечами, совершенно невозмутимый. — Справедливо. Но если ты когда-нибудь передумаешь… — Я не собираюсь, — твердо прервал его Джордж, возобновляя свой шаг. Карлос издал низкий горловой смешок, его ухмылка стала еще шире, когда он последовал за ним. — Посмотрим, cariñо. — Джордж ничего не ответил, не желая доставлять ему удовольствие своей реакцией. Вместо этого он помчался по коридору, его кроссовки тихо поскрипывали по полированному полу, в голове царил вихрь недоверия. Что, черт возьми, это было? Он едва пережил допрос со стороны Карлоса Сайнса—старшего, а потом появился его сын и — просто так — пригласил его на свидание. Без колебаний. Без напряжения. Как будто это была самая обычная вещь в мире. Джордж все еще слышал в своей голове голос Карлоса, спокойный и уверенный: «Не хочешь ли как-нибудь сходить со мной куда-нибудь?» Он тихо застонал, провел рукой по лицу и поправил сумку на плече. — Боже, эти альфы просто сумасшедшие. Дойдя до следующего класса, Джордж остановился в дверях и глубоко вздохнул, чтобы стряхнуть с себя напряжение. Он все еще чувствовал на себе пристальный взгляд карих глаз Карлоса, словно альфа-полукровка наблюдал за ним издалека. — Ты не какой-то приз, который нужно выиграть, — твердо напомнил себе Джордж. — Ты не позволишь им относиться к тебе как к трофею. Толкнув дверь, он вошел в класс, радуясь, что лишь несколько учеников пришли пораньше. Большинство из них подняли на него глаза, задержавшись на секунду дольше, чем следовало, прежде чем отвести их. Джордж с высоко поднятой головой направился к заднему сиденью, где он мог дышать, не чувствуя себя таким незащищенным. Поставив сумку на пол, он пробормотал себе под нос: — Если еще хоть один альфа попытается «отвести меня куда-нибудь», я с ума сойду. Тем не менее, какая-то часть его сознания не могла не вспомнить ухмылку Карлоса, которая показалась ему почти идентичной той, что он видел недавно. Макс. Джордж резко выдохнул, сжимая ручку. Он не хотел думать о нем — ни об опасном блеске в его льдисто-голубых глазах, ни о ленивой ухмылке, которая, казалось, была вырезана на его лице. Но каким-то образом, даже после неожиданного приглашения Карлоса, Макс Ферстаппен все чаще вспоминался Джорджу. *** Где-то в другом конце кампуса шел последний урок, но Чистокровных, естественно, на нем не было. Никто не посмел бы усомниться в этом — ни профессора, ни администрация, ни даже сам директор. Вместо этого они собрались в своем обычном месте — роскошной частной гостиной, расположенной на верхних этажах восточного крыла и предназначенной для самых «элитных» студентов университета. Макс прислонился к кожаному дивану, скрестив длинные ноги в лодыжках, его льдисто-голубые глаза были устремлены в пол, а мысли блуждали — нет, зациклились — на чем-то одном. Джордж Рассел. Дерзость этого омеги. Он расхаживал так, словно принадлежал этому миру. Сидел рядом с ним на уроке, даже не моргнув глазом. А потом смеялся — смеялся — с этими бетами, как будто Макс этого не видел. Как будто он этого еще не планировал. Его пальцы сжались в кулак, потребность предъявлять права, доминировать разгоралась в груди все сильнее. — У тебя такой вид, будто ты собираешься кого-то убить, — ухмыляясь, протянул Карлос, развалившись на подлокотнике кресла и бросая теннисный мячик в стену. — А, омега. Конечно. — Я просил тебя говорить? — спокойно пробормотал Макс. — Расслабься, Ферстаппен, — невозмутимо сказал Карлос. Он продолжал бросать мяч. — Тебе все равно будет интересно. Макс бросил на него взгляд, от которого мороз пробежал по коже. — Надеюсь, это стоит моего времени. Карлос ухмыльнулся еще шире. — Я пригласил его на свидание чуть раньше. Атмосфера, казалось, изменилась. Макс перестал барабанить пальцами, все его тело замерло. — Ты что? — Джордж, — сказал Карлос, явно наслаждаясь внезапным молчанием Макса. — Я пригласил его на ужин. Он выглядел очаровательно, когда я это сделал, с широко раскрытыми глазами и брызжущими слюной. Ландо, сидевший по другую сторону Карлоса, поперхнулся своим напитком. — Ты пригласил Джорджа на свидание? Ты с ума сошел? — Нет, — спокойно ответил Карлос. — Он красив, не так ли? Решил попытать удачу. — И? — Осторожно спросил Даниэль Риккардо, переводя взгляд с одного на другого. Карлос тихо усмехнулся. — Он отверг меня. Совершенно сбил меня с толку. Сказал «ни в коем случае» с таким милым огоньком в голосе. Макс не пошевелился. Даже мускул не дрогнул. Но что-то острое и первобытное скрутилось у него в груди, словно вот-вот разразится буря. — Тебе не следовало этого делать, — тихо сказал Макс ледяным голосом. Карлос приподнял бровь, но его ухмылка не угасла. — Почему бы и нет? Он тебе не принадлежит. Пока что. — Мяч больше не ударился о стену. Одним плавным движением Макс бросился вперед, впечатав Карлоса в ближайший шкафчик с металлическим лязгом, который эхом разнесся по комнате. Теннисный мячик бесполезно отскочил от пола. Остальные замерли. Ухмылка Ландо мгновенно исчезла. Шарль и Чеко обменялись удивленными взглядами. Даниэль слегка выпрямился, но вмешиваться не стал. Карлос ухмыльнулся, хотя его плечи напряглись под хваткой Макса. — Полегче, Ферстаппен. Рука Макса сжала его горло — не настолько сильно, чтобы задушить, но достаточно, чтобы Карлос почувствовал это. Его холодные голубые глаза горели, как арктический огонь. — Ты думаешь, это игра? — Голос Макса был низким и опасным. — Ты думаешь, что можешь вот так запросто прикоснуться к тому, что принадлежит мне? Ухмылка Карлоса слегка дрогнула, хотя его тон оставался спокойным. — Не знал, что ты уже заявил на него права. Макс наклонился ко нему, и его голос понизился до убийственного шепота. — Мне не нужно кусать его, чтобы весь мир узнал, что он мой. Прикоснись к нему еще раз, Карлос, и я заставлю тебя пожалеть об этом. Тишина. Карлос долго смотрел на него, прежде чем поднять руки в знак капитуляции. — Хорошо, хорошо. Считай, что я понял. Макс отпустил его, отступив назад с убийственной точностью, как хищник, который точно знает, насколько он страшен. — Отлично. Карлос поправил рубашку и снова ухмыльнулся, чтобы скрыть легкое беспокойство в глазах. — Ты слишком собственнический для того, кто еще даже не запустил свои когти. Макс ничего не сказал. В этом не было необходимости. Все в комнате знали, что последует дальше. Ландо, наконец, нарушил молчание, тихо присвистнув. — Он облажался. Губы Макса скривились в холодной, довольной улыбке. — Пока нет. Но будет. Скоро. *** Дождь лил как из ведра, барабаня по тротуару, а Джордж все сильнее сжимая ручку зонтика Эстебана. Не то чтобы ему это было нужно — он мог бы спокойно дойти пешком до своего общежития, не тая, — но он не хотел показаться грубым, когда Эстебан с доброй улыбкой протянул ему это. — Спасибо, — пробормотал Джордж, и Эстебан только пожал плечами, сказав, что это не доставит ему хлопот. Теперь, с каждым шагом, в нос ему бил резкий запах дождя и мокрого асфальта. Большинство студентов разбрелись по домам, и в кампусе воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды о камни и редкими раскатами грома над головой. Когда Джордж завернул за угол, его взгляд упал на фигуру у выхода. Макс. Чистокровный Альфа стоял, засунув руки в карманы куртки, сжав челюсти, его широкая грудь поднималась и опускалась в такт медленным, размеренным вдохам. Его пальцы слегка напряглись, сжались в кулаки, а затем снова расслабились, как будто он вел какую-то невидимую битву. Взгляд Джорджа метнулся к элегантному спортивному автомобилю, припаркованному неподалеку. Aston Martin Valkyrie. Конечно, это должно было быть что-то до смешного дорогое. Богатый ублюдок, подумал Джордж, слегка фыркнув, хотя его взгляд слегка смягчился. Он… дожидается, пока дождь прекратится, прежде чем броситься к своей машине? Эта мысль заставила Джорджа подавить смешок. Он на мгновение заколебался, прежде чем шагнуть вперед. Его ботинки легко шлепали по лужам, когда он пересек маленький дворик и остановился всего в нескольких футах от него. — Ты собираешься простоять здесь всю ночь? — Беззаботно спросил Джордж, протягивая зонт. Макс повернул голову, и взгляд его льдисто-голубых глаз остановился на нем. На мгновение в его взгляде промелькнуло удивление, легчайший проблеск чего-то незащищенного. Но затем это выражение исчезло, сменившись знакомой ухмылкой. — Ты предлагаешь мне свой зонтик, милый? — Протянул Макс, забавляясь. Джордж пожал плечами. — Ну, мокрым ты бы выглядел не очень хорошо. Это вызвало у него смех, низкий и сочный, а ухмылка Макса стала еще шире. — Напротив, дорогой, — мягко сказал Макс, его голос был похож на дым. — Я бы выглядел великолепно. Джордж закатил глаза, но на его губах появилось подобие улыбки. — Отлично. Тогда стой здесь, и пусть дождь испортит твою дорогую куртку. Я пытаюсь быть милым. — Милым, — эхом отозвался Макс, наклонив голову, словно это слово позабавило его еще больше. — Ты полон сюрпризов, Джордж Рассел. Джордж не ответил, только снова легонько подтолкнул к нему зонт. — Соглашайся или нет. Выбор за тобой. Мгновение Макс просто смотрел на него, и на его лице промелькнуло непроницаемое выражение. Затем он медленно протянул руку и взял зонтик из рук Джорджа, при этом его пальцы коснулись его пальцев. — Спасибо, дорогой, — пробормотал он. Джордж отступил на шаг, засовывая руки в карманы. — Не стоит благодарности. Правда. Ухмылка Макса смягчилась — не превратилась в улыбку, не совсем так, но стала более спокойной, теплой, почти опасной в своей интенсивности. — Осторожно, — сказал он тем же низким, дразнящим тоном. — Ты заставляешь меня думать, что тебе не все равно. Джордж фыркнул и отвернулся, прежде чем Макс успел заметить слабый румянец на его щеках. — Не льсти себе, Ферстаппен, — Бросил Джордж через плечо, уже отходя в сторону. Дождь немного утих, хотя капли все еще падали в ровном ритме, впитываясь в каменные ступени. Но прежде чем он успел сделать еще один шаг, голос Макса прорезал шум дождя, как лезвие ножа. — Куда ты направляешься? Джордж замер, затем повернулся и обнаружил, что Макс все еще наблюдает за ним, лениво держа зонт в одной руке. Ухмылка смягчилась, превратившись в нечто более любопытное, его голубые глаза заблестели в тусклом свете уличных фонарей. — Возвращаюсь в общежитие. А что? — Осторожно спросил Джордж. Макс кивнул в сторону сверкающего Aston Martin, припаркованного неподалеку. — Я отвезу тебя. Джордж моргнул. — Ты хочешь меня подвезти? — Хочу? — Макс тихо усмехнулся, покачав головой. — Нет, милый. Я настаиваю. Брови Джорджа поползли вверх. — Настаивать нельзя. Я мог бы просто сказать «нет» и продолжать идти. — Ты мог бы, — согласился Макс, подходя ближе. Звук его легких шлепков по лужам был на удивление тихим для такого внушительного человека. — Но зачем тебе идти одному под дождем, если я могу доставить тебя туда быстрее? Ты промокнешь. Будет холодно. Кто-нибудь может даже увидеть тебя и… подойти. На последней фразе Джордж слегка напрягся, его рука сжалась в кармане. Ему не понравился подтекст, но голос Макса был таким спокойным, таким уверенным, словно он не высказывал предположение, а констатировал факт. — Это драматично, — пробормотал Джордж. — Не совсем. — Макс пристально посмотрел ему в глаза, что-то опасное таилось в ледяных голубых глубинах. — Это не Лондон. Монако не прощает ошибок. И я не всегда буду рядом, чтобы отогнать их от тебя. Джордж колебался, переминаясь с ноги на ногу. Он должен был отказаться. Ему не нужно было, чтобы Макс Ферстаппен выступал в роли его телохранителя, не нужно было садиться в машину Чистокровного Альфы и позволять ему думать, что у него есть какие-то права. Но в его голове промелькнуло воспоминание о том, как Альфа вел себя на занятиях раньше. Макс приподнял бровь. — Ты же не боишься меня, правда? Джордж напрягся. — Ни капельки. — Отлично. — Уголок рта Макса приподнялся. — Тогда позволь мне подвезти тебя. Джордж медленно выдохнул, глядя на изящную машину, ожидавшую неподалеку. — Ладно. Но не думай, что это делает нас друзьями или что-то в этом роде. — Я бы никогда не сделал такого предположения, — пробормотал Макс, и в его голосе явственно слышалось веселье. Когда Макс пошел открывать машину, Джордж хмуро уставился на его широкую спину, бормоча что-то себе под нос. — Это ужасная идея. Но ноги все равно несли его вперед.