Hunted and Bound

В тот момент, когда Джордж отвернулся от этой сцены, его сердце заколотилось о ребра, как барабан. Тишина в коридоре, казалось, душила его, когда он, спотыкаясь, шел обратно по коридору, руки дрожали, дыхание было резким, прерывистым. В голове у него царил хаос, вихрь кружился все быстрее и быстрее, пока он не перестал что-либо понимать. Инстинкты кричали ему бежать, убегать, но ноги словно приклеились к полу. Макс… тот самый Макс. Он не мог представить себе, как тот стоит там, с кровью на лице, с этой убийственной ухмылкой — он точно видел это. Он едва осознал, что завернул за угол, его руки в оцепенении потянулись к телефону. Его пальцы были скользкими от пота, когда он пытался открыть его, и как только он разблокировался, он даже не колебался. Он открыл групповой чат. Уголок Хаоса — его безопасное убежище. Сейчас они были его спасательным кругом, больше, чем когда-либо.

Джордж: Я не в порядке. Пожалуйста, пожалуйста, перезвоните мне. Я… я что-то видел. Я даже не могу… Я не знаю, что я видел.

Его руки тряслись так сильно, что ему пришлось на мгновение остановиться и прислониться к стене, дыхание участилось. Он снова набрал сообщение, пальцы лихорадочно забегали по экрану.

Джордж: Макс… он был там… и Ландо… они… Они кого-то убили.

Слова вылетели у него из головы, как только он их напечатал. Джордж на мгновение уставился на текст, ужаснувшись реальности того, что он только что написал. Он быстро нажал «отправить», его грудь сжалась, а тело задрожало от страха. Он должен был объяснить. Он должен был заставить их понять. Ответ от Алекса пришел почти сразу. Алекс: Какого черта, Джордж? О чем ты говоришь? Последовало сообщение от Оскара, не менее быстро отправленное. Оскар: Ты в порядке? Что случилось? Ты пугаешь меня, приятель. Телефон Джорджа снова зазвонил — это ответил Логан. Логан: Чувак, ты что, издеваешься над нами? Если нет, пожалуйста, скажи нам, что происходит. Мысли Джорджа путались. Он не мог усидеть на месте, его тело не могло остановиться, он ходил взад-вперед в отчаянной попытке успокоиться, но ничего не получалось. Его желудок сжался в комок, и он все еще чувствовал, как кровь, напряжение и страх исходят от Макса. Он не мог избавиться от этого. Не мог не видеть этого. Его сердце все еще колотилось, слова крутились у него в голове.

Джордж: Это был Макс. Он был там, с Ландо. И… и какой-то парень стоял… стоял на коленях. Мертвый. Там были тела, все в крови, и Макс был… он был весь в крови и улыбался.

Слова полились быстрее, как будто открылись шлюзы, и он не мог их остановить. Его руки дрожали так сильно, что ему пришлось на секунду отложить телефон, в отчаянии схватившись за волосы. Он сходил с ума, не так ли?

Джордж: Макс оказался не тем парнем, за которого я его принимал. Я не знаю, что делать. Пожалуйста, ребята, вы нужны мне здесь. Мне страшно. Мне сейчас так страшно.

Его телефон снова зазвонил. Сообщение Логана было кратким и прямым, но с затаенной тревогой, которую он не смог скрыть. Логан: Мы идем. Оставайтесь на месте, никуда не уходи. Джордж смотрел на экран, закусив губу, пытаясь контролировать дыхание. Его руки вспотели, сердце все еще бешено колотилось в груди. Он быстро набрал еще одно сообщение.

Джордж: Я вернулся в общежитие… Я волнуюсь. Пожалуйста, поторопитесь.

Его большой палец на мгновение завис над экраном, пока он просматривал ответы. Слова Алекса все еще были полны беспокойства, но в ответе Оскара было столько спокойствия, что он почти почувствовал себя лучше. Оскар: Мы идем. Подожди, хорошо? Мы не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Джордж на секунду положил телефон, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Его мысли все еще лихорадочно метались. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Макса, стоящего перед ним с такой кривой, такой опасной улыбкой. Он никогда не видел Макса таким. Его телефон снова зазвонил, и Джордж быстро схватил его. Логан: Мы скоро приедем, никуда не уходи. Просто оставайся в комнате и запрись, хорошо? Глаза Джорджа затуманились, когда он прочитал сообщение. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он впервые ступил в этот коридор, но теперь мир казался другим. Он чувствовал, как его тяжесть давит на него, душит. Мир Макса, мир Ландо, был опасен — он попал в него, даже не зная, как выбраться.

Джордж: Я запру дверь.

Он сполз по двери своей комнаты в общежитии и сел на пол, подтянув ноги к груди и крепко сжимая в руке телефон. Он чувствовал себя таким маленьким, таким беспомощным. Ему не следовало никуда выходить сегодня вечером. Ему следовало послушаться Нико. Его большой палец снова завис над клавиатурой, но прежде чем он успел что-либо напечатать, его телефон снова зажужжал, и вверху появилось сообщение Логана. Логан: Просто дыши, Джордж. Мы уже в пути. Ты не одинок. Мы позаботимся о твоей безопасности. Впервые, как ему показалось, за несколько часов, Джордж позволил себе вздохнуть свободно. Узел в груди немного ослаб. А потом он стал ждать. *** Сердце Логана бешено колотилось в груди, когда он мчался по коридору к общежитию Джорджа. Его голова шла кругом от беспокойства, а в голове эхом отдавались отчаянные эсэмэски от Джорджа. «Макс оказался не таким, каким я его себе представлял», «Я увидел что-то плохое». Каждое слово давило ему на сердце. Он не мог избавиться от образа Джорджа — испуганного, паникующего, одинокого. Его друг нуждался в нем. Он знал, на что способен Макс. О том, что он делал, знали все в кампусе. Но Джордж этого не знал, и Логан никогда не хотел, чтобы у него был такой опыт. Он подошел к двери Джорджа и осторожно постучал, но прежде, чем услышал ответ, дверь со скрипом приоткрылась. Джордж сидел на полу, прислонившись спиной к двери, и дрожал. Дыхание Логана участилось. — Джордж, — голос Логана был тихим, но настойчивым. Он не стал дожидаться ответа, а шагнул вперед и опустился на колени рядом с ним. Джордж даже не поднял головы, его взгляд был устремлен в пол, как будто мир только что рухнул вокруг него. Он был бледен, по его лицу текли слезы, и Логан видел, как сильно он сжимает кулаки. Логан тут же опустился на колени и заключил Джорджа в объятия, чувствуя, каким напряженным стало его тело. — Шшш, эй, все в порядке, — прошептал Логан, поглаживая его спину. — С тобой все в порядке. Теперь ты в безопасности. Просто дыши, хорошо? Дыши глубже, Джордж. Вдох и выдох. Дыхание Джорджа было прерывистым, грудь беспорядочно поднималась и опускалась. Он не мог контролировать это. Он не мог контролировать ничего. — Я…я видел их… Макс, и Ландо… и кровь, Оскар… — Его голос дрогнул, когда он попытался объяснить, но слова не шли с языка. В голове у него все кружилось, и он просто не мог понять, что происходит. Логан мягко шикнул на него. — Шшш, тебе не обязательно объяснять прямо сейчас. Просто дыши, Джордж. Просто дыши. — Его рука продолжала описывать круги на спине Джорджа, пытаясь успокоить его. — Все будет хорошо. Ты не один. Джордж с трудом сглотнул, пытаясь выровнять дыхание, но снова почувствовал, как его охватывает паника. Пульс отдавался в ушах, и тяжесть происходящего душила его. Логан не отпускал Джорджа, прижимая к себе. Он нежно погладил Джорджа по затылку, его пальцы пробежались по растрепанным волосам. — Я знаю, тебе страшно. Но здесь ты в безопасности. Со мной ты в безопасности. Тело Джорджа начало медленно расслабляться, дрожь в его руках немного утихла, когда он сделал прерывистый вдох. — Я… я сожалею… Я не хотел заставлять вас так волноваться. — Его голос был едва громче шепота. Логан покачал головой, проведя большим пальцем по щеке Джорджа. — Нет, не извиняйся. Ты и так через многое прошел сегодня вечером. Бояться — это нормально. — Его голос был твердым, непоколебимым, как скала, за которую Джордж мог держаться. — Тебе не нужно объяснять все это прямо сейчас. Просто сосредоточься на дыхании. Джордж кивнул, прижавшись к его груди, его тело все еще было напряжено, но постепенно успокаивалось. Тихий голос Логана, его прикосновения были как бальзам на его охваченную паникой душу. Постепенно буря внутри него начала утихать. Логан осторожно уложил Джорджа на пол, подложив ему под голову подушку. Он остался рядом, нежно поглаживая его по спине и шепча успокаивающие слова. — Просто закрой глаза, хорошо? — Тихо сказал Логан. — Отдохни немного. Тебе слишком многое пришлось пережить сегодня вечером. Все будет хорошо, я обещаю. Джорджу не потребовалось много времени, чтобы выровнять дыхание, его веки затрепетали, когда он почувствовал, что на него навалилась усталость. Его тело расслабилось в объятиях Логана, напряжение покинуло его, и мягкий ритм его дыхания был единственным звуком в комнате. Наконец-то он почувствовал себя в безопасности. Логан остался рядом, его рука нежно поглаживала Джорджа по спине, когда тот погрузился в легкую дремоту, время от времени поглядывая на заплаканное лицо друга. Он оставался рядом, присматривая за ним, как старший брат, защищающий его. Дверь тихо скрипнула, и Оскар проскользнул внутрь, его глаза были широко раскрыты от беспокойства. Он остановился как вкопанный, увидев, что Логан держит Джорджа, британскую омегу, который спал, свернувшись калачиком у Логана на груди. На щеках Джорджа все еще были видны следы слез, и от этого зрелища у Оскара защемило сердце. — С ним все в порядке? — прошептал Оскар, осторожно приближаясь к паре. Логан поднял глаза, выражение его лица было мягким, но защищающим. Он осторожно приложил палец к губам, давая Оскару знак замолчать. — Сейчас он спит. Ему просто… нужно было немного времени, чтобы успокоиться. Оскар кивнул, на сердце у него было тяжело. Он видел, как потрясен Джордж, и это разозлило его. Разозлился на Макса. Разозлился на того, кто заставил Джорджа так себя чувствовать. Но более того, ему захотелось защитить своего друга, как и Логану. Оскар подошел и осторожно стянул с кровати мягкое одеяло, накрыв Джорджа. Он постоял немного, наблюдая за Логаном и Джорджем, и его сердце наполнилось тихим облегчением. По крайней мере, Джордж больше не был один. Оскар опустился на колени рядом с ними, его рука коснулась спины Джорджа. — Мы никуда не уйдем, — тихо пробормотал Оскар. — Мы здесь, хорошо? Теперь ты в безопасности. Логан мягко улыбнулся, встретившись взглядом с Оскаром. — Мы останемся с ним. Пока мы ему нужны. Оскар кивнул, нежно поглаживая Джорджа по спине. — Он не один. Больше нет. Они сидели рядом в тишине, слыша только тихое дыхание своего друга, веря, что защитят его от всего, что произойдет дальше. *** Макс уставился на свое отражение в темном отполированном зеркале, резкий свет отбрасывал тени на его лицо. Его пальцы слегка дрожали, когда он вытирал кровь с ладоней, ощущение прохладной тряпки на коже успокаивало его. Его отражение казалось отстраненным, как у незнакомца, который жил другой жизнью — жизнью, в которой не было жестокости власти или бремени наследия. Но вот он здесь, стирает следы собственной ярости. Это был не первый раз, когда ему приходилось это делать, и, конечно же, не последний. Его взгляд переместился на брошенный на пол пиджак — когда-то черный, а теперь заляпанный малиновым. Тонкая ткань была испорчена, но это не имело значения. Его волновал не пиджак. Это была сила, контроль, кровь, которая текла в его жилах. Он заботился об империи, о семейном бизнесе. Он заботился о Джордже, по-своему, но сегодня вечером…… Сегодня все было по-другому. Он попробовал что-то другое, что-то редкое, что не было похоже на сделку. Пальцы Макса зависли над телефоном. Как только он вошел в свой пентхаус, он сразу же проверил его — с тревогой, может быть, даже чересчур. Вот оно что. Джордж не ответил. Он нахмурился, чувствуя, как внутри у него скручивается тугой узел разочарования. Несколько часов назад он написал Джорджу сообщение, просто чтобы узнать, как дела. Это прозвучало небрежно, но в глубине души он надеялся на ответ. Какое-то признание того, что, возможно, только возможно, между ними начало что-то строиться. Что их ужин, эта короткая, но значимая связь, значила для Джорджа не меньше, чем для него самого. Но ответа не последовало. Ничего. Макс выругался себе под нос, швырнув телефон на мраморную столешницу. Он слабо зажужжал, но ему было все равно. Он попытался выбросить это из головы, сосредоточившись на текущих задачах. Его империя нуждалась в нем, и это небольшое отвлечение — этот омега — не мог отвлечь его. По крайней мере, так он говорил себе. Но это воспоминание осталось, тот момент из прошлого, когда Джордж улыбнулся ему, когда они шутили в машине, когда Макс почувствовал знакомое желание заявить на него свои права. На своего омегу. На мгновение Макс позволил себе забыть о хаосе, который сопутствует жизни наследника мафиозной империи, — о бесконечных сделках, постоянной жажде власти. На мгновение он почувствовал в себе проблеск чего-то человеческого, чего не было в нем долгое время. Покой от того, что ты просто Макс. Не сын своего отца. Не глава империи. Просто Макс с Джорджем. Он покачал головой, выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь отогнать эту мысль. Но затем все закрутилось по спирали. Груз, который должен был отправить Нобуаки Цунода, опоздал. Затем пришло сообщение Адама Норриса с ужасающими новостями — деловые партнеры отвернулись от них, ищут другие союзы и продают секреты похуже. Макс чуть не разбил свой телефон от того, как сильно он сжал его в руке. Это вывело его из себя. Он справился с этим. Его люди справились с этим. И теперь они ушли. По частям. Доставлены лично в руки по приказу Адама. Макс провел пальцами по волосам, мысленно возвращаясь к настоящему. Голос отца эхом отдавался в его голове, подталкивая его. «Потребуй омегу, Макс. Сделай его своим. Это укрепит твое положение наследника престола». Но ему не нужно было напоминать. Трон принадлежал ему. А Джордж? Джордж был инструментом в его грандиозном плане, инструментом, который он использовал, чтобы еще больше укрепить свое положение. Кроме… Макс помолчал. Что-то шевельнулось у него в груди, та же вспышка. Джордж был не просто пешкой. Джордж был… другим. Он не был похож на других омег. Макс знал это. Макс ворчал себе под нос, расхаживая по комнате. Черт возьми. В этом не должно было быть ничего личного. Этого не должно было быть так. Но напряжение росло. С этим нужно было справиться. Он чувствовал перемены в Джордже. Он чувствовал настороженность Джорджа, его нежелание. Макс понимал это. Джордж был не просто слабым омегой. Джордж был сильным. Сильнее многих. Максу нужно было подчинить его себе, показать, кто здесь главный. Он нуждался в Джордже, но не только из-за того, что он олицетворял собой. В нем было что-то такое, от чего Макс не мог избавиться. От чего он не хотел избавляться. Он снова посмотрел на свой телефон. Ответа по-прежнему не было. Макс вздохнул, проведя рукой по лицу. Все должно было быть сделано правильно. Джордж был нужен империи. Но Макс уже не был уверен, что это единственная причина, по которой он был так решительно настроен заявить на него права. Его телефон снова зазвонил, отвлекая его от размышлений. Сообщение от Адама Норриса. «Работа выполнена. С предателями разобрались. Все под контролем». Макс ответил не сразу. Вместо этого он отвернулся к окну, глядя на раскинувшийся внизу город. Империя его отца. Его империя. И скоро Джордж будет рядом с ним, нравится ему это или нет. Губы Макса скривились в холодной, расчетливой улыбке, когда он натягивал куртку. Ему не нужен был ответ Джорджа. Еще нет. Когда придет время, Джордж поймет, почему это должно было произойти. Макс собирался об этом позаботиться. *** Макс вошел в тускло освещенный конференц-зал размеренными шагами. Помещение было стерильным, стены отделаны панелями из темного дерева и холодного гладкого металла. В центре комнаты стоял длинный полированный стол, за которым сидели Адам Норрис и Карлос Сайнс—старший, оба в безупречных костюмах, хотя выражение их глаз было каким угодно, только не спокойным. Острый взгляд Адама метнулся к Максу, когда он занял свое место во главе стола, а Карлос-старший, всегда такой тихий, даже не поднял глаз, когда Макс уселся на его стул. Казалось, они оба чего-то ждали. Губы Макса изогнулись в легкой ухмылке, когда он оглядел двух мужчин, чувствуя, как напряжение в комнате начинает нарастать. Губы Макса изогнулись в легкой понимающей улыбке, когда он заговорил, нарушая тишину. — Я уверен, вам обоим интересно, где Йос, — сказал он ровным, почти непринужденным тоном. Карлос-старший не дрогнул, но глаза Адама слегка сузились, на долю секунды в них промелькнуло замешательство, прежде чем он скрыл его. Макс позволил тишине затянуться, наблюдая, как они переминаются с ноги на ногу, прежде чем наклонился вперед, и тяжесть его слов повисла между ними. — Что ж, вы больше не будете иметь с ним дело. Теперь вам придется иметь дело со мной. Казалось, на мгновение в комнате все замерло. Карлос-старший, наконец, оторвал взгляд от своих рук, его лицо было непроницаемым, в то время как Адам перевел взгляд на Макса с выражением, близким к недоверию. Макс не смог удержаться от легкого смешка, который прозвучал почти издевательски. — Не смотрите так удивленно, — продолжил он, снова откидываясь на спинку стула. — Вы оба знали, что это произойдет. И знаете что? Я беру это на себя. Ландо и Карлос скоро заменят вас. Адам стиснул зубы, но промолчал. Макс чувствовал силу их сопротивления, нежелание расставаться с властью, за которую они так долго цеплялись. Но у Макса были планы. И в эти планы они не входили. — Вы оба хорошо провели время, — твердым голосом произнес Макс, положив ладони на стол, словно делая последнее заявление в пространство между ними. — Теперь пришло время для чего-то нового. Он улыбнулся, и в его улыбке появилась опасная нотка, когда он слегка наклонился вперед. — Может быть, теперь мы поговорим о том, как мы собираемся расширяться в Милане? — сказал он, и в его словах прозвучало обещание власти. — Пришло время сделать следующий шаг. Сделаем его нашим. В комнате стало тише, слова повисли в воздухе, как вызов. Адам и Карлос-старший обменялись быстрыми взглядами, но Макс не ждал их одобрения. Он не спрашивал их разрешения. Взгляд Макса был непоколебим, когда он продолжил. — Я пойду впереди. Вы двое просто следуйте за мной. Карлос-старший, тот, что постарше и более сдержанный из них двоих, открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но Максу было неинтересно это слышать. Он тут же оборвал его, и в его голосе зазвучала сталь. — Карлос, не трать время понапрасну. У тебя был свой шанс. Теперь я главный. Карлос-старший закрыл рот, выражение его лица стало суровым. Адам, казалось, хотел возразить, но один взгляд Макса, одна короткая вспышка его взгляда заставили его передумать. Макс закончил с этим. Речь шла не о переговорах. Речь шла о доминировании. О его доминировании. Макс выпрямился в кресле, холодно глядя на обоих мужчин. — В Милане. Мы будем расширяться там. Ты займешься логистикой, Карлос, а ты… — Он повернулся к Адаму. — …ты убедишься, что наши связи прочны. Понял? Они оба кивнули, хотя и неохотно, их гордость была задета, но на мгновение они подавили ее. Макс мог сказать, что они знали свое место. Возможно, сейчас они этого не хотят, но так или иначе подчинятся. Макс откинулся на спинку стула, ощущая, как весомость смены власти становится на свои места, и позволил себе слегка улыбнуться. Его империя расширялась, и ему не нужны были старые союзы, сдерживающие его. Они могли либо последовать его примеру, либо остаться позади. Пришло время Милану перейти под его контроль. *** Когда Макс направился к двери, атмосфера встречи все еще висела в воздухе, он повернулся, чтобы уйти, но чей-то голос остановил его. Антонио Перес, один из самых верных людей Макса и старый союзник, а также отец Чеко, выступил вперед с нерешительным выражением на лице. Антонио был опытным стратегом, всегда тщательно подбиравшим слова, но Макс знал, что сейчас все по-другому. В его тоне прозвучала нотка осторожности, которая не понравилась Максу. — Макс, — начал Антонио тихим голосом, — что касается наших территорий… Макс повернулся, полностью сосредоточившись на Антонио. Он не любил, когда его заставляли ждать, но Антонио был важен. Один из немногих, кто понимал, в какую игру они играют. Тем не менее, Макс мог сказать, что у него на уме что-то еще. Антонио на мгновение заколебался, прежде чем продолжить: — Возможно, пришло время… заявить права на омегу. — Его слова повисли в воздухе, как вызов. — Ну, знаешь, просто чтобы держать наших врагов в узде. Показать им, кто здесь главный. Тело Макса напряглось при упоминании об омеге. Он стиснул зубы, и выражение его лица стало суровым. Антонио заметил, как в нем что-то изменилось, в глазах промелькнуло что-то холодное. Макс бросил на него острый, режущий взгляд, его голос был холоден, как сталь. — Не вмешивайся в это, Антонио. Это было не предложение. Это был приказ. Антонио моргнул, явно озадаченный резкостью тона Макса. Он открыл рот, словно собираясь возразить, но передумал, крепко сжав губы. Он опустил взгляд и кивнул, осознавая важность приказа Макса. — Понял. Макс задержал взгляд на Антонио еще на мгновение, чтобы убедиться, что всё стало ясным. Он не собирался позволять никому диктовать, как ему обращаться с омегой, даже своим ближайшим союзникам. Решение было его, и только его. Он повернулся и прошел мимо Антонио, не сказав больше ни слова. Антонио смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди у него нарастает беспокойство. Макс был силой, с которой приходилось считаться, но в омеге было что-то такое, что, казалось, поколебало самообладание даже Макса. Антонио не мог не задаться вопросом, не является ли омега чем-то большим, чем просто инструментом, на который можно претендовать. Войдя в холл, Макс увидел, что Чеко ждет его у двери, его поза была расслабленной, но в глазах читался расчет. Чеко всегда был молчаливым, он наблюдал за всем, но редко говорил что-либо, если это не имело значения. Макс встретился с ним взглядом, и выражение лица Чеко слегка смягчилось, как будто он знал, через что Макс только что прошел. — Ты в порядке? — Спросил Чеко спокойным и ободряющим голосом. Макс коротко кивнул ему. — Да. Пошли. Чеко зашагал рядом с ним, и они вдвоем направились по коридору. Макс знал, что предстоит многое сделать. Его империя расширялась, как и неразбериха с омегой. Решение стояло перед ним. Напряжение нарастало, и Максу это не нравилось. У него и так было достаточно проблем. Однако, омега… он уже не был уверен, какую роль он играет в планах Макса. Пока они шли, Чеко взглянул на него. — Все еще думаешь об этом? Макс сжал челюсти. — Я всегда думаю. — Он бросил на Чеко быстрый взгляд. — Но мне не нужно, чтобы кто-то указывал мне, что с ним делать. Это мое решение. Чеко приподнял бровь, но не стал настаивать. Он знал, когда нужно отступить. Они подошли к лифту, и, когда двери открылись, в кармане Макса зажужжал телефон. Он вытащил его и взглянул на экран. Еще одно сообщение от Адама Норриса. Макс ухмыльнулся и быстро написал ответ, прежде чем убрать телефон обратно в карман пиджака. Когда двери лифта закрылись, Макс прислонился к стене, лихорадочно соображая. С омегой будет покончено. Его империя будет расти. Ему просто нужно было сохранить контроль. Все остальное могло подождать. Чеко взглянул на него, почувствовав перемену в настроении Макса, но ничего не сказал. У них была работа, которую нужно было выполнить. А Макс всегда с ней справлялся. *** Джордж вздрогнул и проснулся, сердце его бешено колотилось в груди. Дыхание стало прерывистым, а взгляд заметался по комнате. Воздух наполнился запахом чего-то знакомого, успокаивающего и безопасного. Когда его зрение прояснилось, он заметил Логана, сидящего на стуле рядом с кроватью, на лице которого смешались беспокойство и решимость. Мягкий, теплый утренний свет проникал через окно, заливая все вокруг безмятежным сиянием, но узел беспокойства в животе Джорджа никак не ослабевал. — Ты проснулся, — мягко сказал Логан, его голос звучал успокаивающе, но твердо. Он не улыбался, но в нем чувствовалось тихое спокойствие, как будто он что-то скрывал — что-то важное. Джордж моргнул, его разум все еще был затуманен, когда он попытался разобраться в нахлынувших воспоминаниях. Крик. Тела. Макс… — Что случилось? — Голос Джорджа был хриплым, в горле пересохло. Он сглотнул, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями. — Что я видел прошлой ночью? Что я…? Логан вздохнул, плотно сжав губы. — Ты увидел правду. То, чего не должен был видеть. — Его тон был мягким, но в нем чувствовалась неоспоримая сила. — Макс и его команда, они… они делают то, о чем мы не говорим. То, во что мы тебя не вовлекаем. У Джорджа скрутило живот. — Но кровь… то, какими они были… — Для них это нормально, — сказал Логан, не сводя пристального взгляда с Джорджа, — по крайней мере, в их мире. — Он помолчал, наблюдая, как Джордж пытается переварить услышанное. — Макс, Ландо, Карлос, все они… они происходят из семей, которые управляют опасными империями. Они живут по другим правилам. Кровопролитие, насилие — это часть их власти. Отчасти так они добиваются контроля. У Джорджа перехватило дыхание. — Но почему ты меня не предупредил? Почему ты мне ничего об этом не сказал? — Он почувствовал прилив вины, но более того, он почувствовал себя преданным. Он доверял своим друзьям, своей новой семье. Он думал, что они прикроют его спину. Лицо Логана смягчилось, и он слегка наклонился вперед, понизив голос. — Мы не говорили тебе, потому что не хотели, чтобы ты боялся. Мы не хотели отталкивать тебя от них, но именно поэтому мы хотели, чтобы ты держался от них подальше. Они могут быть очаровательными, но они опасны. И они видят мир не так, как мы. — Но я не слушал, — голос Джорджа сорвался, когда на него обрушилась вся тяжесть происходящего. — Я должен был послушать тебя. — Он помолчал, потирая виски, пытаясь разобраться в хаосе, царившем в его голове. — Почему я не заметил этого раньше? Логан откинулся на спинку стула с непроницаемым выражением лица. — Ты все еще учишься, Джордж. Все мы когда-то были такими. Они умеют привлечь твоё внимание, заставить тебя думать, что все дело в них, заставить тебя почувствовать себя особенными. Но они живут в мире контроля, манипуляций и игр за власть. И если ты не будешь осторожен, это тебя поглотит. Я не хотел этого для тебя. Джордж медленно кивнул, проглотив комок в горле. Он был наивен, слишком хотел верить, что сможет ориентироваться в их мире, что, может быть, только может быть, Макс может быть другим. Но теперь, глядя на Логана и видя беспокойство в его глазах, он понял, что совершил ошибку. — Прости, — прошептал Джордж едва слышно. — Я должен был послушаться тебя. Взгляд Логана смягчился, и он положил руку на плечо Джорджа. — Ты не первый, кого они привлекли, Джордж. Но мы здесь ради тебя. И мы поможем тебе пройти через это. Джордж закрыл глаза, переваривая слова Логана. — Теперь я буду слушать, — сказал он скорее себе, чем Логану. — Я не хочу попасть в их мир. Я не хочу закончить так же, как они. Логан ободряюще улыбнулся ему, его глаза были нежными. — Мы не позволим этому случиться. Ты сильнее, чем думаешь, Джордж. Мы никуда не денемся. Между ними повисло долгое молчание, пока Джордж медленно переваривал все, что только что сказал Логан. Его мысли были тяжелыми, но его немного утешало сознание того, что даже после всего случившегося у него есть люди, на которых он может положиться. Люди, которые не позволили бы ему попасть в те же ловушки, которые расставили для него Макс и другие. Наконец Джордж глубоко вздохнул и посмотрел на Логана с новой решимостью. — Спасибо, — тихо сказал он, тяжесть ночных событий все еще давила на него, но теперь к ним примешивался проблеск надежды. — Я готов учиться, Логан. Я больше не повторю ту же ошибку. Логан кивнул, и на его лицо вернулась улыбка, на этот раз более уверенная. — Ты с нами. Всегда. Когда Джордж произнес эти слова, он почувствовал, как его охватывает чувство спокойствия. Внешний мир, возможно, все еще опасен, полон угроз и борьбы за власть, но сейчас, по крайней мере, он не сталкивался с этим в одиночку. И это, в конце концов, было все, что имело значение. *** Джордж принял решение накануне вечером — он собирался избегать Макса и Чистокровных любой ценой. После всего, чему он стал свидетелем и что услышал, он знал, что это будет сделано ради его собственной безопасности. Он не мог снова окунуться в их мир, каким бы соблазнительным он ни казался. День начался с его первого занятия, и, конечно же, Ландо ждал его у входа в лекционный зал. Как только Ландо увидел приближающегося Джорджа, его лицо расплылось в обычной улыбке. Но Джордж, чувствуя всю тяжесть происходящего, просто прошел мимо него, не обращая внимания на его присутствие. Ландо, казалось, удивился, но ничего не понял. Джордж сидел за самой дальней от него партой, намеренно избегая его взгляда и сосредоточившись на лекции, не давая Ландо возможности вступить в разговор. Он слышал случайные смешки и тихое бормотание студентов вокруг, но оставался погруженным в свои записи, игнорируя все остальное. На следующем занятии он сделал то же самое. Макса не было на его обычном месте, но Джордж почувствовал, как напряжение в аудитории изменилось, как только он вошел. Макс оглядел комнату и встретился взглядом с Джорджем, в его взгляде промелькнуло легкое удивление, но Джордж не дрогнул. Он проигнорировал его, намеренно усевшись как можно дальше, не заботясь о том, что подумают другие. Макс, как и ожидалось, не подошел к нему. Но Джордж чувствовал его присутствие на протяжении всего урока. Каждый раз, когда он поднимал глаза, Макс смотрел на него не так, как обычно, поддразнивая, а более пристально. Джордж не осмеливался оглянуться, вместо этого он сосредоточился на лекции, его руки слегка дрожали от усилий, которые требовались, чтобы не обращать на него внимания. Когда подошло время обеда, Джордж ожидал обычной напряженности. Но сегодня он не собирался сдаваться. Садясь за столик с Оскаром, Логаном и Алексом, он не отрывал взгляда от телефона, не обращая внимания на внезапное появление за их столом незнакомца. Макс вошел, как и ожидалось, и теперь стоял рядом с группой. Настроение мгновенно изменилось, но никто из них ничего не сказал. Что они могли сказать? Макс был человеком, который контролировал все. За одно его слово их могли убить, не задумываясь. Оскар и Логан даже не подняли глаз. Они ели молча, делая вид, что не замечают напряженности, в то время как Макс постоял несколько мгновений, переводя взгляд с группы на Джорджа. Алекс, всегда готовый защитить их, не стал долго молчать. Он оторвал взгляд от своей тарелки и приподнял бровь. — Что ты здесь делаешь, Макс? — холодно спросил он, хотя в его голосе не было никакой реальной угрозы. Он просто… констатировал очевидное. Макс ухмыльнулся, не отрывая взгляда от Джорджа. — Не твое дело, Албон, — легко ответил он, как будто их небольшое противостояние было чем-то незначительным. Желудок Джорджа скрутило, но он не поднял глаз, продолжая возиться со своим телефоном. Он не мог позволить, чтобы Макс заметил, как сильно его пугает его присутствие. Это было именно то, чего хотел Макс. Ландо, который подкрался к Максу сзади, со вздохом опустился на стул рядом с ним, не потрудившись поприветствовать кого-либо еще. Макс устроился рядом с ним, бросив на Джорджа долгий взгляд. Джордж по-прежнему игнорировал его. — Итак, — наконец нарушил молчание Логан, откинувшись на спинку стула и бросив телефон на стол. — Мы с Оскаром друзья детства, — сказал он небрежно, просто чтобы разрядить атмосферу. — Он жил через несколько домов от меня. Мы постоянно попадали в неприятности. Потом появился Алекс, и мы стали соседями по комнате. Алекс бросил на него взгляд, но в его глазах был намек на веселье. — Можно и так сказать. Оскар ухмыльнулся. — Хотя это правда. Мы с Логаном тогда больше времени проводили, создавая хаос, чем занимаясь чем-то на самом деле. Джордж издал тихий смешок, благодарный за то, что его друзья делают все возможное, чтобы отвлечь его. Меньше всего ему хотелось сейчас иметь дело с Максом. Но затем Макс наклонился вперед и спросил: — Ну, Джордж, как у тебя дела? — Его голос был ровным, в нем слышалась смесь любопытства и чего-то более мрачного. Джордж даже не поднял глаз, просто пробормотал что-то в ответ. — Я в порядке, — сказал он холодным и пренебрежительным тоном. Взгляд Алекса метнулся к Максу, и он слегка напрягся. — Почему бы тебе не оставить его в покое? — спросил он тихим голосом. Макс ухмыльнулся. — Расслабься, Албон, — сказал он, прежде чем откинуться на спинку стула. — Я просто поддерживаю разговор. Джордж крепче сжал телефон. Он не собирался сдаваться. Он не собирался поддаваться на уговоры Макса. Он молчал, не желая доставлять Максу удовольствие своей реакцией. Наконец Макс встал, бросив последний взгляд на Джорджа. — Если ты передумаешь, милый, — сказал он, подмигнув, — я буду рядом. — Он не стал дожидаться ответа и пошел прочь, Ландо последовал за ним по пятам. Джордж выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание. Он посмотрел на Оскара и Логана, которые оба бросали на него обеспокоенные взгляды. Но ни один из них ничего не сказал. К этому времени они уже поняли, что Джордж не хочет говорить об этом, по крайней мере, пока. — Я не понимаю, почему ты просто не игнорируешь его полностью, — пробормотал Логан, ковыряясь в тарелке. — Он не стоит твоего времени. — Я не могу просто избегать его, — тихо сказал Джордж, проводя рукой по волосам. — Только не тогда, когда он не перестает так на меня смотреть. — Да, что ж, удачи тебе в этом, — сказал Оскар, одарив его полуулыбкой. — Этот парень практически одержим. Джордж не ответил. Он просто смотрел в другой конец кафетерия, пытаясь не обращать внимания на неприятное ощущение в животе. *** Джордж почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда он вышел из класса, и ускорил шаги, направляясь к двери. Это были два дня преднамеренного избегания. Ни зрительного контакта, ни разговоров, ни какого-либо признания Чистокровок вообще. Макс оставил его в покое, словно почувствовав перемену в энергии Джорджа, но Джордж чувствовал, как растет напряжение, зная, что это не будет длиться вечно. Молчание между ними было оглушающим, и он не мог продолжать бежать вечно. Он был так близок к выходу, к свободе, к избавлению от тяжести последних нескольких дней, когда увидел Макса, который стоял, небрежно прислонившись к стене прямо за дверью. На его лице была маска спокойствия, но атмосфера между ними изменилась в ту секунду, когда Джордж встретился с ним взглядом. Макс одарил его нежной улыбкой, но Джордж не ответил. Он не оглянулся, глядя прямо перед собой, и попытался обойти его. — Джордж, — голос Макса был мягким, почти дразнящим, но в нем чувствовалась резкость. — Даже не поздороваешься? Шаги Джорджа замедлились, но он не остановился и, не сказав ни слова, прошел мимо Макса. Макс мгновенно схватил его за руку, чтобы остановить. — Отпусти, Макс, — голос Джорджа был напряженным, его тело напряглось, когда он посмотрел на него снизу вверх. — Я не в настроении для этого. Макс не отпустил его. Вместо этого он шагнул ближе, его глаза сузились, а хватка чуть-чуть усилилась. — Нет, ты никуда не уйдешь, пока не объяснишься. Объясни, почему ты избегаешь меня. Джордж сжал челюсти, пытаясь высвободить руку. — Я не избегаю тебя. Губы Макса скривились в усмешке, его невозмутимость исчезла. — Не лги мне, Джордж, — прорычал он, и голос его стал мрачнее. — Ты избегаешь меня уже два дня. Не думай, что я не заметил. У Джорджа перехватило дыхание. Последние два дня он вел мысленную борьбу, убеждая себя, что, избегая Макса, он сможет контролировать ситуацию, обретет свободу действий. Но теперь Макс был здесь, возвышаясь над ним так, как он это делал, и тяжесть всего этого обрушилась на него. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, опровергнуть это, отклониться, но Макс шагнул вперед, полностью преградив ему путь. Коридор казался теснее, стены давили на него, а Макс продолжал возвышаться над ним. Джордж попытался обойти его, но Макс двинулся следом, отрезая путь к отступлению. — Отойди, — сказал Джордж, его голос был едва слышен, шепотом, команда не имела такого веса, как обычно. Он не был зол. Он просто… устал. Макс не пошевелился. Вместо этого его взгляд потемнел, в глазах появился опасный блеск, а рука потянулась к стене рядом с головой Джорджа. Теперь он был загнан в угол — физически и морально. — Нет, — сказал Макс низким и твердым голосом. — Нет, пока ты не расскажешь мне, что, черт возьми, с тобой происходит. Я дал тебе свободу действий. Я был терпелив. Но мне надоело ждать. Ты должен мне все объяснить, Джордж. Прямо сейчас. Грудь Джорджа быстро поднималась и опускалась, воздух был насыщен напряжением. Его сердце бешено колотилось, тело практически вибрировало от желания сбежать, но бежать было некуда. Он уперся спиной в стену позади себя и не мог отвести глаз от Макса. Он чувствовал исходящий от него жар, непреодолимое присутствие, которое Макс, казалось, нес с собой подобно буре. Воздух был насыщен им, удушающим, и его невозможно было игнорировать. Его тело напряглось, и на секунду разум попытался закричать, чтобы он сопротивлялся, оттолкнул Макса, но слова не шли с языка. — Зачем ты это делаешь? — Джорджу удалось выдавить из себя, в горле пересохло. — Ничего не происходит. Все в порядке. В порядке. Губы Макса изогнулись в озорной улыбке, гнев лишь слегка смягчился. — Ты лжешь, — тихо сказал он, в его голосе было что-то мрачное, что-то собственническое. — Ты не в порядке. И если ты думаешь, что тебе все сойдет с рук, если ты будешь избегать меня, то ты ошибаешься. Тело Макса теперь было так близко к нему, что его присутствие почти удушало. Джордж снова попытался отодвинуться, но Макс был неумолим, он двигался вперед, приближаясь с каждым дюймом, на который Джордж пытался отступить. — Макс, — сказал Джордж срывающимся голосом, — пожалуйста. Просто отойди. Макс наклонил голову, опасный блеск в его глазах не исчезал. Его рука все еще была прижата к стене, прямо над головой Джорджа, удерживая его там. — Нет, — просто ответил Макс, его тон был почти ласковым, почти насмешливым. — Я не сдвинусь с места, Джордж. Пока ты не объяснишь мне, что происходит. Почему ты избегаешь меня. Почему ты просто не хочешь признать, чего хочешь. Джордж сглотнул, его мысли метались. Что-то внутри него — какая-то часть его — хотело сдаться, рассказать Максу все. Но другая часть его, та, что годами убегала от подобных ситуаций, кричала ему, чтобы он оттолкнул Макса, прекратил играть в эту игру. Но Макс не позволил ему сбежать, не сейчас. Не в этот раз. — Макс, пожалуйста, — повторил Джордж, на этот раз мягче, хотя в его голосе ясно слышалось отчаяние. — Просто оставь меня в покое. Ухмылка Макса смягчилась, но только на мгновение. — Я не могу этого сделать, милый. — В его словах было что-то незнакомое — не совсем жестокое, но и не совсем доброе. Это было притяжение. У Джорджа снова перехватило дыхание, пульс участился, напряжение стало невыносимым. — Я не уйду, пока ты не признаешь правду, Джордж, — тихо сказал Макс, наклоняясь чуть ближе. Дыхание Джорджа стало прерывистым, руки задрожали, когда он уставился на Макса. Воздух между ними потрескивал от напряжения, и пространство между ними казалось удушающим. — Ты чудовище, — наконец прошептал Джордж дрожащим голосом. Макс моргнул, его глаза сузились, когда он наклонился ближе, его поза выражала недоверие. — Что? Слова Джорджа вырвались в порыве, и шлюзы разочарования и страха наконец прорвались наружу. — Ты убийца, чудовище! Я видел, что ты сделал! Ты бессердечный! Боже, ты мне отвратителен! Не могу поверить, что ты мне когда-то нравился. Выражение лица Макса стало жестче, он стиснул зубы, и его маска начала давать трещину. Самоуверенный, невозмутимый альфа, каким он был всего минуту назад, теперь сменился чем-то более мрачным, более изменчивым. Он подошел ближе, его голос был тихим и сдержанным, но в нем слышалось отчаяние. — Джордж… Ты не понимаешь. Это не так. Пожалуйста, просто выслушай меня. Но Джордж больше не слушал. Он тонул в собственных эмоциях — страхе, гневе, предательстве — и все, что он мог, это кричать на человека, который разрушил его мир. Его голос дрожал, но с каждым словом становился громче. — Мне все равно! Ты просто чудовище! С меня хватит. Ты все испортил! В глазах Макса промелькнуло что-то близкое к панике, его обычно спокойное поведение начало рушиться под тяжестью слов Джорджа. Он протянул руку к руке Джорджа, но младший омега отпрянул. — Пожалуйста, Джордж, — тихо взмолился Макс, его голос был низким и хриплым. — Мне жаль. Это не то, что ты думаешь. Но Джордж, охваченный яростью, сильно ударил его по лицу. Звук эхом разнесся по коридору, и на мгновение все стихло. Макс замер, его рука дернулась, когда он уставился на Джорджа. Пощечина вырвала его из эмоционального тумана, в котором он находился. Его гордость, его самообладание — все это ускользало. — Ты… — начал Макс хриплым голосом, пытаясь успокоиться, но его дыхание сбилось от нахлынувших эмоций. Он не привык к такому. Только не от Джорджа. — Я сказал, двигайся! — Джордж сплюнул, его трясло, грудь вздымалась. Макс не пошевелился. Вместо этого он огрызнулся. Жестикуляция Макса мгновенно изменилась, и, прежде чем Джордж успел среагировать, он был резко прижат к шкафчику. От удара у Джорджа зазвенело в голове, и он задохнулся, прижавшись спиной к холодному металлу. Рука Макса схватила его за плечо, удерживая с почти хищнической силой. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — Голос Макса был низким и угрожающим, каждое слово отдавало горечью его разочарования. Его глаза потемнели, и в них было что-то, чего Джордж никогда раньше в них не видел, — неприкрытый гнев. Он не был уверен, был ли этот гнев направлен на него или на ситуацию, но ему было все равно. Сердце Джорджа бешено колотилось, когда он пытался освободиться, вырываясь из хватки Макса, но сила альфы была непреодолимой. Воздух между ними потрескивал от напряжения, словно назревал невидимый шторм. — Ты думаешь, что можешь вот так просто игнорировать меня? — Голос Макса стал холоднее, более сдержанным, но в нем по-прежнему звучала ярость. — Ты думаешь, что можешь играть в эту игру и не отвечать за последствия? Дыхание Джорджа было прерывистым, пульс отдавался в ушах. Он чувствовал тепло тела Макса в нескольких дюймах от своего собственного, но в этой близости не было ничего успокаивающего. Макс был стеной, силой природы, от которой Джордж не мог убежать. Макс слегка наклонился к нему, прищурив глаза. — Ответь мне. Джордж, у которого от волнения сжалось сердце, обрел дар речи. — Я тебя не боюсь. Выражение лица Макса исказилось, на нем промелькнуло недоверие. Он стоял, возвышаясь над Джорджем, словно взвешивая свой следующий шаг. Альфа всегда контролировал ситуацию, всегда все просчитывал, но сейчас он был непредсказуем, и это пугало Джорджа больше всего на свете. Макс выбросил руку вперед и крепко сжал шею Джорджа. Джордж задохнулся, железная хватка перекрыла ему доступ воздуха. Макс наклонился вперед, обдав ухо Джорджа горячим дыханием, и мрачно прошептал: — Ты хочешь умереть, дорогой? Все что, ты хочешь это умереть? Джордж не ответил, он не мог, потому что Макс держал его за шею. Хватка Чистокровного усилилась. — Ну что ж, — его руки полностью перекрыли доступ кислорода, прежде чем добавить: — Позволь мне получить удовольствие. Джордж не мог дышать, в глазах у него потемнело от недостатка кислорода. — М-Макс, пожалуйста… п-пожалуйста, прекрати, — попытался он умолять, но альфа просто зарычал. Рычание Макса эхом разнеслось по коридору, глубокое и пронзительное. Его хватка на шее Джорджа еще больше усилилась, когда он толкнул его дальше в шкафчик, его голос был низким и угрожающим. — Ты заставил меня это сделать, — прошипел Макс, глаза его горели яростью. Его дыхание было тяжелым, как будто он пытался сдержать что-то первобытное, что-то, что хотело вырваться на свободу. Пульс Джорджа бешено стучал в висках, давление на грудь душило его. Мир вокруг него кружился, перед глазами все плыло, адреналин, бегущий по венам, почти не помогал скрыть растущую панику. Он не мог дышать, не мог убежать, и все, на чем он мог сосредоточиться, — это удушающая хватка на своем горле. — Макс, стой! — раздался голос, резкий и повелительный. Голос Даниэля прорвался сквозь напряжение, повисшее в воздухе, его ноги стучали по полу, когда он спешил к ним. Он мгновенно добрался до них, схватил Макса за руку и потянул изо всех сил. — Макс, ты убьёшь его! — голос Даниэля был полон паники, на его лице отразилась смесь недоверия и страха. Макс резко повернул голову к Даниэля, из его груди вырвалось глухое рычание, предупреждение. — Не смей… Но Даниэль не отступал. Он решительно встал между Максом и Джорджем, упираясь руками Максу в грудь, пытаясь создать барьер. — Позже ты пожалеешь об этом, — предупредил Даниэль напряженным голосом, пытаясь оттащить Макса от Джорджа. Напряжение было невыносимым, но Даниэль не останавливался, даже когда Макс зарычал громче, не ослабляя хватки на Джордже. В глазах Макса промелькнуло что-то, опасно близкое к безумию. — Я сам разберусь с ним, Даниэль, — выплюнул он, крепко сжав челюсти. — Не вмешивайся. Но Даниэль был настойчив, его руки вцепились в запястье Макса, отчаянно дергая. — Мне наплевать, кто он для тебя, — огрызнулся Даниэль. — Это не ты. Так нельзя. Отпусти его! Рычание Макса стало более яростным. Он встретился взглядом с Даниэлем на долгое, напряженное мгновение, но что-то во взгляде Альфы изменилось — просто промелькнуло что-то сломленное и противоречивое, как будто плотина угрожала прорваться. Макс, наконец, сделал глубокий, прерывистый вдох и медленно отпустил Джорджа, неохотно отступая назад, его тело было напряжено от еще не остывшего гнева. Джордж привалился к шкафчику, хватая ртом воздух, горло болело от напряжения. Его глаза защипало от непролитых слез, но он не позволил им пролиться, не желая показывать свою слабость. Даниэль бросил на Макса последний недоверчивый взгляд, прежде чем броситься к Джорджу и помочь ему встать. — Ты в порядке? — Спросил Даниэль мягким, но твердым голосом. Джордж с трудом сглотнул, его дыхание стало прерывистым. Он не знал, все ли с ним в порядке. Больше нет. Но он кивнул, хотя и не был уверен, что сам в это верит. Макс стоял в нескольких футах от них, его грудь тяжело вздымалась, когда он наблюдал за ними. Его глаза были темными, непроницаемыми, как будто что-то внутри него сломалось. Он ничего не сказал, не извинился. Вместо этого он резко повернулся и, не сказав больше ни слова, ушел, оставив Джорджа и Даниэля стоять в жуткой тишине коридора. Даниэль остался с Джорджем, мягко направляя его к выходу, но Джордж мог думать только о глазах Макса — о том, как они смотрели на него, словно он больше не был человеком. — Просто дыши, — пробормотал Даниэль, положив руку Джорджу на спину и ведя его по коридору. — С тобой все в порядке. Теперь ты в безопасности. Но Джордж уже не был уверен, что верит в это. Даниэль стоял там, все еще массируя виски, пытаясь успокоиться. Его сердце бешено колотилось после стычки, напряжение все еще витало в воздухе. Его хватка на плече Джорджа усилилась ровно настолько, чтобы напомнить ему, что омега все еще с ним, все еще жив, и это все, что сейчас имело значение. Джордж был бледен, шатался и едва реагировал на окружающий мир. Даниэль вздохнул, его разочарование росло. Он не был уверен, какой ущерб нанес Макс, но знал, что Джорджу нужна помощь, и как можно скорее. — Пошли, приятель, — мягко сказал Даниэль, ведя Джорджа по коридорам общежития. Он почувствовал, как тело Джорджа обмякло под его рукой, и тихо выругался. Он знал, что Джордж не был готов ни к чему из этого. Черт возьми, никто из них не был готов. Когда они подошли к двери Нико, Даниэль громко постучал, надеясь, что у кого-нибудь внутри есть план. Мгновение спустя дверь распахнулась, и на пороге появились Нико и Льюис. Их взъерошенный вид застал Даниэля врасплох, они оба выглядели так, словно только что провели довольно напряженный разговор или испытывали чувство общего разочарования. Выражение лица Нико изменилось первым, когда он оценил ситуацию. — Что уже случилось? — начал Нико, но его голос дрогнул, когда он увидел, в каком состоянии Джордж. Его глаза мгновенно расширились, осматривая лицо и тело Джорджа в поисках каких-либо признаков травм. В его взгляде появилось беспокойство, а затем ужас, когда он проверил, нет ли новых синяков или отметин, оставленных Максом. Прежде чем Нико успел сказать что-нибудь еще, он быстро шагнул вперед и заключил Джорджа в объятия, словно тот был сделан из стекла. Он провел руками по рукам и лицу Джорджа, проверяя, нет ли серьезных травм, и сжал челюсти. — Что, черт возьми, произошло? — Нико пробормотал что-то себе под нос, и в его голосе послышалась паника. Его пальцы коснулись синяка на шее Джорджа, а взгляд потемнел, когда он заметил слабые следы от руки Макса, все еще видимые на коже Джорджа. Льюис, стоявший сразу за Нико, увидел эту сцену и сразу же зарычал, его гнев вспыхнул, когда он увидел, в каком состоянии был Джордж. Его защитные инстинкты сработали, и он посмотрел на Даниэля с такой силой, что заставил его отступить на шаг. — Что, черт возьми, ты натворил? — Рявкнул Льюис низким и угрожающим голосом. — Посмотри на него! Даниэль тут же поднял обе руки, раскрыв ладони, его голос звучал ровно, но настойчиво. — Я этого не делал! Клянусь тебе, я этого не делал. Я спас его. Это сделал Макс, а не я. Гневный взгляд Льюиса слегка смягчился, хотя и не исчез полностью. Нико, все еще стоявший рядом с Джорджем, взглянул на Даниэля, и в его глазах были благодарность и недоверие одновременно. — Ты спас его? — Спросил Нико напряженным от недоверия голосом. — Я так и сделал. Он хотел… ну, он собирался… — Даниэль замолчал, его голос дрогнул, когда он понял, насколько близко они были к чему-то гораздо худшему. Он не хотел ничего объяснять. Он не мог. Нико глубоко вздохнул, наконец, встал и потянул Джорджа вглубь комнаты. Он на мгновение повернулся к Даниэлю, выражение его лица стало мягче. — Спасибо, — пробормотал Нико, и в его голосе прозвучала искренность. Прежде чем Даниэль успел что-либо сказать в ответ, Нико уже помогал Джорджу дойти до дивана. Джордж не сопротивлялся, он двигался как в тумане, с отсутствующим взглядом, его разум все еще переваривал то, что только что произошло. Нико остановился только для того, чтобы убедиться, что Джордж устроился на диване, прежде чем быстро набрать номер на своем телефоне. — Мне нужно поговорить с Алексом. Сейчас же, — сказал он твердым голосом. Даниэль остался снаружи, прислонившись к стене и лихорадочно соображая. Когда дверь за ним тихо закрылась, он услышал обрывки разговора с Нико. Нико спокойно, но настойчиво рассказывал Алексу о том, что произошло. Даниэль глубоко вздохнул, его разочарование снова поднялось на поверхность. Что, черт возьми, мне теперь делать? Подумал Даниэль, проводя рукой по волосам. Он никогда раньше не видел Макса таким. Он знал, что последствия могут быть, но никогда не думал, что они настолько выйдут из-под контроля. Джордж был сломлен, и причиной этого был Макс. Что-то, что было слишком близко к тому, чтобы разрушить все — Джорджа, его друзей, даже их хрупкий мир. Даниэль медленно выдохнул и посмотрел на свой телефон. Сообщения в групповом чате все еще были не прочитаны, и у него даже не было возможности проверить, что в них говорилось. Он не был уверен, что делать дальше. На данный момент все, что он мог сделать, это ждать и надеяться, что Нико сможет помочь Джорджу справиться с этим. — Просто дай ему время, — прошептал Даниэль себе под нос, глядя на закрытую дверь комнаты Нико. Он надеялся, что этого будет достаточно.