Hunted and Bound

Тихий гул лимузина наполнял тишину, пока Джордж сидел у окна, слегка прислонившись головой к прохладному стеклу. Мир за окном проплывал мимо — деревья, здания и люди, занятые своими делами, совершенно не подозревающие о том, как сильно изменилась его жизнь. Он крепче сжал ремешок своей сумки, пытаясь унять бурю мыслей в голове. Только что он жил в общежитии, решал домашние задания и слушал разглагольствования Логана о том, что Ландо — засранец. В следующее мгновение он был здесь, сидел в лимузине с Максом Ферстаппеном — самым опасным человеком в Европе — и был привязан к нему. Это все еще казалось нереальным. — Детка? Джордж слегка подпрыгнул, услышав тихий голос. Макс наблюдал за ним, и в его пронзительных бирюзовых глазах была незнакомая нежность. Его рука, теплая и уверенная, лежала на колене Джорджа. — Ты в порядке? — Спросил Макс, рисуя большим пальцем маленькие круги на его джинсах. Джордж сглотнул, не зная, что ответить. — Я… Я не знаю. Макс медленно кивнул, как будто ожидал такого ответа. — Все в порядке. Тебе не обязательно знать это прямо сейчас. Джордж опустил взгляд на руку, лежавшую у него на колене. Он хотел оттолкнуть её, сказать Максу, что тот не имел права прикасаться к нему после всего случившегося. И все же… Связь внутри него заурчала в ответ, требуя этого контакта, этого тепла. От этого у него скрутило живот. Его мир перевернулся за одну ночь. Он больше не был Джорджем Расселом, тихим студентом, старающимся не высовываться. Он был Джорджем Расселом, связанным с королем мафии, живущим в особняке, который больше походил на золотую клетку, чем на дом. Пальцы Макса слегка сжались, удерживая его в сознании. — Не беспокойся о колледже, — мягко сказал Макс. — Ты его закончишь. Я позабочусь об этом. Джордж повернулся к нему с настороженным выражением лица. — Зачем ты это делаешь? Почему позволил мне вернуться? — Потому что ты этого хочешь, — без колебаний ответил Макс. — И… потому что я многим тебе обязан. У Джорджа сжалось сердце, и он отвернулся к окну, не в силах выдержать пристальный взгляд Макса. Пока лимузин скользил по дороге, Джордж наблюдал, как мимо проносится мир — обычные люди идут на работу, студенты смеются со своими друзьями, жизнь, не тронутая тьмой, которую он теперь слишком хорошо знал. Он почувствовал острую тоску по простоте, которая была у него когда-то. Но тот мир исчез. И как бы ему ни было неприятно это признавать, он не был уверен, что когда-нибудь сможет вернуться назад. Он отвлекся от своих мыслей, когда машина остановилась. Блестящий черный лимузин остановился перед воротами университета, его полированная поверхность заблестела в лучах заходящего солнца. Звук шин, шуршащих по гравию, привлек внимание нескольких студентов, задержавшихся поблизости. Разговоры стихли. Головы повернулись в их сторону. Пальцы Джорджа крепче сжали ручку сумки. В груди у него все сжалось, еще до того, как он вышел из машины, на него уже давил вес невидимых глаз. Дверца машины со щелчком открылась. Макс стоял снаружи, его внушительная фигура отбрасывала длинную тень. Он был одет в черный костюм, сшитый на заказ, воротник рубашки слегка расстегнут, его бирюзовые глаза сверкали холодным огнем на солнце. — Давай, любимый, — мягко сказал Макс, его голос был слишком нежным для опасного человека, каким его знал Джордж. Он протянул к нему руку, но Джордж проигнорировал это и двинулся вперед. Когда Джордж вытянул ноги, Макс инстинктивно потянулся за его сумкой. — Я понесу это вместо тебя. — Нет, — твердо сказал Джордж, натягивая ремень на груди, прежде чем пальцы Макса успели его коснуться. — Я справлюсь. Макс не стал спорить. Он отступил назад, позволяя Джорджу выбраться. Солнечный свет ударил Джорджу в лицо, и он быстро заморгал, привыкая к нему. Он и не подозревал, как долго просидел в особняке Макса, в золотой клетке, где воздух был пропитан властью, роскошью и еще чем-то, чему он до сих пор не мог найти названия. Когда он поправлял ремешок своей сумки, то почувствовал это — внезапную перемену в атмосфере. Во дворе воцарилась тишина. Все головы повернулись. Студенты, идущие по траве, замерли на полуслове. Группа людей, сидевших у фонтана, прекратила свою болтовню, чашка с кофе опасно болталась в руках у одной девушки. Они все уставились. На него. Или, может быть, не только на него — на них. Макс шагнул вперед, сокращая небольшое расстояние между ними. Его рука легла Джорджу на плечи с собственнической легкостью, притягивая его чуть ближе. Джордж напрягся, но не отстранился. Связь слабо горела под его кожей, тело предало его, расслабившись — совсем чуть-чуть — под теплыми прикосновениями Макса. Он ненавидел то, как его инстинкты омеги узнавали свою пару, как они жаждали защиты, даже когда его рациональный разум кричал, чтобы он убирался прочь. Он опустил голову, разглядывая трещины в брусчатке, пока они шли вперед. Присутствие Макса притягивало и пугало. Хищник, прогуливающийся по полю с добычей. Повсюду, где они проходили, люди пялились на них — одни в шоке, другие в страхе, третьи с благоговением. Взгляд Макса скользнул по ним, как лезвие ножа. Ему не нужно было ничего говорить. Любой, кто смотрел слишком долго, натыкался на острый, ледяной взгляд, заставлявший их убегать. Группа альф у дверей библиотеки дрогнула, когда бирюзовый взгляд Макса остановился на них, и они тут же отвернулись, делая вид, что заняты своими телефонами. В воздухе чувствовалась сила. Джордж почувствовал, что задыхается от нее. Но хуже всего было жжение в груди — ужасная смесь стыда, растерянности и чего-то, чему он не мог дать названия. Он был Джорджем Расселом, тихим омегой, который ничего так не хотел, как закончить колледж и жить спокойно. Теперь он был… этим всем. Связь становилась все сильнее, чем ближе они подходили к главному зданию, тяжесть руки Макса на его плече одновременно и удерживала его, и притягивала к себе. Когда они достигли ступенек, Джордж заколебался, глядя на двери. — С тобой все в порядке, — пробормотал Макс рядом с ним. — Я так не думаю, — сдавленным голосом прошептал Джордж в ответ. Макс ничего не ответил. Он только слегка сжал плечо Джорджа и продолжил идти, его поза выражала молчаливую властность, когда он повел их внутрь. И все же все взгляды были прикованы к нему. *** Джордж тихо прошел по коридору, его ботинки бесшумно ступали по полированному полу. Ремень рюкзака врезался ему в плечо, но он не стал поправлять его. Он не осмеливался поднять голову. Он не отрывал взгляда от земли. Макс ушел от него всего минуту назад. Шарль и Чеко появились в конце коридора, подзывая Макса для «краткого разговора». Макс нежно поцеловал Джорджа в волосы и пробормотал: — Увидимся позже, дорогой. Будь хорошим. Джордж только кивнул, чувствуя на себе жаркие взгляды всех присутствующих в коридоре, а запах Макса слабо витал вокруг него. Теперь, когда Макс не был рядом, атмосфера изменилась. Он услышал это. Перешептывания. Группа бет небрежно прислонилась к шкафчикам прямо перед ним. Они даже не потрудились понизить голос. — Это он? Омега? — Да, это тот, на кого претендовал Ферстаппен. — Боже, я не думала, что он будет… ну, вот таким. — Даже не выглядит кем-то особенным. Я не понимаю. — Держу пари, он что-то вроде игрушки для Чистокровных. У Джорджа сжалось сердце. Он продолжал идти, теперь быстрее, молясь, чтобы они ничего не сделали… — Привет, красотка. Он замер, когда лидер группы слегка шагнул вперед, и на его губах заиграла ухмылка. Но прежде чем Джордж успел подумать, как на это ответить… — Эй! Сбоку появилось размытое пятно. Логан. Логан ударил лидера ладонями в грудь, грубо толкая его к шкафчикам. Звук эхом разнесся по коридору, мгновенно заставив группу замолчать. — Что за чертовщина, Саржент?! — Рявкнул главарь, широко раскрыв глаза от шока. — Следи за своим языком, — тихо прорычал Логан, его американский акцент был острым и резал, как стекло. — Если ты еще раз хотя бы вздохнешь в его сторону, я позабочусь, чтобы ты пожалел об этом. Глаза Джорджа расширились. Лидер бета, казалось, хотел возразить, но заметил опасный блеск в глазах Логана и заколебался. — Пошли, — бросил Логан через плечо, не обращая внимания на ошеломленную компанию. Он шагнул к Джорджу и, не колеблясь, крепко обнял его. — Боже, Джордж, — прошептал Логан, притягивая его к себе. — Тебе не следует сейчас оставаться одному. Джордж на мгновение замер в объятиях, но затем почувствовал, как что-то оборвалось у него в груди. Он уткнулся лицом в плечо Логана, вдыхая успокаивающий, знакомый запах своего друга. — Я в порядке… — пробормотал Джордж дрожащим голосом. — Нет, это не так, — твердо сказал Логан, отказываясь отпускать его. — И мне все равно, если ты попытаешься возразить. Ты напугал нас до смерти. Он слегка отстранился, все еще держа руки на плечах Джорджа, и внимательно посмотрел ему в лицо. — Ты в порядке? Кто-нибудь прикасался к тебе? Причинил тебе боль? Джордж покачал головой. — Нет… Логан, я в порядке. — Ты не в порядке. Ты бледен как полотно. Прежде чем Джордж успел возразить снова, Логан обнял его за плечи, словно защищая, и повел за собой. — Пойдем, — сказал он. — Я отведу тебя на занятия. И даже не думай спорить — я остаюсь с тобой. Джордж не протестовал. Когда они проходили мимо группы бет, Логан бросил на них такой пронзительный взгляд, что никто из них не осмелился заговорить снова. Остаток пути Логан не убирал руку. Он по-прежнему прижимался к Джорджу, словно молчаливый щит от пристальных взглядов и шепота, которые все еще преследовали их по коридору. Джордж тихо вошел в класс, сжимая тетрадь крепче, чем это было необходимо. Его глаза были прикованы к полу, а по комнате разносился тихий гул голосов. Он чувствовал их — пристальные взгляды, шепот. — Это он. Омега Ферстаппена. — С чего бы Чистокровному претендовать на кого-то вроде него? Джордж заставил себя не обращать на это внимания, отошел в дальний конец комнаты и сел на стул у окна. Он поставил сумку на пол и достал свои записи, стараясь казаться как можно более скромным. Рядом с ним заскрипел по полу стул. Джордж напрягся, но слегка расслабился, когда бета с мягкими каштановыми волосами и теплой улыбкой сел. — Привет, — тихо сказал бета. — Я Лэнс. Лэнс Стролл. Джордж коротко взглянул на него и кивнул. — Джордж. Лэнс снова улыбнулся, по-доброму и непринужденно, и не стал настаивать на продолжении разговора. Это было… безопасно. Мгновение спустя стул по другую сторону от Джорджа отодвинулся. Логан плюхнулся рядом с ним, бросив на Лэнса быстрый взгляд — не угрожающий, но явно оценивающий. Довольный, Логан с глухим стуком опустил сумку и наклонился ближе к Джорджу. — Ты в порядке? — спросил он тихим голосом. Джордж быстро кивнул. — Да. Я в порядке. — Хорошо. Потому что я не сдвинусь с этого места до конца урока, — пробормотал Логан, оглядывая аудиторию, как сторожевой пес. Джордж не смог сдержать легкой улыбки, хотя его плечи были напряжены от волнения. Он чувствовал на себе взгляды, чувствовал, как разговоры, казалось, замирали на секунду дольше, когда он ерзал на своем стуле. Он заставил себя сосредоточиться на своих заметках, тщательно записывая, пока в комнате не воцарилась тишина. И затем— Низкое рычание. Звук разнесся по комнате, как предупредительный выстрел, заставив ручку Джорджа замереть на полуслове. Он испуганно поднял глаза. Даниэль стоял у центрального прохода, засунув руки в карманы, но на его лице застыло нехарактерное для него хмурое выражение. Его глаза впились в альфу, сидевшего двумя рядами впереди, который слишком пристально смотрел на Джорджа. Альфа вздрогнул под пристальным взглядом Даниэля и быстро отвернулся, опустив голову. Рычание Даниэля оборвалось, и он как ни в чем не бывало направился к своему месту. Джордж ошеломленно моргнул, а затем поймал взгляд Даниэля. Даниэль одарил его легкой ободряющей улыбкой. Губы Джорджа растянулись в благодарной улыбке, в груди у него слегка потеплело. Прежде чем он смог продолжить обсуждение, дверь распахнулась. — Доброе утро, класс, — раздался низкий, властный голос. Профессор Вольф шагнул в комнату, его высокая фигура и решительный вид заставили умолкнуть все перешептывания. Он аккуратно разложил свои бумаги на столе и обвел взглядом комнату. И на долю секунды его пронзительный взгляд остановился на Джордже. Джордж инстинктивно выпрямился, сердце его бешено колотилось. — Давайте начнем. *** Аудитория опустела быстрее, чем ожидал Джордж, студентам не терпелось избавиться от гнетущего присутствия профессора Вольфа. Джордж замешкался, аккуратно складывая свои тетради в сумку, но в груди у него все сжалось, когда он услышал низкий голос, окликнувший его по имени. — Рассел. Минутку. Джордж замер, затем медленно повернулся. Тото Вольф стоял у входа с бумагами в руках, его проницательные серые глаза были устремлены на него. — Да, профессор? — Осторожно спросил Джордж. — Пройдемте в мой кабинет. Джордж с трудом сглотнул, в горле у него пересохло. Он взглянул на Логана, который топтался у двери, явно не желая его покидать. Взгляд Тото метнулся к Логану и слегка сузился. — Я не задержу его надолго, — холодно сказал Тото. — Иди. Логан поколебался, но, прежде чем выйти из комнаты, слегка кивнул Джорджу. Джордж последовал за Тото по коридору, и в гнетущей тишине его шаги отдавались слишком громким эхом. Когда они добрались до кабинета, Тото открыл дверь и жестом пригласил Джорджа войти. Кабинет был безупречен — темное дерево, кожаные кресла и аккуратно сложенные папки на столе. В комнате слабо пахло кофе и полированным деревом. — Садитесь. Джордж повиновался и присел на краешек кожаного кресла, сложив руки на коленях, чтобы скрыть, как сильно он их сжимает. Тото с тихим щелчком закрыл дверь и облокотился на край его стола, возвышаясь над ним. — Ты пропустил несколько дней занятий, — начал Тото спокойным тоном, в котором слышались стальные нотки. Джордж выдавил из себя легкую улыбку. — Я неважно себя чувствовал, сэр. Я подумал, что лучше отлежаться. — Мм. — Острый взгляд Тото скользнул по шее Джорджа. — Сейчас вы выглядите вполне здоровым. Джордж инстинктивно напрягся, зная, на что смотрит профессор. — Скажите, он болит? Пальцы Джорджа невольно коснулись края воротника его рубашки. — Все в порядке. — Ферстаппен пометил вас. Это был не вопрос. Джордж отвернулся, чувствуя, как краска заливает его лицо. — Да. — Вы понимаете, что это значит? — Да. — Его голос звучал напряженно. — Правда ли? — Настаивал Тото, подходя ближе. — Теперь вы связаны с ним не только биологически, но и политически. Вы — фигура на его шахматной доске, нравится вам это или нет. Джордж издал сухой, безрадостный смешок. — Поверьте мне, профессор. Я в курсе. Выражение лица Тото не смягчилось. Он скрестил руки на груди. — Макс Ферстаппен опасен. У Джорджа перехватило дыхание. — Я знаю. — Нет, — резко ответил Тото. — Вы думаете, что знаете. Но это не так. Его семья… его империя… они не добры к тем, кого считают слабыми звеньями. Вы омега в стае хищников, Рассел. — Я не наивный, — спокойно парировал Джордж. Тото долго смотрел на него, потом вздохнул и жестом предложил ему сесть поудобнее на стуле. — Твоя семья, — сказал Тото после паузы. — Они знают? Джордж колебался. — Нет. Они думают, что я здесь ради получения образования. Вот и все. Губы Тото сжались в тонкую линию. — Ты знаешь, что значит быть частью империи Ферстаппенов? Джордж покачал головой, чувствуя себя ребенком под пронзительным взглядом Тото. — Это значит, что теперь вы находитесь под защитой — и пристальным вниманием — каждой мафиозной семьи в Европе. Любой ваш неверный шаг отразится на нем. Любая угроза в ваш адрес будет расценена как вызов ему. Вы стали рычагом давления, Рассел. И вам нужно будет научиться выживать в этом мире. Джордж стиснул руки на коленях. — Зачем вы мне это рассказываете? — Потому что вы мой ученик, — просто ответил Тото. — И потому что не так много людей могут вас предупредить. Джордж молчал, не зная, что ответить. — Вы хотите остаться в его мире? — Внезапно спросил Тото, его голос был тише, но не менее напряженным. У Джорджа защемило в груди. — Я… не знаю. — Подумайте хорошенько. Потому что, если вы этого не хотите, сейчас — единственный момент, когда вы можете убежать. Джордж удивленно вскинул голову. — Вы предлагаете мне убежать от Макса Ферстаппена? — Я советую принять решение, пока он не завлек вас так глубоко, что вы забудете, кто вы такой. Джордж прерывисто выдохнул. Тото пересел за свой стол. — Вы можете идти. Но я буду наблюдать за вами, Рассел. Джордж медленно поднялся. — Спасибо вам… Я подумаю. Когда он подошел к двери, его остановил голос Тото. — Не принимайте его обаяние за доброту. Часто за мягкими интонациями скрываются самые острые лезвия. Джордж вышел из офиса с колотящимся сердцем и смятением противоречивых эмоций в голове. *** Джорджу казалось, что его ноги налились свинцом, когда он шел по коридору в сторону кафетерия. Его желудок скрутило — не от голода, а от усталости. Он не был уверен, как долго еще сможет вести себя нормально. Все утро Ландо не отходил от Джорджа ни на шаг, его защитная жилка пылала, как лесной пожар. Британский Альфа-полукровка испепелял взглядом любого, кто хотя бы мельком взглядывал на Джорджа слишком долго. Когда они сидели в классе, Ландо намеренно сел на стул рядом с Джорджем, положив руку на его спинку, его присутствие было молчаливым предупреждением для всех, кто находился поблизости. Это было душно, но в то же время… странно успокаивало. Джордж на ходу вытащил телефон, набирая большими пальцами текст в «Уголок хаоса». Где вы, ребята? Он надеялся, что они уже заняли столик. Может быть, ему удастся проскользнуть в кафетерий незамеченным. Но потом… — Джордж. От низкого бархатистого голоса у него по спине пробежали мурашки, прежде чем чья-то рука обвилась вокруг его талии. Джордж мгновенно напрягся, когда высокая фигура Макса прижалась к нему сзади, а его теплое дыхание коснулось уха. — Чего хотел профессор? — Пробормотал Макс, его губы были всего в дюйме от его лица. У Джорджа перехватило дыхание. — Н-ничего. Он просто… спросил о моем отсутствии, — пробормотал он, запинаясь. Макс промычал что-то, словно его это не убедило. — Ты ужасный лжец, дорогой. Джордж вспыхнул. — Это правда, — настаивал он, но Макс не стал настаивать дальше. Вместо этого хватка Чистокровного на талии слегка усилилась, когда он начал вести Джорджа вперед. — Пойдем, — тихо сказал Макс. — Ты избегал меня все утро. Посиди со мной за ланчем. Глаза Джорджа расширились. — Я… я не могу. Мои друзья, наверное, ждут… Макс снова наклонился к нему, понизив голос. — Ты мой. Ты сядешь со мной. Прежде чем Джордж успел возразить, Макс повел его в столовую. Казалось, что на мгновение зал застыл, когда все взгляды устремились на них. Джордж опустил голову, его щеки вспыхнули, когда он почувствовал на себе пристальные взгляды. Макс без колебаний подвел его к столику Чистокровных. Шарль, Чеко, Ландо и Даниэль уже были там, воздух вокруг них потрескивал от их обычного устрашающего присутствия. — Садись сюда, — сказал Макс, похлопав по стулу рядом с собой. Джордж поколебался полсекунды, бросив взгляд в сторону столиков, за которыми сидели Логан и Оскар. Он видел, что Оскар в замешательстве, а Логан с тревогой следят за ним с другого конца зала. — Я действительно должен… — Джордж. — Голос Макса был мягким, но твердым, его бирюзовые глаза смотрели прямо на него. — Сядь. Джордж неохотно опустился на стул рядом с Максом, который тут же положил руку ему на бедро под столом. За столом было тише, чем обычно. Даже Даниэль улыбался не так часто, как обычно, а темные глаза Ландо то и дело перескакивали с Макса на Джорджа. Как раз в тот момент, когда Джорджу показалось, что тишина вот-вот его задушит, его прервал другой голос. — Что ж, этот столик только что стал интересным. Джордж поднял глаза и увидел, как Алекс непринужденно садится на стул рядом с Карлосом, с тихим звоном поставив свой поднос. — Алекс, — сказал Карлос тихим, но не недобрым голосом, его губы изогнулись в улыбке при виде беты. Алекс слегка улыбнулся ему, прежде чем посмотреть на Джорджа. — Привет, приятель. Я думал, ты будешь с нами. Джордж открыл рот, чтобы ответить, но рука Макса слегка сжала его ногу. — Теперь он с нами, — ровным голосом произнес Макс. В его тоне промелькнул вызов. Джордж опустил взгляд на свой поднос, стараясь не обращать внимания на то, как бешено колотится его сердце. *** Джордж вышел из столовой, чувствуя себя совершенно опустошенным. Предполагалось, что обед станет передышкой — минуткой тишины, возможностью собраться с мыслями. Вместо этого он был удушающим. Стол Чистокровных совсем не походил на ту небольшую компанию друзей, к которой он привык. Карлос и Алекс провели большую часть времени, тихо разговаривая напротив него, голос Алекса был тщательно нейтральным, в то время как Карлос сохранял невозмутимый вид полукровки. Ландо и Даниэль были поглощены своим разговором, и Ландо время от времени бросал взгляд на Джорджа, словно проверяя, не собирается ли тот самопроизвольно вспылить. И Чеко… Чеко то и дело украдкой поглядывал на него. Не враждебный и не осуждающий, просто мягкий и почти извиняющийся. Но Джордж даже не мог этого осознать, потому что Макс — Макс все это время был рядом. Сидел рядом с ним, его присутствие было тяжелым и неотвратимым. Рука Макса касалась его руки каждые несколько минут, его голос был тихим и вкрадчивым, когда он задавал мягкие вопросы, такие как «Ты достаточно поел?» и «Тебе не слишком холодно?» Джордж едва мог заставить себя ответить. У него сдавило грудь. Поэтому, как только прозвенел звонок и ученики начали потоком выходить из столовой, Джордж не стал дожидаться, пока Макс проводит его на следующий урок. Он быстро выскользнул из дверей, крепко прижимая учебники к груди. Но когда он завернул за угол, из дверного проема высунулась рука и схватила его за рукав. — Что?.. — Джордж едва успел среагировать, как его втащили в пустой класс. Его сердце в панике подпрыгнуло. Но потом он увидел, кто это был. — Оскар? — Джордж. — Облегчение Оскара было ощутимым. Позади него Логан и Алекс стояли, как часовые, скрестив руки на груди, и на их лицах читалась смесь беспокойства и досады. Прежде чем Джордж успел что-либо сказать, Оскар крепко обнял его. — Ты хоть представляешь, как мы волновались? — Оскар что-то пробормотал ему в плечо. Джордж удивленно моргнул, но не оттолкнул его. Затем Логан оттолкнул Оскара в сторону — не агрессивно, а ровно настолько, чтобы втиснуться между ними, — и обнял Джорджа, как защищающий медведь. — Боже мой, Джорджи, я так близок к тому, чтобы завернуть тебя в пузырчатую пленку и никогда больше не выпускать из виду, — заявил Логан, крепче прижимая его к себе. — Ты знаешь, сколько раз я чуть не сходил с ума, думая о том, что происходит? — Логан, — попытался Джордж, уткнувшись в плечо Логана, но его голос звучал приглушенно. — Ш-ш-ш, — шикнул на него Логан, гладя по голове, как ребенка. — Не разговаривай. Просто стой. Я скучал по тебе и думал, что Ферстаппен… — Логан замолчал, резко вдохнув. К тому времени, как Логан отпустил его, Алекс шагнул вперед. — Я был близок к тому, чтобы позвонить своей матери и попросить ее разрешить тайской мафии объявить войну Максу Ферстаппену, — без обиняков заявил Алекс. В его обычно спокойном тоне появилась резкость, когда он обхватил щеки Джорджа ладонями, рассматривая его так, словно он был из хрупкого стекла. Джордж удивленно уставился на него. — Ты… собирался объявить войну? — Да. — Ты не можешь просто так… — Да, я могу, — перебил его Алекс, его тон по-прежнему был абсолютно ровным. — Ты мой лучший друг. И никто не причинит вреда моему лучшему другу, и это не сойдет ему с рук. Джордж издал тихий, недоверчивый смешок, закрывая лицо руками. — Боже, вы все смешные. — Мы не смешные, — вставил Логан, драматично плюхаясь на учительский стол. — Мы потрясающие. И мы — твои замечательные друзья, которые не спали, потому что ты был без сознания несколько дней, в то время как какая-то кровожадная Чистокровка набросилась на тебя, как на кусок… — Логан, — предупредил Оскар, бросив на него взгляд. Логан поднял руки. — Что? Я не ошибаюсь. — Я в порядке, — сухо сказал Джордж, убирая руки от лица. — На самом деле, я хорошо себя чувствую. Просто замечательно. Никогда не чувствовал себя лучше. Все трое одарили его равнодушными взглядами. — Ты говоришь с сарказмом, — заметил Алекс, скрестив руки на груди. — Нет. Я? с сарказмом? — Джордж усмехнулся. — Ты все выдумываешь. Оскар потер лицо и застонал. — Джордж, не делай этого. Не шути по этому поводу. Мы серьезно. Джордж слабо ухмыльнулся. — Может быть, я и правда серьезен. — Джорджи, — драматично произнес Логан, соскальзывая со стола и снова обнимая его. — Послушай меня. Если ты будешь благословлять Ферстаппена, я физически оттащу тебя обратно в общежитие и привяжу к батарее, пока ты не придешь в себя. Джордж невольно фыркнул. — Ты меня ни к чему не привяжешь. — О, да, это так, — настаивал Логан. — И я позабочусь, чтобы ключ был у Алекса, чтобы ты не смог улизнуть. — Почему ключ должен быть у меня? — Мягко спросил Алекс. — Потому что ты здесь единственный ответственный, — сказал Логан, все еще прижимаясь к Джорджу. На этот раз Джордж не смог сдержать смех, который вырвался у него сам собой. — Боже, вы трое — настоящий хаос. — Вот почему групповой чат называется «Уголок хаоса», — сказал Оскар с легкой улыбкой. — Вот именно! — Воскликнул Логан, отпуская Джорджа только для того, чтобы схватить его за плечи и легонько встряхнуть. — Мы — твой хаос, Джорджи. И мы никогда не позволим Ферстаппену погубить тебя. Ты слышишь меня? Никогда. Джордж почувствовал, как тепло разливается в его груди, несмотря на тяжесть, которая не покидала его весь день. Его губы изогнулись в легкой улыбке, когда он посмотрел на своих друзей — на их взволнованные лица, на их чрезмерную драматичность и на покровительственный огонь в их глазах. — Я скучал по вам, ребята, — тихо признался он. Алекс протянул руку и взъерошил ему волосы. — Мы тоже по тебе скучали. Не пугай нас так больше. Джордж закатил глаза, но улыбка не исчезла с его лица. *** В доме было тихо — пугающе тихо, — когда Джордж вошел внутрь. Тяжелая дверь с тихим щелчком закрылась за ним, отгородив от шума города снаружи. Перед ним бесконечно тянулись мраморные полы, отполированные до совершенства, на их поверхности отражался золотистый свет люстры над головой. Сотрудники, как обычно, держались на расстоянии, опустив головы, и молча переходили из комнаты в комнату. Джордж крепче сжал ремешок своей сумки. Каждый шаг отдавался эхом громче, чем следовало бы, заставляя его чувствовать себя незваным гостем в месте, которое он должен был называть своим домом. Но он не чувствовал себя здесь как дома. Не совсем. Он был измотан. Глубокая, выматывающая душу усталость, которая была вызвана не только занятиями, взглядами и шепотом, но и тем, что он весь день держал себя в руках. Притворяясь, что не тонет. Макс был, как обычно, спокоен, властен и раздражающе внимателен. После последней лекции он проводил Джорджа до элегантной черной машины, ожидавшей его снаружи. — Отдохни, когда вернешься домой, — тихо пробормотал Макс, касаясь губами щеки Джорджа. Джордж почувствовал легкое покалывание при прикосновении, но не отстранился. — Куда ты идешь? — спросил он, крепче прижимая книги к груди. Макс одарил его одной из тех улыбок, которые не совсем отражались в его глазах. — У меня назначена встреча, ангел, — сказал он, и его голос был теплым, как мед, но в нем звучала решимость, которая означала, что Джорджу не следует совать нос в чужие дела. — Увидимся вечером. И вот он здесь. Один. Джордж толкнул дверь в свою комнату, оказавшись в ошеломляющей роскоши, которая, как ему казалось, все еще не принадлежала ему. В воздухе витал аромат свежего белья и мягкого одеколона. Он бросил сумку на плюшевое кресло в углу и рухнул на кровать. Шелковые простыни приятно холодили кожу. Какое-то время он просто лежал, уставившись в украшенный орнаментом потолок, пытаясь отвлечься. Но потом началось. Внизу живота что-то резко сжалось. Джордж тихо зашипел и свернулся калачиком, схватившись за живот. Ничего страшного. Просто судороги. Я устал, вот и все. Только судороги не прекращались. Они усиливались, сжимаясь, как тиски, распространяя горячую боль по бедрам и пояснице. Тонкая струйка пота выступила у него на лбу. И тут у него закружилась голова. Его голова была легкой, затуманенной, как будто не была полностью прикреплена к телу. Его мысли стали вялыми, плавающими в тумане, который начинал казаться пугающе знакомым. Его кожа горела. Во рту пересохло. — О боже, — прошептал он срывающимся голосом. От простыней исходил едва уловимый аромат Макса — насыщенный, пьянящий, Альфа—аромат, и это поразило его, как физический удар. Его тело пронзила сильная дрожь. — Нет, нет, нет… Осознание этого повергло его в холодный ужас. Течка. У него начиналась течка.