Hunted and Bound

В комнате было тихо, утреннее солнце тонкими золотыми полосками пробиралось сквозь занавески, отбрасывая мягкий свет на кровать. Джордж лежал, свернувшись калачиком под простынями, и единственным движением было едва заметное движение его груди. Его лицо все еще было бледным, он похудел больше обычного из-за того, что почти не ел, под ресницами залегли темные круги. Его тело было явно истощено, но он наконец-то отдыхал, наконец-то выздоравливал. И потом… БАЦ! Дверь распахнулась, не обращая внимания на тишину. Джордж резко выпрямился со сдавленным вздохом, дико моргая, сердце бешено колотилось о ребра. — Макс? Вместо ожидаемой высокой, широкоплечий фигуры Чистокровного Альфы вошел кто-то совершенно другой — пониже ростом, неопрятный, с темными глазами, искрящимися беспокойством, и кудрями, подпрыгивающими при каждом шаге. — Ну-ну, Джорджи, — ухмыльнулся Ландо Норрис, совершенно не обращая внимания на приступ паники, который он только что вызвал. — Как ты себя чувствуешь, солнышко? Джордж уставился на него, совершенно сбитый с толку, его голос был хриплым и хрипловатым со сна. — …В порядке? — Он нахмурил брови. — Что ты здесь делаешь? Ландо прошествовал к кровати с таким видом, словно был здесь хозяином, и небрежно бросил к ногам Джорджа набитую бумагами папку и сумку. — Зашел занести твою домашнюю работу, милый. Профессор Браун требует, чтобы ты закончил черновик своей диссертации к завтрашнему дню и написал электронное письмо профессору Вассеру с извинениями за твоё таинственное исчезновение. Джордж уставился на сумку так, словно она предала его лично, а затем медленно откинулся на подушки с драматическим стоном. — Колледж — это кошмар, — пробормотал он, уткнувшись в простыни. — Почему я вообще захотел туда поступить? Ландо фыркнул. — Потому что ты был, преуспевающим ботаником с комплексом бога и горящими глазами? Из-под подушки донеслось приглушенное — Я тебя ненавижу. Ландо захихикал, плюхаясь в кресло неподалеку и ставя ботинки на край кровати. — Ты любишь меня. Ты просто еще этого не знаешь. Прежде чем Джордж успел ответить что-нибудь язвительное, дверь снова открылась, на этот раз тише. Вошел Макс, как всегда сдержанный, одетый в черное и сшитое на заказ, спокойная сила Чистой крови обволакивала его, как вторая кожа. Его взгляд сразу же остановился на Ландо, развалившемся у кровати. Его челюсть дернулась. — Ландо. Ландо, к его чести, не дрогнул. Он просто приподнял брови с раздражающей ухмылкой. — Макси. Макс перевел взгляд с Джорджа, наполовину закутанного в одеяла и хмурого, на сумку на кровати, а затем прищурился. — Что ты делаешь в комнате моей пары? Джордж нахмурился еще больше. — Он принес мою домашнюю работу. Макс приподнял бровь. — Это объясняет беспорядок. Но это не объясняет, почему он все еще здесь. Ландо слишком непринужденно закинул ногу на ногу. — Я просто проверял, как тут бедняга. Разве не так поступают хорошие друзья? Джордж заскулил из-под подушки: — Я не хочу делать домашнее задание. Макс, не теряя ни секунды, ответил: — Я попрошу кого-нибудь другого сделать за тебя. Джордж выглянул из-под подушки и сонно улыбнулся. — Ты лучший. Ландо застонал. — Нечестно! Где моя Чистая кровь, чтобы угрожать профессорам и переписывать за меня эссе? Макс закатил глаза. — Попробуй заслужить это, Полукровка. Ландо схватился за грудь, изображая предательство. — Вау. Расизм в моей собственной компании. Макс подошел ближе, пристально глядя на него. — Теперь, когда ты отдал домашнее задание, твое присутствие больше не требуется. Ландо открыл рот, чтобы возразить. Макс оборвал его, понизив тон. — Ты пришел встретиться. Больше ничего. Ландо что-то проворчал себе под нос, но встал с драматичным вздохом. — Хорошо, хорошо. Я пойду. Но если он провалит урок Вассера, я буду винить тебя. Тут Макс замолчал, слегка прищурившись и опустив взгляд на изгиб шеи Ландо. — И еще, — небрежно добавил Макс, — каким бы развратом вы с Даниэлем ни занимались, убедитесь, что это не оставляет следов. Ландо замер. Джордж растерянно моргнул и повернулся, чтобы взглянуть на Ландо — только для того, чтобы тоже остановиться. Из-под расстегнутого воротника Ландо выглядывала едва заметная полоска темных засосов, едва скрытых. Ландо покраснел. Макс продолжал, совершенно не беспокоясь. — Или скажи Даниэлю, чтобы он был осторожнее. Не все в этом мире принимают альф за альф, особенно полукровок. И нам не нужны враги, вынюхивающие твои слабости. Ландо пробормотал что-то неразборчивое, покраснев еще сильнее. Джордж улыбнулся в подушку. — Ландо и Даниэль? Ландо пискнул и бросился к двери. Макс удивленно приподнял бровь. — Скажи Даниэлю, чтобы он пришел на встречу пораньше. За Ландо захлопнулась дверь и послышалось торопливое — Пока! Джордж с усмешкой посмотрел на Макса. — Они уже любили друг другу, когда я приехал сюда. Макс присел на край кровати. — Они нравились друг другу с детства. Им давно пора было наконец начать встречаться. Джордж наклонил голову. — По какому поводу у тебя встреча? — Ничего страшного, — спокойно заверил его Макс. Затем, после паузы, добавил: — Но так как я знал, что ты будешь волноваться, когда проснешься… Я позвонил твоим друзьям. Джордж моргнул. — Моим друзьям? Макс слегка кивнул. — Пиастри, Саржент и Албон. Джордж уставился на него на мгновение, а затем его улыбка стала шире. Улыбка коснулась и его глаз. И на этот раз у него не было ощущения, что за ним охотится весь мир. *** Величественный конференц-зал в восточном крыле сиял безмолвной мощью. Тяжелая мебель из темного дерева. Полы из черного мрамора, на которых эхом отдавался каждый шаг. Плотные бархатные шторы защищали от полуденного солнца. На дальней стене сверкал серебром герб семьи Ферстаппен — дракон, обвивающийся вокруг меча. Комната была уже занята. Чеко стоял у длинного стола, разбирая бумаги с деловитым видом. Его темные волосы были зачесаны назад, челюсть сжата, когда он просматривал досье, раскладывая их в аккуратные стопки. Чеко всегда был педантичным человеком — дисциплинированным, тихим, грозным в костюме. В другом конце комнаты, возле огромных окон, Шарль и Карлос развалились в двух огромных креслах, склонив головы друг к другу. О чем бы они ни шептались, это не касалось бизнеса. — Говорю тебе, она приняла меня за Юки, — пробормотал Шарль, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица. Карлос фыркнул. — Юки? Он ростом около пяти футов. Как можно перепутать тебя с… Шарль самодовольно пожал плечами. — Она сказала, что у нас с ним одинаковые улыбки. — Карлос чуть не поперхнулся водой. Их смех был прерван скрипом открывшейся двери. Вошел Даниэль, потирая затылок. Его кудри были еще слегка влажными после душа, и он выглядел более уставшим, чем обычно, — измученным, но довольным. Он слегка светился. Это было не со сна, а от чего-то совершенно другого. Чеко тут же поднял голову. — Ты вообще спал прошлой ночью? — спросил он, приподняв бровь, уже чувствуя, что что-то не так. Даниэль пытался говорить спокойно, но его голос слегка дрогнул. — Конечно, я спал. Это не помогло. Шарль и Карлос одновременно повернулись, заинтересованные. — Ты в этом уверен? — протянул Карлос. Шарль, ухмыляясь, наклонился вперед. — Ты выглядишь так, словно был… занят. Даниэль прочистил горло, внезапно сосредоточившись на бумагах, которые Чеко пододвинул к нему. — Я читал. Чеко ухмыльнулся. — Что читал? Руководство, как спариться с Ландо? Прежде чем Даниэль успел ответить, дверь снова распахнулась — на этот раз с громким хлопком о стену. Ландо вбежал в комнату так, словно опаздывал на экзамен: щеки раскраснелись, кудри растрепаны, рубашка слегка помята. В тот момент, когда он резко остановился, тяжело дыша, всеобщее внимание переключилось на него. Шарль уставился на Ландо. Затем снова на Даниэля. Затем снова на Ландо. Он приподнял бровь, и на его лице появилась коварная ухмылка. — Даниэль был хорош? На мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Карлос моргнул, затем издал хриплый звук. У Даниэль отвисла челюсть. — Шарль! Чеко тихо рассмеялся, и этот смех не сулил пощады. — Что ж, теперь все становится на свои места. Карлос ухмыльнулся, пихая Шарля локтем. — Ты должен мне пятьдесят. Я же говорил тебе, что они сойдутся до середины семестра. — Вообще-то, я сказал, что это будет после течки, а не во время нее, — съязвил Шарль, сверкнув глазами. — Я же говорил, что не во время, — пробормотал Даниэль, покраснев. Ландо застонал и упал на стул, закрыв лицо руками. — Пожалуйста, перестаньте болтать. Я умоляю. Но было уже слишком поздно. Начались поддразнивания. Чеко наклонился вперед, в его голосе звучала насмешливая задумчивость. — Знаешь, для человека, который утверждает, что терпеть не может нежностей, Даниэль выглядел так, словно светился. Карлос с ухмылкой добавил: — Ландо хромает. — Я бегал! — крикнул Ландо, прикрываясь руками. Шарль откинулся на спинку стула, как принц, наслаждающийся хаосом. — Просто признайте это. Вы оба проиграли пари. Кто признался первым? Даниэль пробормотал: — Мы не признавались. Это просто… случилось. — Оооо, — засмеялся Карлос. — Так что, вы просто пропускаете романтику и переходите к веселью? Ландо бросил на него сердитый взгляд. — Мы нравимся друг другу уже много лет. Это ненадолго заставило их замолчать. Пока Чеко не кивнул с глубокомысленным видом и не сказал: — Годы безделья. Это объясняет засосы. — Чеко! — Даниэль взвизгнул, уткнувшись лицом в папку, как будто мог исчезнуть. Пытаясь избавиться от растущего чувства унижения, Ландо резко сел и махнул рукой. — Ладно, ладно, хорошо. Мы можем, пожалуйста, прекратить этот разговор? Шарль только еще больше приподнял бровь. — Почему? На прошлой неделе вы двое целовались в коридоре, как подростки. — Я сейчас умру, — прошептал Ландо. Но потом ухмыльнулся. — Вообще-то, хотите услышать кое-что действительно интересное? Все головы повернулись к нему, заинтригованные. Ландо наклонился вперед, глаза его заблестели. — Угадайте, кого не повязали во время течки? — Этого было достаточно, чтобы они замолчали. — Джорджа, — усмехнулся Ландо. — Все это время Макс заботился о Джордже. И пальцем его не тронул. Помогал ему, менял простыни, приносил еду. Как настоящий парень. Шарль моргнул. Карлос сказал: — Этого не может быть. Чеко поднял взгляд от бумаг, нахмурив брови. — Макс Ферстаппен? Парень, который однажды ударил человека ножом за то, что тот коснулся его рукава? — Ага, — самодовольно сказал Ландо. — Наш бессердечный Чистокровный Альфа? Очевидно, у него появилась душа. Даниэль моргнул. — Ты шутишь. — Я совершенно серьезен, — ответил Ландо. — Он поцеловал Джорджа в лоб и велел ему отдохнуть. Отдохнуть. Не нагнуться. Не перевернуться. Просто отдохнуть. Последовало молчание. Образ Макса — с каменным лицом, помешанного на родословной, жестокого Макса, нежно ухаживающего за омегой, был почти невыносим для восприятия. Карлос первым нарушил молчание. — Что, черт возьми, происходит с этой компанией? Шарль начал смеяться. Сначала Ландо и Даниэль, теперь у Макса растет сердце? Кто следующий? Чеко вступит в книжный клуб? — Я уже, — пробормотал Чеко. Лицо Даниэля все еще было розовым, но, наконец, он расслабился настолько, что смог рассмеяться. — Он размяк. Смотрите — и не успеете оглянуться, как он уже будет улыбаться на публике. Они все заулыбались, представив себе это. И затем… Дверь открылась. Вошел Макс Ферстаппен. Температура в комнате, казалось, мгновенно упала градусов на пять. Он был одет во все черное, с чистым воротничком, на запястье поблескивало серебро. Выражение его лица было непроницаемым. Проницательный взгляд — слишком проницательный — скользнул по залу, по каждому из присутствующих, словно он уже точно знал, что было сказано. Смех мгновенно стих. Все выпрямились. Стулья сдвинулись. Карлос опустил взгляд в свой блокнот, как будто это внезапно стало интересно. Даниэль сглотнул. Ландо выглядел так, словно хотел исчезнуть. Макс медленно прошел во главу стола. Каждый шаг отдавался эхом. Он неторопливо положил на стол тонкую черную папку. Затем повернулся. Он посмотрел на Ландо. Затем на Дэниела. Снова на Ландо. И улыбнулся. Не жестоко. Не насмешливо. Просто слегка приподнял губы, от чего у них по спине пробежал холодок. А затем он спросил обманчиво небрежным голосом: — Итак… кто снизу? Ошеломленная тишина. Даниэль поперхнулся воздухом. Ландо издал звук, похожий то ли на вскрик, то ли на визг. Шарль уронил ручку. Карлос ударился головой о стол в беззвучном, задыхающемся смехе. Чеко пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку, расплывшуюся по его лицу. — МАКС! — взвизгнул Ландо. Даниэль выглядел так, словно вот-вот вспыхнет. Макс невинно пожал плечами и сел на свое место. — Что? Вы говорили о том, что у меня растет сердце. Я решил присоединиться к разговору. И на этом заседание официально началось — половина сидящих за столом все еще приходила в себя после остановки сердца. *** Джорджу было безумно скучно. В пентхаусе было слишком тихо. Безлюдно. Без единого пятнышка. У него чесались мозги. Макс ушёл несколько часов назад на какую-то зловещую встречу Чистокровных, одетый во все черное и наделенный властью, и не оставил после себя ничего, кроме поцелуя в висок Джорджа и слов: «Отдохни, schat», сказанных тоном, не оставляющим места для споров. Итак, Джордж отдыхал. Минут двадцать. И вот теперь, свернувшись калачиком на нелепом плюшевом диване в неприлично элегантной гостиной Макса, Джордж смотрел в потолок и размышлял, можно ли ему начать расставлять книги на полках в алфавитном порядке по авторам. Или, может быть, в хронологическом порядке по обвинению в убийстве. Это была коллекция Макса. Он театрально фыркнул. Он как раз собирался снова написать Оскару, когда дверь с грохотом распахнулась, словно налетел спецназ. Джордж вскрикнул и упал с дивана. — ДЖОРДЖ! — раздался знакомый голос. — БОЖЕ МОЙ, ТЫ ЧТО, УМЕР? — закричал другой. — Кто-нибудь, проверьте пульс… Логан, не открывай рот… Три хаотичные фигуры ворвались в прихожую, словно вихрь из джинсовой ткани, беспокойства и Starbucks. Оскар Пиастри возглавлял атаку с суровой решимостью человека, который спланировал спасательную операцию, разработав план действий на случай непредвиденных обстоятельств. На груди у него висела сумка, а в руке он держал что-то похожее на распечатанную карту. Логан Сарджент проскользнул за ним, широко раскрыв глаза и сжимая в руках нелепую аптечку скорой помощи, которой хватило бы, чтобы восстановить работу больницы. Его кудри развевались во все стороны. А замыкал шествие, спокойный, как всегда, с подносом напитков в руках, Алекс Албон. — Я же говорил вам, ребята, что с ним все в порядке, — вежливо сказал Алекс, — но, конечно, давайте все равно вышибем дверь. Джордж все еще сидел на полу, уставившись на них, как на галлюцинацию. — …Что вы здесь делаете? — спросил он озадаченно. — Ты не отвечал два дня, — рявкнул Оскар, подойдя к нему и заключив в крепкие братские объятия. — Мы думали, ты умер. Или еще хуже — повязан. — Меня… что… — Не то чтобы одно хуже другого, — быстро добавил Логан, на его лице отразилась неподдельная паника, когда он начал рыться в аптечке первой помощи. — Но, например: тебе больно? Температура? Ты пахнешь по-другому. — Это симптомы течки, Логан, — простонал Джордж. Оскар отстранился, внимательно изучая Джорджа, и нахмурился еще сильнее. — Ты выглядишь измученным. Бледным. Слегка травмированым. — Это просто у него такое лицо, — пробормотал Алекс из кухни, уже наливая себе стакан апельсинового сока. — Я в порядке, — попытался настоять Джордж с порозовевшими щеками. — Я поспал. Я поел. Макс не… он меня не трогал. Все трое замерли. Оскар моргнул. — Подождите. Он этого не сделал? — Нет. — Джордж откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Он заботился обо мне. На самом деле заботился. Наступила тишина. Затем Логан ахнул и обвиняюще ткнул пальцем. — Это еще хуже! — Почему это еще хуже?! — Потому что теперь это медленное соблазнение! Он больше не просто альфа-повелитель — он уважает тебя! Джордж застонал и уткнулся лицом в подушку. — Это было ошибкой. Оскар тяжело опустился рядом с ним. — Так… теперь ты ему доверяешь? Джордж замолчал. Молчание затянулось. — …Я не знаю, — сказал он наконец. — Я пытаюсь. Хаос прекратился на полсекунды — этого хватило, чтобы Алекс подсел к нему с другой стороны и осторожно протянул круассан. Никаких слов. Только утешение. Джордж бросил на него благодарный взгляд. Затем Логан практически бросился на ковер к ногам Джорджа, как драматичная домохозяйка в мыльной опере. — Это какой-то КОШМАР. Тебя могли похитить! Загипнотизировать! Пометить! Снова! Джордж выглянул из-за подушки. — Я сказал, чтобы он не трогал меня. — Но что, если он это сделает позже?! Что, если ты захочешь, чтобы он это сделал? Что, если это перерастет в настоящую эмоциональную привязанность, и тогда ты влюбишься, а он предаст тебя, как в какой-нибудь мафиозной мыльной опере! Оскар теперь явно жалел, что привел Логана. Алекс только пригубил свой напиток. — Я бы на это посмотрел. — Вы, ребята, — сказал Джордж приглушенным голосом, — сумасшедшие. — Нет, — твердо сказал Оскар, — мы твои сумасшедшие. Вот в чем разница. — Кроме того, — пробормотал Логан, доставая градусник и пытаясь незаметно сунуть его Джорджу под мышку, как гремлин, — мы скучали по тебе. И я понял, что что-то не так, когда ты не опубликовал свой завтрак в своей истории. — Извините, что не рассказываю о своей травме в прямом эфире. — Я бы предпочел, чтобы меня предупредили! — БОЖЕ МОЙ. Пентхаус наполнился шумом, жалобами и успокаивающей энергией друзей, которые не знали, как вести себя спокойно, даже если бы пытались. Оскар переставлял продукты в холодильнике (снова). Логан попытался найти спрятанное оружие в доме Макса (На всякий случай!). Алекс небрежно растянулся на диване и начал листать коллекцию книг Макса, вставляя свои комментарии. — Итак, Джордж, — задумчиво произнес Алекс, — сколько мафиозных семей сейчас на тебя злятся? — Я не знаю, Алекс. — Давай угадаем. Семья Карлоса? Семья Шарля? Определенно семья Перес. — Добавь семью Ландо в список, если он узнает, что ты трогал его толстовку, — пробормотал Оскар. Логан ахнул. — Ты ТРОГАЛ ТОЛСТОВКУ ЛАНДО?! — ЭТО БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ! Они были громкими, любопытными, смешными, и Джордж уже несколько дней не чувствовал себя в такой безопасности. Откинувшись на спинку дивана, Джордж позволил себе улыбнуться, слушая, как смех эхом разносится по пентхаусу. Макс был олицетворением силы, опасности и всего того, чего он до сих пор до конца не понимал. Но это? Это был его дом. *** Тяжелые мраморные двери комнаты для совещаний закрылись с громким стуком, на полсекунды прервав болтовню. Макс не стал ждать. Он прошел во главу стола для совещаний из обсидиана, одной рукой отодвигая кожаное кресло, а другой швыряя на стол толстую папку. — Нам нужно прекратить поставки из Шанхая. Чеко тут же поднял голову, уже поправляя свои записи и доставая ручку из-за уха. Карлос, напротив, откинулся на спинку стула, скрестив ноги в лодыжках, и теребил золотое кольцо на пальце. Шарль, сгорбившись, стоял рядом с ним и что-то шептал с озорным блеском в глазах, явно все еще забавляясь приключениями Даниэля и Ландо. Даниэль, который теперь старался выглядеть гораздо более живым, чем был на самом деле, сонно моргал, глядя в другой конец комнаты, в то время как Ландо сидел, сгорбившись, все еще с розовыми ушами, и рисовал маленькие узоры в своем блокноте, как школьник, которого застукали за перепиской на уроке. Чеко прочистил горло. — Зачем отключать Шанхай? Это один из самых чистых каналов. Макс наклонился вперед, упершись пальцами в стол. — Потому что за ними наблюдают. На прошлой неделе я перехватил шифрованное сообщение — МИ-6 засекла груз, который покинул доки в 02:00. Если они найдут связь с нами, вся эта цепочка рухнет. Мы запускаем поставки через Пусан или потеряем все на этом фронте. Чеко медленно кивнул. — Понятно. А что насчет «Коза Ностра»? — Им нужно ликвидировать свою инфраструктуру безопасности, — решительно заявил Макс, переворачивая страницу. — Сейчас. Их данные устарели, и если кто-то и пойдет по шанхайскому пути, то только они. Тут Шарль подавил смешок. Макс предупреждающе поднял глаза. Но Карлос невозмутимо ухмыльнулся и ткнул Шарля локтем в бок, прежде чем взглянуть на Макса. — Ты закончил играть в военачальника, Capo dei Capi? Или мы можем, наконец, поговорить о том, что действительно у всех на уме? Взгляд Макса стал жестче. Улыбка Карлоса стала еще шире. — Итак… как все прошло? Макс моргнул. — Простите? Карлос невинно склонил голову набок. — Течка у Джорджа. Ты так и не сказал. Произошло все, что описывают легенды об омегах? Ландо фыркнул в рукав. Даниэль выглядел так, будто хотел залезть под стол. Чеко вздохнул и закрыл папку. — Мы серьезно сейчас этим занимаемся? Шарль наклонился вперед, подперев подбородок рукой, глаза его заблестели. — Да ладно, Макси. Мы все видели, как ты увивался вокруг него. Не притворяйся, что это ничего не значило. — Это не так, — категорично заявил Макс. Воцарилась тишина. Затем раздался хор стонов и невнятного бормотания. Карлос выпрямился. — Ты взял отгул на три дня и заперся с ним в пентхаусе. Единственный раз, когда ты так надолго отключался от дел, был во время ответного удара в Цюрихе. И даже тогда ты вернулся с окровавленным костюмом и сотней трупов. — Это была тактическая бойня, — холодно ответил Макс. — Вот именно! — Карлос ткнул в него пальцем. — Ты ни для кого так не исчезаешь. Но для Джорджа? И вдруг ты сидишь в его комнате, приносишь ему одеяла и витамины — даже витамины. Тебя даже не волнует, что нас скоро подстрелят. — Говори за себя, — пробормотал Даниэль. — Ты оставил Джорджа в покое, — добавил Шарль, теперь уже более мягким голосом. — Ты не повязал его. Ни разу. — Он был слишком хрупким? — Спросил Ландо, снова ухмыляясь. Челюсть Макса напряглась. — Ему было больно. Карлос набросился на него. — Значит, тебе не все равно. — Я забочусь о том, — медленно, с угрозой произнес Макс, — чтобы сохранить ему жизнь. Снова молчание. Затем Даниэль неловко поднял руку. — Вот как… ты хочешь, чтобы он остался? После рождения наследника? — Нет, — тут же ответил Макс. Шарль моргнул. — Ты лжешь. — Нет. — Тон Макса стал холоднее. Резче. — Он здесь только ради империи. Чтобы сохранить родословную. Как только это будет сделано — как только наследник будет в безопасности — он сможет уйти. Таков был наш план. — Верно, — сухо сказал Оскар, стоя в дверях, внезапно представив, какая драма разыграется после этой фразы. (На самом деле его там не было, но если бы он был, то точно запустил бы тапком.) — Макс… — Чеко мягко спросил, нахмурив брови: — Ты уверен в этом? Теперь остальные внимательно наблюдали за ним. В комнате было много острых углов, но в этот момент? Это было что-то более мягкое. Глубокое. Макс и глазом не моргнул. — Я не привязан к нему, — медленно произнес он. — Джордж полезен. Вот и все. Шарль откинулся назад, выглядя слегка разочарованным. — А я-то надеялся на романтическую историю. — Не все живут в твоей сказке, — отрезал Макс. — И все же… — Глаза Карлоса слегка сузились. — Со времен Монако у твоей постели не было даже беты. Это было сколько — три года назад? — У меня были беты. — Конечно, — пробормотал Ландо. — Но ты никогда не приводил их сюда. Макс не ответил. Тишина повисла, как дым — невысказанные истины клубились в воздухе, угрожая задушить комнату. Чеко, как настоящий профессионал, наконец откашлялся. — Итак. Поставки через Пусан. Ослабьте оборону Ностры. И подготовьте римскую группировку к любым ответным действиям. Макс сдержанно кивнул, радуясь такому повороту событий. Но даже когда разговор вернулся к логистике и заказным убийствам, он чувствовал на себе их взгляды. Наблюдающие. Ожидающие. Он почти слышал, как за столом эхом разносится незаданный вопрос: Если Джордж — всего лишь пешка?.. Почему у тебя всегда меняется голос, когда ты говоришь о нем? Потому что он не был пешкой, по крайней мере, для Макса. Никогда. Но он не мог позволить им узнать об этом. *** — Что, черт возьми, ты натворил? — заорал Джордж на Логана, когда двери хранилища открылись и закрылись. — Оскар взломал систему безопасности, — весело сказал Алекс. Оскар, не поднимая глаз, поднял свой телефон. — Максу нужна защита получше. — Я вас всех ненавижу, — пробормотал Джордж, пытаясь вывернуться из-под Логана. — Очень жаль, — сказал Логан, крепче обнимая его. — Ты застрял с нами, а мы принесли закуски и сплетни. Алекс уронил сумку на пол. — А еще чай, витамины и электрошокер. Потому что я все еще не доверяю этому боссу голландской мафии, с которым ты живешь. — Мы не живём вместе, он просто разрешил мне остаться здесь. — проворчал Джордж. — Он пометил тебя, Джордж, — мягко сказал Оскар. — Он либо твой парень, либо надзиратель. Возможно, и то, и другое. Пока Джордж стонал, любопытство Алекса взяло верх. Он подошел к книжной полке у дальней стены, разглядывая минималистичный декор. Затем он остановился у черной лакированной коробки, спрятанной за несколькими стопками книг. И он застыл как вкопанный. — …О нет Джордж оглянулся. — Что? Алекс ответил не сразу. Он уже осторожно вытаскивал коробку и ставил ее на стеклянный кофейный столик. — Алекс? — Логан слегка приподнялся. — Это, — медленно произнес Алекс, — сейф, которым пользовался отдел по борьбе с преступностью Чароен в Бангкоке. Джордж моргнул. — Простите, и что теперь? — Тайская мафия, — без промедления уточнил Оскар. — Семья Алекса. Алекс открыл задвижку и тут же зашипел. — Вот черт. Остальные бросились к нему. Внутри коробки, покрытой пенопластом, лежали пачки наличных, два пистолета, несколько запечатанных конвертов с надписями, сложенный декларационный лист и странная черная монета с выгравированным изображением змеи, вплетенной в корону. Джордж чуть не выронил кружку. — Что, черт возьми, это здесь делает?! — Это ты нам скажи! — взвизгнул Логан. — Ты водишь дружбу с военным преступником! — Я даже не знал, что там такое есть! — огрызнулся Джордж. — Макс мне ничего об этом не говорил! Оскар присел на корточки, чтобы изучить конверты. — Эта печать принадлежит «Коза Ностра». Настоящая. Сицилийские семьи старой закалки. Не новички, торгующие наркотиками. Это иерархия древнего уровня. — Это… оружие? — пискнул Логан, драматично отступая назад. — Они чистые, без надписей, — пробормотал Алекс. — Это изготовлено на заказ. Оправа в стиле голландской армии. На ручке вырезан герб Ферстаппена. Джордж выглядел так, будто у него вот-вот случится аневризма. — Меня посадят в тюрьму. Я попаду в ад. — Мило, — сказал Логан, похлопывая его по руке, — ад это место, где ты заключаешь союзы. Тюрьма — это место для людей, у которых нет дружков из мафии. — Я не…! — Джордж, — прервал его Оскар, показывая сложенный документ. — Это товарная накладная. С пометкой Шанхая. Оружие, а не наркотики. И что-то с надписью «Перевозка запрещена по категории 1». Алекс вытащил пачку наличных и пересчитал их. — Это четверть миллиона. Евро. Купюрами без пометок. Логан вытаращил глаза. — Это арендная плата на следующие сто лет. — Это взятка, — поправил Алекс. Джордж рухнул обратно на диван, вцепившись в чай так, словно это была святая вода. — Я не знал! Клянусь! Я просто… он сказал, что ничего страшного, если я воспользуюсь кабинетом, и я ни к чему не притронулся… — Кроме ящика с криминальной информацией, — услужливо подсказал Логан. — Он был за книгами! — Джордж заплакал. Алекс посмотрел на оружие, затем на Джорджа. — Он доверяет тебе настолько, что спрятал его здесь. Оскар кивнул. — Что означает, если кто-нибудь узнает, что ты прикасался к нему… Джордж сглотнул. — Я умру? — Хуже того, — мрачно сказал Алекс. — Ты выйдешь замуж. Логан выдохнул. — Муж мафиози! — Я ему не муж! Оскар аккуратно закрыл коробку. — Мы должны вернуть это на прежнее место. Точно. Никто к этому не прикасался. Никаких отпечатков пальцев. Никаких вопросов. Джордж вцепился в подушку. — Почему вы все так спокойно к этому относитесь?! Алекс пожал плечами. — Мы выросли на этом. — Мой дядя поставлял оружие в Лаос, — гордо сказал Логан. — А отец Оскара владел морским портом в Палермо. Оскар кивнул. — Сейчас на пенсии. — Я в буквальном смысле студент университета, — простонал Джордж. — Ты — омега, живущий в пентхаусе самого могущественного Чистокровного человека на континенте, — сказал Алекс, приподняв бровь. — Ты никогда не был простым студентом университета. Воцарилось напряженное молчание. Затем Логан прошептал: — Как ты думаешь, Макс даст тебе пистолет? Джордж выглядел испуганным. — Я не хочу пистолет! Я хочу нормальной жизни! Оскар нежно погладил его по голове. — Слишком поздно. Джордж застонал, откидываясь на спинку дивана. — Я ненавижу все это. — Но ты любишь нас, — ласково произнес Логан. Джордж выглянул из-под его руки. — Я терплю вас. — Примем к сведению. *** Атмосфера в закрытом конференц-зале Ферстаппена была какой угодно, только не профессиональной. Комната была наполнена мрамором, дымом и деньгами. На длинном обсидиановом столе были разложены папки в золотой оправе, а на заднем плане слышалось низкое жужжание беспилотных летательных аппаратов службы безопасности. Каждый альфа, сидящий за столом, был наследником одной из самых известных мафиозных семей Европы. И никто из них не обращал на это внимания. — Хорошо, но почему именно Шанхай? — Спросил Шарль Леклер, листая газету, но не читая ее. — Что мы там еще можем получить? Дизайнерские подделки? — Попробуйте артиллерию, — пробормотал Чеко сбоку, по крайней мере, слушая вполуха. — Маршруты доставки оружия, — напомнил им Макс напряженным голосом. — Безопасность «Коза Ностра» в восточных доках была нарушена, и маршрут в Шанхай необходимо перекрыть. Мы не хотим рисковать еще одним арестом. — Макс, ты всегда говоришь о аресте так, будто это что-то серьезное, — протянул Даниэль с другого конца стола, закинув ноги на стол и вертя в руках ручку. — У этого было лабораторное оборудование первого уровня и зашифрованные документы, — выпалил Макс. — Если китайское правительство отследит это до нас, начнется война. Так что да, это серьезное дело. — Я думал, мы уже на войне, — пробормотал Ландо, ковыряя ногти. — Социальные сети нас ненавидят. — Потому что ты выложил «ловушку от жажды» с пистолетом, заткнутым за пояс, — ухмыльнулся Шарль. — Тебе это не понравилось? — Ландо изобразил обиду. — Мне понравилось, — услужливо предложил Карлос. — Сосредоточьтесь! — рявкнул Макс, наконец хлопнув ладонью по столу. Тишина. На три секунды. Затем Карлос лениво наклонился вперед. — В последнее время ты очень раздражительный. Это из-за омеги? Макс даже не вздрогнул. — Нет. — Тогда почему каждый разговор заканчивается тем, что ты угрожаешь сломать кому-нибудь ноги? — Потому что кто-то всегда ведет себя глупо, — проворчал Макс. — Ага, — глубокомысленно кивнул Даниэль. — Значит, ты не отрицаешь, что Джордж — источник твоего эмоционального порыва, просто он не является его прямой причиной. У Макса дернулся глаз. — Он что, типа, живет с тобой? — спросил Шарль. — Потому что в групповом чате делается ставка на то, сколько времени пройдет, прежде чем вы двое поубиваете друг друга или снова начнете размножаться. Макс не ответил. Этого молчания было достаточно. Чеко потягивал эспрессо, наблюдая за происходящим в комнате. — По крайней мере, скажи им, течка у него все еще продолжается или нет. Макс бросил на него испепеляющий взгляд. — С ним все в порядке. Все кончено. — О, — сказал Ландо, облокачиваясь на стол. — Что Джорджи сейчас делает? Все еще злится на тебя? Планирует твое убийство? Прячется в шкафу? Макс страдальчески выдохнул. — Он со своими друзьями. В комнате сразу оживилось. — С кем? — Спросил Шарль, сверкнув глазами. — Алекс, Логан и Оскар, — пробормотал Макс. — Албон? — Резко спросил Карлос, садясь. Шарль медленно повернулся к нему. — Почему у тебя такой голос? Карлос покраснел. — Какой? — Ты сказала «Албон», как девица викторианской эпохи, падающая в обморок на балконе, — поддразнил Даниэль. — Я не… — Да, — фыркнул Ландо. — Это было похоже на «АЛБОН?!» Как будто ты только что заметил свою пассию на поле боя. Чеко усмехнулся в свой кофе. — Будь честен, Карлос. Ты запал на него после той вечеринки в Монако. — Я — нет, он чуть не сломал мне руку ! — Потому что ты сказала что-то грубое о его татуировках, — заметил Чеко. — И о его мафии, — добавил Шарль. Карлос застонал. — Он опрокинул меня на диван! — Тебе понравилось, — пропел Ландо. — Нет… Зал взорвался хохотом. Шарль схватился за бок, Ландо чуть не свалился со стула, а Даниэль уже вовсю изображал свадебные колокола. Макс не засмеялся, но заинтригованно приподнял бровь. Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы. — Ты ведь знаешь, что Алекс связан с тайской мафией, верно? Карлос что-то проворчал себе под нос. — И что его мать, Канкамол Албон, управляет крупнейшей подпольной торговой сетью от Бангкока до Мумбаи, — добавил Макс. — Что делает ее нашим деловым партнером. Твой флирт с ее наследником может быть либо дипломатическим мастерством… — Или объявление войны, — мягко сказал Чеко. Карлос закрыл лицо руками. — Меня сейчас застрелят. — Я сделаю это, — жизнерадостно предложил Даниэль. — Подожди, — Шарль ухмыльнулся. — Если Албон сейчас с Джорджем… — Карлос замер. — О нет, — прошептал Даниэль. — Они что-то ищут. — Например, что? — Невинно спросил Ландо. Глаза Макса сузились, он, наконец, почувствовал приближение бури. — Кое-что, что я не хотел, чтобы кто-нибудь нашел. Присутствующие повернулись к нему. — Вот дерьмо. — прошептал Шарль. — Что ты оставил в своем пентхаусе? — Спросил Чеко, внезапно став серьёзным. Макс не ответил. Но его молчания было достаточно. Карлос застонал. — Если мне придется быть рядом с Алексом после того, как он порылся в твоих вещах, я просто покончу с собой прямо сейчас. Ландо уже доставал свой телефон. — Я пишу Джорджу. Голос Макса понизился на октаву. — Не надо. Все замерли. Ландо моргнул. — Ага. Хорошо. Никаких сообщений омеге. Понял. В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем Шарль снова разразился смехом. — Карлос и Алекс сидят на дереве… — Клянусь богом, Шарль!.. *** Пентхаус Макса, что неудивительно, был по-дурацки роскошным. Мраморные полы, черные кожаные диваны, камин, который мерцал, несмотря на то, что был июль, и панорамный вид на городской пейзаж — каждый дюйм этого места кричал об опасности, богатстве и власти. Но почему-то в этот момент, когда Джордж, завернувшись в флисовое одеяло, лежал на краю массивного Г-образного дивана, а трое его друзей-идиотов чувствовали себя как дома, он чувствовал себя… в безопасности. Хаотично. Громко. Загроможденно. Но в безопасности. — Зачем ему три кофемашины для приготовления эспрессо? Спросил Логан, хлопоча по кухне, как енот, которому не хватает кофеина. — Кому нужно столько кофе? Это что, кафе мафии? — Это, очевидно, прикрытие, — сказал Оскар, драматично плюхаясь в плюшевое кресло с вазочкой фисташек в руках. — Макс, вероятно, продает их. — Хотите макиато? Алекс фыркнул, сидя на подлокотнике дивана и с отвращением разглядывая позолоченный пульт дистанционного управления. — Это так безвкусно. Это стоит дороже, чем моя машина. На самом деле, я думаю, что это так. Джордж устало промычал что-то из-под одеяла, едва приоткрыв глаза. — Это голосовое управление. Не трогай красную кнопку. Она включает освещение в подземном гараже. Алекс замер, держа палец над кнопкой. — Ты лжешь. — Попробуй, — пробормотал Джордж. Он нажал. Стены слегка завибрировали, и сквозь пол послышался тихий гул. — Боже мой, — сказал Оскар, широко раскрыв глаза. — Неужели это просто… — Да, — вздохнул Джордж. — Вот где Макс припарковал свою винтажную Феррари. — Конечно, — Логан негодует, и пьёт из кружки размером с его лицо. — Я ненавижу его. Что это за бренд? Почему кофе стоит как золото? — Это такой сорт, — пробормотал Джордж. — Не спрашивай. — Я погуглю. — Не надо. Пауза. Лицо Логана вытянулось. — ЭТО СДЕЛАНО ИЗ… — Да, — перебил Алекс, ухмыляясь. — И я надеюсь, что ты выпил это залпом. Перепалка продолжилась — Оскар и Логан начали швыряться в друг друга фисташковую скорлупу, Алекс пробормотал что-то по-тайски об уродливых кисточках для штор, а Джордж просто… слушал. Он позволил их голосам слиться воедино, смешиваясь и накладываясь друг на друга. — Почему у этого человека катана? Это вообще законно? — Где ты это нашел? — Под книжной полкой! — Почему ты лазал под книжной полкой?! — Очевидно, в поисках секретов. — Из-за тебя мы все погибнем. — Оно того стоило. Посмотри на эту штуку! Звуки смеха, притворные вздохи, притворные угрозы и случайный хлопок дверцей шкафа превратились в белый шум в голове Джорджа. Теплый. Знакомый. Безопасный. Он слегка пошевелился, позволяя одеялу соскользнуть выше на плечи, и прижался щекой к краю бархатной подушки. Кто-то чем-то швырнул — он услышал, как Оскар взвизгнул из-за того, что ему в глаз попал орешек, — Логан издалека угрожал расправой, а Алекс бормотал: — Вы все младенцы. Это было прекрасно. Они были безумны, но принадлежали ему. И по мере того, как их голоса постепенно сливались в мягкий фоновый гул, дыхание Джорджа становилось глубже, а тело, наконец, сдавалось. Напряжение последних нескольких дней — присутствие Макса, отметины, течка, невысказанное горе и замешательство — ненадолго спало. Он почувствовал, как чья-то рука осторожно поправила на нем одеяло, кто-то прошептал: — Он спит. А затем Логан шикнул на Алекса, сказав: — Заткнись, дай ему отдохнуть. В комнате воцарилась тишина. Но не совсем. Они все еще спорили вполголоса, пробрались на кухню, чтобы покопаться в импортных закусках Макса, и поспорили, кому достанется шикарная вода в бутылках. Оскар чуть не уронил вазу. Логан нашел коллекцию старинных зажигалок и попытался прикарманить одну из них. Алекс накричал на него. Но ничто из этого не разбудило Джорджа. Потому что впервые за много дней он был не один. И это имело вес. *** Двери лифта открылись с тихим звоном, но Макс вышел не сразу. Он постоял секунду с закрытыми глазами, медленно переводя дыхание. Встреча закончилась катастрофой. Каждый из этих высокомерных, любопытных идиотов выводил его из себя: Карлос расспрашивал об Алексе, Шарль провоцировал на поддразнивания, Даниэль и Ландо краснели и не могли сосредоточиться, Чеко был единственным, кто вел себя как взрослый. Макс вошел в пентхаус, но прохладного освещения и тишины, которых он ожидал, там не было. Вместо этого он услышал громкий стук чего-то упавшего на мраморный пол, а затем знакомый голос, выкрикивающий: — КТО ПОЛОЖИЛ КАТАНУ В МОРОЗИЛКУ?! Макс замер. Он моргнул. А потом он стиснул зубы. — О боже, он здесь, — донесся шепот Оскара откуда-то с кухни. — Прервать миссию! — прошипел Логан. — Кто-нибудь, отвлеките его! Алекс, сделай что-нибудь очаровательное! Макс медленно выдохнул через нос и двинулся вперед. Он вошел в открытую гостиную и сразу же увидел сцену: Логан держал в руках что-то похожее на декоративный кинжал с настоящей жемчужиной на рукояти, Оскар пытался спрятаться за торшером, а Алекс небрежно развалился на подлокотнике дивана, поедая трюфельный миндаль, как будто это была дегустационная экскурсия, и это не его дом. Взгляд Макса скользнул ниже, туда, где на диване, завернувшись в одеяло, неподвижно лежал Джордж и крепко спал. Это было единственное, что помешало ему закричать. В комнате воцарилась тишина. — Вон, — ровным голосом произнес Макс. Логан замер. — Что? Взгляд Макса был острым, спокойным и смертоносным. — Пошли. Вон. Оскар открыл рот — вероятно, чтобы возразить, — но Алекс схватил его за рукав. — Пошли, — быстро сказал он, бросая миндаль обратно на поднос. — Мы засиделись. — Но Джордж… — Джордж спит, — вмешался Макс угрожающе спокойным голосом. — И если кто-нибудь из вас его разбудит, я попрошу Чеко запереть вас в багажнике машины. Последовала пауза. Затем Оскар вздохнул, признавая свое поражение. — Ладно, — пробормотал Логан. — Но мы тебя не боимся. — Вы боитесь, — сказал Макс, не глядя на него. — Чеко внизу. Он проследит, чтобы вы добрались домой целыми и невредимыми. Они втроем неохотно направились к лифту. Логан пробормотал что-то себе под нос, что подозрительно походило на диктаторское, а Оскар вяло махнул на прощание в сторону дивана. Алекс, как всегда дипломатичный, кивнул Максу, прежде чем войти в лифт. Макс подождал, пока за ними закроются двери. Затем напряжение в его плечах спало. Его взгляд смягчился, когда глаза снова встретились с Джорджем. Омега не пошевелился. Его мягкие, медово-русые волосы в беспорядке разметались по бархатной подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки. Он лежал, завернувшись в одеяло, одна рука была подложена под голову, другая наполовину спрятана под тканью — расслабленный во сне, что Макс редко видел. В нем было что-то умиротворяющее, что заставило Макса остановиться. Он тихо подошёл, присел на корточки рядом с диваном и нежно провел рукой по волосам Джорджа. — Ты позволил им разгромить это место, — пробормотал Макс, слегка подергивая губами. — Ты храбрее, чем я думал. Джордж не пошевелился. С тихим вздохом Макс просунул одну руку Джорджу под колени, другую — под спину и осторожно поднял его на руки. Он весил меньше, чем должен был, рассеянно подумал Макс, отмечая резкую линию его ключиц и то, как плотно облегало его одеяло. Джордж слегка пошевелился, уткнувшись носом в грудь Макса, инстинктивно ища тепла. Макс понес его по коридору мимо все еще горящих бра и открытых двойных дверей в хозяйскую спальню. Он толкнул дверь плечом и взошел внутрь. Комната была большой и полутемной, сквозь стеклянные стены ее заливало сияние города. Он с привычной легкостью уложил Джорджа на кровать, все еще укутывая его одеялом. Джордж пробормотал что-то неразборчивое и повернулся на бок, уже снова погруженный в сон. Макс долго стоял у кровати. Ему следовало пойти в свой кабинет. Нужно было сделать несколько звонков. Прочитать отчеты службы безопасности. Дела с Триадами, Братвой и полудюжиной других бомб замедленного действия. Но… Он натянул одеяло повыше на плечи Джорджа и присел на край кровати. Секунду он просто наблюдал. Наблюдал, как дышит Джордж. Наблюдал, как его пальцы слегка подергиваются. Смотрел на легкую отметину, все еще выглядывающую из—под края рубашки Джорджа, — укус, который оставил Макс, когда Джордж разозлился на него, разозлился из-за того, что его пометили без согласия. Отметина, которая когда-то была источником ярости… теперь они едва заметны под нежной кожей и спокойными эмоциями. Макс выдохнул, наклонился вперед и уперся локтями в колени. — Ты все усложняешь, — тихо сказал он. — Ты усложняешь и меня. Ответа не последовало. Только Джордж, мирно спящий в кровати, слишком большой для одного человека и слишком опасный для омеги. И все же, каким-то образом, это казалось правильным. Как будто, может быть, какое—то время все так и останется. Макс потянулся за лампой, выключил ее и лег рядом с ним. Не настолько близко, чтобы дотронуться. Но достаточно близко, чтобы присматривать за ним всю ночь.