An Eye For An Eye // Око за око

— Прости, это действительно странно, — сказала Ваня, неловко ёрзая на стуле и глядя на Хелен через стол. — Я знаю, тебе, наверное, тяжело, если мы будем серьёзны. Хелен вздохнула и бросила на неё укоризненный взгляд. — Послушай, Ваня, если бы я хотела лёгких отношений, я бы не была с тобой, — сказала она. — Я имею в виду, что я счастлива с тобой, не пойми меня неправильно, но мы ссоримся, ты склонна использовать свои силы, когда злишься, в твоей семье бардак… — Она пожала плечами и воткнула вилку в контейнер с едой на вынос, которую они заказали. — Для меня это не в новинку. — Верно, — выдохнула Ваня. Было как-то странно видеть, как Хелен ест еду на вынос в толстовке с капюшоном. Ваня всегда считала её самым элегантным и достойным человеком на Земле, когда смотрела на неё издалека. — Я просто... хотела бы я быть хотя бы тем человеком, для которого ты... делала всё это, понимаешь? — Ты всё та же, — вздохнув, сказала Хелен. — Ты изменилась, но… Ну, то, что мне в тебе нравится, – это… сложность. И это просто… ты. Не думаю, что ты смогла бы измениться, даже если бы попыталась. Ваня слегка улыбнулась. — Верно. Да. Прости. Я имею в виду... — Я знаю, — рассеянно ответила Хелен, небрежно разглаживая юбку. Ваня замолчала. Она была готова взять свои слова обратно, ведь в ушах у неё всё ещё звучали слова Леонарда о том, что она не должна извиняться, но Хелен, похоже, не смутили ни её извинения, ни её волнение. Она, казалось, спокойно отнеслась ко всей этой запутанной ситуации. — Я… — Она хотела спросить об этом, но не знала, как лучше сформулировать вопрос. Хелен приподняла бровь. — Давай, выкладывай, — сказала она. — Ты же знаешь, как тяжело... — Она замолчала, закрыла глаза и кивнула. — Да, конечно. Ты не знаешь. — Она поджала губы. — Меня нелегко обидеть, Ваня. Я... резкая. Обычно я не хочу никого задевать, но это не всегда получается. Так что я поняла, что мне не стоит ожидать тактичного поведения в ответ. Ты можешь сказать мне что угодно, и мы будем двигаться дальше. Ваня медленно выдохнула. — Хорошо. Тогда… Наверное, меня просто удивило, что ты не сказала мне не извиняться. — Это отстой, — жалобно сказала Хелен. — Я не виню тебя, но знаю, что на твоём месте я бы тоже извинилась, так что я ценю твои чувства. — У Леонарда была привычка говорить мне не извиняться за то, кто я есть, — сказала Ваня, неловко улыбнувшись. — Леонард, который на самом деле был Гарольдом и проник в твою жизнь, чтобы убить твою семью? — спросила Хелен немного резче, чем следовало. — Тот самый Леонард? Ваня опустила глаза. Боже, какой же она была доверчивой идиоткой. — Да. Хелен хмыкнула и опустила плечи, как будто только что заметила, что они напряжены. — Ну ладно, думаю, если ты извиняешься за то, какая ты есть, а не за эту конкретную ситуацию, то он прав, — сказала она. — Как я только что сказала, мне нравится, какая ты есть. Даже то, что в тебе раздражает. — Это... — пробормотала Ваня. — Мило, тебе не кажется? — Ей нравилась честность. Хелен выкладывала всё, хорошее и плохое, и Ваня чувствовала, что ей становится спокойнее. Их отец всегда был суровым, но в то же время замкнутым и скрытным. Было странно приятно видеть, как его суровость сочетается с искренностью и заботой. Хелен вздохнула. — На самом деле нет. Мне тоже жаль. Мне тяжело, — сказала она и натянуто улыбнулась Ване. — Так что, знаешь, это будет странно, и мы будем извиняться друг перед другом, пока это не перестанет быть странным. Так работают отношения. И я не против. — Наверное, так, — пробормотала Ваня. — Наверное, Леонард… Наверное, Гарольд просто сказал мне то, что я хотела услышать. Мне казалось, что он меня знает. — Она вздохнула. — Ну, он действительно меня знал. Потому что он меня преследовал. — Я определённо не собираюсь говорить то, что ты хочешь услышать, — усмехнулась Хелен. — Я бы даже не знала, с чего начать, если бы захотела. — Она пошевелила еду в коробке. Ваня улыбнулась. — Наверное, это хорошо. Я была немного идиоткой. — Это у вас семейное, — сказала Хелен, приподняв уголок рта. Это вызвало у Вани неожиданный смех, и Хелен опустила взгляд, чтобы улыбнуться ещё шире. Она заправила прядь волос за ухо, и Ваня не могла не проследить за её пальцами, когда они опустились ниже шеи. — Итак, — выпалила Ваня, возвращаясь к теме разговора, пока она совсем не отвлеклась, пытаясь понять – или пялиться на, подсказывала ей часть мозга, – Хелен. — Эм… Мне жаль, что я продолжаю докучать тебе этим, но нам нужна любая информация, которую мы можем получить, потому что... ну, конец света наступит примерно через неделю. Хелен резко подняла голову и уставилась на Ваню. — Прости? — спросила она. — Тогда почему ты тратишь время на то, чтобы переживать о том, как мне тяжело? Это был хороший, хоть и неожиданный вопрос. — Потому что это должно быть отстойно, — запнулась Ваня. — И я хотела убедиться, что ты... — Будешь в порядке? Будешь здесь, когда я буду готова попробовать по-настоящему? — Это действительно отстой, но мы можем справиться с этим после того, как мир не рухнет. — Твоя правда, — пробормотала Ваня. — Ладно, э-э... На данный момент нам известно, что Гарольд причастен к этому, возможно, он убил нашего отца, и у нас есть несколько зацепок. Пятый был в апокалипсисе, поэтому мы пытаемся разобраться в его записях, чтобы понять, как всё произошло, но он в каком-то коматозном состоянии, поэтому мы не знаем, что ему известно. И мы знаем, что наш отец сошёл с ума, пытаясь контролировать нас. — Можно и так сказать, да, — ответила Хелен, сухо рассмеявшись. — Всё, что ты можешь рассказать нам о том, чего мы не знаем, может помочь, — сказала Ваня. — Серьёзно, просто невероятно, как много мы всего не знаем. — Ну, — сказала Хелен, обдумывая это. — Если говорить о том, что может быть наиболее важным... Ты упоминала о подозрении, что твой отец начал создавать арсенал настоящего оружия вместо того, чтобы использовать в качестве оружия своих детей. Ваня уставилась на неё. Папа делал оружие. — Да, я думаю, что это начало.

_________________

— Опять семейное собрание, — сказал Клаус, зевая, а затем резко остановился и ахнул, когда его сонный мозг наконец включился. Как и ожидалось, Эллисон читала записи, но делала это поверх головы Пятого, пока тот спал, совсем чуть-чуть прижавшись к ней. — Это так мило, — прошептал Клаус. — У кого-нибудь есть камера? — Он в отчаянии рылся в столе. Почему у Пятого в комнате нет ни одной камеры? Никто не трогал его вещи, наверняка у него есть Полароид или что-то в этом роде… — Клаус, — сказал Бен, стараясь не рассмеяться. — Не смущай его. — Но он очарователен, — заныл Клаус. — Боже мой, он будет так зол, когда проснётся. Эллисон фыркнула, посмеиваясь про себя, закрыла книгу и осторожно встала с кровати. Пятый слегка пошевелился, когда она отошла от него, но не проснулся. — Ты всё испортила! — заныл Клаус. — Клаус, — сказала она, всё ещё посмеиваясь. — Оставь бедного старика в покое. — Нашего младшего брата… — предложил Клаус. Эллисон покачала головой и укрыла Пятого одеялом. Он тихонько заворчал, но затих, когда она разгладила покрывала. — Мы скоро вернёмся, — прошептала она, поглаживая его по плечу. — Знаешь, людям свойственно восхищаться крошечными высшими хищниками, которые втайне безоговорочно любят нас, — сказал Клаус. — Он может убить меня в мгновение ока, но мне просто хочется ущипнуть его за щёчки. — Ты умрёшь, — предупредил Бен. — Пока он не проснётся, я не умру, — сказал Клаус, тыкнув Пятого в нос. Мальчик тихонько шмыгнул, и Клаус откинулся назад, чтобы насладиться этим зрелищем во всей его красе. — У-у-у. — Да ладно тебе, не мучай нашего брата в коме, — упрекнула Эллисон. — Ну ладно, — сказал Клаус. — Почему бы и нет? Он не против того, чтобы приставать к вашему мёртвому брату… — пробормотал Бен. — Ты же больше не мёртв, почему ты такой злой? Бен ухмыльнулся и повернулся, чтобы уйти. Клаус заскулил, но последовал за ним вниз по лестнице. Они втиснулись на диван и замолчали, не зная, кто должен начать разговор. Обычно это была обязанность Лютера, но он сидел молча и выжидающе смотрел на Диего, а Диего выжидающе смотрел на него. — Э-э, — наконец выдавила Ваня. — Ну… — Она размяла одну руку другой. — По словам Хелен, мы все думали, что папа собирает кучу опасного оружия. Мы не знали, какого именно, но думали, что это как-то связано с тем днём, когда мы были… не мы. Или будущими мы. Или… — Да, — перебил Диего. — Мы все понимаем, что ты имеешь в виду. Мы сойдём с ума, пытаясь описать всё идеально, уж поверь мне. Ваня пожала плечами в знак согласия. — Ну, зная папу, можно почти наверняка сказать, что это и есть причина апокалипсиса, — сказал Клаус, снова зевая. — Он настоящий мастер самоисполняющихся пророчеств, не так ли? — Он прищурился, глядя на Бена. — От слишком долгого сна тебе хочется спать ещё больше? — Да, — сказал Бен. — Ну это просто несправедливо, — сказал Клаус, прислонившись к плечу Бена, подтянув колени к груди и закрыв глаза. — Но это только начало проблем, — сказал Диего. — Мы с Лютером искали отпечатки, и Гарольд определённо был в доме и определённо что-то украл. Он старался не оставлять много отпечатков, но кое-где по всему дому есть определённо его следы. — О, — сказала Эллисон. — Чёрт. Ваня кивнула и придвинулась к ней чуть ближе. — Мы не совсем уверены, что именно он взял, но, похоже, он нашёл множество папиных переключателей, которые открывают доступ в места, закрытые для нас, — добавил Лютер. — Так что… неизвестно, нашёл ли он какое-нибудь оружие, о котором говорит Ваня. — Он вздохнул. — Мы всё ещё пытаемся понять, какие переключатели за что отвечают, так что пока мы находимся примерно на этом этапе. — Он указал на Эллисон и Бена. — А вы? Эллисон вздохнула. — Заметки Пятого – это полный бардак. Я имею в виду, на самом деле, это просто самый большой бардак. Судя по почеркам рядом с его собственным, он писал вместе с ещё примерно 20 людьми и, скорее всего, использовал Академию как базу для них. — Значит, она не была разрушена, — сказала Ваня. — Нет, я так не думаю. — И он, похоже, знал, что существует две временные линии, — добавил Бен. — Судя по тому, что он написал на полях нашей книги, он был уверен, что Ваня не является причиной апокалипсиса во второй временной линии. — Да, это потому, что он нашёл нас всех шестерых мёртвыми, — сказала Эллисон. — Об этом упоминается на одной из его страниц. — Где он нас нашёл? Здесь? — спросил Лютер. — Я так не думаю. Похоже, это произошло примерно через... одну-две недели поисков по всему городу. У него ещё не было системы, и его записи того периода особенно сбивают с толку, и после того, как он нашёл нас, он больше не делал никаких записей о поисках. Позже у него появилась эта... странная трёхмерная система индексации, так что, возможно, если мы сможем выяснить, где он продолжал искать после того, как нашёл нас, мы сможем понять, где мы погибли. — Почему трёхмерная? — спросил Клаус, протирая глаза, чтобы не заснуть. — Боже мой, неужели гравитация перестала работать? — Как такое вообще возможно? — прошептал Бен. — Нет, — сказала Эллисон, недоверчиво глядя на него. — Гравитация не перестала работать, это в буквальном смысле не так, как работает физика. Это больше похоже на… — Она вздохнула и посмотрела на записи. — Должно быть, они включили в поиск этажи более крупных зданий. Они действовали очень медленно. Такое ощущение, что… Я не знаю, там было что-то такое, чего они избегали. — Зомби, — выдохнул Клаус. Конечно, это была пугающая мысль, но было бы приятной иронией судьбы, если бы в кои-то веки он не ошибался. Вот это было бы захватывающе. — Ладно, это кажется безумием даже для нас, — сказал Диего. — И вообще, почему тебя это так волнует? Тебе даже морг не нравится. — Да, но если это действительно произойдёт, я всё равно буду мёртв, так что… — сказал Клаус, пожимая плечами. — Взрыв Луны тоже звучит безумно, — вмешался Лютер. — Особенно учитывая способности Вани. Я хочу сказать, что если бы кто-то сказал нам об этом раньше, мы бы подумали, что он сумасшедший. Диего кивнул в знак согласия. — Значит, у нас зомби-апокалипсис? — сказал Клаус, выпрямившись и переводя взгляд с одного на другого. — Зомби? — Клаус, серьёзно, что с тобой не так? — вздохнул Диего. — Я вижу мёртвых людей, и это ужасно, вот что со мной не так, — сказал Клаус, наигранно невинно разведя руками. — Разве так плохо желать, чтобы всё человечество разделило эти страдания? — Что? — спросил Бен, глядя на него осуждающим взглядом. — Не ты, — поспешно сказал Клаус, похлопав его по бедру. — Без твоих страданий. — Это не моя проблема, но спасибо. — Я просто хочу сказать, что если бы вы знали, что после вашей безвременной кончины миру придётся коллективно пройти милю в ваших ботинках, вы бы тоже были очень рады. — Откуда ты знаешь, что тебя не убил зомби? — спросил Бен. — Ты правда хочешь умереть от руки мертвеца? Клаус сделал паузу и несколько раз попытался подобрать слова, прежде чем наконец сказал: — Нет, это было бы худшее из того, что я мог бы себе представить, – умереть от этого. — Кажется, в нас стреляли, — пробормотала Эллисон. — Ха, понятно! — сказал Клаус. — О, подожди, наверное, подразумеваются Хейзел и Ча-Ча, это как… второй наихудший сценарий… — Он вздохнул. Но его никто не слушал, все пытались заглянуть в записи Пятого. — Он написал несколько рассуждений о баллистике рядом с тем местом, где писал, что мы погибли. А ещё там было чертовски много электрических схем, что бы это ни значило. — Подожди, — вмешалась Ваня. — Если теперь точно известно, что я не причастна к этому, то как Гарольд потерял глаз? Я имею в виду, он заплатил тем парням, чтобы они избили его и пробудили мои силы. В этой временной линии такого бы никогда не случилось. — Может, он платит за то, чтобы его избили и тем самым отвлекли внимание от папиного арсенала, — сказал Клаус. — Или что-то в этом роде. Ваня нахмурилась. — Наверное, но… — Я получу ордер на обыск компании, занимающейся протезированием, — сказал Диего. — Посмотрим, не продали ли они уже глаз. Если нет, мы можем поискать тех, кто попал в больницу с травмой глаза, и, возможно, сузить круг поиска. — Звучит заманчиво, — сказал Клаус, зевая. — Я весь день рассказывал об ужасных смертях многих невинных людей, так что собираюсь отдохнуть. Может, почитаю хорошую книгу. Позвоню Дэйву… — Мы спешим, — напомнил ему Диего. — И я всё ещё трезв, — сказал Клаус. — Так что перерыв не помешает. Диего сердито посмотрел на него, но в конце концов кивнул. — Конечно, ты прав. Но тогда останься с Пятым, пока будешь это делать. Нам нужно поговорить с ним, как только он очнётся, и узнать, помнит ли он что-нибудь о… — Временной шкале 2, — предложил Бен. — Да, верно, неважно, — сказал Диего. — Ладно, ладно, — сказал Клаус, махнув им рукой. — Я присмотрю за младшим братишкой. — Он надеялся потусоваться в подвале: там было чертовски жутко, но зато гарантированно тихо. С другой стороны, он мог бы воспользоваться телефоном в комнате Пятого, чего он точно не смог бы сделать в подвале. Ему действительно хотелось поговорить с Дэйвом, хотя бы для того, чтобы рассказать ему, каким безумным был его последний месяц. Дэйву, наверное, было бы весело. Он взбежал по лестнице. Было чертовски странно сидеть с кучей полицейских, которые ловили каждое его слово. И почти приятно, если бы он не тратил всё своё время на разговоры о случайных людях, которых душили, сбивали, стреляли в спину, в лицо… Он вздохнул, толкая дверь в комнату Пятого, готовый сказать что-нибудь саркастичное своему спящему брату, прежде чем замер. Кровать была пуста, одеяла отброшены в сторону. — Э-э, ребята?! - крикнул он. — Мы потеряли Пятого!

_________________

— Новое правило, — пробормотал Диего, включая свет. — В следующий раз, когда кто-то будет при смерти, не кричи нам «мы его потеряли», потому что не знаешь, где он. — Это было точное описание! — заныл Клаус. — К тому же, если бы он умер, я бы узнал об этом последним! Я бы просто начал с ним разговаривать, пока он не сказал бы что-то вроде: «Я мёртв, придурок» или типа того. Диего закатил глаза. — Иди по левому коридору, я пойду по правому. — Хорошо, — сказал Клаус, едва не показав брату язык. Он свернул в коридор. — Другое лево, — крикнул ему вслед Диего. — Знаешь что, не обращай внимания, я пойду налево. — Пя-ятый! — крикнул Клаус. — Эй, Пя-я-ятый! — Он никак не мог успеть выпрыгнуть из дома. Он был измотан. Ещё час назад Клаус не думал, что он сможет ходить, не говоря уже о прыжках. — Да ладно тебе, Пятый, тебе нужен постельный режим, и ты это знаешь! Он свернул за угол, на ходу включая свет, и остановился. Там, в углу, прислонившись к стене, тихо храпел Пятый. — Хм, — заметил Клаус. Понаблюдав за ним и попытавшись понять, как он здесь оказался, Клаус сдался и присел на корточки рядом с братом. — Пятый? Эй, дружище, ты в порядке? — Он слегка потряс брата за плечо. Пятый издал знакомый звук, которого Клаус не слышал с тех пор, как они были детьми и он вытянул короткую соломинку, означавшую, что он должен разбудить Пятого утром. Это было не совсем скуление, но и не рычание, а просто сонное недовольство пробуждающимся миром. Он едва смог сдержать искреннюю нежность, которая переполняла его при этом маленьком ностальгическом звуке. Клаус так долго запихивал большую часть своих чувств в захламлённый, пропахший наркотиками чулан, а теперь он был трезв как стёклышко и снова чувствовал себя на 13. — Да ладно, ты вообще можешь встать? — спросил Клаус, взъерошив волосы Пятого. — Или мне придётся нести тебя, как пожарный, потому что только Лютер может ходить с тобой на руках, как с сонной маленькой принцессой. Пятый приоткрыл глаза. Они были затуманенными и расфокусированными, и Клаус быстро приложил руку ко лбу Пятого. — Ого, у тебя жар, — прошептал он. — Думаешь, я не знаю? — пробормотал Пятый, пытаясь перевернуться и прислониться к стене. — Уходи. — Серьезно? — спросил Клаус. — Даже сейчас? Да ладно тебе, чувак. Забирайся мне на спину, я тебя... Вспыхнула световая рябь, и внезапно он понял, что держится за пустоту. — Боже, — прошептал он, ни к кому не обращаясь. — Ну почему он такой придурок? — Он поднялся на ноги. — Эй, Диего! Он телепортируется! — Что? — спросил Диего, высунув голову в главный коридор, когда Клаус сделал то же самое. — Как? Он уже раз в пять превысил свой лимит. — Не знаю, — сказал Клаус. — Может, он уже отоспался? — Где ты его нашёл? — В каком-то случайном углу. Я не знаю, хорошо ли он контролирует направление, у него температура под 40. — Отлично, — сказал Диего, потирая переносицу. — Давай начнём с самого начала.

_________________

— Бен, я нашла его! — крикнула Ваня, наклонившись под столом, чтобы посмотреть на брата, который в этот момент спал, прислонившись к стулу. Бен бросился к ним. — Что он здесь делает? — Думаю, он ходит во сне, — сказала Ваня, пытаясь вытащить его из-под стола. — Останься с ним, а я пойду позову Лютера, чтобы он отнёс его обратно в постель. Ресницы Пятого задрожали, и он сквозь них посмотрел на Бена и Ваню затуманенным взглядом. — Бен? — прохрипел он. — Привет, — тихо сказал Бен, ощупывая лоб Пятого. — Ого, ты совсем плох. — Это сработало, — пробормотал Пятый. Бен искоса посмотрел на Ваню. Им не следовало хранить друг от друга секреты, но в некоторых случаях безобидная ложь была бы вполне оправданной. Если бы Пятый узнал, что апокалипсис всё ещё продолжается, когда он так болен, это привело бы к тому, что Пятый попытался бы действовать в таком состоянии, что, вероятно, привело бы его к ещё худшему. — Да, — сказала Ваня. — Бен жив, я в порядке, мы все... Вспышка синего света, и Пятый внезапно исчез. — Вот чёрт, — сказала Ваня. — Да, я рискну сказать, что не думаю, что он ходит во сне, — сказал Бен. — Прыгает во сне, — вздохнула Ваня. — Отлично.