Вонзи в меня свои клыки

Тысячи лет назад Рио правила бы замком. Настоящим поместьем на горе — или хотя бы на впечатляющем холме. Это был бы суровый, внушительный участок земли с обрывом. Всегда с обрывом. Такое место, откуда можно было бы сбросить тело, и выглядело бы это так, будто оно упало с небес. Там были бы сотни комнат и столько же слуг — золотые люстры, витражи, святилища и статуи с её изображением, высеченные из мрамора. Ничего из этого, по сути, не было гипотетическим — Рио знала, что однажды уже правила одним из таких, — но когда твой возраст исчисляется тысячами, воспоминание становится скорее вымыслом, чем фактом. Постоянно приходится разбираться в том, что реально, а что воображаемо… На самом деле, во всё это было немного трудно поверить, учитывая её нынешнее положение в Нью-Йорке. — Пять тысяч долларов в месяц за 215 квадратных футов? — взвизгнула Агата, как только они (едва) отошли на безопасное расстояние от агента по аренде. — Рио, я убью себя. — Можешь напомнить мне, почему мы просто не убьём домовладельца? Рио присоединилась к Агате, которая сидела на цементе, подперев голову зонтиком от солнца. В ответ на её очень искренний вопрос Агата сердито посмотрела на неё, затем указала на камеру, установленную на ближайшем фонарном столбе. — Современная система слежки, Рио, — простонала она. — Мы это уже проходили. Помнишь, когда я попала в список наблюдения ЦРУ в начале 2000-х? Мы не могли уехать в отпуск целое десятилетие. Рио нахмурилась. — Это было неприятно. — Да, было. Машины проносились мимо них. Большие жёлтые такси. Грузовики и крошечные Kia Soul. Рио вспомнила, как они с Агатой путешествовали в конной повозке. Тогда улицы почему-то пахли лучше, даже будучи покрытыми лошадиным говном. Сейчас мимо глаз Рио пронеслась крыса, держа путь от одной решётки канализации к другой. Она подумала, что они с Агатой не сильно отличаются от этого грызуна. Они знали друг друга около шестисот лет. Как раз примерно со времён изобретения печатного станка. Вампиры тогда жили хорошо. Было меньше — как выразилась Агата — слежки. Убивать было намного проще, и это сходило с рук. Богатства были более материальными; менее цифровыми, без кредитных карт. Если живёшь вечно, довольно легко накопить много золота, совсем как дракон. Но небольшой инцидент с участием короля Англии уничтожил этот конкретный источник богатства, а потом была ещё и бубонная чума, так что им с Агатой пришлось жить в условиях нужды слишком долго. И всё же ей повезло, что у неё есть такая подруга, как она. Подруга казалось слишком слабым словом, чтобы описать их отношения. Партнёр было не совсем подходящим; союзник было бы преуменьшением. Они встретились над телами: Рио убила мать Агаты, печально известную предводительницу самого одиозного вампирского клана в истории. Она ожидала, что Агата, первенец Эваноры, естественно, отомстит, но вместо этого та выскользнула из темноты, хлопнула Рио по спине, когда они стояли над трупом её матери, и сказала: — Думаю, мы станем отличными друзьями. В последующие годы большую часть времени они посвящали убийствам. Убийствам ради власти, убийствам ради денег, убийствам ради веселья. Агата была неутолима, а Рио просто нравилось наблюдать за её работой. Но с развитием технологий их любимое хобби стало куда более опасным — после того, как Рио отсидела в федеральной тюрьме, они обе завязали с этим делом в 2010-х. С тех пор они жили на свои сбережения, но даже средневековые золотые слитки не были защищены от инфляции. — Ладно, — вздохнула Рио. Похоже, другого выхода нет. — Сдаюсь. Мы можем… Агата просияла, широко ухмыльнулась и перебила её: — Зачаровать миллиардера и забрать все его деньги? — Да, — Рио закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Не смотри так восторженно.

***

Дело было не в том, что Рио была против создания рабов в принципе. Дело было скорее… в последствиях. Создание раба означало небольшой шанс, что тот, кого ты взял под свой контроль, в конце концов сможет освободиться от этого контроля и сам стать вампиром. И когда рабы возвращали себе сознание уже в качестве вампиров, у них, как правило, была лишь одна мысль — месть. В последний раз, когда они с Агатой создали раба, это был король Англии. Что, как уже упоминалось, закончилось невероятно неудачно. Агата чуть не умерла неудачно. Рио потом несколько дней вытаскивала из неё колья. Это был худший день в её жизни. Повторять его она не хотела. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Им ведь нужно было как-то финансировать кофейную зависимость Агаты.

***

Агата свернулась калачиком на диване, арендованном через AirBnb, а нью-йоркский горизонт вырисовывал красивую картину мерцающих ночных огней. Она открыла на телефоне список «30 до 30» от Forbes, который Рио заметила через её плечо — и тут же рассмеялась. — Я наконец-то согласилась на идею раба, а ты выбираешь каких-то заурядных мошенников из мира технологий, которым нет и тридцати? — Конечно, нет, — фыркнула Агата. Она скользнула рукой вверх по шее Рио сзади, слегка дёрнула её за волосы и потянула вниз, на диван — всё это, не отрываясь от телефона. Рио неуклюже приземлилась рядом с ней, чувствуя жжение на затылке там, где дёрнула Агата. — Ай. Могла бы просто попросить меня сесть. — А ты могла бы хоть раз помолчать. Не будет ни того, ни другого. Её слова были холодны, но Рио видела, как Агата борется с усмешкой. В этом вся Агата, она всегда что-то подавляет — усмиряет это до подчинения. А задача Рио — вытащить это наружу. Это могло быть что угодно — эмоция, идея, труп, который Агата только что высосала досуха. На этот раз это был её телефон. — Эй! — нахмурилась Агата. — Верни его. — Сначала расскажи мне свой план, — сказала Рио, прижимая красный айфон к груди. — Мне не терпится. Агата восприняла это как вызов — как, впрочем, и всё остальное — и повалила Рио на диван, взбираясь на её тело, словно бешеный зверь, и пытаясь вырвать устройство. Её глаза засияли кроваво-красным светом. Клыки выдвинулись. И, ох, как же Рио нравилось видеть её такой. — Отдай. Мне, — выдохнула она горячо, ядовито. — Его. Она впилась пальцами в руки Рио. Рио почувствовала, как кровь покалывает под кожей на запястьях. Рио хихикнула. — Мне и так хорошо. Агата застонала и наклонилась, её губы слегка коснулись плеча Рио. У Рио расширились глаза от этого прикосновения, зрачки мгновенно увеличились. Иногда они боролись, как приматы, просто чтобы выпустить пар — катались по ковру, вонзали ногти в кожу, — но Агата никогда не делала ничего столь обезоруживающего, как поцелуй в плечо посреди игры, нет, это было бы ужасно странно; нарушение правил, на самом деле, не по сценарию… Клыки Агаты вонзились ей в плечо. Рио взвизгнула. — Какого чёрта, Агата! Она оттолкнула вампиршу, и спина Агаты глухо ударилась о противоположный подлокотник дивана. Кровь стекала по её подбородку, и она улыбалась, как дикий зверь. Такая довольная собой. Сердце Рио бешено колотилось в груди; быстрее, чем за многие годы; так быстро, что она не заметила, как Агата снова держала свой телефон, гордо помахивая им в воздухе. Рио зажала рукой плечо, откуда сочилась кровь, и разинула рот. — Ты сумасшедшая. Улыбка Агаты стала только шире. Молча она поднялась с дивана и скрылась на кухне. Вернувшись через минуту, она несла влажную салфетку, рулон бумажных полотенец и пульт от телевизора. Она медленно подошла к Рио сзади и начала очищать рану, затем аккуратно промакнула её. — Прости, — сказала она, но её легкомысленный тон выдавал её. — Кажется, я немного проголодалась. Рио коротко рассмеялась, потому что не знала, что ещё можно сделать. За шестьсот лет Агата ни разу её не укусила. Даже когда они голодали на улицах Лондона. Даже от восторга после того, как они уничтожили всю мафию в Риме. Даже когда Рио оказалась под контролем другого вампира и попыталась разорвать Агату на части. Даже тогда Агата отказывалась использовать свои клыки, чтобы усмирить её. Клыки — для убийства. Ну, для убийства и ещё для кое-чего… Рио покраснела. Нет, она определённо имела в виду не это. Агата скользнула обратно на диван, держа пульт в руке. Она посмотрела на Рио, прикусив губу, на её лице было по-настоящему задумчивое выражение. Это была нехарактерная для Агаты молчаливость. Она заставила Рио захотеть сказать что-то, хоть что-нибудь, хотя она и не знала что именно, но прежде чем она успела это сделать, это выражение исчезло. Его сменила лёгкая самоуверенность. Агата подняла экран телефона прямо перед ней. Там было фото мужчины из списка «30 до 30». Томми Эшкрофт. Рио пробежала глазами по его профилю. Основатель технологического стартапа, живёт в Нью-Йорке, бла-бла-бла. Ничего особенного. Зачем Агате этот парень? Они могли бы поймать рыбу покрупнее. Блядь. Рио было уже всё равно. Голова шла кругом. Почему Агата укусила её? — Мне казалось, ты сказала… — начала она. Агата перебила её: — Читай дальше. С неохотным вздохом она так и сделала. И тут её взгляд упал на последнюю строчку. Томми Эшкрофт — сын Ричарда Эшкрофта, миллиардера и генерального директора компании «Ashcroft Oil». Ричард Эшкрофт. Второй богатейший человек на планете Земля. — О, Господи, Агата.