Вонзи в меня свои клыки

У дружбы Рио и Агаты было очень мало недостатков. Настолько мало, что Рио могла бы перечислить их все не задумываясь и сосчитать на пальцах одной руки. Первый заключался в том, что они были одного возраста. Родились с разницей в два дня. 19 и 21 августа, а это значит, что они обе были Львами. И Рио прожила достаточно долго, чтобы знать, что знаки зодиака — это не просто способ продать журналы с гороскопами неуверенным в себе женщинам. Нет, традиция следовать за звёздами на самом деле зародилась у вампиров; это люди взяли её и превратили в приложения с подпиской. Исторически сложилось так, что если другой вампир рождался в твоё время года, под твоей звездой, это означало, что вам суждено было вцепиться друг другу в глотку, так или иначе. Это означало, что у неё и Агаты были общие сильные стороны — но также и общие слабости. Они обе были дерзкими. Агата — ещё больше. Обе были верными. Рио — ещё больше. Обе плохо справлялись с конфронтацией. Отлично умели сами её устраивать, но ужасно — когда сталкивались с ней. Второй недостаток был в каком-то смысле таким же, как и первый. Да, они родились с разницей в два дня, но Рио родилась человеком, а Агата — вампиром. Это означало, что в течение девятнадцати лет они получали совершенно разное образование. Рио училась собирать овощи, а Агата — управлять целой толпой древних кровожадных политиков. Рио училась основам арифметики, а Агата — что значит кусать. Рио была укушена другим вампиром всего один раз в жизни — ну, до Агаты. Это был пожилой мужчина, незнакомец, принадлежавший к клану Агаты. Рио стёрла его имя и лицо из своей памяти, утопив их в крови каждого уродливого существа, принадлежавшего к клану Харкнесс. Всех, от кого она избавила Землю навсегда. Всех, кроме Агаты. Всё это говорило о том, что она знала, что вампирские укусы могут делать три вещи — обращать кого-то, убивать или порабощать; делать своим рабом. По-видимому, существовала и четвёртая, нелетальная вещь, на которую были способны укусы, о которой Агата упоминала всего пару раз за шестьсот лет их совместной жизни, но всегда называла это именно так — «четвёртой вещью». Она отказывалась вдаваться в подробности даже тогда. Рио догадалась, что это как-то связано с сексом. Она предположила это только из-за того, как Агата краснела, когда она поднимала эту тему, из-за того, как у неё потели ладони, как её горло немного дёргалось. Это казалось разумным объяснением, по крайней мере на первый взгляд, что вампиры могли кусать смертных жертв в качестве своего рода эротической прелюдии. Лично у неё никогда не возникало такого желания — она не хотела рисковать и создать раба из партнёра на одну ночь. Но теперь все её правдоподобные объяснения, казалось, слабели и умирали, сталкиваясь с реальностью. Ничто не сходилось в её голове. Потому что, конечно, она могла поверить в объяснение Агаты, почему она её укусила, — она была голодна, кровь из пакетов была дерьмовой и безвкусной, — но что не имело смысла, так это то, как Рио начала себя чувствовать после этого. Эти… телесные потрясения. Вялость. Обморочное состояние. Её сердце колотилось в груди, как у человека с сердечным приступом. Она знала, что такое паническая атака. Это не было панической атакой. Рио знала это. Агата знала это. И всё же. Она вела себя, как обычно, как полная засранка.

***

— Не понимаю, почему ты просто не расскажешь мне о четвёртой вещи. — Не понимаю, почему ты просто не расскажешь мне о четвёртой вещи, — передразнила Агата, понизив голос до почти демонического рычания — жалкое и, честно говоря, грубое подражание. Рио почти зарычала от разочарования, пытаясь не отставать от вампирши. Она постоянно теряла её из виду среди колышущихся толп туристов и банковских работников, облака пыли из дорожных сумок и хорошо выглаженных костюмов. Агата скользила сквозь толпу, как птица, её шпильки стучали по тротуару, как ударные инструменты. Несмотря на видимость, Агата спешила не просто так, чтобы позлить её. Было половина одиннадцатого, и они опаздывали на работу. Агата бы сказала, что это потому, что Рио не переставала её донимать; Рио бы сказала, что это потому, что Агата не переставала уклоняться от её вполне разумных вопросов. В любом случае, результат был один и тот же. Перед ними возник внушительный фасад офиса VioCroft. Опередив Рио, чтобы избежать дальнейших разговоров, Агата распахнула входные двери и — к удивлению Рио — действительно дождалась её у входа, вместо того чтобы нестись наверх. Конечно, она должна была испортить то небольшое расположение, которое только что завоевала, отвесив Рио нелепый поклон. Как какой-то королевский дворецкий. Рио лишь вздохнула, её ярость улетучилась от идиотизма Агаты. — Что, чёрт возьми, ты делаешь? — Веду себя как джентльмен, — сказала Агата, запрокинув голову и хлопая ресницами перед Рио. — Нельзя позволить тебе обращаться с тяжёлой техникой. Ты можешь снова потерять сознание. — Под тяжёлой техникой ты имеешь в виду дверь? — Это довольно тяжёлая дверь. И о, боже, помилуй — Агата сводила Рио с ума. Зеленоглазая вампирша так быстро меняла своё поведение: от обаяния к избеганию, от юмора к жестокости. Рио знала её достаточно долго, чтобы понять, что это признак того, что Агата чего-то избегает, но чего именно она избегает и почему — было совершенно чуждо Рио. Огромное пустое место в её сознании. Агата жестом пригласила Рио войти, но та покачала головой. — Агата, — она положила руку на тёплые костяшки пальцев Агаты, — нам нужно поговорить. Агата попыталась отстраниться. — Мне, в общем-то, некогда… Ох, похуй. Крепко прижав руку к руке Агаты, Рио покрасневшими зрачками посмотрела ей в глаза. Её клыки впились в дёсны. Она уставилась прямо в глаза Агате и прошептала ей намёк на Внушение. Приказ. Слушай меня, идиотка. Агата фыркнула. Её зрачки вспыхнули в ответ, и она дико ухмыльнулась. Рио почувствовала, как гораздо более сильный удар Внушения ударил её в живот. Как приливная волна, разбивающаяся о её песочный замок. Он говорил: Мы можем поговорить об этом позже. Это было настоящим свидетельством того, насколько сильной была Агата, что весь боевой настрой немедленно испарился из тела Рио, сменившись тупой, покорной апатией. Она неохотно кивнула, и они вошли внутрь. Только к обеду Рио очнулась от своего ступора. Это было похоже на то, как будто она бессознательно тащила на плечах около трёхсот фунтов мёртвого груза, и тут кто-то тихо сообщил ей, что она может просто сбросить его. Чары соскользнули с неё, как куртка, и её глаза расширились, когда она моргнула, глядя на невысокого парня с кудрявыми волосами. — …И вот так я понял, что я гей, — сказал он. Какого чёрта? Мысли Рио закружились. Как долго я была отключена? Билли смахнул случайную слезу из-под глаза, затем мягко улыбнулся ей. — Ты такой хороший слушатель, Рио. Спасибо тебе за это. Она моргнула несколько раз, потом потёрла глаза. Они казались такими сухими. — О, не плачь, Рио. Я знаю, моя история каминг-аута очень эмоциональна, но… Я не плачу, придурок, вот что сказала бы Агата, а потом добавила бы, и меня, вообще-то, не волнует твоя история каминг-аута. Но Рио была более добрым Львом, поэтому она просто резко встала и начала идти на звук смеха Агаты — он эхом разносился по коридору, как вой банши. Рио распахнула несколько дверей, прежде чем наконец нашла нужную. — Агата… — Ох, Агнес. Ты такая смешная. Рио замерла на месте. Агата сидела на столе для совещаний, закинув ногу на стул, практически раскинув их. В нескольких футах от неё, в офисном кресле, сидел мужчина в смокинге, ухмыляясь, как волк, который только что подкрался к скоту. Рио сразу же узнала его. Небритые усы, зубы цвета зубной пасты, сверкающие голубые глаза. Он выглядел так, будто сошёл с рекламы стоматологических услуг. Или, может быть, с рекламы спрея для тела Axe. — Мисс Вальдес, — выдохнула Агата, — научитесь уже стучать, дорогая. Мужчина, который, несомненно, был Томми Эшкрофтом, бесстыдно оглядел её с ног до головы. — О, это совсем не проблема, Агнес, я знаю, какой ты востребованный человек. Агата снова рассмеялась, но её смех был слишком утончённым и вежливым, чтобы быть искренним. — О, мистер Эшкрофт… Он отмахнулся. — Просто Томми. Правда. — Томми. На чём мы остановились? Завтра на обеде, верно? Мужчина хмыкнул. Рио вгляделась в его глаза, ожидая увидеть багровый. Подождите. Почему его глаза голубые? Разве они не должны быть красными? Это ударило Рио, как товарный поезд. Агата не манипулировала им с помощью своих сил. Она делала это старомодным способом, по какой-то грёбаной причине. Старой доброй Харизмой Харкнесс. Наверное, просто чтобы проверить, сможет ли. Абсолютно ненормальная от природы. — Завтра я немного занят, но… — он начал листать что-то в телефоне. Агата наклонилась вперёд, похлопала ресницами и игриво пнула его каблуком по ноге. Это же настоящее, классическое домогательство на рабочем месте. — Знаешь что, я могу перенести кое-что. Агата хлопнула в ладоши. — Замечательно! И мисс Вальдес тоже пригласишь? И Рио, и Томми выглядели так, будто на них вылили ведро ледяной воды. — А? — сказали они в унисон, глядя друг на друга, затем на Агату, которая была совершенно невозмутима. Она просто пожала плечами и продолжала сохранять на лице эту лёгкую, очаровательную улыбку. — Я не хотела перегибать палку. Просто думаю, мисс Вальдес могла бы поделиться проницательными мыслями о темах, которые мы планировали обсудить. Томми смотрел на Агату несколько секунд, затем рассмеялся. — Прости. Я просто… Скажи, я правильно понял? Ты думаешь, что девушка из IT-отдела может поделиться… проницательными мыслями… о том, как лучше всего провести массовые увольнения, не повредив имиджу нашей компании? О, боже мой. Рио изо всех сил сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она-то предполагала, что Агата соблазнила мужчину своей сексуальностью. Нет, конечно же, нет. Как же несовременно было со стороны Рио так думать. Они просто сошлись на почве того, что были совершенно аморальными засранцами. 2025 год, детка. Равенство для всех. — Обожаю массовые увольнения, — сказала Рио, потому что, блядь, не могла удержаться. И, возможно, немного и потому, что Агата после этого одарила её улыбкой на всё лицо.

***

Весь этот разговор с генеральным директором был настолько искренне забавным, что Рио полностью забыла о сегодняшнем утреннем споре. По дороге домой они болтали, как две щебечущие пташки, обсуждая, что собираются делать с деньгами семьи Эшкрофт. — Я хочу купить Старбакс, — была идея Агаты. — Сделать его частной собственностью, а потом добиться, чтобы единственным человеком, кому разрешено находиться внутри, была я, — она фыркнула. — Представь, какой-нибудь двадцатилетний студент-идиот подходит к магазину, а там его встречает вышибала, — она понизила голос, изображая несуществующего мужчину ужасной пародией. — Нет клыков, нет сексуальной привлекательности — нет входа, малыш. Ох, как же Рио обожала эту идиотку. — Агата, это, наверное, самый бесполезный способ потратить миллиарды долларов, который ты только могла придумать. — Нет, не самый, — усмехнулась она. — Ты такая скучная. Давай, расскажи мне свой скучный ответ. Рио клюнула на приманку. — Я бы открыла кучу центров по спасению диких животных, находящихся под угрозой исчезновения. — Агата закатила глаза, открывая рот, чтобы прервать её, но Рио продолжила: — А потом я бы купила личную армию и свергнула правительство США. Убила бы остальных миллиардеров. Перераспределила бы богатство. Устроила бы им настоящий Карл Маркс. Агата замерла на месте, открыв рот. — Ты серьёзно? Рио фыркнула и, не задумываясь, взяла Агату за руку, раскачивая её между ними. — Может быть. А может, я бы просто каждый день ходила в зоопарк и кормила обезьян.

***

Этот тёплый пузырь гипотетических мыслей довёл их до их улицы и поднял на их скрипучем лифте, который открылся на 15-м этаже. У них оставалось ещё около двенадцати дней в этом Airbnb, прежде чем им придётся уехать, — но ни одна из них сейчас об этом не думала. Ничто не могло развеять их счастливое маленькое облачко, пока часы не пробили полночь, когда они лежали на диване, ели чипсы и смотрели повторы Девочек Гилмор. — Знаешь, актриса, которая играет Лорелай, — вампирша. Рио с недоумением посмотрела на Агату. — Лорен Грэм? Серьёзно? — Ага, — Агата рассеянно засунула чипсину в рот. Рио почти чувствовала вкус соли и уксуса, просто наблюдая, как Агата ест её, — запах был таким же сильным, как облако кислоты. — Она метаморф. Снималась во всех ситкомах на свете. Полный дом. Друзья. Красавцы. — Кого она играла в Друзьях? — Монику и Рэйчел, — сказала Агата, затем фыркнула. — Шучу. Она была только Рэйчел. Рио нахмурилась. — Я не знала, что метаморфоза — это сила. Лорелай и Рори болтали на заднем плане, пока Агата откладывала пакет с чипсами. — Конечно, это сила. Один из самых могущественных вампирских талантов, на самом деле. А всё, для чего она его использует, — это сниматься в ситкомах разных поколений. Можешь в это поверить? — сухо рассмеялась Агата. — Боже, я была бы гораздо креативнее, если бы у меня был доступ к такой огневой мощи. Рио уже не в первый раз была загипнотизирована убийственным блеском в глазах Агаты. — Что бы ты с этим сделала? — прошептала Рио. Она не хотела говорить это так — так тихо, так искренне, — но вышло именно так. Агата улыбнулась, как змея. Она нажала на пульт, и телевизор погрузился во тьму. Безмолвно повернулась к Рио, так что их бёдра соприкоснулись на диване. Волосы Агаты были распущены, дикие и растрёпанные, и на ней была одна из её ночных блузок, белая, расстёгнутая сверху. — Помнишь, как мы поработили короля Англии? Агата обхватила руку Рио, впиваясь пальцами в её ладонь. Она делала так иногда, когда была особенно взволнована, — использовала руку Рио как мячик-антистресс, выжимая лишнюю энергию. — Да, — выдохнула Рио. — Конечно, помню. — И ты помнишь, как он выбрался из-под наших чар, сжёг наши дома, украл всё золото из наших хранилищ и обрушил на нас всю мощь английской армии. — Припоминаю. — Так вот, — Агата цокнула языком и закрыла глаза, словно возвращаясь в прошлое, — если бы я умела менять облик, я бы превратилась в его жену и поцеловала тебя прямо у него на глазах. Рио не знала, чего ожидала, но точно не этого. Агата выглядела настолько безумно довольной собой, что Рио невольно рассмеялась во весь голос. — Ты такая… — Мудрая? Гениальная? — перебила Агата, ухмыляясь, как маленький ребёнок. — Боже, представь его лицо. Любовь всей его жизни сосётся с вампиром, который десять лет заставил его ковылять, как утка, — теперь Агата смеялась безудержно, и это было заразительно. В конце концов, Рио взяла себя в руки и покачала головой. — Знаешь, тебе даже не нужно было менять облик, чтобы добиться этого. Ты могла бы просто поработить её и поцеловать сама. Агата обиженно ахнула. — Я не целую дам, которые не хотят, чтобы я их целовала, Рио. — Да ну? Но в этом сценарии я хочу этого? — Конечно, хочешь. Тебе бы это понравилось. Она сказала это лёгко, дразняще, явно шутливо; их безумный смех сделал их помешанными, поместил в ещё один маленький пузырь, где не существовало ничего, кроме их мыслей, их бесконечного воображения. Это должно было быть проходной фразой, всплеском в океане. Но для Рио это было всё равно что удар током от электрического забора. — Ты думаешь, я хочу тебя поцеловать, Агата? Улыбка Агаты померкла. Рио проколола их пузырь иголкой. Она выглядела совершенно растерянной, её губы пытались произнести слова, которых там не было. Наконец, она тихо сказала: — Я просто шутила. Это была возможность прекратить разговор. Оливковая ветвь, которая позволила бы им вернуться к прежней жизни. Но что-то внутри Рио горело. Она плохо переносила неопределённость, а Агата купала её в ней. — Но шутила ли? У Агаты перехватило дыхание, и она сжала руку Рио. Глаза Агаты начали гореть лёгким оттенком кроваво-красного. — Рио, я… — её взгляд скользнул к плечу Рио, затем вернулся к её глазам, — мне нужно рассказать тебе кое-что.