Падение в вечность

Утро выдалось прохладным. Сквозь высокие окна тренировочного зала пробивался тусклый свет поздней осени, ложась длинными золотисто-серыми полосами на деревянный пол. В воздухе витал лёгкий запах мела и смолы от оружия, тянуло свежестью от открытых окон. На площадке, в самом центре, закручивался бой. Джисон и Феликс двигались быстро, но по-разному: если Джисон полагался на силу и прямолинейные удары, то Феликс, с лёгкими бинтами на руках и запястьях, казался почти невесомым. Его движения были быстрыми, гибкими, в каждом прыжке и уклонении ощущалась точность акробата. Он резко шагнул в сторону, уклонился от удара, и, прежде чем Джисон успел среагировать, Феликс опёрся на его плечо, легко взмыл в воздух и проскользнул за спину противника. На выдохе его ладонь коснулась спины Джисона, обозначив меткий удар. — Тычок в спину, — насмешливо протянул он, и уголки его губ дрогнули. Джисон резко развернулся, нахмурившись, но видя, как Феликс смеётся, не выдержал и сам выдохнул короткий смешок. Хёнджин, сидящий на скамье у стены, чуть улыбнулся, лениво скрестив ноги и подперев подбородок ладонью. А вот Крис, стоявший в тени ближе к углу, наблюдал молча, скрестив руки на груди. Его взгляд был пристальным, слишком сосредоточенным для простого наблюдателя. Феликс в этот момент снова резко шагнул вперёд, уклоняясь от удара, и смех его эхом прокатился по залу. Лёгкий, живой. Слишком живой для того, кто носил на себе тень старых воспоминаний. Крис ощущал, как этот смех отзывается чем-то глухим внутри него. И невольно память подкинула картину: ту ночь, когда он, пройдя по коридору института, услышал крик. Слишком пронзительный, слишком отчаянный. Он вошёл в комнату Феликса и увидел, как тот сидит, задыхаясь от рыданий, с глазами, полными боли и страха. Он тогда не знал, что сказать. Просто протянул руку. Его ладонь накрыла узкую руку Феликса — тёплую, дрожащую, до ужаса маленькую по сравнению с его собственной. Он помнил, как осторожно сжал её, чтобы дать почувствовать не жалость, а опору. И слова, которые сорвались с его губ почти сами: «Спасибо, что доверился». Сейчас, наблюдая, как Феликс легко перепрыгивает через плечо Джисона, смеётся и снова играет в этой яркой схватке, Крису было трудно совместить два образа. Сильный, быстрый, уверенный — и тот, кто в ночи шёпотом признавался, что до сих пор слышит голоса прошлого. И чем дольше он смотрел, тем отчётливее понимал: он сам позволил себе слишком близко впустить эти образы. Слишком глубоко. Джисон, тяжело дыша, смахнул со лба пот и улыбнулся, отступая назад. Его бинтованные руки слегка дрожали после затяжного спарринга. — Отличная скорость, — выдохнул он, протягивая ладонь Феликсу. Феликс, с таким же сбитым дыханием, коротко кивнул и пожал руку. На губах мелькнула довольная, но быстрая улыбка, которая исчезла так же внезапно, как и появилась. — Теперь вы двое, — голос Криса прозвучал спокойно, но в этой спокойной твёрдости ощущался приказ. Он указал подбородком на Хенджина и Феликса. — На посохах. Хенджин дернул уголком губ, протянул Феликсу деревянный посох — гладкий, отполированный временем, чуть тяжелее на конце. — Готов? — с лёгким азартом спросил он, закручивая оружие в ладони. Феликс взял свой. Проверил баланс, прокрутил в руках, прислушиваясь к привычному свисту воздуха. Его светлые волосы прилипли к вискам от пота, глаза заискрились вызовом. — Всегда. Крис скрестил руки на груди и остался в тени у стены, наблюдая. Джисон потянулся, сел рядом, жадно ловя каждое движение. Они вышли на центр зала. Несколько секунд тишины — только дыхание и скрип босых ступней по полу. Первым пошёл Хенджин: лёгкий выпад, низкий замах посохом по дуге, целясь в рёбра. Феликс, будто заранее знал этот приём, отскочил вбок, прижимая посох горизонтально к телу. Дерево стукнуло о дерево, звонко отдаваясь в зале. — Быстро, — усмехнулся Хенджин, делая круговое движение, пытаясь выбить посох из рук Феликса. — Но не достаточно. Феликс резко нырнул под его руку, используя собственное тело как рычаг. Хенджин едва удержал равновесие, но вместо злости в его взгляде появилось азартное пламя. — Хм. Так ты решил играть грязно? — А ты думал, я дамся просто так? — Феликс прищурился, дыхание сбилось, но движения оставались точными. Посохи стучали друг о друга, как барабаны. Каждый удар сопровождался вспышкой напряжения в мышцах. Феликс работал на скорости и гибкости: резкие развороты, прыжки, скольжения. Его пластичность делала бой похожим на танец. Хенджин же держал позицию мощью и стабильностью. Его тёмные волосы падали на глаза, когда он с напором бил сверху вниз, и в каждом ударе чувствовалась сила, способная выбить дыхание. — Ты становишься медленным, — бросил Феликс, перепрыгивая через sweeping-удар и едва касаясь плеча Хенджина концом посоха. — Я просто наслаждаюсь видом, — вырвалось у того прежде, чем он успел прикусить язык. Феликс на долю секунды замер. Это стоило ему почти попадания — Хенджин резко развернулся и ударил по ногам, но Феликс успел подпрыгнуть. Их взгляды встретились. Сердце Феликса непроизвольно дрогнуло. — Сосредоточься, — тихо бросил он, будто самому себе, а не противнику. Несколько минут они кружили, каждый новый обмен ударами всё быстрее и быстрее. Дыхание обоих становилось резким, коротким, тела покрывались потом, мышцы горели. Хенджин сделал ложный выпад, рассчитывая, что Феликс уйдёт вправо. Но тот, словно предугадывая, прыгнул вперёд, буквально скользнул по полу и оказался у него за спиной. Концом посоха он мягко, но уверенно упёрся Хенджину в спину под лопатку. — Ты проиграл, — выдохнул Феликс, едва переводя дыхание. Зал наполнился эхом его слов и тишиной. Хенджин застыл, а потом медленно обернулся. На лице не было злости. Только улыбка и что-то ещё — тёплое, тихое, скрытое за шуткой. — Или… я просто слишком засмотрелся, — с лёгкой ухмылкой произнёс он, стряхивая пот со лба. Феликс фыркнул и опустил посох, но уши его предательски залились теплом. Крис, наблюдавший всё это из угла, чуть сильнее сжал руки на груди. В его глазах мелькнуло что-то, что заметил бы только внимательный. Но он промолчал. Феликс и Хенджин опустились на пол почти одновременно, посохи с глухим звуком отлетели в сторону. Лоб у Феликса блестел от пота, грудь часто поднималась и опускалась. Он закатил глаза, тяжело выдохнув, но уголки губ всё же дрогнули — победа была за ним. — Ты чертовски нечестен, — пробормотал Хенджин, откидываясь назад на локти. — Я залип на секунду, а ты этим и воспользовался. — На поле боя враг не даст тебе времени любоваться, — ухмыльнулся Феликс и глотнул воды, которую кинул ему Джисон. — Красиво, — протянул тот, устроившись рядом. — Смотрелось так, будто вы не дерётесь, а танцуете. Феликс хмыкнул. — Спасибо, я это воспринимаю как комплимент. Крис, до этого молча наблюдавший со стороны, подошёл ближе, его тень легла на пол рядом. Он стоял всё с тем же хмурым выражением, руки скрещены на груди. — Движения неплохие. Но расслабляться нельзя, — заметил он. — Вам ещё есть куда расти. — Всегда есть, — легко согласился Хенджин, переводя дыхание. Повисла короткая тишина. Джисон первым нарушил её: — Знаете, я всё думаю… может, стоит пригласить Минхо сюда? Феликс обернулся на него, приподняв бровь. — В институт? — Ну да. Мы всё равно не можем оставаться в неведении. А он… явно осведомлён больше, чем мы, — пояснил Джисон. Хенджин кивнул: — Он может знать что-то о Валентине. Или хотя бы в какую сторону копать. Крис чуть прищурился, но не возразил. — Вопрос в том, можно ли ему доверять. Феликс фыркнул, поигрывая крышкой от бутылки в руках. — Вопрос в том, есть ли у нас другой вариант. Несколько секунд все молчали. Наконец, Крис кивнул коротко, словно ставя точку: — Хорошо. Тогда пригласим. — Но осторожно, — добавил Хенджин. — Надо проверить его. Феликс задумчиво посмотрел в сторону, кончиками пальцев перебирая свой браслет. В глубине души он понимал — без новых знаний им не справиться. Крис поднялся первым. Его взгляд, холодный и собранный, обвёл троих ребят, сидящих на полу. — Я поговорю с Сэмом. Без его разрешения Минхо сюда не войдёт, — произнёс он твёрдо. — Ждите. Он развернулся и вышел из зала, двери мягко захлопнулись за его спиной. Феликс шумно выдохнул, уронив голову на колени. — Думаете, он согласится? — Сэм умеет видеть дальше, чем мы, — пожал плечами Джисон. — Если Минхо нужен делу — он окажется здесь. Хенджин усмехнулся, глядя куда-то в потолок: — Ну а если нет… будет весело наблюдать, как Крис спорит с ним. Феликс хмыкнул, но улыбнулся — в этой мысли была правда. Крис стоял перед массивным столом из тёмного дерева, руки сцеплены за спиной. Сэм, глава Института, сидел в кресле, внимательно слушая. — Мы хотим пригласить Минхо, — чётко сказал Крис. — Его знания могут оказаться полезными. Но я не буду действовать без вашего слова. Сэм не ответил сразу. Он поиграл пером в пальцах, затем медленно кивнул. — Хорошо. Пусть приходит. Но только под твою ответственность, Крис. Ты за него отвечаешь. — Приму, — коротко отозвался тот и развернулся, чтобы уйти. — Крис, — вдруг окликнул Сэм. Крис замер у двери и повернул голову. — Да? — Как у Феликса с прогрессом? — спросил глава. Крис на мгновение задумался, потом сказал прямо: — Он двигается быстрее, чем я ожидал. В нём есть гибкость и лёгкость, которой нет даже у опытных охотников. Но он слишком эмоционален. Ему сложно держать равновесие между сердцем и разумом. Сэм чуть улыбнулся уголком губ. — Похоже, ты стал для него отличным наставником. — Я в курсе, что тебе он всё равно что сын, понимаю твои переживания, — Крис ответил сухо, но в его голосе скользнула тихая нота тепла. Сэм откинулся на спинку кресла, его взгляд потяжелел, будто он возвращался в прошлое. — Я нашёл его там, где раньше была семья. Дом, где ещё вчера смеялись дети, а потом остался только запах смерти с привкусом кровавого железа. Если бы я опоздал… он был бы мёртв. Я забрал его оттуда и поклялся, что этот мальчик получит шанс. Крис опустил взгляд, сдержанно кивнув. Сэм махнул рукой, отпуская его. В воздухе висела тишина. Шторы плотно закрыты, дверь заперта, на столе лишь тусклый свет лампы. В комнате Криса собрались Феликс, Хенджин, Джисон и сам Крис. Напротив них, облокотившись на стену, стоял Минхо. — Устраивать собрания прямо в институте рискованно, — сказал Крис. — Слишком много ушей. Шпионы Валентина могут быть где угодно. Лучший вариант это комнаты общежития, днем здесь меньше всего народу. — Но даже так мы не можем быть уверены, что нас никто не подслушает. — добавил Джисон. Сев за рабочий стол, лидер ответил. — Об этом не беспокойся, я наложил руны на комнату и дверь. Никто нас не подслушает и не войдет в комнату без моего ведома. Минхо усмехнулся, скользнув взглядом по каждому. — Забавно. Обычно вы держите меня на расстоянии. И вдруг зовёте внутрь. Что-то серьёзное, да? Крис сжал руки в замок на столе. — Мы не будем юлить. Речь о чаше. В комнате воцарилась ещё более тяжёлая тишина. Даже Феликс перестал ёрзать и вскинул глаза на Минхо. Минхо скрестил руки на груди, качнул головой и протянул лениво: — Как я и говорил… точного местоположения я не знаю. Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Криса, потом перевёл взгляд на Феликса, задержавшись чуть дольше, чем нужно, и ухмыльнулся. — Но знаю того, кто знает. — И кто же это? — первым спросил Хенджин, голос его звучал чуть резче, чем обычно. Минхо улыбнулся шире, приподнял бровь и, словно невзначай, поправил ворот рубашки. — Что, так сразу прямо к делу? — протянул он с игривой интонацией, скользнув взглядом по Хенджину сверху вниз. — Обычно я привык, что сначала приглашают на ужин, а уж потом вытаскивают из меня такие секреты. Хенджин фыркнул и покачал головой. — Ты неисправим. Просто отвечай. — Ладно, ладно, — Минхо оттолкнулся от стены и сделал пару шагов ближе, свет лампы заскользил по рыжевато-каштановым прядям его волос. — Есть одна знакомая. Айлейн. Ведьма. У неё своя библиотека, огромная коллекция запрещённых и забытых текстов. Если кто и знает, где может быть спрятана чаша, то она. Феликс нахмурился, но глаза его блеснули интересом. — И где её искать? Минхо скосил взгляд на него и мягко усмехнулся. — Тебе, конфетка, — голос его на мгновение потемнел, — лучше держаться чуть подальше, когда мы туда пойдём. Айлейн не любит незнакомцев. Особенно слишком красивых. Феликс раздражённо закатил глаза и пробормотал: — Прекрати. — Он прав, — отрезал Крис, глядя строго на Минхо. — Если она действительно может помочь, мы пойдём к ней вместе. Но без игр. — Игры — это вся моя жизнь, — тихо хохотнул Минхо и снова откинулся к стене, но в глазах его мелькнул серьёзный огонёк. — Впрочем, в этот раз я готов сыграть по вашим правилам. — Если она действительно может помочь, мы должны встретиться с ней как можно скорее, — сказал Крис, сложив руки за спиной. Его голос был твёрд, словно в этом вопросе не допускалось возражений. Минхо кивнул и уже доставал из кармана свой телефон. — Что ж, давайте проверим, в каком она настроении сегодня. Он откинулся на спинку кресла, набрал номер и включил громкую связь. На третьем гудке в динамике раздался мелодичный, но чуть уставший женский голос: — Кто посмел меня тревожить? Минхо ухмыльнулся, глядя на остальных, и, понизив голос, почти мурлыкнул: — Это я, миледи. На том конце раздался тихий смешок. — Минхо. Ты снова вляпался во что-то, и тебе нужны мои книги? — Как всегда, ты проницательна, — протянул он. — Но на этот раз дело куда важнее. Нам нужна информация о чаше. Мы придём к тебе. В трубке повисла пауза. Потом ведьма тихо вздохнула: — Ты знаешь, что рискуешь. Разговоры о чаше могут привлечь ненужное внимание. — Я умею хранить секреты, миледи, — мягко ответил Минхо. — Так же, как умеешь хранить их ты. Снова короткая пауза, затем сухое: — Ладно. Завтра, после заката. Но только ты и твои спутники. Никаких посторонних. Минхо усмехнулся, будто именно такого ответа и ждал: — Будем. И я обещаю — ты не пожалеешь, что согласилась. — Я уже жалею, — пробормотала Айлейн и отключилась. В комнате на секунду повисла тишина. — Миледи? — переспросил Хенджин, приподняв бровь, едва скрывая улыбку. — О, — Минхо обернулся к нему и чуть наклонил голову набок. — Только она заслуживает такого обращения. Хотя, если хочешь, могу называть так и тебя. Хенджин закатил глаза и фыркнул, но на щеках предательски проступил румянец. — Даже не думай. Минхо довольно хмыкнул и спрятал телефон в карман. — Ну что ж, господа охотники. У нас есть встреча. Крис кивнул и обвёл всех взглядом. — Тогда завтра после заката идём к ведьме. До этого — отдых, тренировки и подготовка. Феликс тихо выдохнул, сжал пальцы на коленях и опустил взгляд, уже думая о том, какие тайны могут скрываться в библиотеке Айлейн. После разговора с Минхо и обсуждения встречи с ведьмой тишина в комнате словно звенела. Все были напряжены, каждый прокручивал в голове, что их ждёт завтра. Но именно тогда Джисон, сидевший на подлокотнике кресла, лениво потянулся и бросил: — Мы за последние две недели только дерёмся и тренируемся. А что если немного расслабиться? — его глаза блеснули живым огоньком. — Сегодня же вечеринка в «Crypta». Феликс чуть приподнял голову, глядя на него с лёгким скепсисом: — Ты серьёзно? Мы должны готовиться. — Глупости, — перебил его Минхо, на лице которого медленно расползалась довольная улыбка. — Малыш прав, вам всем нужен отдых. «Crypta» — отличное место. Немного музыки, немного магии, немного крови… — он выразительно глянул на Хенджина, почти лениво облизывая губы. — И кое-что повеселее. Хенджин поморщился, но не успел вставить реплику — Крис заговорил первым, низким и уверенным голосом: — Если не будет возражений, я не против. Раз уж миссия завтра, сегодня можно позволить себе передышку. Но держим уши востро. «Crypta» — не то место, где стоит терять контроль. — О, я в деле, — с явным удовольствием ответил Минхо. — И вы, конечно же, не избавитесь от меня сегодня. Феликс закатил глаза, но спорить не стал. Внутри у него теплилась странная искра любопытства. Они договорились встретиться в общем зале в девять вечера. К восьми каждый был в своих комнатах, готовясь так, будто это отдельный ритуал. Феликс стоял у зеркала, застёгивая на запястье серебряный браслет. На нём были чёрные брюки, облегающие, но не сковывающие движения, подчёркивающие его тонкую, утончённую фигуру. Верх — свободная полупрозрачная рубашка глубокого изумрудного цвета, чуть расстёгнутая на груди. На шее поблёскивала цепочка, та самая, подаренная Чонином. Волосы он пригладил, но оставил чуть растрёпанными на концах, что придавало ему мягкий, но одновременно опасный вид. Он не любил броские наряды, но именно это простое сочетание делало его похожим на хрупкого ангела, скрывающего клинки за спиной. Крис в своей комнате застёгивал ремни на чёрных джинсах. Футболка тёмно-красного цвета обтягивала его широкие плечи и грудь, подчёркивая каждую мышцу. Поверх он набросил чёрную кожаную куртку, которая сидела на нём так, будто создана под заказ. Его стиль не был изысканным — он был сильным, уверенным и громким, как он сам. Он мельком посмотрел в зеркало, ухмыльнулся и пробормотал: — Вечер обещает быть интересным. Хенджин выбрал для себя более дерзкий образ. Чёрные кожаные штаны, сидевшие на его спортивном теле, и свободная белая рубашка с закатанными рукавами, застёгнутая только наполовину, открывала часть груди. На шее висела длинная цепочка, которую он привычно крутил пальцами. Его волосы были уложены небрежно, так, словно он только что вышел из постели, и в этом была его притягательность — в расслабленной, почти похотливой уверенности. Джисон выглядел мощно и ярко. Чёрные прямые брюки и облегающая тёмно-синяя рубашка, которая подчёркивала его силу, широкие плечи и руки. Он выбрал простоту, но в его образе читалась надёжность. В отличие от остальных, он не пытался произвести впечатление, но его присутствие ощущалось — как скала, к которой можно прислониться. Минхо (Лино), напротив, уделил подготовке особое внимание. Его рыжевато-каштановые волосы были уложены идеально, ни одной выбившейся пряди. Он выбрал чёрные брюки с лёгким блеском ткани и глубокую бордовую рубашку, сидевшую так, будто её сшили прямо на нём. На пальцах сверкали тонкие кольца, глаза были подведены лёгкой линией тёмного карандаша — и это делало его облик одновременно элегантным и опасным. В каждом его движении читался флирт и лёгкая насмешка. Ровно в девять они сошлись в общей гостиной. Первым пришёл Крис, шумно захлопнув за собой дверь и обведя всех взглядом. — Ну что, красавцы, готовы? Феликс откинулся на спинку кресла, скрестив руки. — Пожалуй. Но я до сих пор думаю, что это глупая затея. — Ты всегда так думаешь, — усмехнулся Хенджин, проходя мимо него и похлопывая по плечу. Джисон лишь улыбнулся и поправил рукава. Последним вошёл Минхо. Он сделал шаг внутрь, будто появлялся на сцене перед зрителями, и задержал взгляд на Хенджине, чуть приподняв уголки губ. — Кажется, звёзды сегодня действительно на нашей стороне. — Перестань, — отмахнулся Хенджин, но в голосе его звучала неловкая улыбка. Крис, замечая всё это, лишь фыркнул и направился к выходу. — Ладно. Время пошло. В «Crypta» обычно веселье начинается к полуночи, но нам стоит появиться раньше. — Тогда чего мы ждём? — Минхо окинул всех довольным взглядом. — Сегодня ночь обещает быть незабываемой. Они вышли вместе, будто единое целое, но каждый со своим огнём, готовые окунуться в мир музыки, теней и опасных игр. Ночной город сиял огнями, когда внедорожник медленно вкатился в переулок, ведущий к клубу. У входа толпилась разномастная публика: вампиры с бледной кожей, парочка оборотней в кожаных куртках, несколько колдунов в длинных плащах. Музыка гулко пробивалась сквозь стены, от неё буквально вибрировал воздух. Неоновые буквы «Crypta» мерцали алым, словно сердце, пульсирующее в темноте. — Ну, вот и мы, — протянул Минхо, выскальзывая из машины с хищной грацией. Его взгляд тут же метнулся к Хенджину, но тот уже шагал вперёд вместе с Крисом. Охранник у входа, массивный мужчина, вероятно оборотень, скользнул взглядом по группе. Узнав Минхо, лишь кивнул и отодвинул канат, пропуская всех внутрь без очереди. Клуб ударил сразу всеми чувствами. Запах алкоголя смешивался с чем-то металлическим, пряным и едва уловимым — словно кровь. Музыка гремела, низкие басы били прямо в грудь. Танцпол переливался огнями, тела двигались в ритме, а на балконах мелькали тени. — Вот это место… — протянул Феликс, чуть щурясь от яркого света. Внутри он всё же чувствовал себя на задании. Его рука машинально коснулась под рубашкой кинжала, спрятанного на ремне. Второй был закреплён симметрично с другой стороны. Он знал: расслабляться нельзя, даже если цель сегодня — отдых. — Пойдёмте к бару! — с воодушевлением рявкнул Джисон, перекрывая музыку. — Сначала напитки, потом всё остальное! И не дожидаясь ответа, он ухватил за локти Феликса и Хенджина, буквально таща их к длинной стойке, подсвеченной фиолетовыми лампами. Крис и Минхо двинулись следом, но каждый с разными мыслями: Крис настороженно оглядывал зал, фиксируя каждую деталь, а Минхо откровенно наслаждался вниманием взглядов, скользящих по нему со всех сторон. — Первые — за мой счёт, — заявил Джисон, облокотившись на стойку. — Нам нужен правильный старт. Бармен, высокий вампир с острыми чертами лица, кивнул и скользнул по их лицам цепким взглядом. — Что будете? — Мне что-нибудь крепкое, — сказал Крис, не раздумывая. — Текилу, — добавил Хенджин, с азартом блеснув глазами. — Я вино, — легко вставил Минхо, обводя пальцем край бокала, что стоял рядом. — Красное. Желательно французский виноград с грушей. — Виски со льдом, — сказал Джисон. Все посмотрели на Феликса. Тот чуть пожал плечами, неуверенно улыбнувшись: — Ладно, дайте мне мартини. Но только один. — Ну-ну, — усмехнулся Хенджин. — Сказал так же в прошлый раз, когда мы праздновали твою победу над вампиром. В итоге я тебя на руках тащил. — Это неправда! — возмутился Феликс, хотя на его щеках загорелся румянец. — Правда, — посмеиваясь сказал Хван. Все разом рассмеялись, и на секунду атмосфера стала по-настоящему лёгкой. Феликс вдруг поймал себя на мысли: впервые они пришли куда-то не ради охоты, не ради крови и боли, а просто — чтобы быть вместе. Чтобы почувствовать, что они живые, а не вечные воины. Он провёл пальцем по холодному металлу кинжала под рубашкой и тихо вздохнул. Но я всё равно готов. Если что-то случится — я не подведу. Толпа в клубе «Crypta» жила собственной жизнью: смех, басы, всполохи неоновых огней на влажных стенах. Музыка вибрировала сквозь пол и будто проходила по костям. Всё пространство было заполнено самыми разными представителями нежити — вампирами, оборотнями, фейри и магами. Их ауры перемешивались, создавая странное чувство хаоса и тайного согласия. Феликс, держа руки в карманах, внимательно осматривал танцпол. Его взгляд останавливался то на слишком бледной девушке, то на парне с серебристыми глазами — вампир, тут и объяснять не нужно. Рядом промелькнули оборотни, вечно шумные и вызывающие, они громко смеялись у бара, соперничая в выпивке. Маги держались чуть в стороне, легко узнаваемые по искрам чар, которыми они играли на ладонях. — Здесь нет ангелов, — тихо пробормотал он, скорее для себя, чем для кого-то ещё. — Они никогда не спустились бы сюда. Крис, стоявший рядом, уловил слова и чуть кивнул, не сводя внимательного взгляда с демонов у дальней стены. Те держались особняком, но их невозможно было перепутать ни с кем: холодные глаза, хищные улыбки, запах гнили и серы, едва заметный, но достаточно сильный для чувств охотника. — А вот эти, — Крис скрестил руки на груди, кивая в сторону демонов, — тут явно не для танцев. Если бы не обстановка клуба, мы бы уже вели бой. — Но правила есть правила, — заметил Хенджин, подмигнув и отхлебнув из бокала. — Сегодня мы отдыхаем. — И всё же, — Феликс сжал губы, чувствуя тяжесть кинжалов под рубашкой. — Демоны всегда одинаковые. Сколько ни гляди. У них нет ни совести, ни сожалений. Их место — в аду. Он чувствовал, как пальцы невольно тянутся к краю рубашки, будто проверяя, что оружие всё ещё при нём. Ему было трудно расслабиться, даже если это всего лишь вечеринка. Джисон, вернувшийся от бара с парой стаканов, поставил один перед ним. — Ликс, расслабься хоть сегодня. Мы впервые пришли не ради задания. — Он усмехнулся и протянул второй бокал Крису. — За ночь без крови. Минхо, стоявший рядом с Хенджином, усмехнулся по-своему, облокотившись на стойку и слегка склонив голову. — Всё равно любопытно наблюдать, как разные виды могут уживаться хотя бы на несколько часов. Не каждый день такое увидишь. Его глаза скользнули в сторону Хенджина — чуть дольше, чем нужно, но тот этого, похоже, не заметил. Феликс же, всё так же настороженный, позволил себе лишь маленький глоток, не сводя глаз с демонов. — Пусть хоть весь мир смешается, — пробормотал он, — но ангелы никогда не будут частью этого. И правильно. Толпа клубилась под тяжелый бит, запахи дорогого алкоголя, магии и крови смешивались, создавая почти удушающую атмосферу. Танцпол жил отдельной жизнью — кто-то двигался пластично и хищно, кто-то — резко и рвано, словно пытался выместить агрессию в ритме. Феликс стоял чуть в стороне, прижавшись плечом к стойке, его глаза внимательно следили за залом. Светлые волосы блестели под вспышками прожекторов, и многие взгляды цеплялись за него, но сам он будто не замечал этого внимания. Его ладонь время от времени касалась ребра, где под рубашкой покоился кинжал. — Ликс, — протянул Хенджин с хитринкой в голосе, подхватывая его за запястье. — Сколько можно стоять и пялиться на этих кровососов? Ты же танцуешь, как бог. — Что? — Феликс вскинул бровь, изогнув губы в лёгкой усмешке. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Хенджин даже не дал ему возразить, потянув на танцпол. — В бою ты двигаешься, будто рождён для этого. Ты думаешь, я не заметил? Перепрыгиваешь, скользишь, увертываешься — та же пластика. Только музыка вместо врагов. — Я охотник, а не танцор, — буркнул Феликс, но позволил себя увлечь в гущу мерцающих огней. Бас ударил прямо в грудь, пол словно вибрировал под ногами. Толпа сдвинулась, освобождая пространство, и Хенджин, отпустив его руку, сделал приглашающий жест, словно вызывая на новый вид спарринга. — Ну же, покажи, что ты умеешь, — сказал он, голос заглушался музыкой, но по губам легко можно было прочитать. Феликс усмехнулся уголком губ. Сначала его движения были сдержанными — словно проверял, как тело отзовётся на ритм. Но стоило дать волю, как он заскользил по танцполу с той же ловкостью, что и на тренировке: быстрые повороты, точные шаги, гибкость, которую он привык использовать в бою, теперь выливалась в танец. Его светлые волосы рассыпались по лицу, и на миг он перестал быть осторожным охотником, а стал двадцатидвухлетним парнем, позволяющим себе жить. Хенджин не отставал — его движения были сильнее, увереннее, в них чувствовалась спортивная мощь, отточенная годами тренировок. Вместе они выглядели так, будто это не случайный танец, а слаженный дуэт, который давно отработал каждое движение. Крис, оставшийся у бара с бокалом, наблюдал из тени, скрестив руки. На его лице почти не отражалось эмоций, но взгляд задерживался на Феликсе чуть дольше, чем обычно. Внутри его что-то шевелилось — странное ощущение, от которого он сам пока не знал, как избавиться. Минхо, конечно же, отметил эту сцену тоже, но его внимание всё равно снова скользнуло к Хенджину. Он приподнял бокал, слегка усмехнувшись, и пробормотал себе под нос: — Лакомый кусочек. А Феликс тем временем, впервые за долгое время, позволил себе рассмеяться по-настоящему — громко, искренне, легко, даже если это длилось всего мгновение. Гул музыки не стихал, но после сумасшедшего трека ритм на миг сменился на более мягкий. Феликс и Хенджин вернулись к бару — дыхание обоих было немного сбивчивым, на лицах играли довольные улыбки. Щёки Феликса порозовели, волосы чуть растрепались от движений. — Кто-то прямо вошёл во вкус, — ухмыльнулся Джисон, заметив, как Феликс потянулся за бокалом. — Ты же не хотел пить, — лениво заметил Крис, чуть склонив голову, наблюдая, как тонкие пальцы Феликса обхватили стекло. — А ты всегда такой серьёзный? — в тон ответил Феликс, поднимая бровь и отпивая. В его голосе звучала насмешка, но улыбка оставалась мягкой. — Мы же редко отдыхаем. Надо ловить момент. Джисон прав. Джисон довольно фыркнул, поднимая бокал в знак согласия. И в этот момент динамики клуба разорвал знакомый бас — первые ноты «Okay» Chase Atlantic. Феликс словно засиял изнутри: глаза вспыхнули, он резко поставил бокал на стойку и почти подпрыгнул на месте. — Ооо, это моя! — воскликнул он, обернувшись к ребятам. — Всё, идём. Все! Прежде чем кто-то успел возразить, Феликс уже схватил Криса за руку с одной стороны, Хенджина — с другой, и с сияющей улыбкой потащил их сквозь толпу обратно на танцпол. — Я пас, — хмыкнул Джисон, уже делая знак бармену. — Кто-то должен допить за вас. — Я пойду, — мягко сказал Минхо, отставив бокал и скользнув следом за ними. Его губы тронула хитрая полуулыбка, а в глазах сверкнул азарт. На танцполе музыка захватила всё. Феликс, смеясь, позволил себе чуть кокетливо коснуться то плеча Криса, то запястья Хенджина, скользя между ними. Движения его были лёгкими и гибкими, с той же отточенной пластикой, что в бою, но сейчас — свободной, искренней. Рубашка сползла чуть с одного плеча, открыв светлую кожу и линии ключицы. Свет прожекторов скользил по ним, и несколько человек из толпы, заворожённые, начали аплодировать, подбадривая и отмечая его танец. Крис двигался рядом, сильный и уверенный, но куда сдержаннее — он словно контролировал каждое движение, хотя музыка явно пыталась увлечь его дальше. Хенджин же наоборот — двигался так, будто вжился в ритм целиком, его движения были хищными, резкими, но гармонично переплетались с пластикой Феликса. Минхо чуть поодаль улыбался, его шаги и плавные движения отличались элегантностью, будто танец был для него чем-то врождённым. И именно в этот момент он позволил себе перестать скрывать метку мага — глаза его сверкнули ярко-кошачьим светом. Прожекторы мигнули, и на миг показалось, что весь клуб видел только это. — Неплохо, да? — крикнул он, заглушая музыку, но скорее для Хенджина, чем для остальных. Толпа гудела, ритм бился в груди, и на какое-то мгновение все — и охотники, и маг — забыли о миссиях, крови, демонах и страхе. Был только смех, музыка и чувство, что они тоже могут быть обычными. Толпа ревела в такт, музыка будто стучала прямо в венах. После нескольких треков, задыхаясь от смеха и жара, Феликс на секунду отстранился от остальных и направился к бару. Протянув руку, он взял высокий бокал с мартини, блеснувший в свете прожекторов, и, не раздумывая, залпом осушил его. — Аккуратнее, — с усмешкой заметил Джисон, который всё ещё обосновался возле стойки, наблюдая за происходящим. Его глаза блеснули иронично. — Ты же нас потом домой должен довести… хотя ладно, это Хенджин. Феликс хмыкнул, провёл ладонью по губам, будто стирая капли, и только бросил в ответ: — Расслабься, Джисон. Я просто разогреваюсь. Вернувшись в гудящую толпу, он на мгновение остановился, разглядывая Криса. Тот двигался чуть отстранённо, позволял себе ритм, но в каждом движении всё ещё было слишком много контроля, слишком много сдержанности. Феликс улыбнулся своей хитрой улыбкой — той, где угадывалась и дерзость, и вызов. — Ну нет, так не пойдёт, — пробормотал он, и, не давая тому времени опомниться, схватил Криса за обе руки. Крис опешил — его глаза расширились, в них на миг мелькнула тень удивления. Он хотел что-то сказать, но Феликс уже потянул его к себе, близко, заставляя тело охотника подчиниться музыке. — Отпусти голову, — почти выкрикнул Феликс, перекрывая басы. — Просто почувствуй. И сам показал: движения его были плавными, свободными, он словно растворялся в ритме. Его лёгкое тело скользило рядом, пальцы мягко сжимали руки Криса, а плечо, полуоткрытое рубашкой, блеснуло в свете прожекторов. Крис на мгновение ещё пытался держать дистанцию, но музыка ударила сильнее. Толпа кричала, кто-то хлопал в такт, и постепенно он позволил себе двигаться рядом с Феликсом, сильные плечи и руки подчёркивали мощь в каждом шаге. Его движения стали шире, резче, но гармонично переплелись с пластикой Феликса. Феликс рассмеялся, глядя прямо ему в глаза, и на долю секунды показалось, что вокруг исчезли и клуб, и люди, и шум. Остался только ритм и то, что один учил другого танцевать не телом, а сердцем. Музыка била в виски тяжёлым басом, прожекторы слепили яркими вспышками. Толпа вокруг завелась, хлопала, кто-то свистел, кричал — но всё это будто туманом отступало. На площадке остались двое. Феликс вёл. Он двигался с той же грацией, что и в бою: лёгкие шаги, гибкие изгибы, ловкие повороты. Его волосы, подсвеченные неоновым светом, блестели серебристым сиянием, глаза смеялись. В каждом движении чувствовался вызов: сможешь ли ты угнаться за мной? Феликс, то отпуская его, то снова возвращая, мягко тянул сильного охотника в ритм. Его пальцы скользнули по запястью Криса, оставляя на коже жар, и вдруг сам сделал резкий поворот, заставив того последовать. Толпа взорвалась аплодисментами. — Вот так, — выкрикнул Феликс с сияющей улыбкой, — теперь ты похож на живого! Крис рассмеялся — коротко, хрипло, но искренне. Он позволил телу работать за него: широкие шаги, мощные повороты корпуса, сильные руки, которыми он то притягивал Феликса ближе, то отпускал. Их движения сплелись в дуэт: сила и мощь Криса против пластичности и лёгкости Феликса. Минхо и Хенджин, наблюдая с краю, ухмыльнулись. Даже Хенджин, привыкший видеть Феликса грациозным в бою, теперь чуть приоткрыл рот — в танце он выглядел ещё живее, ещё ярче. Толпа уже хлопала в такт, скандируя, и музыка будто только подогревала огонь. Феликс резко выгнулся назад, доверившись сильной руке Криса, и тот без колебаний поймал его, подхватил, удержав внизу на долю секунды. Гул восторга взорвался вокруг. Когда Крис рывком поднял его обратно, их лица оказались совсем близко. Феликс, тяжело дыша, всё ещё смеялся, глаза блестели азартом, а на висках блестели капли пота. — Видишь? — прошептал он, перекрывая шум. — Я же говорил, тебе понравится. Крис только покачал головой, но уголки его губ тронула улыбка — редкая, почти мальчишеская. Музыка стихла, толпа разошлась, и только тогда они наконец отступили. Все четверо добрались до свободного дивана в полумраке зала. Феликс рухнул первым, откинувшись назад, всё ещё смеясь и проводя рукой по влажным волосам. — Чёрт, — пробормотал он, ловя дыхание, — давно я так не танцевал. Крис сел рядом, положив руки на колени, и только теперь осознал, как тяжело колотится сердце. Минхо плюхнулся в угол дивана, кокетливо поправив ворот, а Хенджин рухнул с другой стороны, вытирая лоб. — Ну, — сказал он, глядя на Феликса, — теперь я точно уверен, что на тренировках ты притворяешься. Ты можешь и быстрее, и гибче. Феликс только закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. На низкий столик перед диваном официантка поставила поднос с новыми бокалами: разноцветные коктейли, пара стаканов виски с льдом и ещё один мартини для Феликса. Тот, не раздумывая, сразу подтянул бокал к себе и сделал глоток, улыбнувшись. Минхо, облокотившись на спинку дивана, лениво покрутил свой бокал с джином, в котором отражался свет неоновых ламп. — Ну, признавайтесь, — протянул он с привычной игривой интонацией. — Как вы отдыхаете, когда не убиваете всякую тварь? Я вот… — он сделал театральную паузу и подмигнул Хенджину. — Часто бываю в клубах. Атмосфера, огни, шум, красивые люди — мне в этом есть особое удовольствие. Даже свой клуб открыл. Называется AURA. Место… особенное. — Не сомневался, — фыркнул Хенджин, сделав глоток виски. — Тебе это подходит. Феликс усмехнулся, приподняв бровь: — «Особенное», значит? Теперь понятно, почему ты всегда знаешь, что где происходит. — Ну а ты? — Минхо повернулся к Хенджину, явно заинтересован. Тот пожал плечами, откидываясь глубже на спинку дивана. — У меня всё просто. Я обычно закрываюсь в комнате, надеваю наушники и рисую. Часы напролёт. Иногда забываю даже поесть. — Но все плейлисты у него мои, — вставил Феликс, хитро улыбаясь. — Подобрал специально, чтобы вдохновляло. — Это правда, — признался Хенджин, глядя на бокал. — Каждый трек — под настроение. Без Феликса я бы уже слушал одну и ту же песню по кругу. Феликс довольно усмехнулся, явно гордый, и сделал ещё глоток. — А ты, Джисон? — спросил Крис, откидываясь на диван. — Я? — тот лениво потянулся, взъерошив волосы. — Гуляю в парке неподалёку от института. Там спокойно, можно подумать. Или фильмы смотрю. Иногда старые, иногда совсем новые. Без разницы, лишь бы история затянула. — Очень в твоём стиле, — кивнул Хенджин. Феликс отставил бокал и перебросил ногу на ногу. — Я чаще всего… — он замялся, и в глазах мелькнула тихая улыбка. — Сижу в библиотеке. Читаю, разбираю старые книги. Иногда готовлю. Мне нравится пробовать новые рецепты, а потом кормить всех. — Подчёркиваю: очень вкусно кормить, — сразу вставил Хенджин. — Для меня лучшая часть отдыха — именно его еда. — Не спорю, — сказал Джисон, кивая. — Ты реально кормишь нас, как ресторан. Феликс смущённо пожал плечами и опустил глаза в бокал. Наконец взгляд всех обратился к Крису. Тот, до этого молчаливый, задумчиво крутил стакан с виски. Поднял голову, слегка усмехнулся. — Я? Всё проще простого. Зависаю в качалке или катаюсь на своём «Додже» по ночному городу. Музыка погромче, пустые улицы… Иногда это всё, что нужно. — Ха! — усмехнулся Джисон. — Ну вот почему ты такой. Сразу видно, качалка — твой второй дом. — И про «Додж» ты тоже каждый раз так говоришь, будто это твоя девушка, — добавил Хенджин, фыркнув. Феликс едва сдержал смех, прикрыв губы рукой, но его плечи затряслись. — Да, Крис, это… очень заметно. Крис только закатил глаза, но на губах появилась лёгкая улыбка. — Зато искренне. Музыка сменилась на более спокойный трек, и клуб словно немного выдохнул: световые лучи стали мягче, публика разбрелась по своим компаниям. Их столик на диване оказался словно в отдельном маленьком мире, где можно было слышать друг друга без криков. Феликс лениво покрутил в пальцах оливку из своего бокала и улыбнулся: — Забавно… Мы здесь впервые не ради миссии, а просто… ради себя. — Редкость, — согласился Джисон, поднимая бокал. — И кто-то этим пользуется по полной, — он кивнул на Феликса. — Ага, — усмехнулся Хенджин. — Обычно ты самый осторожный. А сегодня глянь на себя — коктейль за коктейлем. Феликс фыркнул, откинувшись на спинку дивана: — Вот именно поэтому. Если редкость — значит, надо хватать момент. Крис качнул головой, хмыкнув: — Главное, чтобы завтра ты не жалел об этих словах. Минхо, хитро сощурив глаза, добавил с ленивой улыбкой: — Думаю, если и пожалеет, то точно не из-за коктейлей. — Это ты о чём сейчас? — приподнял бровь Хенджин, прищурившись. — Да так, — Минхо сделал глоток и неопределённо махнул рукой. — Иногда достаточно одного взгляда, чтобы потом ломать голову целую ночь. Феликс прыснул со смехом, прикрыв рот ладонью: — Минхо, ты вечно что-то такое скажешь, будто загадку загадываешь. — Потому что это работает, — с довольным видом отозвался тот. Джисон перевёл взгляд на Криса и добавил, чуть насмешливо: — А вот некоторые загадки вообще не пытаются разгадать. Сидят себе молча, будто всё и так ясно. Крис на секунду застыл, затем отхлебнул из стакана и спокойно ответил: — Просто я предпочитаю говорить, когда это действительно важно. — М-м, — протянул Феликс, склонив голову набок. — Значит, если ты заговоришь… мы должны слушать внимательно? — А ты думаешь, обычно меня не слушают? — Крис прищурился, но уголки губ едва заметно дрогнули. — Иногда не слушаем, — беззлобно подкинул Хенджин, и все засмеялись. На миг напряжение растворилось, сменившись лёгкостью, в которой не было ничего определённого — лишь шутки, намёки и атмосфера клуба. Они ещё немного посидели, обсуждая всякую ерунду, перебрасываясь шутками и смехом. Но постепенно музыка в клубе стихала, публика редела, и даже их компания ощутила — ночь подходит к концу. — Думаю, пора ехать, — протянул Джисон, поднимаясь с дивана и потягиваясь. — Если задержимся, завтра на тренировке я не выдержу даже десяти минут. — Ха, ты и так не выдерживаешь, — хмыкнул Хенджин, и Феликс прыснул со смехом. — Подбросим тебя? — спросил Хенджин у Минхо, беря куртку со спинки дивана. — Всё равно по пути. Минхо обернулся к нему с той самой ленивой, чуть хищной улыбкой. Его каштановые волосы мягко блеснули в свете неона, а в глазах промелькнула кошачья искра магии. — О, как мило с твоей стороны, Хенджин… Но не стоит. У меня свои методы передвижения, — он чуть склонил голову набок, словно скрывал насмешку. — Методы? — переспросил Феликс, прищурившись. Минхо не ответил словами. Вместо этого он сделал несколько плавных пассов рукой, и прямо посреди улицы, за их спинами, медленно открылся полупрозрачный овал портала — тёмно-синий, с золотыми искрами по краям. Из него веяло лёгким прохладным ветром и чем-то неуловимо чуждым, магическим. — Неплохо, — присвистнул Джисон. — Вот бы нам так, вместо этих ваших машин. — Тебе, Джисон, и в машине небезопасно, — усмехнулся Крис, застёгивая куртку. Минхо обвёл их всех взглядом, чуть задержавшись на Хенджине, и сказал с мягкой благодарностью, в которой сквозила кокетливость: — Спасибо за вечер, за компанию и за смех. Надо признать, вы умеете отдыхать не хуже, чем сражаться. — Тебе спасибо, — ответил Хенджин дружеским тоном. — Без тебя было бы скучнее. — О, я это запомню, — улыбка Минхо стала шире. Он шагнул ближе к порталу, легко приподнял руку в прощальном жесте. — До скорого, мои милые охотники. И, не дав им вставить ни слова, исчез в глубине портала. Магический овал сомкнулся, оставив после себя лишь лёгкий звон, похожий на треск колокольчиков, и запах дождя. Компания переглянулась. — Ладно, — вздохнул Феликс, натягивая шарф. — Домой. Пока нас тоже не утащил какой-нибудь портал. Хенджин рассмеялся, и вся четвёрка направилась к машине, растворяясь в холодном ночном воздухе. Они вернулись в институт ближе к двум часам ночи. Коридоры, обычно наполненные эхом шагов и звоном оружия, в это время были тихими, словно само здание погрузилось в сон. Только их смех, приглушённые фразы и лёгкий скрип подошв по каменному полу нарушали эту тишину. В общей гостиной, куда они зашли прежде чем разойтись по своим комнатам, ещё горел мягкий золотистый свет бра. Огонь в камине тлел, отбрасывая на стены колышущиеся тени. Они сбросили куртки и пальто на спинки кресел и дивана, кто-то сел на край стола, кто-то устало опустился в кресло. Атмосфера была расслабленной, будто напряжение последних недель хоть на вечер растворилось в музыке, танцах и смехе. — Не думал, что мы когда-то реально выберемся куда-то без миссии, — признался Джисон, зевая и раскидывая руки. — Честно, будто в другой жизни побывал. — Это было нужно, — сказал Крис, стоя у окна и глядя на ночной город за стеклом. В его памяти вспыхнул момент, когда Феликс тянул его на танцпол, как будто силой вытаскивая из привычной холодной скорлупы. Смех Феликса, его ладони в его руках, яркий свет и ритм музыки — всё это неожиданно приятно отозвалось в груди. Он поймал себя на том, что сейчас, уже вернувшись, всё ещё ощущает тепло того прикосновения. Хенджин развалился на диване, закинув одну ногу на другую, и, прикрыв глаза, тоже мысленно возвращался туда, в клуб. Перед ним всплывал смех Феликса, его движения на танцполе — лёгкие, живые, свободные, как в бою, только без крови и стали. Он вспомнил, как рядом мелькал Минхо со своей фирменной игривой улыбкой, но сердце почему-то зацепилось не за это. Сильнее всего отпечатался именно Феликс, его сияющая улыбка и та лёгкость, с которой он зажигал весь танцпол. Феликс сидел в кресле, скинув ботинки и подтянув ноги к себе. В голове мелькали яркие фрагменты вечера: как они смеялись у бара, как кто-то хлопал им на танцполе, как свет клубных ламп отражался в глазах друзей. Музыка всё ещё звучала в его ушах, словно эхо, и впервые за долгое время он чувствовал приятную усталость, а не груз боли или тревоги. «Хорошо было…» — подумал он и поймал себя на том, что улыбается. — Ладно, — протянул Джисон, поднимаясь. — Я в душ и спать. Завтра опять нас гоняют, как проклятых. — Все завтра будем страдать, — хмыкнул Хенджин, поднимаясь с дивана и разминая плечи. Они начали расходиться по комнатам, негромко желая друг другу спокойной ночи. Крис, последний покидая гостиную, ещё раз оглянулся на огонь в камине и задержался на секунду, словно вспоминая тот самый танец. Феликс же, оказавшись в своей комнате, быстро переоделся, рухнул на кровать и, укрывшись пледом, ещё пару минут прокручивал в голове события вечера. Но на этот раз вместо тяжёлых воспоминаний к нему пришёл спокойный сон. Ни ужасающих картин прошлого, ни кошмаров. Только тёплая, искренняя улыбка на его лице, когда он погрузился в сон.