Программа ненависти к патчу не готова

Солнце стояло в зените, заливая городской пейзаж за окном ослепительным, почти белым светом. Лучи бесцеремонно освещали кирпичные стены, стеклянные фасады офисов и крыши машин, но в комнате Фаенона царил полумрак. Плотные, темно-серые занавески были надежной броней против навязчивого летнего дня, создавая душную, приватную капсулу, пахнущую пылью, перегретым пластиком и сладковатым ароматом энергетика, стоявшего на столе без крышки. Парень полулежал в кресле, откинув спинку назад. Наушники сползли на шею, и из них шипел агрессивный бит, смешиваясь с приглушенными, неестественными стонами из колонок. Свет монитора, единственный яркий источник в комнате, мерцал на его безучастном лице, выхватывая из темноты острый подбородок, прядь светлых волос и холодный блеск голубых глаз. Взгляд его был прикован к видео. На экране девушка с неестественно розовой кожей механически подпрыгивала на мужчине, чье тело было просто фоном. Она закатывала глаза, высовывала маленький, влажный язык и выкрикивала что-то визгливое и отрывистое на японском. Фаенон смотрел на это с отстраненным любопытством биолога, изучающего странный экземпляр насекомого. Ничто не шевелилось в нем, кроме легкого раздражения на фальшь. Он щелкнул мышкой, переключившись на другое видео. Теперь в кадре была девушка, занятая оральными ласками с невидимым партнером. Камера, вопреки всякой логике, была настойчиво сфокусирована на ее округлой, подрагивающей заднице, снимая крупно, до пор на бедрах. Внезапный стук в дверь прозвучал как выстрел. Фаенон даже не вздрогнул, лишь его веки медленно приподнялись чуть шире. Дверь отворилась, впустив в затхлую атмосферу комнаты поток света из коридора и силуэты родителей. Он не стал сворачивать окно, не сделал ни малейшего движения, чтобы скрыть происходящее на экране. Лишь недовольно, с театральной медлительностью, повернулся в кресле, скрипнув кожзамом. —Ну? Что нужно?—Его голос был плоским, без эмоций. Он подпер щеку ладонью, демонстрируя скуку. Взгляд скользнул по смущенным лицам родителей и зацепился за черную, глянцевую коробку в руках у матери. Она блеснула отражением монитора. Мать сделала шаг вперед, ее улыбка была напряженной, натянутой, как проволока. Глаза упорно старались фокусироваться только на лице сына, скользя мимо мерцающего экрана, на котором продолжалось немое, похабное действо. —Я вот слышала, ты вчера сказал, что хочешь какую-то новую игру…—Начала она, и ее голос прозвучал неестественно громко в этой душной комнате. Отец, стоявший позади, кивнул, его руки были засунуты в карманы брюк, а взгляд блуждал где-то между потолком и игровой приставкой в углу.—Мы с отцом решили подарить тебе её. —Это лимитированная версия.—Глухо добавил мужчина, прочищая горло.—С авторской ручной росписью на джойстике. Коллекционная. Фаенон медленно перевел взгляд с коробки на их лица, полные робкой надежды. В комнате повисла пауза, слышно было только шипение из наушников и приглушенные стоны с монитора. —Круто.—Выдохнул он наконец, и это слово прозвучало сухо и бесцветно, как пепел.—Но я уже заказал себе такую же. Вчера вечером. Наступила еще одна пауза, более тяжелая. Мать потерла край коробки большим пальцем, смахивая несуществующую пылинку. —О…—Прошептала она, и ее улыбка дрогнула.—Ну, что ж… Тогда будет две! Она сделала еще шаг, поставила тяжелую коробку на край стола, задев пустую банку из-под газировки. Затем, почти рефлекторно, ее рука потянулась к его голове, чтобы по-старой привычке потрепать мягкие волосы. Но он среагировал мгновенно, с резкостью змеиного укуса. Рука рванулась вверх и отшвырнула ее ладонь. —Не трогай меня, сука.—Прошипел он, скривив губы в гримасе брезгливости и резко отвернувшись обратно к монитору. Спина его напряглась. И вот тогда, глядя в яркий экран, на котором мелькали чужие страсти, он наконец позволил себе улыбнуться. Широко и торжествующе. Он прикрыл рот ладонью, плечи его слегка вздрогнули от беззвучного смеха. Ему нравилось это. Нравилось видеть, как они замирают в нерешительности, как их подарок—эта дорогая, бесполезная вторая копия—становится никому не нужным памятником их отчаянию. Они снова пытались купить его любовь, свою вину, немного внимания. И снова терпели сокрушительное, полное поражение. И это было слаще любой коллекционной игры. ~~~ Шум виртуальной таверны обволакивал их со всех сторон, как плотное, живое одеяло. Где-то смеялись, звенели бокалы—точнее, их цифровые аналоги, издающие идеально смоделированный хрустальный звон. Голоса других игроков сливались в единый, весёлый гул, подчиняемый ритму музыки—заводной, с примесью фолк-мотивов, будто бы доносящейся из старой доброй хардверной таверны. Воздух вибрировал от энергии этого места. Само заведение было выдержано в строгой, но стильной эстетике шахматной доски. Пол был выложен чёрно-белыми плитами, создавая оптическую иллюзию объёма. Стены—белоснежные, украшенные картинами в золочёных рамах, на которых были изображены не пейзажи, а абстрактные геометрические фигуры и шахматные этюды. Столики, за которыми сидели игроки, повторяли расцветку пола. За барной стойкой, вместо живого человека, суетился стильный хромированный робот-помощник с множеством манипуляторов, ловко смешивающий коктейли, от которых шёл разноцветный пар. Мидея сидела за одним из таких столиков, уткнувшись в голографический интерфейс с правилами карточной игры. Её брови были слегка сведены в милой концентрации, губы шевелились, беззвучно повторяя сложные условия. Фаенон сидел напротив, откинувшись на спинку стула, и не скрывал того, что любуется ею. Его взгляд скользил по её лицу, задержался на пухлых губах, на милых морщинках концентрации на переносице. —А сколько тебе лет?—Нарушил он молчание, его голос прозвучал немного тише, чтобы перекрыть общий гул.—Ну, в реальности, я имею в виду...—Он улыбнулся, пытаясь сохранить лёгкость, но в его глазах читалось неподдельное любопытство. Мидея подняла задумчивый взгляд от голограммы, её большие глаза сфокусировались на парне.—Двадцать семь.—Ответила она просто, как о чём-то само собой разумеющемся.—А тебе?—Она улыбнулась, искренне интересуясь, и снова посмотрела на правила. Фаенон слегка опешил. Его уверенная, немного наглая улыбка сползла с лица, сменившись на мгновение чистым, неподдельным удивлением.—Ой...—Вырвалось у него. Он даже покраснел—система считывала его реальные физиологические реакции и слегка окрасила его аватар в розовый цвет на скулах. —...Мне... двадцать... будет...—Он закусил нижнюю губу, и вся его поза «альфа-самца» мгновенно испарилась. Он съёжился в стуле, словно школьник, пойманный на хулиганстве. —Ахах, фига ты пиздюк.—Громко и заразительно рассмеялась Мидея, резко подняв голову. И тут же её смех оборвался. Она поняла, что сказала, не подумав, на её собственном лице отразилась лёгкая паника. Её настоящий, грубоватый лексикон прорвался сквозь милую оболочку.—Ну... то есть..—Она попыталась сгладить неловкость, запинаясь. Но Фаенон лишь махнул рукой и улыбнулся, на этот раз по-настоящему, без намёка на обиду.—Да ну,—Он расслабился. Неловкость растаяла.—Ничего страшного. Не хочешь усыновить меня, тогда? Я буду звать тебя мамочкой.—Он игриво подмигнул, надеясь вызвать у неё смущение и взять реванш. Но Мидея лишь фыркнула и снова улыбнулась, возвращая взгляд к голографическим картам. Её смутить оказалось не так-то просто. —Ты, получается, работаешь уже? Или у тебя есть кто-то... кто помогает?—Фаенон осторожно продолжил допрос, внутренне молясь, чтобы у неё не оказалось мужа или серьёзного парня. —У меня отец умер.—Мидея ответила с поразительным, почти беспечным спокойствием, перекладывая виртуальные карты на столе, сортируя их по мастям.—От него остались всякие бизнесы и прочее. В общем, с деньгами проблем нет.—Она пожала плечами, и её взгляд снова встретился с его. В её глазах не было ни боли, ни печали, лишь лёгкая отстранённость. —Оу... прости... мне жаль.—Тут же смутился Фаенон, испугавшись, что задел больную тему. Но, заметив её спокойную, даже слегка изумленную улыбку, ему стало легче. Похоже, эта рана уже давно затянулась. —Так, так, хватит допытывать меня.—С лёгким упрёком, но доброжелательно сказала Мидея.—Я, кажется, разобралась в этой вашей игре.—Она с решительным видом выложила на стол колоду.—На что играем? Фаенон засиял, как ребёнок, получивший лучший подарок. Его глаза вспыхнули азартом. Он увидел, как она уверенно кивнула в знак согласия на его неозвученное предложение.—На желание.—Выпалил он, не раздумывая ни секунды. Теперь он сделает всё, абсолютно всё, чтобы выиграть эту партию. ~~~ Фаенон не мог поверить своим глазам, наблюдая за финальным ходом. Он видел каждую карту, просчитал все возможные исходы, и теперь, когда Мидея с легкомысленной улыбкой положила на стол свою карту, в его голове щёлкнула уверенность. У неё в руках была карта с номиналом меньше. Значительно меньше. При любом раскладе, при любой комбинации—победа была его. Он сдержанно, почти с театральной медлительностью, выложил свою карту рядом с её. Бумажный прямоугольник лег с тихим шелестом, который потонул в общем гуле таверны.—Я выиграл.—Произнёс он, и его голос дрогнул, с трудом сдерживая ликующий восторг. В голове пронеслись десятки, сотни вариантов желаний—от наглых и откровенных до романтичных и милых. Кровь ударила в виски, заставляя сердце биться чаще. —Хм...—Мидея лишь склонила голову набок, рассматривая карты. Она, казалось, даже не поняла, что нужно как-то особенно расстраиваться из-за проигрыша.—Ну, давай тогда своё желание, снежок, а потом я пойду поем...—Она лениво скрестила руки на груди, отчего её форма стала ещё выразительнее, и уставилась на него с лёгким вызовом. —Чёрт... одно желание—это так мало...—Фаенон выдавил из себя улыбку, пытаясь собраться с мыслями. Его пальцы нервно постучали по столу.—Поцелуешь меня?—Выпалил он наконец, смотря на неё с мольбой и надеждой в глазах. Он боялся, что она рассмеётся ему в лицо, отвернётся или просто сбежит. —Ого,—Мидея хмыкнула, и в её глазах мелькнула искорка веселья.—Без проблем, малыш.—Она легко поднялась со стула, подошла к нему и, наклонившись, громко чмокнула его в макушку, в его идеально уложенные светлые волосы. Выражение лица Фаенона мгновенно изменилось. Вся его радость и надежда сменились на абсолютно грустное, почти раздавленное недоумение. Он выглядел как щенок, которого только что пнули.—Я... я в губы хотел...—Пробормотал он, поднимая на неё взгляд, полый мольбы. Может, она передумает? Сжалится? —Пф, ты че, гей что ли?—Рромко рассмеялась она, и её смех прозвучал немного грубовато, по-старому. И тут же её лицо изменилось. Она будто поймала себя на слове, откашлялась, и её взгляд смягчился. Словно приняв какое-то внутреннее решение, она снова наклонилась к нему, но на этот раз её движение было плавным и целенаправленным. Она приникла к его губам своими мягкими. Фаенон забыл, как дышать. Его мир сузился до этого единственного ощущения—тепла её губ, лёгкого, сладковатого вкуса виртуальной помады. Он инстинктивно положил руки на её талию, ощутив под пальцами тонкую ткань рубашки и упругий изгиб, и притянул её ближе к себе. Он отвечал на поцелуй с жадностью новичка, кусая её нижнюю губу, словно пытаясь впитать в себя это ощущение, слиться с ней воедино, запечатлеть этот миг навсегда. Когда они наконец отстранились, между ними повисла короткая, наполненная тихим свистом дыхания пауза. Фаенон смотрел на неё совершенно потерянно, влюблённо, его цифровое сердце колотилось где-то в горле. —Пойдём ко мне?—Прошептал он, его голос был хриплым и прерывистым.—Я бы с радостью показал тебе... насколько сильно я тебя хочу...—Он чувствовал жар, разливающийся по всему телу, и настойчивое, пульсирующее желание между ног. Мидея медленно выпрямилась, её лицо было загадочным. Она провела языком по губам, словно пробуя его вкус наощупь.—Кхм...—Она снова кокетливо кашлянула.—У меня, знаешь ли, специальная диета, прости, малыш. Нельзя пропускать приёмы пищи. Особенно ужин.—Её губы тронула лёгкая, насмешливая улыбка. Она послала ему воздушный поцелуй кончиками пальцев и сделала шаг назад, выходя из зоны его досягаемости. —Выход из игры.—Чётко и ясно проговорила она, глядя ему прямо в глаза. И прежде чем он успел что-либо сказать, её тело рассыпалось на сотни тысяч мерцающих пикселей, которые повисли в воздухе на мгновение, словно золотистая пыль, и исчезли. Фаенон застыл на месте. Его пальцы медленно поднялись и коснулись его собственных губ, всё ещё ощущая призрачное тепло и давление её поцелуя. Воздух вокруг казался пустым и холодным. В ушах всё ещё стоял гул таверны, но для него теперь в нём не было никакой музыки. —Какая же ты потрясающая...—Прошептал он в пустоту, и на его лице застыла смесь восторга, разочарования и обречённой надежды. ~~~ Телевизор замер в режиме ожидания, его чёрный экран служил полотном для немого фейерверка—разноцветные вспышки салютов взрывались в тишине, отбрасывая призрачные блики на стеклянную поверхность журнального столика. Эти всполохи выхватывали из полумрака комнаты детали: нетронутую коробку от пиццы, смятый бумажный пакет из «Макдональдса» с ярким логотипом, а рядом, словно в укор—два аккуратных пластиковых контейнера с зелёным салатом и отварной курицей на буром рисе. Мидей сидел на левом краю дивана, поджав под себя ноги. Его поза была напряжённой, а взгляд—укоризненным и полным тихой зависти—был прикован к импровизированному пиршеству на столе. Он сжал руки на груди, словно пытаясь сдержать голодный ропот собственного желудка. Келус, напротив, не испытывал ни малейших угрызений совести. Он уже развернул коробку с пиццей, от которой повалил соблазнительный пар, и теперь настраивал второй геймпад, его пальцы ловко щёлкали по кнопкам. —Ну, и как вообще?—Не отрываясь от процесса, спросил светловолосый.—Ты ведь вчера всё-таки поиграл? —Играл.—Коротко кивнул Мидей, его голос прозвучал немного приглушённо. Он отвел взгляд от сочного бигмака, который Келус только что извлек из пакета.—И не один... нашёл себе там... одного друга. —О, отлично!—Оживился Келус, наконец закончив с джойстиком и положив его на диван.—Давай втроём тогда поиграем? С корешем твоим. Так ведь даже веселее будет.—Он принялся распаковывать картонные коробочки, и воздух наполнился ароматом жареной картошки и специй.—Хочешь?—Он протянул другу картонную стайку с золотистой соломкой. Мидей скорчился, будто от боли.—Нет...—Буркнул он, с отвращением глядя на жирную картошку. Он с решительным видом открыл свой контейнер, где лежала пресная курица и рис. Запах был нулевым.—И тебе не советую жрать эту гадость...—Он с усилием засунул в рот безвкусную ложку риса, стараясь не смотреть, как Келус с наслаждением откусывает от бургера, и сырный соус чуть не капает ему на футболку. Келус лишь выразительно закатил глаза, прожевал и спросил с набитым ртом.—Ну так, что там с твоим другом-то? Насколько крутой игрок? Мидей неловко откашлялся, внезапно ощутив жар на щеках. Он схватил стакан с соком и сделал большой глоток, пытаясь спрятать лицо за прозрачным пластиком.—Он... младше нас...—Проговорил он, уставившись в стену.—Лет на восемь. И он, походу... в меня влюблён... Келус перестал жевать. Его брови поползли вверх. Он медленно опустил бургер.—Ты где этого педика-то нашёл?—Наконец выдавил он и громко рассмеялся, смакуя неожиданную новость.—В какой-нибудь ЛГБТ-гильдии? Мидей покраснел ещё сильнее. Он поставил стакан так резко, что сок чуть не расплескался.—Ну... педик в этой ситуации, скорее всего, я...—Пробормотал он, глядя куда-то в сторону экрана телевизора, где вовсю взрывались новые салюты. Его пальцы нервно постучали по коленке. В голове пронеслись воспоминания: её—его—губы, прижатые к губам незнакомого парня, его собственное учащённое сердцебиение, вовсе не похожее на отвращение. ~~~ Отправив Фаенону сообщение с координатами, Мидей—теперь уже Мидея—вместе с Келусом устроились на низком парапете возле массивной, устремлённой в виртуальное небо арены. Площадь вокруг кипела жизнью: мимо проходили и пробегали другие игроки в самом невообразимом обмундировании, слышались возгласы, смех, звон оружия изнутри арены. Они ждали. Келус всё не унимался, беззлобно, но настойчиво ржал и подкалывал друга.—Ну ты даёшь! Почему сразу не сказал, а?—Он ткнул Мидею локтем в бок, его аватар корчил ухмыляющиеся рожицы.—Я бы хоть морально подготовился к твоему преображению! —Слушай внимательно,—Мидея повернулась к нему, её цифровое лицо выражало редкую для этого образа серьёзность.—Обращайся ко мне в женском роде. Последнее, чего я хочу,—чтобы Фаенон узнал, что в реальной жизни я огромный мужик, а не вот эта вот... Сисястая тянка. Понял? —Ладно, ладно, не кипятись.—Келус закатил глаза, но ухмылка не сходила с его лица.—Не буду мешать вашей милой... гей-истории.—И прежде чем Мидея успела среагировать, он протянул руку и без всякого разрешения сжал ладонью её виртуальную грудь. Мидея дёрнулась, как от электрического разряда. Она резко повернула к нему голову, бровь взметнулась вверх в немом, но красноречивом вопросе. —Да ну, тебе что, жалко?—Келус продолжал ухмыляться, его взгляд опустился на объёмный бюст.—Давай хоть потрогаю, раз уж ты такой красотой обзавёлся. Интересно же! Мидея вздохнула, явно раздражённая, но не стала устраивать сцену.—Только потому, что мы дружим с первого класса..—Проворчала она, сквозь зубы, но расслабилась, позволия ему это дурацкое панибратство. И в этот самый момент появился он. Фаенон возник из толпы, и его вид был красноречивее любых слов. Он шёл медленно, его плечи были опущены, а на тщательно проработанном лице читалось такое отчаяние, словно он только что потерял всё самое дорогое. Его взгляд упал на них, на руку Келуса, всё ещё лежащую на груди Мидеи, и он замер на месте, будто в него бросили ледяным камнем. Он даже не попытался скрыть свой шок и боль. —О... привет...—Пробормотал он, не решаясь подойти ближе. Его голос прозвучал тихо и потерянно. Мидея мгновенно ожила. Она резко втопила локтем в бок Келусу, заставив того ахнуть и убрать руку, и отпихнула его от себя.—Привет!—Её голос зазвучал нарочито бодро и приветливо. Она похлопала по свободному месту на парапете рядом с собой.—Садись к нам. Фаенон послушно, как автомат, подошёл и опустился на указанное место. Теперь его взгляд, тёмный и подозрительный, был прикован к Келусу, словно тот был его заклятым врагом.—А это... кто?—Он тихо спросил, и его пальцы вдруг обхватили руку Мидеи, крепко сжали её и притянули её к себе, будто заявляя права. —Мы... друзья детства.—Поспешно начала Мидея, чувствуя, как напряглось его тело. —Почти как братья.—Добавил Келус с своей обычной ухмылкой, но, поймав убийственный взгляд Мидеи, мгновенно поправился.—То есть, я хотел сказать... как брат и сестра. Да. Фаенон скривил губы, его лицо исказила обида и ревность.—Значит, вы знакомы... в реальной жизни?—В его голосе прозвучала горечь, будто он ощутил всю несправедливость мироздания, столкнувшись с этой непреодолимой связью. —Послушай, Фаенон,—Мидея повернулась к нему, её пальцы мягко сжали его руку в ответ. Она заметила, как он весь напрягся, и постаралась говорить как можно мягче. —Между нами правда ничего нет. Мы просто дружим. Вот и всё. —Да и вообще,—Келус демонстративно отодвинулся от них, поднимая руки в знак сдачи.—Она... не в моём вкусе. Совсем.—Он сделал вид, что с интересом разглядывает проходящего мимо орка с топором. Фаенон, кажется, чуть успокоился от этих слов. Его хватка на руке Мидеи ослабла. Он глубоко вздохнул, и его взгляд скользнул по монументальным стенам арены, откуда доносились звуки сражений. —У тебя сегодня... настроение подраться, а?—Спросил он, и его голос наконец приобрёл более лёгкие, игривые нотки. Мидея с облегчением уловила смену настроения. Она тут же вскочила на ноги, потянув его за собой.—Ага!—Воскликнула она с притворной бодростью.—Нужно же все режимы опробовать, пока я ещё новичок.—Она потащила его к сияющему входу на арену. Келус, фыркнув, но без возражений, поднялся и поспешил за ними, на ходу проверяя экипировку своего аватара. ~~~ Двадцать четыре этажа мрачных, пропахших пылью и кровью монстров подземелья были успешно пройдены. Где-то впереди, за очередным витком каменной лестницы, уходящей вверх, скрывалось неизвестное количество новых испытаний. Пока что сложность росла плавно, и усталость была скорее психологической—от монотонного зачищения одинаковых залов с однотипными противниками. Фаенон сражался с рвением влюблённого павлина. Он буквально не давал своей «возлюбленной» нормально поучаствовать в бою, выскакивая перед ней в самый последний момент и с шиком добивая очередного злобного кракена или скелета-воина прямо у неё под носом. Вспышки его магии ослепляли, а клинок рассекал воздух с театральным свистом. Мидея лишь покорно вздыхала. «Пусть потешит своё мужское эго, если ему так хочется»—думала она, сдерживая улыбку. Келус же, сражавшийся на другом фланге, эту "заботу" ощущал на себе совсем иначе. Каждый раз, когда он оказывался рядом с Мидеей, Фаенон тут же появлялся между ними, его взгляд, полный немой угрозы, буквально прожигал насквозь. Казалось, парнишка всё ещё бесился от их «братско-сестринской» близости и искал повод для конфликта. —Блять,—Внезапно резко остановилась Мидея прямо на лестнице между этажами. Она обернулась к Келусу, её цифровое лицо стало серьёзным.—Скажи честно. Ты чайник выключил, перед тем как зайти в игру? Келус замер на ступеньке, его аватар изобразил испуганную гримасу. Он застыл на секунду, мысленно прокручивая свои последние действия в реальном мире. —Нет...—Выдавил он наконец, нервно улыбаясь в надежде, что это шутка и она не захочет сейчас же сломать ему что-нибудь виртуальное, а потом и реальное. —Ты мне сейчас квартиру спалишь, придурок!—Мидея ударила себя ладонью по лбу с таким звуком, будто это была настоящая плоть. Она тяжело вздохнула, её плечи опустились. —Быстро пошёл выключил. Сию секунду.—Она скрестила руки на груди, приняв вид строгой классной дамы.—И заодно мусор со стола убери. —Ладно...—Келус сдался.—Я тогда уже возвращаться не буду, наверное. Слишком поздно будет.—Он обернулся к Фаенону и протянул ему руку для рукопожатия.—Ну, было приятно познакомиться. Фаенон, скрипя сердцем, с неохотой ответил на рукопожатие, его пальцы едва коснулись ладони Келуса, и он тут же отпрянул назад, словно обжёгшись. Как только аватар Келуса растворился в логаут-спецэффектах, Фаенон резко повернулся к Мидее. Его лицо было искажено подозрением и обидой. —Вы... что, живёте вместе?—Выпалил он, и в его голосе звенела затаённая боль. —Нет!—Слишком быстро ответила Мидея, затем смягчила интонацию.—Он просто в гости зашёл. Поиграть.—Она закусила губу, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Этот монстрик ревности был куда опаснее любого подземного змея. Нужно было срочно менять тему. —Кхм...—Она сделала шаг к нему.—Ты вчера хотел показать мне свой дом здесь, помнишь? Давай сходим. Я с радостью посмотрю.—Она кивнула, стараясь выглядеть максимально заинтересованной и готовой к приключениям. Эффект был мгновенным. Все тучи на лице Фаенона развеялись в один миг. Его глаза засияли, как у ребёнка, которому подарили целый магазин игрушек. Он забыл обо всех страхах и подозрениях. —О, да!—Воскликнул он, с энтузиазмом хватая её за руку. Его пальцы крепко сомкнулись вокруг её запястья.—Конечно! Пошли скорее! Думаю, тебе очень понравится! И он потащил её за собой вниз по лестнице, прочь от мрака подземелий, к своему личному виртуальному убежищу, его шаг стал пружинистым и радостным.