Программа ненависти к патчу не готова

Виртуальное солнце, огромное и багровое, медленно скатывалось за идеально прорисованный горизонт мегаполиса. Длинные, расплывчатые тени ложились на стены небоскрёбов, а последние лучи, тёплые и медовые, пробивались сквозь панорамное окно, заливая комнату уютным, интимным светом. Они лежали на широкой кровати, утопая в мягких подушках. Мидея—на правом боку, её взгляд был устремлён в окно, где зажигались первые огни виртуального города. Фаенон лежал сзади, плотно прижимаясь к её спине, его тело повторяло изгибы её фигуры. Его рука была пропущена под ней, ладонь мягко лежала на её животе, обнимая и притягивая к себе. Дыхание его было ровным, тёплым и ощутимым на её коже. —Ты что-то притихла...—Его шёпот прозвучал прямо у неё в ухе, бархатный и заботливый. Он мягко коснулся губами её затылка, оставив невесомый, горячий поцелуй где-то в районе шеи. —Просто чуть устала...—Она сглотнула, поджав губы. Её голос прозвучал приглушённо, ей самой он показался чужим. Мидея даже отчётливо вспомнить не могла, как Фаенон затащил её в эту кровать, как одно нежное прикосновение переросло в лавину страсти, и как он в итоге... овладел ею. Виртуальная близость ощущалась на удивление реально—каждый вздох, каждое прикосновение, каждый стон, отдававшийся эхом в её сознании. С одной стороны, это было пьяняще и приятно, с другой—в глубине души копошилось мерзкое чувство унижения и обмана. «Он ведь не специально..—Пыталась она себя успокоить.—Он даже не знает...» —Устала?..—Фаенон приподнялся на локте, его взгляд скользнул по её обнажённому плечу, по линии ключицы. В его голосе прозвучала лёгкая тревога.—А тебе... хоть понравилось?..—Он нервно сглотнул, и его пальцы непроизвольно сжались на её животе. Он боялся услышать ответ. Боялся, что всё было зря. Мидея замолчала. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Она долго думала над ответом, перебирая слова, но не смогла подобрать ничего, что не звучало бы как ложь или насмешка. Она медленно повернулась к нему лицом. В его глазах читалась такая уязвимость и надежда, что у неё перехватило дыхание. Она мягко положила руку ему на щеку. —Я думаю, уже поздно..—Тихо произнесла она, её голос дрогнул. Она потянулась к нему и коснулась его губ своими в мягком, коротком, почти невесомом поцелуе. В нём была нежность, извинение и прощание одновременно. —Увидимся завтра.—Она подмигнула, пытаясь сохранить лёгкость, и тут же, не дав ему опомниться, чётко скомандовала.—Выход из игры. Её фигура дрогнула и начала рассыпаться на тысячи мерцающих пикселей прямо у него на глазах, прямо в его объятиях. Тёплое тело, которое он только что держал, исчезло, оставив после себя лишь пустоту и холодок на простынях. Фаенон застыл, не в силах поверить в происходящее. Его руки повисли в воздухе, всё ещё повторяя форму её тела. Она просто ушла. Проигнорировала его самый главный вопрос и просто... испарилась. —Почему ты такая...—Он прошептал в пустоту, его голос сорвался на хрип.—Чёрт... Он с силой ткнулся лицом в подушку, которая ещё хранила её фантомный аромат. Где-то глубоко внутри всё сжалось от досады, обиды и непонятной, щемящей боли. Он чувствовал, как предательски подступают слёзы, и злился на себя за эту слабость. —Выход из игры..—Сквозь стиснутые зубы, с ненавистью к себе и ко всему миру, прошипел он. И его комната тоже поглотила темнота. ~~~ Когда Мидей попросил Келуса найти кого-то, кто сможет помочь разобраться в его… ситуации, он меньше всего ожидал, что тот приведёт Стеллу. И теперь на его кухне царила гробовая тишина, нарушаемая лишь оглушительным хрустом чипсов, которые Келус методично уплетал, устроившись на стуле. Стелла сидела напротив, изящно закинув ногу на ногу. Её руки были скрещены на груди, а пронзительный, изучающий взгляд буквально прожигал Мидея насквозь. На её лице читалось немое, но предельно ясное: «Ну?» Мидей не находил себе места. Он нервно теребил край стола, надеясь, что вот-вот проснётся ото этого нелепого кошмара. Но нет. Близнецы всё так же сидели рядом, а гнетущая неловкость пожирала его изнутри. Воздух был густым и спёртым. —Я… я переспал с парнем..—Наконец выдохнул он, уставившись в поверхность стола.—Но это было в игре… И он… он даже не знал, что я парень… понимаете?.. А я знал, что он парень…—Он сжал кулаки на коленях так, что кости побелели. Хруст чипсов прекратился. Келус удивлённо уставился на друга, опуская полупустую пачку на стол. Его челюсть отвисла. Стелла лишь слегка приподняла бровь, но её поза стала ещё более внимательной. —И какого совета ты ждёшь, собственно?—Её голос прозвучал холодно и аналитично. Она прищурилась, на лбу наметилась лёгкая морщинка.—Или ты просто хочешь, чтобы кто-нибудь это одобрил и сказал, что всё в порядке? Мидей покачал головой, всё ещё не в силах поднять взгляд.—Я просто не понимаю… Может, я гей?..—Его голос сорвался на шёпот.—У меня последняя девушка была… три года назад… и расстались мы потому, что ей "не хватило любви". Так может, она была права? Может, я просто не могу любить женщин?—Он набрался смелости и повернул голову, наконец встретившись со взглядом Стеллы. В его глазах читалась настоящая паника и растерянность. Стелла замерла на секунду, её взгляд стал пристальным, почти хищным. Затем она молча, без единого слова предупреждения, резко придвинулась к нему. Её рука уверенно легла ему на затылок, а губы грубо прижались к его губам. Она не целовала—она атаковала, проталкивая язык в его рот с властной настойчивостью. Одновременно её другая рука опустилась ниже и сжала его член через ткань джинсов. Мидей полностью потерял контроль над ситуацией. Его мир сузился до этого внезапного, агрессивного вторжения. Он застыл, парализованный шоком. —Стелла, что ты делаешь?! СТЕЛЛА!—Келус вскочил как ошпаренный. Его лицо побагровело. Он схватил сестру за плечи и с силой оттащил от друга, встав между ними как живой щит.—Не делай так больше, чёрт возьми! Что с тобой не так?! Стелла лишь рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони рот. Её смех звучал дерзко и немного безумно.—Возможно, ты и гей.—Пожала она плечами, хихикая за спиной взбешённого брата.—Либо я тебе просто не понравилась, но это маловероятно. Мидей машинально протёр губы, его взгляд был пустым и отсутствующим. Он опустил глаза. И ведь правда. У него даже не встал. И в груди не ёкнуло—ни от возбуждения, ни от негодования. Ничего. Лишь ошеломляющая пустота. С одной стороны, она ведь сестра его лучшего друга, но с другой… она девушка. И очень красивая. —Я гей…—Словно в трансе, прошептал он, его взгляд был устремлён в никуда, полностью раздавленный этим открытием. —Больше не проверяй подобное на моей сестре!—Прошипел Келус, всё ещё злой и красный. Даже если Стелла сама начала, она его сестра, и его долг—защищать её, а не наблюдать, как она лапает и целует кого попало. —Да успокойся ты, Келус,—Отмахнулась она, с преувеличенным безразличием направляясь к столешнице, чтобы включить чайник —Когда-нибудь и тебя поцелует красивая девушка. Просто нужно верить в это!—Она поддразнила его, насмешливо подмигнув. Келус залился краской до корней волос.—Да как ты! Я… да у меня!—Он замялся, ища слова.—У меня столько девушек было! В тысячу раз красивее тебя!—Он полностью забыл о Мидее, который сидел, погружённый в пучину своего кризиса, и переключился на привычный с сестрой базар. А Мидей так и сидел, глядя в одну точку, с единственной мыслью, отстукивающей в висках: «Я гей. Я правда гей». ~~~ Следующая встреча с Фаеноном произошла только через день. Мидей провёл эти сутки в состоянии, близком к параличу, не в силах заставить себя войти в игру и снова надеть на себя кожу Мидеи. Но страх окончательно потерять его, оттолкнуть этой внезапной холодностью, в итоге пересилил все внутренние терзания. Он зашёл. Снова стал ею. Скинув Фаенону короткое сообщение с приглашением и координатами, она телепортировалась в тот самый парк, где всё и началось. Тихий, уютный уголок с виртуальными скамейками и шелестящими на ветру листьями. Она села, сжав руки на коленях, готовясь к самому трудному разговору в своей жизни. Будь что будет. —Умоляю, прости меня! Она испуганно вздрогнула и подпрыгнула на месте, услышав его голос прямо за спиной. Фаенон появился словно из ниоткуда, даже не поприветствовав её. Его лицо было искажено искренним страданием. —Я полный дурак, должен был понимать, что это некрасиво—на второй день знакомства тащить тебя в постель и вести себя как животное. Пожалуйста, прости меня. Я не спал всю ночь, думал о тебе.—Его голос дрожал. Он опустился на колени перед ней прямо на траву и прижался лбом к её коленям, словно в молитве. Мидея покраснела. Она и представить не могла, что её суточное отсутствие выльется в такую бурную реакцию. Сердце сжалось от жалости и чувства вины. —Хей, эй, всё хорошо...—Её голос прозвучал мягко, она нежно потянула его за плечи, заставляя подняться.—Я просто... занервничала. Но это не значит, что ты мне не нравишься или что что-то было не так. Всё было хорошо.—Она заставила себя улыбнуться, глядя в его заплаканные глаза. Фаенон, встав на ноги, не выдержал и притянул её к себе в объятия, сжимая со всей силой, на которую был способен его аватар. Он засыпал её лицо поцелуями—в щёку, в висок, в ключицу, его руки сжимали её талию, словно боясь, что она снова исчезнет. —Ты просто моя первая девушка...—Прошептал он ей в ухо, его дыхание было горячим.—Я так дико нервничаю рядом с тобой, ты не представляешь...—Он слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. В его взгляде читалась робкая надежда.—Мы ведь... встречаемся? Да? Мидея почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она кивнула, почти автоматически.—Да, конечно... я с радостью...—Её голос звучал немного запинающе. Она аккуратно высвободилась из его объятий и снова села на скамейку, нуждаясь в опоре. —Вот знаешь... я иногда просто думаю...—Она начала осторожно, глядя куда-то в сторону фонтана.—Ты бы полюбил меня, если бы я была... ну, не знаю... например, парнем?—Она выдавила лёгкую, будто невинную улыбку, делая вид, что это просто абстрактный, случайный вопрос, а не их сокрушительная реальность. Фаенон сел рядом, но его лицо мгновенно стало мрачным, будто её слова бросили на него тень.—Я очень люблю тебя, но... Нет. Господи, нет...—Он покачал головой с таким искренним недоумением и лёгким отвращением, что у Мидеи похолодело внутри.—То есть... будь я девушкой, а ты парнем, то это ещё куда ни шло... но если бы мы были двумя парнями...—Он тихо, нервно рассмеялся.—Какая же это гадость.—Его рука аккуратно легла ей на плечо, пытаясь притянуть к себе, как бы утешая от её же странной фантазии. —Так... ты против геев, типа?—Она прижалась к нему, стараясь, чтобы её голос звучал нейтрально, но внутри всё замирало от паники. —Конечно, любимая.—Он прижался щекой к её макушке, его голос стал снисходительным, поучительным.—Эти все люди... они ведь больные на голову, разве нет? Если мужчина хочет другого мужчину, то он уже не мужчина.—Фаенон рассмеялся снова, и этот звук резал слух.—Ты, как нормальная девушка, никогда не поймёшь этой... извращённой логики. Мидея закатила глаза, едва сдерживая раздражение и боль. Она громко выдохнула. —Но ведь ты любишь меня... разве из-за моего пола твои чувства могут просто взять и измениться?—Она поджала губы, понимая, насколько обиженно и уязвимо это прозвучало. —Что за странные вопросы сегодня?—Фаенон нахмурился, отстранившись, чтобы посмотреть на неё. Его брови были сведены. —Я люблю тебя, и ты—девушка. Всё прекрасно и так, как должно быть. Будь ты парнем, я бы просто изначально не думал о тебе в романтическом плане.—Он мягко приподнял её за подбородок, заставляя встретиться взглядом.—Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом? Что-то случилось? Мидея лишь мотнула головой, отводя глаза.—Нет, ничего... просто странный, навязчивый вопрос в голове засел...—Она убрала его руку от своего лица и снова прижалась к его боку, пряча своё выражение лица. —Ну ладно...—Он не стал настаивать, но в его голосе зазвучала новая, оживлённая нота.—Тогда другой вопрос... когда мы наконец встретимся в реальности?—Фаенон, казалось, не мог удержаться от этого вопроса больше.—Мы вроде бы из одной страны, я видел. В каком ты городе живёшь? —Откуда ты знаешь?—Она резко отстранилась, прищурившись и смотря на него с внезапным подозрением. —У тебя в профиле указана страна...—Фаенон удивлённо уставился на неё, затем ткнул пальцем в воздух, вызывая голографическое меню. Перед ними материализовался профиль Мидеи.—Вот, смотри.—Он указал на строку «Страна: Америка», доказывая свою правоту. Мидея сжала губы, внутри всё закипая от злости на эту дурацкую, неотключаемую функцию. Чёртовы разработчики с их тотальной открытостью! —Оу... да... ахаха...—Она нервно рассмеялась, пытаясь скрыть панику.—Совсем забыла про это... Фаенон, казалось, не заметил её замешательства. Он улыбнулся, его настроение снова улучшилось. Он легко усадил её к себе на колени, отчего её виртуальная юбка задралась, обнажив бёдра. Его рука мягко, но уверенно легла ей на поясницу, прижимая её ближе к себе.—Раз уж мы теперь официально встречаемся...—Он прошептал, прижимаясь щекой к её груди, его голос стал низким и соблазняющим.—Это ведь не странно, если я захочу снова сделать то, что мы делали позавчера?.. Я всё время думал об этом. Мидея замерла, глядя на его макушку. Её собственное виртуальное тело словно окаменело. Чёрт. Он снова хочет меня трахнуть. ~~~ Пальцы Мидеи впились в белоснежные, мягкие, как шёлк, волосы Фаенона, пока он удобно устроился между её ног, полностью поглощённый своим занятием. В прошлый раз всё было иначе—стремительно, грубовато, почти по-звериному. Он тогда просто повалил её на кровать и вошёл в неё, пропустив все прелюдии. Сейчас же он словно решил компенсировать всё с лихвой. Сначала он почти полчара просто целовал её—медленно, сладко, исследуя каждый миллиметр её губ, шеи, ключиц. Потом с адской, почти мучительной медлительностью раздевал, останавливаясь, чтобы полюбоваться каждым открывшимся участком кожи. Затем десять минут ушло на то, чтобы уложить её самым удобным образом, заботливо подкладывая подушки и спрашивая, хорошо ли ей. А сейчас Мидея полностью потеряла счёт времени. Она не понимала, как долго он уже там, у неё между ног, но её всё целиком поглотило нарастающее, вибрирующее удовольствие. Она чувствовала, как его язык—то твёрдый и уверенный, то мягкий и ласковый—скользит по её влажным, чувствительным складкам, то проникая внутрь, заставляя её вздрагивать, то возвращаясь, чтобы снова кружить вокруг её воспалённого клитора. Неопытность чувствовалась в каждом движении—где-то он был слишком робок, где-то чересчур напорист, но от этого было только приятнее. Знать, что он так старается, так хочет доставить удовольствие именно ей, заставляло её сердце биться чаще. Фаенон сжал её бёдра, сильнее раздвигая их, чувствуя, как она непроизвольно дрожит и пытается сомкнуть ноги от переизбытка ощущений.—Мгмхм...—Он тихо рассмеялся, и звук его смеха, проходящий через её плоть, заставил её выгнуться дугой.—Чувство, что ты сейчас раздавишь мне голову своими ножками... —Я... я сейчас... не останавливайся...—Её голос сорвался на хриплый, прерывистый шёпот. Она крепче вцепилась в его волосы, инстинктивно дёрнув бёдрами вверх, глубже прижимаясь к его лицу. Фаенон послушно кивнул, не прерывая ласк. Его язык скользнул по внешним губам, затем сместился чуть в сторону, касаясь нежных внутренних складок, снова и снова задевая дрожащий клитор. Он обвёл кончиком языка самый вход во влагалище, дразняще не проникая внутрь, затем двинулся выше, водя языком по её бусинке твёрдыми, настойчивыми круговыми движениями. Мидея не выдержала. Она сгребала ближайшую подушку, прижимая её к лицу, и глухо стонала в белоснежный лён, кусая и облизывая ткань в такт его движениям. Язык Фаенона творил что-то невероятное, сводящее с ума, и с последним, сдавленным вскриком, сорвавшимся в подушку, она почувствовала, как из её уретры вырывается мощный, горячий поток её оргазма, заливая его подбородок и щёки. Фаенон наконец отстранился, переводя дух. Он смотрел на свою работу с видом заправского художника, созерцающего шедевр. Он был безумно горд собой, наблюдая, как его девушка судорожно обнимает подушку, всё её тело мелко и приятно дрожит в послетрапезной истрии. Его лицо было блестящим и мокрым от её соков, но его это не просто не смущало—он сиял от счастья. Куча просмотренного из интернета порно дала свои плоды. —А ты?...—Голос Мидеи прозвучал слабо и хрипло, она всё ещё приходила в себя, переживая отголоски оргазма. —Да я потом... рукой как-нибудь..—Он усмехнулся, с нежностью отодвигая помятую подушку от её лица, чтобы видеть её разгорячённое, прекрасное лицо. —Это ведь не честно...—Она протестующе прошептала, выравнивая дыхание и удобнее ложась на спину.—Иди сюда... я хочу, чтобы и тебе было хорошо...—Её руки скользнули вверх и сжали её собственную обнажённую грудь, предлагая себя. Фаенон даже не думал отказываться. Он придвинулся вперёд, нависнув над её животом.—Ты точно не против?..—Переспросил он, всё ещё заботливый, и, увидев её уверенный кивок, просунул свой твёрдый, напряжённый член между её сжатых грудей, своими руками накрыв её ладони сверху. —Можешь не двигаться... я всё сделаю сама...—Прошептала Мидея и начала ритмично двигать грудью вверх-вниз, создавая тёплое, упругое ложе для его члена. Потом она чуть наклонилась вперёд и кончиком языка ловко лизнула головку, выбивавшуюся сверху. Фаенон ахнул. Искры посыпались перед его глазами. Он не смог сдержаться и начал двигать бёдрами, не в силах противостоять этому двойному соблазну. Это было слишком для него. Сочетание её мягких, податливых холмиков и влажного, умелого языка довело его до кульминации за считанные секунды. Он продержался ещё несколько неистовых толчков, и это стало его пиком. Фаенон кончил с тихим стоном, закрыв глаза, его тело обмякло. Боясь, что потеряет сознание и упадёт на неё, он с трудом слез и рухнул рядом, тяжело дыша. Мидея медленно провела рукой по своему лицу, чувствуя на коже липкие, тёплые капли его семени. Она потянулась к тумбочке за пачкой салфеток, чтобы молча вытереться. Глядя на мирное, умиротворённое лицо своего парня, на его счастливую улыбку во сне, она чувствовала, как камень на душе становится только тяжелее. Перед ней теперь лежал безвыходный выбор: либо их отношения навсегда останутся в этой виртуальной клетке лжи, либо Фаенон узнает правду и возненавидит её всей душой. Оба варианта казались одинаково разрушительными. ~~~ В виртуальном городе давно наступила ночь. Искусственные, но невероятно реалистичные звёзды усеяли бархатно-чёрное небо, а с двух лун струился серебристый свет, заливая двор призрачным сиянием. Воздух был прохладным и свежим, пахнущим ночными цветами и влажной травой. Тишину нарушало лишь мерное стрекотание цифровых сверчков и изредка—сонное чириканье птиц, будто подпевающих этой убаюкивающей симфонии. Мидея медленно раскачивалась на большой деревянной качели, скрип цепи казался удивительно настоящим. Её босые ноги касались прохладной травы при каждом движении вперёд. Фаенон расположился прямо на земле, в нескольких шагах от неё, раскинув руки и уставившись в бесконечную высь. Его профиль в лунном свете казался особенно чётким и задумчивым. —Расскажи о себе...—Его голос прозвучал тихо, почти растворяясь в ночных звуках. Он сложил руки на животе и прикрыл глаза, полностью отдавшись моменту.—Всё, что захочешь. Всё, что готова рассказать. Я хочу знать о тебе больше. Мидея улыбнулась, глядя на его расслабленную фигуру. Качели слегка замедлили ход.—Ну... мне двадцать семь..—Начала она, подбирая безопасные факты.—Живу одна, в своей квартирке. Детей нет, к счастью или к сожалению.—Она тихо хихикнула, пытаясь сохранить лёгкость.—А ты? —Мне девятнадцать...—Он ответил, не открывая глаз.—Пока что живу с родителями...— Он тихо рассмеялся и повернул к ней голову, приоткрыв один глаз.—Но я совсем не про это... Вот... Ты же знаешь, у меня ты первая... а я?—Он облизал пересохшие от ночного воздуха губы, его голос стал много неуверенным.—Я у тебя первый? Ты не переживай, мне всё равно, честно. Просто интересно... Мидея замерла. Качели остановились. Вопрос повис в воздухе, колкий и неудобный. Фаенон, конечно, был её первым парнем. Но не её первым... опытом. Не её первыми отношениями. Как сказать это, не солгав и не выдав себя? Горький привкус обмана снова подкатил к горлу. —Знаешь...—Она произнесла медленно, тщательно подбирая слова.—Ты у меня первый... парень.—Она поджала губы, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой полуправды.—У меня не было никого до тебя... Фаенон приподнялся на локтях, его глаза широко распахнулись. Лунный свет упал прямо на его лицо, выхватывая изумление и неподдельную нежность.—О, Господи...—Он прошептал, и его рука непроизвольно прижалась к груди.—Я... я твой самый первый? По-настоящему? Мидея кивнула, заставляя себя улыбаться шире, счастливее. Но внутри было гадко и холодно. Нет, не можешь ты признаться ему, что он «первый» только потому, что в реальности ты—парень, у которого были девушки... Мысль билась в висках, как навязчивая мушка. Ладно... пусть пока порадуется. Пусть будет счастлив этим. —Я думаю, что только что влюбился в тебя заново..—Его голос дрогнул от переполнявших его эмоций. Он откинулся на спину, снова уставившись в звёзды, но теперь его лицо озаряла блаженная, почти детская улыбка. А Мидея снова медленно раскачивалась на качелях, и с каждым движением вперёд, к лунному свету, и назад, в тень, чувство вины и фальши въедалось в неё всё глубже.