Сожжённые крылья любви

      Ангел Хонджуна был необычайно добрым, заботливым и чутким. Ему было приятно защищать хрупкого и ранимого художника. Он относился к своему подопечному с особой гордостью и трепетом, незримо стараясь исполнять даже те желания, что не были произнесены вслух. Их всегда связывала глубокая, интуитивная нить понимания.       В то утро, когда будильник не сработал, встревоженному Ангелу впервые пришлось будить Хонджуна прямо во сне, ещё не понимая, что его слишком интенсивные чувства уже прорвали границу между мирами.       Сначала Ангел не воспринял это всерьёз. Но, убедившись, был поражён: его подопечный действительно ощущал его присутствие! Это было непостижимо и волнительно. Когда он стоял у Хонджуна за спиной, положив руку на плечо, юноша ощущал это и накрывал её, незримую, своей. Когда мысленно задавал вопросы — Хонджун невольно на них отвечал.       Однако подобные эксперименты вскоре пришлось прекратить. Сам того не замечая, Ангел глубоко влюбился. Хонджун же становился всё более им одержим.       Испугавшись, ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы вернуть всё в прежнее русло. Переведя внимание Хонджуна на учёбу, чтобы разорвать эту опасную связь.       И всё же... Ему льстило, что Хонджун его не забыл. Его трогало и удивляло видеть свой образ его глазами. Это наполняло его гордостью, которая незаметно подпитывала их связь.       Ангел решил, что беда миновала, когда в сердце Хонджуна возникла искренняя просьба о друге. Он даровал ему Уёна с лёгким сердцем, подстроив встречу. Но вскоре его стали одолевать доселе неведомые чувства. Сначала — едкая зависть. Потом — беспричинный гнев. А затем, как верно подметил сам Хонджун, — ревность.       Обладая сильной связью с человеком, Ангел не заметил, как стал слишком на него похож. Его злило и терзало то, что Хонджун больше не пишет его портреты. Бесило то, как Хонджун смотрит на Уёна. Он не хотел отпускать его в кафе...       Пребывая в новом для себя состоянии, Ангел забыл, что Хонджун всё ещё чувствует его, ощущая его внутренний огонь, боль и гнев. Он забыл, что Хонджун понимает его так же хорошо, как и он его. Это притягивало и пугало. И он неизбежно продолжал терять контроль — как над своими чувствами, так и над Хонджуном.       Тем временем Хонджун неумолимо погружался в пучину безумия: писал полные отчаяния стихи, рисовал обугленные крылья и фанатично твердил, что должен спасти его. Спасти своего Ангела...