Send Someone To Love Me

Воздух был сухим и ощутимо прохладным, как будто сама природа намекала на необходимость развести огонь, поэтому Луи еще утром растопил камин, к великой радости кошки и Волчонка. Он выполнил все свои привычные утренние дела — поухаживал за садом, проверил пчел, чтобы удостовериться, что они начинали готовиться к зимовке. Сухие, сморщенные листья под порывами ветра срывались с деревьев, добавляя особой атмосферы в этот тихий осенний день. Волчонок сегодня казался немного беспокойнее, чем обычно, и даже когда Луи выпустил его порезвиться во дворе, он не отходил от него ни на шаг, и даже осмелился подойти вместе с ним к ульям, что было совсем на него не похоже, так как он все еще боялся снова получить жало в нос. Он весь день ходил за ним как тень, поэтому Луи не удивился, когда, устроившись на диване, чтобы продолжить чтение книги о волках, Волчонок свернулся калачиком рядом с ним на одеяле и положил голову ему на колени. Луи начал читать вслух, словно рассказывая маленькому щенку сказку на ночь. Он чувствовал какую-то необъяснимую потребность заполнить эту тишину, о чем до появления Волчонка никогда не задумывался. Раньше он прекрасно себя чувствовал в тишине — даже наслаждался ею. Но теперь он болтал с волком без умолку, словно это было еще одной его работой. И он больше не мог отрицать, что наслаждался этой переменой. Наслаждался компанией, общением. Он никогда не признался бы в этом Лиаму, но он все чаще возвращался к мысли, что, возможно, было бы неплохо найти себе омегу, раз рядом с Волчонком он чувствовал себя вполне комфортно. Хотя, возможно, вся прелесть Волчонка заключалась в том, что он не был оборотнем. Может быть, именно поэтому они так хорошо ладили. Луи никогда не считал себя тем человеком, с которым трудно поладить, но жизнь часто доказывала обратное. Помимо Лиама, он попросту… ни с кем не находил общего языка. Даже в детстве. У него, конечно, были друзья, но это были лишь знакомые со школы или щенки, с которыми они играли в полях. А когда он стал постарше, то оказался в компании друзей Лиама. И Луи часто задумывался: если бы Лиаму не суждено было стать альфой стаи, была бы у них вообще эта компания? Они оба были довольно нескладными подростками, и Луи был уверен, что другие волчата тусовались с ним только потому, что были очарованы его родословной. Потом ему, конечно, исполнилось восемнадцать, и все изменилось. Но об этом он предпочитал не думать. Так что, возможно, его связь с Волчонком была обоснована именно этим. Он был крошечным волком, который во всем полагался на него и, скорее всего, не смог бы убить даже крохотную мышь, а Луи проецировал на него свое одиночество. А Волчонок все это терпел, потому что его крошечному звериному мозгу было все равно на его приколы. Но, наверное, это все было к лучшему. — О, смотри, Волчонок, это про тебя: волки — воплощение жадности, они убивают больше, чем могут съесть, — с усмешкой пробормотал Луи, перевернув книгу и пытаясь выискать на задней обложке хоть какую-то информацию об авторе. — Такое ощущение, что это написал человек, тебе так не кажется? Хотя, кто знает, может, вы и правда убиваете кого попало. Но что-то я в этом сомневаюсь. И разве что-то вообще может быть лишним? Может, если ты убил животное и не можешь съесть его целиком, то другое животное сможет полакомиться им после тебя. Всегда найдется кто-то, кому пригодится то, что тебе больше не нужно, — рассуждал Луи вслух. Свободной рукой он поглаживал Волчонка по голове, нежно почесывая за ушами и между глаз, пока морда волка уютно покоилась у него на колене. Волчонок смотрел на него внимательным, хоть и сонным взглядом. Словно прислушивался к каждому слову. Луи предпочитал думать, что так оно и было. — О. Вот то, что нам нужно, Волчонок. «Особенности иерархии обыкновенных волков», — торжественно объявил Луи, перелистывая страницу на следующую главу. Ему понравилось читать и другие главы — там было много базовой информации о внешности волков, их среде обитания и рационе. В общем, ничего нового — у оборотней в их волчьей форме было все то же самое, так что ничего из этого не стало для Луи большим сюрпризом. — Обыкновенные волки, как правило, живут стаями. Хотя изначально считалось, что у обычных волков аналогичная иерархия, как и у оборотней, это предположение было опровергнуто в ходе обсервационных тематических исследований в последней четверти десятилетия. В то время как у оборотней есть вторичный пол — альфы, беты или омеги — то обычные волки делятся только на самцов и самок. — Их стаи обычно состоят из размножающейся пары и их потомства. Чаще всего их стая маленькая, и они путешествуют вместе, пока потомство не решит покинуть семью в поисках лучшей жизни — чтобы найти больше еды на охоте или обзавестись собственной парой. — Так вот чем ты там занимался, а, Волчонок? Искал где посытнее кормят, да любят посильней? — Пошутил Луи, весело глядя на волка. — Я лично думаю, тебе просто не хватало любви, да, маленький сердцеед? — Иногда в стаю принимают и чужаков, но это во многом зависит от условий охоты. В стае обычных волков все держатся вместе, и сильные всегда защищают слабых. Каждый волк играет свою роль — охотника, защитника, добытчика или производителя потомства. — Волки, не состоящие в стаях — так называемые волки-одиночки — составляют совсем небольшой процент от всей популяции обычных волков. Зачастую такие волки покидают свои стаи из-за нехватки пищи или постоянных издевательств. Они, как правило, пытаются войти в другую стаю или создать свою собственную, если найдут подходящего партнера для размножения. Луи загнул уголок страницы и отложил книгу, а сам взял Волчонка на руки, чему тот был несказанно рад. Луи поднял его перед собой, улыбаясь и любуясь тем, как Волчонок очаровательно поджал лапки к мордочке. — Ну, не думаю, что ты сбежал, чтобы создать свою стаю. Может, тебя обижали, потому что завидовали тому, какой ты милый? — Ласково сказал Луи, улыбнувшись, когда Волчонок лизнул его в нос. Он подтянул его к себе, положил его лапы себе на плечи и крепко обнял, уткнувшись носом в его мягкую шерстку. Кажется, вот он и нашел ответ на свой вопрос. Волчонок не был омегой. Он был просто маленьким волком, который, почему-то больше не вырос. Возможно, ответ на это ему могли подсказать фермеры: недоедание в детстве или что-то генетическое, но сейчас для Луи это не имело никакого значения. Свое любопытство он уже удовлетворил. Волчонок — это просто Волчонок. И теперь этот сорванец забрался так глубоко в сердце Луи, словно прогрыз в нем дыру, которую уже ничем другим заполнить было нельзя. Наверное, читать эту книгу он больше не станет. Луи не хотел дойти до главы, в которой говорилось о продолжительности жизни волков, особенно если эта цифра окажется меньше, чем у оборотней. Вместо этого он погладил Волчонка по спине, наслаждаясь тем, как изменилась его жизнь, и, вроде бы, даже в лучшую сторону, в отличие от других масштабных изменений в его жизни.

. ݁₊ ⊹. ݁☾.

Несмотря на то, что днем Волчонок расслабился и даже немного вздремнул, после чтения его нервозность усилилась стократ. До такой степени, что он начал грызть край шкуры со своей лежанки, чего делать ему категорически запрещалось. Но Луи никогда его не наказывал. Он понимал, что Волчонку просто нужно было куда-то выплеснуть эту энергию. Поэтому он решил отправиться с ним на пробежку, чтобы нагулять аппетит к ужину, пока солнце еще не село. И Луи надеялся, что после этого Волчонок проспит всю ночь. Луи вывел Волчонка за дверь, и, пока этот жучок не успел улизнуть обратно в дом, он начал снимать одежду, что привлекло внимание Волчонка, и он замер, больше не пытаясь тянуть веревку на дверной ручке. Как только он обратился, Волчонок начал прыгать от радости, игриво кусая его за шею и путаясь под ногами, словно вся его энергия, что копилась внутри весь день, разом вырвалась наружу. Луи, конечно, поворчал на него для вида, но стоило Волчонку оказаться рядом, он легонько его толкнул, и тот с жалобным тявканьем рухнул на бок. Но тут же вскочил, становясь в позу бойца, вызывая Луи на шутливый поединок. Конечно, отказать ему Луи был не в силах, поэтому дал несколько секунд форы, а потом аккуратно схватил за шкирку зубами и оттащил подальше от драгоценных кустов лаванды, чтобы этот сорванец их не затоптал. Они еще немного поигрались, а потом Луи сдался, позволив Волчонку повалить себя на землю, словно не силах устоять перед такой мощью. Волчонок, радостно запрыгав вокруг своей жертвы, слегка прикусил его за шею, убеждаясь в своей победе, и издал самый трепетный, едва слышный вой, который когда-либо доводилось слышать Луи. Это было что-то очень нежное, даже почти жалобное, но совсем не угрожающее. Прежде Луи не доводилось слышать от него ничего громче обычного щенячьего поскуливания. Если бы он был в своем человеческом обличье, он бы рассмеялся, но сейчас из его волчьей глотки вырвался такой же тихий вой. Не альфийский, полный мощи, от которого задрожала бы земля и зазвенели стекла в деревенских домах — лишь его слабый отголосок просто для того, чтобы поддержать Волчонка. Волк смотрел на него, склонив голову набок, озадаченно подергивая чуткими ушами. Луи подумал, что, возможно, малыш просто никогда не слышал, как он «говорит» на его языке. Понимал ли он, что тот самый парень, который его кормит и чешет за ухом, и есть этот самый волк? Способен ли его крошечный мозжечок связать эти две сущности воедино? Чтобы показать, что он тоже умеет общаться, Луи пару раз негромко тявкнул, перекатился на живот и замер, обдумывая план. Любопытство Волчонка, казалось, было удовлетворено: уши вернулись в нормальное положение, а смущение сменилось неподдельным интересом, когда Луи принял позу, приглашающую побегать. Теперь, когда лапа уже окончательно зажила, они стали часто бегать вместе. Первое время Луи приходилось себя сдерживать, считая, что небольшие физические нагрузки даже пойдут ему на пользу, но переусердствовать все равно не стоило. Сейчас же, когда раны если и затянулись не полностью, то достаточно, чтобы позволить свободу движения, Луи был поражен тем, какую скорость мог развивать его Волчонок. Конечно, Луи всегда его догонял, но, в последнее время, этот маленький ураган давал ему жару, вырываясь вперед. Луи игриво прихватил Волчонка за загривок, слегка покусывая его задние лапы, словно подготавливая к предстоящему забегу. Волчонок, как по команде, моментально собрался, пригнувшись к земле, словно сжатая пружина, перестраивая мускулы в предвкушении рывка. Мгновение спустя Луи предостерегающе зарычал, тихо и низко. Волчонок, оглянувшись, дерзко тявкнул в ответ, прежде чем снова развернуться к лесу, весело вильнуть хвостом и рвануть вперед. Теперь, когда Волчонок, казалось, вернулся к своей прежней форме, Луи даже не нужно было давать ему фору. Более того, давать фору было даже опасно, если он не хотел упустить его из виду. Маленькое коричневое меховое пятнышко молнией пронеслось по полю, и Луи бросился следом, стремясь сократить дистанцию, заранее зная, что в лесу придется сбавить скорость. Неровная земля, корни, камни и скользкая листва значительно затрудняли бег во весь опор. Казалось, Волчонок подобных проблем не испытывал: будучи намного легче него, он едва касался земли, проскальзывая сквозь просветы, с невероятной легкостью перепрыгивая и подныривая под упавшие деревья. Казалось, ему даже не нужно было смотреть себе под ноги. Луи задумался, может, это была особенность всех волков? Но вряд ли об этом было написано в книге. Луи скрылся за деревьями сразу за волком, но разрыв между ними увеличился — и чем дальше они продвигались, тем больше становился разрыв. Раньше у них никогда не возникало проблем с границей владений — невидимой линией, отделяющей его стаю от соседней, которую Луи чувствовал кожей, когда они приближались. Волчонок, казалось также интуитивно ощущал эту границу и держался внутри их округа, что несколько озадачивало Луи. Если он настолько хорошо чувствовал перемену энергии, то как он вообще здесь оказался? Или же он забрел на территорию соседней стаи, но там ему были не рады, и он пытался найти новое место, когда угодил в тот медвежий капкан? Это была еще одна неприятная мысль, которая преследовала Луи во время таких пробежек — не попадет ли Волчонок в похожую ловушку. В этих краях за все время Луи лишь пару раз натыкался капканы, но он надеялся, что то был просто несчастный случай. Что в тот роковой день Волчонок был слаб, измучен, и это сыграло свою роль. Сейчас же он был быстр и проворен как никогда. Чтобы избежать повторения трагедии, Луи никогда не выбирал один и тот же маршрут дважды, петляя между кустами и деревьями, стараясь не отставать от Волчонка. Он уже не полагался на нюх, как когда бегал в одиночку. Но Луи решил, что это было даже полезно. Что-то новое. Небольшое нарушение привычного распорядка. Но к чему Луи был совершенно не готов, так это к тому, что Волчонок вдруг застынет посреди поляны. Он чуть не налетел на него, затормозив в последний момент, зарывшись лапами в мягкую листву. Первая мысль — Волчонку больно. Но, осмотрев его с ног до головы, Луи с облегчением вздохнул — все в порядке. Если не считать пристального взгляда, направленного куда-то в глубь леса. Осторожно приблизившись, Луи осмотрел натянутого, как тетива лука, волка. Луи последовал его примеру, насторожившись, когда Волчонок принял оборонительную позу. Он вгляделся в лес, не заметил ничего странного, но на всякий случай решил продолжить смотреть, пока не оказался рядом с Волчонком. Он вопросительно ткнул его мордой, словно выводя маленького волка из оцепенения. Тот вздрогнул и юркнул ему под брюхо, словно ища защиты от чего-то невидимого. В лесу определенно было что-то, чего Луи не видел. Он не мог представить, чтобы Волчонок так отреагировал на что-то безобидное, вроде зайца. Это явно было что-то такое, что представляло для него угрозу. Луи успокаивающе лизнул его в макушку, наклонив для этого голову, и в этот момент краем глаза уловил какое-то движение. Расстояние было небольшое, но треск ветки прозвучал достаточно близко, чтобы стать проблемой, если оно того захочет. Волчонок задрожал и крепче прижался к Луи. Нужно было выбираться отсюда. Луи повернулся в сторону звука и издал громкий, угрожающий рык, который наверняка отпугнет все, что меньше его, а иногда и то, что немного больше. Например, олень убежал бы не раздумывая. Но больше Луи ничего не слышал. Оно не сдвинулось с места. Значит, что бы это ни было, оно намеренно рядом с ними. Это нехорошо. Он вытолкнул Волчонка из-под себя и направил его в сторону дома, подальше от того, что скрывалось в тени. Пришлось приложить усилия, и Луи почти перешагнул через него, пока Волчонок не сорвался с места, на этот раз двигаясь по прямой, следуя по запаху к их коттеджу. Больше не было погони, игр — только тихая решимость добраться до дома. Волчонок рядом с Луи, не отставая, но и не вырываясь вперед. И Луи понимал, что это значит: Волчонок просил его защиты. Луи понимал, что смог бы справиться с тем, кто там был, знал это слишком хорошо. Но Волчонок явно чего-то боялся. Он не знал, сможет ли маленький волк защитить себя, если понадобится. И пусть Луи сделает все возможное, чтобы этого избежать, никогда не знаешь, много ли этих «кого-то» в лесу. Он пытался убедить себя, что это просто большой, неуклюжий олень, замерший от его рыка. А испуг Волчонка объяснялся лишь тем, что олень был значительно крупнее его самого. Но эта мысль мало помогла успокоить бешено колотящееся сердце, и Луи не мог отрицать волну облегчения, когда они выбежали из леса и оказались на лугу возле дома. Он с удовольствием наблюдал, как Волчонок помчался к полянке с полевыми цветами, которые так любил. Видимо, он все же не так сильно испугался. Луи замедлил шаг и неспешно пошел следом, наблюдая, как Волчонок резвится среди цветов, перепачкавшись опавшими лепестками. Скоро увянут и эти, и Луи надеялся, что Волчонок поймет, что они вернутся весной. Волчонок, правда, еще несколько раз посматривал в сторону леса, словно пытаясь разгадать, что там было, но Луи решил не нагнетать ситуацию. Когда солнце скрылось за горизонтом, он подтолкнул волка в бок, призывая вернуться домой, чтобы их не закусали комары. Превратившись в человека, Луи начал готовить ужин. Он вспомнил, что Волчонок весь день был каким-то беспокойным. Взглянув в сторону его лежанки, он увидел, как тот жадно лакает воду из миски. Он задумался, не могло ли это быть как-то связано с тем, что они видели в лесу. Звучит странно, но Волчонок с утра не решался выйти на улицу. Луи решил не придавать этому значения — даже если связь и есть, он ничего не сможет сделать, да и не станет. Чему быть, тому не миновать. Не стоит торопить события.

. ݁₊ ⊹. ݁☾.