Send Someone To Love Me

К весне Гарри почувствовал, что стал самим собой. По крайней мере, той версией себя, которую мог вспомнить. Пальцы делали в точности то, что им говорили, ровно, как и ноги. Он уже мог спокойно ходить, самостоятельно принимать ванну и выходить из нее, и даже начал помогать Луи с приготовлением пищи и уборкой. А вот его разум… Над этим еще нужно было поработать. Сейчас он уже чувствовал, что его человеческое сознание полностью к нему вернулось, в том смысле, что теперь он мог существовать и общаться с другими. Он снова мог читать, выстраивать сложные предложения, выражать свои чувства Луи и сдерживать звериные инстинкты, когда те пытались вырваться наружу. Но в его жизни зияла огромная брешь — все, что случилось до прошлой зимы, словно стерли. Как бы ни улучшалось его состояние, воспоминания возвращаться не спешили. Ни единого проблеска прошлого, ни единой минуты из детства или юности. Они с Луи могли только предположить, что ему сейчас было слегка за двадцать, ориентируясь на внешний вид, но только и всего. В сознании Гарри осталось лишь несколько непреложных истин — его имя, ненависть к пастернаку и шрам на ноге. Все остальное кануло в Лету. Порой он чувствовал себя призраком, бесплотной тенью, бродящей по дому Луи. Лишь оболочкой, скорлупкой. Он не понимал, откуда взялись его черты характера, почему он вел себя так, а не иначе, и откуда у него в голове столько ничем не подкрепленной информации. Между ним и его прошлой жизнью высилась неприступная стена. Иногда это выводило его из себя. Но стоило появиться Луи, и эта внутренняя пустота становилась чуточку терпимее. Если бы не Луи, он бы уже давно погиб. Во всех смыслах. В первый раз Луи спас его, когда он был в волчьей шкуре. А теперь, когда он вернулся из звериного состояния, спасал изо дня в день. Лишь спустя несколько недель до Гарри дошло, что в то время Луи буквально удовлетворял все его нужды. Он кормил его, мыл и помогал справлять нужду. Он был терпелив, понимал и прощал все срывы и отчаянные попытки Гарри отвоевать контроль над собственным телом. То была долгая и изматывающая борьба, но Луи ни на секунду его не бросил. И из-за этого Гарри мучило огромное чувство вины. Когда он был диким зверем, он принял Луи как своего альфу. Но его волк, казалось, не до конца понимал все обстоятельства — казалось, он только сейчас понял, что у них не было своего запаха. И дело было вовсе не в сексуальном влечении или стремлении к близости. Его волк просто принял Луи как вожака своей стаи. Гарри помнил свой восторг всякий раз, когда Луи обращался, ведь именно тогда волк безошибочно узнавал в нем своего альфу и ликовал от того, что рядом с ним была родственная душа. Вот почему теперь, когда Гарри вернулся к своему человеческому сознанию, в голове прочно сидела мысль: Луи — его альфа, его защитник. Он был ужасно привязчив и требователен, жил за счет его запаха и прикосновений, пока Гарри наконец не смог собраться с мыслями и осознать правду. Конечно, Луи был альфой, но это не делало его его альфой. В сущности, весь последний год Гарри был его питомцем. А теперь Луи был вынужден возиться с омегой с горой проблем, и даже не мог от него избавиться, потому что тогда его обвинят в том, что он его бросил и жестоко накажут. Гарри казалось, что он злоупотребляет добротой Луи, но не знал, что с этим делать. Он вообще ничего не знал. Не представлял, как выжить, как добраться до деревни, о которой иногда говорил Луи. Даже если бы он ушел и попытался выжить в одиночку, у него ничего бы не вышло — как не получилось и когда он был волком, существом, куда лучше приспособленным к выживанию, чем его слабая человеческая форма. Вдобавок ко всему, Гарри и сам не хотел уходить. Луи был всем, что он знал. Утешением, добротой, домом. Он был всем, что Гарри когда-либо знал, что помнил, и стоило ему остаться без Луи хоть на пару часов, он чувствовал, словно у него вырывают конечность, не говоря уж о том, чтобы потерять его навсегда. Это еще больше усложняло ситуацию. Гарри застрял. Застрял в крошечном домике с невероятно добрым альфой, в которого он был безумно влюблен, но при этом испытывал вину за то, что вообще здесь находился. Одним словом, полный хаос. У Гарри сложилось впечатление, что это слово могло стать лейтмотивом всей его жизни, ведь это чувство не казалось ему чуждым. И, должно быть, произошло что-то очень странное, раз он потерял память. Наверное, он просто магнит для неприятностей. Но погода наладилась, и Луи решил, что Гарри достаточно окреп для первой вылазки в деревню с тех пор, как он вернулся в свою человеческую форму. Если честно, он немного нервничал. Он давно не общался с другими людьми, но Луи пообещал, что они сразу же пойдут к дому Лиама, и, скорее всего, ни с кем по пути не столкнутся. Гарри помнил Лиама еще с тех пор, когда был волком, но те воспоминания были какими-то размытыми, словно затянутыми дымкой звериной простоты. Его омегу он едва помнил, за исключением того, что тот был с ним добр, но не перевоплощался в зверя, поэтому волк Гарри особо не обращал на него внимания. Но Луи заверил его, что они оба очень хорошие люди, и Гарри надеялся, что Лиам сможет хоть что-то узнать о его состоянии. Или, по крайней мере, о том, что с ним было раньше. Если не считать провалов в памяти, Гарри чувствовал себя неплохо, по крайней мере, физически. Гарри как раз застегивал пуговицы на очередной рубашке, позаимствованной у Луи, когда тот вернулся из своей мастерской с небольшой склянкой в руке. — Слушай, так как мы сегодня собираемся выйти в люди, нам… как бы нужно наносить вот это. Не знаю, слышал ли ты о таком. Это подавитель — для маскировки запаха. Считается… своего рода хорошим тоном наносить его перед посещением общественных мест, так как запах — это нечто личное, — начал Луи, осторожно приближаясь к нему. — Нужно просто капнуть немного на запястья и на пахучие железы на шее, обычно этого достаточно. Ну, я подумал, что тебе это покажется странным, поскольку ты так долго был без своего запаха. Как думаешь, что ты будешь чувствовать? — Спросил Луи, стоя перед ним, пока Гарри застегивал последнюю пуговицу. Где-то глубоко внутри промелькнула смутная мысль, что он уже давно об этом знал — что маскировать свой запах в общественных местах был обычным делом. Он, должно быть, уже делал это раньше. Но сделать это сейчас, когда он с таким трудом цеплялся за край обрыва, отделяющего его от пропасти безумия, — было довольно рискованно. Что, если это спровоцирует срыв? Что, если он снова вернется в дикое состояние? От одной мысли об этом становилось страшно, и ему сразу захотелось крикнуть «нет», но он вовремя прикусил язык, понимая, что должен изо всех сил постараться вернуться к нормальной жизни. Какой бы она ни была. — Эм… Если честно, это немного пугает, — тихо проговорил Гарри. Он опустил взгляд, всем нутром понимая, что это неправильный ответ, и Луи наверняка в нем разочаруется, несмотря на то, что всегда поощрял честность. — Так я и думал, — ответил Луи, и Гарри почувствовал, как его рука легла ему на плечо. — Эй, кроха, все в порядке. Я просто хотел убедиться. — Если честно, я тоже терпеть не могу им пользоваться. Моему альфе становится как-то не по себе. Я вот что предлагаю — давай пока обойдемся без него, но я возьму его с собой. Как я и сказал, мы пойдем к Лиаму окольными путями, а когда доберемся до туда, я спрошу, можно ли нам его не наносить. Гарри поднял голову и по выражению лица Луи попытался понять, правда ли все нормально, как он и говорил, или он доставляет ему еще больше хлопот. — Лиам точно будет не против. Просто я не знаю, как отреагирует его омега — он же не знает наших запахов, так что… ну, понимаешь. Для него я буду просто каким-то чужим альфой. Не хочу, чтобы ему у себя же дома было некомфортно, — пояснил Луи, пожимая плечами. — Но ты приятно пахнешь, — не удержался Гарри, улыбаясь и прикусывая нижнюю губу, когда заметил ответную улыбку Луи. — Что ж, я рад, что ты так думаешь. Было бы ужасно, если бы тебе не нравился мой запах, учитывая, что мы тут вроде как застряли, — поддразнил Луи, убирая флакон в карман и окидывая Гарри оценивающим взглядом. — Я тут подумал… Если все пройдет хорошо, мы могли бы заскочить в магазин тканей и что-нибудь тебе подобрать. А я сошью одежду, которая будет тебе как раз. — Боже, Луи. Не стоит, — пробормотал Гарри, закрывая лицо руками от смущения, не решаясь встать с кровати. — Ты и так много для меня делаешь. — Ерунда. Мне не сложно, — заверил Луи, протягивая руки к Гарри. Тот позволил ему взять себя за руки и поднять с кровати. В человеческой форме он был немного выше Луи, и в первый раз, когда он это понял, его это безумно развеселило. С тех пор он все время его поддразнивал, говоря, что альфа должен быть выше омеги. Луи, конечно, пытался делать недовольное лицо в ответ на его шутки, но у него это явно плохо получалось. Потому что он то и дело начинал улыбаться, словно не мог контролировать свое выражение лица. Это был один из первый разов, когда Гарри намеренно заставил его засмеяться. — Ты все еще восстанавливаешься, Омега. На этом этапе всем нужна помощь. Гарри вздохнул и кивнул. Потому что хоть Луи и постоянно повторял эту фразу, и Гарри сам это прекрасно понимал, он все еще чувствовал себя жутко виноватым. Он не должен становиться для Луи проблемой. Он даже не знал, чьей проблемой он в принципе должен быть, но это так, к слову. В идеале он должен был решать свои проблемы сам, но он был почти уверен, что омеги так не могут. Что он мог такого сделать, чтобы его семья от него отказалась? Или его альфа — был ли он у него вообще? Отсутствие шрама на шее говорило о том, что у него не было пары, поэтому они с Луи решили, что от партнера он сбежать не мог. Но Гарри все равно не мог выкинуть из головы этот вопрос. Что же все-таки произошло? Эта мысль не давала ему покоя. Наверняка должно было произойти какое-то важное событие, которое и вызвало его дикого волка. Если не партнер, то кто? Его семья? — Конечно, — ответил Гарри, стараясь не звучать как капризный ребенок, не желающий признавать правоту Луи. Он сжал руки Луи, которые все еще держали его собственные, прежде чем с сожалением их отпустить. Потянулся за пальто, которое ему одолжил альфа, и накинул его себе на плечи. Гарри был благодарен за то, что они с Луи все еще могли прикасаться друг к другу. Да, не так часто, как когда он только-только пришел в себя. Может, даже не так часто, как когда он еще был волком, но все же. Гарри знал, что это было только потому, что если они не будут этого делать, у него начнется сенсорная депривация, и тогда Луи с ним станет совсем невыносимо. А Луи это точно ни к чему. Ему и так забот хватало, а срыв омеги только усложнит ему жизнь. Поэтому спали они в обнимку. Днем прикосновений становилось меньше — в основном Луи просто всячески показывал, что он рядом. Клал руку на плечо, когда проходил мимо, или обнимал за поясницу, когда Гарри стоял возле грубо сколоченного кухонного стола Луи. Этого было достаточно, чтобы унять зудящую потребность в ласке, достаточно, чтобы удержать его на этой стороне сознания. Но Гарри понимал, что это была та самая нежность, которую дарили омеге как члену семьи. Ну, разве что за исключением объятий во сне, но это, кажется, все равно не было чем-то необычным. Этого было достаточно, но ему хотелось большего. Больше Луи — его прикосновений, когда захочется, его губ, его запаха, снова наполняющего его тело. Но получить этого всего он не мог. Не мог даже попросить. Ведь Луи и так давал ему больше, чем он мог мечтать. — Ну что, детеныш, ты готов? Нам нужно будет пройти чуть больше, чем обычно, по лугам. Если нужно будет передохнуть — скажи, ладно? Не хочу, чтобы у тебя разболелась нога, — попросил Луи, накидывая куртку и беря заранее собранную сумку — наверное, там нашлось место и для баночки с медом. Затем он подтолкнул Гарри к двери, задержав руку на его спине дольше положенного. — Думаю, да, — кивнул Гарри и, поджав губы, охотно последовал за ним. — Просто я немного нервничаю. Не из-за ноги, просто… из-за встречи с новыми людьми. Гарри вышел из коттеджа следом за Луи, его пальцы невольно задели веревки, которые Луи так и не убрал после его возвращения в человеческое обличье. Для Гарри они служили напоминанием о том, как сильно изменилась его жизнь за последние месяцы. — Это понятно, милый. Обещаю, Ли очень добрый. Думаю, ты, наверное, уже догадался, что я не особо люблю компанию, да? Я редко общаюсь с людьми. Так что вряд ли я буду дружить с плохими людьми, да? — Объяснил Луи, направляя их в сторону главной тропы. Гарри еще никогда здесь не был. Они часто гуляли вместе в человеческом обличье, в основном для того, чтобы Гарри мог размять свои мышцы, а также исследовать окрестности своим человеческим разумом, потому что они отличались от инстинктов, на которые полагался его волк. Были также вылазки и вглубь леса, когда Гарри, наконец, набрался смелости снова принять свою волчью форму, преодолев страх, что он может снова в ней застрять. В первый раз все было очень тяжело и утомительно. Но это помогло ему воссоединиться с собой, перестать бояться своей волчьей сущности. Он пробыл в волчьем теле от силы пять минут, но тревога и слезы до и после сильно его вымотали. Он не был уверен, но мог предположить, что Луи тоже было нелегко. Он все еще боялся превращений, но Луи всегда был рядом. Подбадривал его, поддерживал. Помогал ему прийти в себя. С ним он чувствовал себя в безопасности. — И его омега, Зейн. Он кажется очень милым парнем. Я видел его всего пару раз, но он… Такой умный и мягкий, понимаешь? — Закончил Луи, но что-то в его словах привлекло внимание Гарри. — Зейн? — Переспросил Гарри. — Да, — ответил Луи, шагая с ним в ногу по протоптанной тропинке. Гарри чувствовал на себе его взгляд и, обернувшись, увидел нахмуренные брови. — Вообще-то, при первой встрече с ним ты странно себя повел. Тебе знакомо это имя? — Не уверен, — честно ответил Гарри, отводя взгляд и глядя в небо, как будто оно могло дать ему ответ. Было… что-то. Что-то подсказывало ему, что это имя для него не чужое, но он не знал, за что ухватиться. — А что странного? — Ты просто… замер. Зейн тоже смотрел на тебя так, словно очень удивился, но мы как-то быстро это замяли, потому что все думали, что ты обычный волк. Может, вы и правда знакомы? — Задумчиво произнес Луи, а затем ахнул так громко, что Гарри подскочил, не привыкший к его столь драматичным восклицаниям. — Омега… Я только что вспомнил! Он же тоже ничего не помнит о том, что было до того, как он попал в деревню. И он появился здесь тогда же, когда и ты. Я даже не думал об этом, потому что думал, что ты волк, но… но, может быть, что-то есть, может быть, вы и правда друг друга знаете. Может, вы из одной стаи, — взволнованно заключил Луи, хватая Гарри за руку. Гарри, конечно, позволил ему взять себя за руку, стараясь сильно не покраснеть от этого жеста, потому что он знал, что для Луи это было просто проявлением восторга, а не тем, о чем мечтал Гарри. Он был просто взволнован и ему нужно было куда-то выплеснуть свою энергию. — Может быть, — пространно ответил Гарри, нахмурив брови, пытаясь пробиться сквозь толстую стену, отделявшую его от прошлого. Он пытался вспомнить Зейна, но безуспешно. — Это было бы логично. — Да, было бы. Может, если нам повезет, он что-нибудь вспомнил за зиму — или… или Лиам что-нибудь разузнал. У него ведь много возможностей, он же из семьи альфы стаи, ты знал? Может быть, от этого визита мы получим больше, чем я думал, — с надеждой произнес Луи. Гарри кивнул, но в животе у него засело что-то вроде беспокойство, которое не давало ему покоя. Это был страх перед неизвестным, усиленный тем фактом, что он сам ничего не знал о себе. Он попытался разделить энтузиазм Луи, потому что это было меньшее, что он мог сделать. Но ему не давал покоя один вопрос. — А что, если тогда произошло что-то плохое? — Тихо спросил Гарри, избегая взгляда Луи и устремляя взор на пасущихся ягнят, которые неуверенно пытались встать на ноги. Луи помолчал несколько мгновений, а потом Гарри почувствовал, как он сжал его руку. — Ты прав, дорогой. Прости, что-то я поторопился. Если это так — если вы оба из одной стаи, и с вами произошло одно и то же, — тогда… да. Когда два беззащитных омеги бродят по территории с амнезией, застряв в своей волчьей форме, скорее всего, произошло что-то странное, — тихо ответил Луи. От этих слов Гарри похолодело. Он и сам это чувствовал, но от подтверждения Луи у него внутри все рухнуло. Луи признал, что он мог быть плохим человеком из плохого места. Что, если они выяснят, что он плохой человек, и Луи его прогонит? Он понятия не имел, что будет тогда делать. — Знаешь что, Волчонок? Давай не будем загадывать. Может быть, это просто совпадение? Или они знают не больше нашего. Мы просто примем это как данность. Постарайся не волноваться, — мягко сказал Луи. Гарри невольно улыбнулся от ласкового прозвища. Он посмотрел на свои слегка косолапые ноги, пока они шли, и почувствовал тепло в груди, несмотря на свои мрачные мысли. «Мы просто примем это как данность». Это же значит, что Луи его не бросит, правда? Что он останется рядом, несмотря ни на что? — Хорошо, будем смотреть по ситуации, — тихо согласился Гарри, стараясь держать руку Луи как можно более непринужденно, чтобы тот забыл о ней и не отпускал до самого дома Лиама, где бы тот ни был. — Вот и славно, — поддержал Луи, слегка толкнув его плечом и указав на куст у дороги. — Видишь? Это та лаванда, которую ты нашел, когда мы впервые выбрались на прогулку после прошлой зимы. Еле оттащил тебя от нее. — Правда? — С любопытством спросил Гарри, глядя на куст и пытаясь вызвать в памяти хоть что-то. Оно было нечетким, как и большинство его волчьих воспоминаний, окутанным простотой. Он больше помнил чувства, чем конкретные образы. — Да. А еще я боялся, что ты бросишься на овечек, но тебе это было неинтересно. Ты просто хотел на них посмотреть, — пояснил Луи, сворачивая к кусту. Все еще держа Гарри за руку, он наклонился, сорвал веточку лаванды, понюхал ее и, отведя длинные волосы Гарри с лица, заправил веточку ему за ухо. Гарри невольно покраснел, потому что этот жест показался ему невероятно романтичным, но наверняка он знать не мог. — Я бы ни за что не обидел бедную овечку. Они же такие милые, — возразил Гарри, пытаясь что-то сказать, чтобы не выглядеть влюбленным идиотом. — Не забывай, что я все это время думал, что ты обычный волк, — усмехнулся Луи, а затем тепло ему улыбнулся. — Но да. Даже когда ты был просто Волчонком, я чувствовал, что это не твоем характере, — добавил он, слегка потянув Гарри, чтобы вернуть его на тропу. Гарри споткнулся, но поспешил за Луи, осторожно касаясь лаванды, чтобы убедиться, что она не выпадет из-за уха. Он решит, что высушит ее, как только вернется домой. Возможно, это была самая важная веточка лаванды, которую ему когда-либо мог подарить Луи.

. ݁₊ ⊹. ݁☾.

Когда они добрались до дома Лиама, Гарри не мог сдержать потрясенного вздоха. Это было самое величественное место, которое он когда-либо видел. Он никогда бы не стал плохо говорить о коттедже Луи — месте, где он чувствовал себя в полной безопасности. Но это… это совсем другое. Здание было все также из дерева, но значительно больше и находилось на окраине города, в котором Гарри еще не успел побывать. Чтобы избежать встречи с людьми, им пришлось идти обходными путями, за что Гарри был очень благодарен. Но из-за этого ему не с чем было сравнить увиденное. Гарри понимал, что это имело смысл, учитывая, что Лиам должен был стать альфой стаи. Просто… у него была каменная ограда, ухоженный сад с садовой мебелью и даже небольшой пруд. Все это было похоже на то, о Гарри мог только читать в книгах Луи. В доме было две входные двери и еще один этаж над первым, так что Гарри был почти уверен, что внутри была лестница. Он удивлялся, как Лиам с Зейном там не терялись. Луи подошел к двери и постучал, а Гарри заволновался и спрятался за его спиной. Они по-прежнему держались за руки, поэтому он чувствовал себя в безопасности, и это удерживало его от паники. Вскоре дверь открыл мужчина, которого Гарри смутно помнил. Серьезное выражение на его лице тут же сменилось искренней улыбкой, и он стал больше похож на возбужденного щенка, чем на сурового альфу, которым был всего секунду назад. — Лу! Какая неожиданность! Не думал, что увижу тебя так рано, — с улыбкой произнес Лиам и уже было наклонился, чтобы обнять друга, но, заметив Гарри, в замешательстве замер. — Да, собственно, из-за него и я пришел так рано, — ухмыльнулся Луи, заметив заинтересованный взгляд Лиама. — У тебя есть минутка? А лучше час. Нам есть о чем поговорить. — О, конечно, — кивнул Лиам, одарив Гарри ободряющей улыбкой. Он быстро обнял Луи и протянул руку для рукопожатия Гарри. — Привет, я Лиам. Рад познакомиться, — вежливо представился Лиам, но было видно, что ему не терпелось засыпать их вопросами. — Я Гарри, — представился Гарри, очень неохотно отпуская руку Луи, чтобы пожать руку Лиаму. Она была совсем не похожа на руку Луи — больше, немного грубее. Гарри не понравилось. — Эм-м. А еще я Волчонок? — Нерешительно добавил он. Выражение лица Лиама мгновенно переменилось, и такая яркая реакция показалась Гарри очень милой, учитывая все обстоятельства. Так было легче понять, что происходит. — Ахринеть, — воскликнул Лиам, немного сильнее сжимая его руку. — Вот именно, — согласился Луи, снова хихикая. — Боже, заходите же скорее. Нам точно есть о чем поговорить, — согласился Лиам и махнул им рукой, приглашая войти, но Луи остановил его, хлопнув по груди. — Слушай, друг, мы сегодня без подавителей. Зейн не будет против? — Спросил Луи, и Гарри увидел, как Лиам мгновенно кивнул. — Да, да. Все нормально, — уверенно ответил Лиам, подталкивая их в дом. Гарри тихонько проскользнул за Луи, снова подпрыгнув, когда тот ахнул даже громче, чем на тропинке. — Ах ты пес похотливый, — воскликнул Луи, и когда Гарри выглянул из-за его спины, увидел, как он наклонил голову Лиама, чтобы получше разглядеть метку на шее. — А я еще подумал, чего это ты еще с порога не начал обливать меня подавителями. Да ты его пометил! Гарри наблюдал, как важный и серьезный альфа залился краской и стал неловко отталкивать от себя Луи. — Да, как я уже сказал. Есть о чем поговорить, — настаивал Лиам. — Отстань от меня, пойдемте в гостиную. Гарри, ты любишь чай? — Ой, да, я люблю чай, — тихо ответил Гарри, чувствуя себя немного не в своей тарелке, потому что он никогда не видел Луи таким оживленным и шумным, но ему нравилась эта его сторона. — Если, конечно, вы все тоже будете, — быстро добавил он. — Конечно, — улыбнулся Лиам и жестом пригласил их пройти в коридор — дом был достаточно большим, чтобы в нем был коридор! — и миновал несколько дверей, потом открыл одну из них и провел их в приятную, теплую комнату. Как по температуре, так и по внешнему виду. Сама комната была размером, наверное, с весь коттедж Луи. Здесь было множество кресел, диванов, ковров и других украшений, а сбоку к ней примыкала кухня. Посреди комнаты пылал огромный камин, от которого исходило столько тепла, что Гарри сразу понял: он мог обогреть весь дом, даже если открыть все двери. — Я принес тебе еще меда. Гарри любит добавлять ложечку меда в чай, — сообщил Луи Лиаму, роясь в своей сумке и доставая две большие банки. — Лу, — тихо простонал Гарри, смутившись. Ему не хотелось доставлять Лиаму столько хлопот, но Луи лишь подмигнул ему в ответ. — Думаю, мы как-нибудь с этим справимся, — улыбнулся Лиам. — Зейн, сладкий, тут Луи пришел. С, эм… с Волчонком, — объявил Лиам, и внимание Гарри, изнывающего от непонятного беспокойства, сосредоточилось на омеге, сидящего на диване. Было… что-то неуловимое. Не та долгожданная волна воспоминаний, которую так ждал Гарри, но и не полная пустота. Было лишь… смутное предчувствие, отголосок былого. Нечто вроде тянущего ощущения в костях, говорящего о том, что этот образ был ему знаком; как когда-то, когда он смог приготовить любимые блинчики Луи по памяти, не задумываясь. Но не более того. Зейн казался ему невероятно знакомым. И, судя по растерянному выражению лица Зейна, он чувствовал то же самое, не отрывал взгляда от Гарри и не спешил с ним здороваться. Гарри невольно вздрогнул, почувствовав легкое прикосновение к бедру. Обернувшись, он с облегчением увидел руку Луи. — Подойди поздоровайся, Омега, — тихо прошептал Луи, слегка подтолкнув его вперед. Гарри почти не обратил внимания на застывшего Лиама, пристально наблюдавшего за ними. Но стоило Луи нарушить эту тишину, он, повинуясь внезапному порыву, бросился к Зейну, чувствуя приятное волнение в груди. — Можно, я… можно… — заикаясь, пробормотал Гарри, протягивая запястье и сдерживая болезненный стон, когда Зейн сделал то же самое. Он прижался носом к коже, жадно вдыхая аромат, и нейроны в мозгу вспыхнули искрой, узнав этот запах. Розовая вода. Кардамон. Немного аниса. Он не смог удержаться и приподнял другую руку, чтобы обхватить запястье Зейна, боясь, что тот отнимет у него то единственное, что хоть как-то могло приоткрыть дверь в его прошлое. В этом аромате было что-то чужое — скорее всего, запах Лиама, оставшийся от их связи, но даже так он казался невыносимо знакомым. Чем-то, что он знал, чем-то из прошлой жизни. Но только и всего. Он просто понял, что когда-то знал этот запах. Это было единственное, что его упрямый мозг согласился ему дать. Он даже не заметил, как начал плакать, но, взглянув на Зейна, увидел, что у того тоже в глазах стояли слезы. Лиам, словно возникший из ниоткуда, уже обнимал его, успокаивая. В тот момент, когда Гарри почувствовал первый укол ревности, на его спину легла теплая ладонь, растворяя напряжение в мышцах. Луи был рядом. Так же, как Лиам был рядом с Зейном. — Все хорошо, Омега. Расслабься. Ты в безопасности, — прошептал Луи, и его поддержка сломила остатки самообладания Гарри. Отвернувшись от Зейна, он уткнулся Луи в грудь, судорожно выдыхая, когда почувствовал, что его мигом прижали к себе. — Я знаю его запах, но вспомнить не могу, — наконец выдавил из себя Гарри, цепляясь за рубашку Луи и прижимаясь носом к его шее, чтобы вдохнуть больше успокаивающего аромата, который тот источал. Это был не полноценный обмен запахами, но даже этого было достаточно, чтобы Гарри успокоился. — Ох, милый, — пробормотал Луи, успокаивающе проводя ладонью по спине, возвращая в настоящее. — Думаю, он чувствует то же самое. — Боже, — пробормотал Гарри, внезапно осознав, как нелепо он выглядел, захлебываясь в слезах в чужом доме, едва успев поздороваться. Собрав всю волю в кулак, он глубоко вдохнул, вытер слезы с лица и повернулся к остальным. — Простите, — выдавил Гарри, его голос дрожал, но он старался изо всех сил. — Мне так неловко. — Нет, — отозвался Зейн, и это были его первые слова за все время их пребывания здесь, и это окончательно убедило Гарри, что он его знал. Он узнал этот голос. — Это не… Я чувствую то же самое. Точно то же самое. Встретившись с теплыми карими глазами Зейна, Гарри снова почувствовал, как к горлу подкатил горький ком, и невольно всхлипнул, когда Зейн протянул к нему руку. Гарри молча переплел их пальцы вместе и прикусил внутреннюю сторону губы, поразившись тому, как естественно и привычно ощущалось это касание. — Может, мне стоит кое-что объяснить? С самого начала. Возможно, это поможет, если мы будем понимать суть происходящего… У меня нет всех ответов, но кое-что я знаю, — предложил Лиам, нежно прижимая к себе свою пару. Взглянув на него, Гарри увидел в его глазах беспокойство. Ему стало интересно, не было ли того же и в глазах Луи. Впрочем, он не был парой Луи. Гарри кивнул, начав немного лучше понимать чувства Луи, когда они шли по тропе. Лиам казался альфой, у которого были ответы на все вопросы. Хотя бы на некоторые. И даже если эти ответы откроют ему глаза на ужасную правду, это все равно лучше, чем пугающая пустота. Лиам быстро пересказал Гарри историю о том, как Зейн оказался в деревне, упомянул и о том, что он не может обратиться, и о слабых признаках одичания, которые все еще время от времени давали о себе знать. — У Гарри было также. Когда он возвращался из своей волчьей формы, — вставил Луи, когда Лиам описывал их первое взаимодействие с Зейном. — Словно он понимал, что он человек, но не мог полностью вернуться. Как будто его тело было человеческим, но разум все еще оставался волчьим. — Да, все так и было, — кивнул Зейн, теснее прижимаясь к Лиаму, но все еще сжимая руку Гарри. Слезы уже течь перестали. — Я как будто не мог… как будто мысли не задерживались в голове, и я не мог… осмысленно думать. Например, чтобы приготовить еду, нужно нарезать овощи, потом положить их в кастрюлю и сварить. В самом начале я был не способен на такие последовательные действия. Но я почти ничего не помню. Гарри энергично закивал в знак согласия, потому что прекрасно понимал, о чем он говорит. — Я начал чувствовать себя собой только тогда, когда смог снова ясно мыслить. Когда мысли перестали исчезать из моей головы, — тихо ответил Гарри, желая, чтобы Зейн знал, что он понимал его, как никто другой. Гарри заметил, как Лиам надолго задержал взгляд на Луи, прежде чем продолжить свой рассказ. — Поэтому, когда Зейн появился, мы, разумеется, начали расследование. Одинокий омега в таком состоянии? Если это было сделано намеренно, виновные должны предстать перед судом за жестокое обращение и оставление в беде. Мы попытались связаться со стаями поблизости, но из-за зимних холодов сообщения доходили очень долго. — В итоге мы получили ответ только с юга. Они Зи не знали, но слышали, что у нескольких стай к югу от них были проблемы с кочующей стаей. По всей видимости, ее возглавляли изгои, но других подробностей они не знали. — И как только пришла весна, и мы снова смогли отправлять гонцов, мы послали своих собрать информацию. Вскоре они вернулись с новостью о том, что кочующая стая исчезла, но одна из уважаемых стай взяла в плен альфа-изгоя, который, вероятно, в ней состоял. Но он оказался слишком диким, чтобы его допросить, и не мог ответить на наши вопросы. — Так что мы предположили, что Зейн мог быть членом той кочующей стаи изгоев. И, возможно, ты, Гарри, тоже. Все это время я старался что-то узнать, но безуспешно… Но теперь, когда дело снова сдвинулось с мертвой точки, может быть, еще что-то выяснится? — Закончил Лиам, с любопытством глядя на них. — Снова? — Переспросил Луи, его голос прозвучал низким рокотом у спины Гарри. Объятия с Луи на диване мешали Гарри полностью сосредоточиться, потому что он никак не ожидал получить столько тепла и ласки от альфы. Но он изо всех сил старался слушать и вникать. — Да. Ну, — как само собой разумеющееся ответил Лиам, указывая на Гарри. — Наверное, прошел уже почти год с тех пор, как он принял человеческий облик? Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить, и как раз припомнил слова Луи о том, что он нашел его в сугробе. Он повернулся к Луи, на лице которого было такое же задумчивое выражение. — Да. Получается, что так. Примерно, — задумчиво произнес Луи. — И эм-м… примерно в то же время у Зи кое-что случилось, — пояснил Лиам, подталкивая Зейна поделиться этой новостью самому. — Я снова могу превращаться в волка, — застенчиво, но с явным удовольствием улыбнулся Зейн. — Ой, это же потрясающе! — Воскликнул Луи, и Гарри практически почувствовал его искреннюю радость. — Не терпится с ним познакомиться. Ты, наверное, чувствуешь себя намного лучше. — Да, гораздо лучше. Спасибо, — улыбнулся Зейн, посмотрел на Лиама и тихонько хихикнул. — Мы тоже решили, что это знаменательное событие, поэтому и… — Зейн обвел пальцем метку на своей шее. — О! — Откликнулся Луи, тихонько посмеиваясь в плечо Гарри. Наверное, так было удобнее, чем поднимать руку. — Что ж. И с этим вас тоже поздравляю, раньше как-то не было возможности сказать. — Да, поздравляю, — эхом отозвался Гарри, сжимая руку Зейна. Несмотря на провалы в памяти, он был за него искренне рад, поскольку, даже судя по их короткому общению, они с Лиамом были отличной парой. — Спасибо большое, — ответил Лиам и нежно поцеловал Зейна в висок. — Мы уже давно об этом думали, но Зи считал, что это будет неправильно, пока его волк полностью не вернется. Так что, когда это случилось… это был невероятный день, во всех смыслах. Луи за спиной Гарри кивнул и задал пару уточняющих вопросов, пока в разговоре не наступила небольшая пауза. Гарри воспользовался моментом, чтобы спросить о том, что тревожило его с тех пор, как Лиам рассказал появлении Зейна. — Я… не совсем помню… кто такие изгои, — вполголоса спросил Гарри, наклоняясь к Луи. Лиам же тоже поспешил воспользоваться этой паузой, чтобы пойти на кухню и приготовить обещанный чай, кивнув в сторону Луи, словно говоря, что тот справится. Но Гарри заметил мимолетный, вопросительный взгляд, который Луи бросил в его сторону. — Это волк, не связанный ни с одной стаей, — объяснил Луи, приобнимая Гарри за плечи. В этом движении не было ничего необычного — если бы они сидели дома, обнявшись, то сидели бы именно так. Гарри был благодарен ему за эту близость, потому что его переполняли сильные эмоции. — Они могут быть дикими, а могут и не быть, но они ни к чему не привязаны. Они могут скитаться в одиночку или сбиваться в группы. — Как правило, они разрывают связь с родной стаей, поэтому некоторые видят в них угрозу. Они могут нарушить естественный порядок охоты, нападать на членов стаи, пытаться завербовать их и создать новую стаю. Но они не всегда действуют со злым умыслом. Все зависит от ситуации, — объяснил Луи, невесомо водя пальцами по руке Гарри. Гарри кивнул, обдумывая услышанное. Мог ли он быть завербован альфой-изгоем? Звучало не слишком правдоподобно, но он ведь ничего не помнил. — Понятно, — задумчиво пробормотал Гарри, кивая Луи, чтобы показать, что слушает. — Но если мы были… если мы с Зейном были в одной стае, разве у нас не было бы общего запаха, как у вас с Лиамом? Гарри знал достаточно, чтобы понимать, что запах несет в себе много информации. Запахи содержат не только эмоции — по ним можно было узнать вторичный пол, статус (если он был такой, как у Лиама), а также принадлежность к стае. Запах стаи был самым тонким, едва уловимой ноткой в общей гамме ароматов. — Отличная идея, — похвалил Луи, как раз в тот момент, когда вошел Лиам с подносом в руках, на котором стояли четыре кружки. — Если бы только я пару недель назад его не пометил, тем самым избавив его от любых следов запаха другой стаи, которые могли остаться, — несколько сухо добавил Лиам, ставя поднос и раздавая кружки. — Ох, точно, — вздохнул Гарри, благодаря Лиама за чай и делая небольшой глоток, с удовольствием ощущая вкус лавандового меда. — Лиам, а что, если ты понюхаешь Гарри? Ты же помнишь мой старый запах, да? Может, почувствуешь что-нибудь знакомое? — Предложил Зейн, свободной рукой забирая у Лиама свою кружку с чаем, не желая отпускать Гарри ни на секунду. Гарри сразу почувствовал, как Луи за его спиной напрягся. Его мышцы непроизвольно напряглись, и рука на плечах сжалась сильнее. Гарри слегка польстило такое проявление собственничества, даже несмотря на то, что он пытался убедить себя, что Луи — не его альфа. Лиам посмотрел то на одного, то на другого и тихо рассмеялся, пожав плечами. — Я могу попробовать, но только если вы оба не против, — предложил Лиам. Гарри недолго помолчал, чувствуя, как Луи слегка расслабился, но только спустя несколько секунд. — Это решать Гарри, — ответил Луи, но его рука по-прежнему крепко сжимала плечо Гарри. Гарри понимал, что они, скорее всего, все чувствовали, как он доволен такой собственнической реакцией альфы, поэтому постарался немного умерить пыл, и медленно кивнул. — Давай попробуем, —согласился Гарри, в основном из любопытства. И ради своего прошлого, и чтобы посмотреть на реакцию Луи. Он понимал, что провокация — не самый честный способ разведать обстановку, но решил, что всегда сможет свалить все на нестабильность эмоций из-за обрушившейся на него информации. Но все же решил убедиться, что все в порядке, быстро взглянув на Луи, и получив кивок в знак согласия, отставил кружку и протянул запястье Лиаму. Он не двигался все то время, пока тот наклонялся ближе, чтобы вдохнуть его запах, и был благодарен, что тот не пытается прижаться носом, а просто глубоко вдыхал. Он почувствовал, как Луи позади него снова напрягся, его пальцы теперь ощутимо впивались в грудь. Боже. А что, если он сейчас потечет? Это было бы ужасно. — Не могу уловить, — вздохнул Лиам после нескольких глубоких вдохов, с сожалением выдыхая. — Запах стаи почти не ощущается — что логично, после столь долго отсутствия. Слишком слабо. Я мог бы… — начал Лиам, бросив взгляд на шею Гарри, но тут же осекся. Гарри не смог сдержать удивленный смешок и повернулся, чтобы взглянуть на Луи, который теперь сверлил Лиама взглядом. Затем он встретился взглядом с Зейном, обмениваясь с ним понимающей ухмылкой. — Если Зейн и Луи не против, чтобы ты понюхал мою шею, то и я тоже, — предложил Гарри, поворачиваясь, чтобы увидеть реакцию Луи. Он не ожидал услышать низкий, собственнический рык, наполнивший комнату на доли секунды, прежде чем Луи закашлялся и прочистил горло. — Боже, простите. Не знаю, что на моего альфу нашло, — пробормотал Луи, потирая лицо свободной рукой. — Конечно, Хаз. Пусть Лиам попробует. Гарри несколько секунд смотрел на Луи широко раскрытыми глазами, напрягая все мышцы, чтобы не реагировать слишком бурно на его рык. Ему захотелось оголить перед ним шею, забраться к нему на колени, найти его узел. Он не должен был так думать — никогда, но тем более в доме Лиама и Зейна. — Спасибо, — ответил Гарри, словно спрашивая разрешения у альфы, и перевел взгляд на Зейна. Омега с усмешкой пожал плечами, его глаза загорелись и немного заблестели, словно он мог прочитать их мысли. — Делай что хочешь. Мне интересно, — махнул рукой Зейн. Гарри затем встретился взглядом с Лиамом, который выглядел так, словно решал сложную задачу, но смягчился, заметив его взгляд. — Может, лучше… наклонишься вперед, не хочу лезть — Предложил Лиам, жестом приглашая придвинуться ближе. Гарри кивнул, осторожно высвобождаясь из объятий Луи, чтобы сесть на край дивана. В голове промелькнула мысль о том, что Лиам не хотел вторгаться в его личное пространство. Пространство, в котором его окружал Луи. Неужели он считал, что Луи может вспылить? Его внутренний омега раздувался от гордости, почти излучая ее. Поэтому, когда он подался вперед и немного обнажил шею, первое, что сделал Лиам, добравшись до его эмоций, — тихонько прыснул со смеху. Гарри тут же почувствовал, как две сильные руки сжали его бедра, пальцы Луи надавили на пахучие железы, которые там находились. Лиам, уважая чувства Зейна, приблизился к шее Гарри. Он замер, чтобы их кожа случайно не соприкоснулась, не желая ненароком спровоцировать обмен запахами, особенно с кем-то из линии альфы стаи. Закрыв глаза, Гарри старался не выделять слишком много феромонов из-за прикосновений Луи, пока Лиам не откинулся назад с более довольным видом, чем раньше. — Очень слабо, но, кажется, что-то есть. Потеря памяти тоже не очень помогает, — пожал плечами Лиам, поджав губы. — Не уверен наверняка, но… есть что-то от твоего прежнего запаха, Зи. Гарри с трудом пытался сосредоточиться на словах Лиама, но это оказалось нелегко, потому что Луи тут же притянул его обратно, практически усадив себе на колени. Он обхватил его рукой поперек талии, словно не желая, чтобы тот сбежал, а вот другая… Она начала двигаться от бедра, скользнула по низу живота, надавливала и возвращалась обратно, а затем снова по одежде и вниз, к бедру. Гарри затаил дыхание, когда рука почти добралась до промежности. Он ждал, что Луи схватит его там в зверином проявлении собственничества, но тот, словно опомнившись, в последний момент переключился на другое бедро. Все это казалось Гарри невероятно эротичным. Гарри напряг все мышцы, чтобы не выпустить ни капли смазки, которую могли бы учуять присутствующие, и сосредоточился на оленьих рогах на стене, пытаясь усилием воли избавиться от назревающей эрекции. — Прости. Прости, — прошептал Луи на ухо Гарри, но тот тут же покачал головой. — Нет, не извиняйся, — успокоил его Гарри. Он не знал, как правильно выразить свои чувства. Не знал, как сказать Луи, что он этого хочет, но при этом не хочет, чтобы Луи чувствовал себя обязанным делать это только потому, что он — омега, который случайно появился в его жизни. И ему тем более не хотелось делать это на глазах у друзей Луи. Или теперь уже и его друзей? После всего произошедшего казалось, что между ними определенно что-то изменилось. Гарри хотел, чтобы Луи знал: его собственничество — это нормально. Поэтому он накрыл его руку своей и переплел их пальцы, откинулся назад, демонстрируя уязвимость, слегка обнажая шею в знак доверия, в надежде успокоить альфу. — То есть, возможно, мы были из одной стаи, Зейн, — ответил Гарри, пытаясь отвлечь остальных от того, как Луи немного потерялся в своих инстинктах, и дать ему время вернуться к общению. — Я помню твой голос. И твой запах. Так что, думаю, мы как минимум были знакомы, — согласился Зейн, наблюдая за ними с тем же забавным выражением, что и раньше. Он явно был рад подыграть, словно Луи не утыкался носом в кудри Гарри за ухом, изо всех сил стараясь не коснуться пахучей железы. — Да, — кивнул Гарри, сдерживая нахлынувшие инстинкты. — Может, познакомимся заново? Луи сказал, что мне может стать скучно, когда он приедет в город со свечами и медом, так что, может, мы могли бы… увидеться? — Я только «за», — Зейн улыбнулся шире, радостно глядя на Лиама. — Можно встретиться на площади, или здесь, или… Мне очень нравится библиотека. Могу познакомить тебя со своими друзьями, которых я тут завел. Если хочешь. Гарри повернулся к Луи, чтобы убедиться, что он не против, и улыбнулся, увидев, что он выглядел слегка отстраненным, словно он был где-то не здесь, но его взгляд был полностью сосредоточен на Гарри. — Как тебе эта идея, Лу? — Тихо спросил Гарри, сжимая его руку. — Звучит неплохо, Омега. Тебе будет полезно, — выдавил из себя Луи, на несколько секунд закрыв глаза, а когда открыл их, то выглядел уже немного более собранным. — Ты всегда можешь приходить к нам чаще, Лу. Если хочешь. Хотя бы для того, чтобы Гарри познакомился со стаей, — робко предложил Лиам. Луи помолчал несколько мгновений, а потом кивнул и усилием воли оторвал взгляд от Гарри. — Да, это пойдет ему на пользу. Мы над этим поработаем, — согласился Луи, в голосе которого сквозила некоторая неуверенность, но Гарри не мог точно определить, что именно. Если не считать того факта, что Луи в принципе всегда предпочитал держаться особняком. Гарри не собирался на него давить. Особенно когда Луи явно был немного… встревожен. Он хотел, чтобы Луи чувствовал себя хорошо, поэтому продолжал прижиматься к нему спиной, поклявшись позже выяснить причину его сомнений. Возможно, когда его руки на талии перестанут так сильно отвлекать. — Останетесь на обед? У меня сегодня несколько встреч во второй половине дня, но вы можете остаться с Зейном. Если, конечно, он не собирается пойти поспать, — предложил Лиам, толкая Зейна в бок и заставляя его вскрикнуть. Когда Гарри повернулся и увидел, что Луи уже смотрел на него, поэтому он едва заметно кивнул и надеялся, что Луи тоже этого хочет. Несмотря ни на что, он чувствовал сильную связь с Зейном и не желал так быстро расставаться. — Спасибо. Да, мы с удовольствием останемся, — ответил Луи с теплой улыбкой, и его руки вокруг талии Гарри наконец-то немного расслабились. — Простите, что странно себя вел. Не знаю, что на меня нашло. — Наши волки иногда вытворяют забавные вещи, — отмахнулся Лиам. — Ничего личного. Я поставлю греться суп, а потом вы расскажете нам, как Гарри вернулся в человеческий облик и как прошла ваша зима. — Ох, — умиленно выдохнул Луи, вспоминая тот день. — Никогда не видел никого настолько растерянного. Бедняжка. Пока Лиам вставал, а Зейн решил поддержать разговор, Гарри расслабился в объятиях Луи. В нем боролись самые разные чувства: волнение, растерянность, возбуждение. Единственное, что держало его на земле, — это объятия Луи, и он был все более благодарен за них судьбе. По крайней мере, он знал, что у него есть Луи.

. ݁₊ ⊹. ݁☾.