Мишутка

      — Господи, — вымученно выдыхает Феликс, заваливаясь в своё любимое место в этой клинике — на кухню. Стоящий рядом с чайником Бан Чан оборачивается, откусывая довольно большой кусок от какого-то круассана.       — Закончил на сегодня? — проглатывает, с жадностью отпивая только что сваренный кофе.       — Да какой там, — мужчина подходит к кухонному гарнитуру, доставая оттуда свою чашку. — С пациентами всё, но мне ещё нужно заполнить все их карты: прописать лечение, рекомендации и прочее, — заливает пакетик с малиновым чаем кипятком и садится за стол, прикрывая глаза. — Это ужас. У нас что, детских стоматологов больше нет в Сеуле? Почему нельзя было сводить своего ребёнка к кому-нибудь другому, пока я болел? — тянется к корзиночке со сладостями и выуживает из неё упаковку конфет.       — Это вроде Минхо пациент подарил, — задумчиво проговаривает Чан, наблюдая за секундным замешательством Феликса. Тот, ухмыльнувшись, начинает открывать конфеты с особым энтузиазмом. Администратор прыскает. — Я тебя понял, — садится рядом, ставя кружку с кофе. — А что касается того, чтобы отвести ребёнка к другому врачу… Ну вот они и отвели. К Минхо, Джуну и терапевтам. Визг стоял на всё отделение, — хлопает по плечу.       — Я к тому, что в других клиниках также есть детские стоматологи.       — Ну, да, есть. Думаешь, после тебя кто-то захочет доверить своего ребёнка кому-то другому? — и улыбается подбадривающе, видя, как Феликс погружается в некое замешательство.       Дверь открывается, и на кухню, еле передвигая ноги, заваливается Минхо, шаркая кроксами по белой плитке. Останавливается у столешницы и, подперев ею зад, складывает руки на груди, запрокидывая голову и шумно выдыхая.       — Сложная операция? — спрашивает Феликс, закидывая в рот подаренную другу конфету. Минхо кивает.       — Перелом нижней челюсти в области жевательных зубов со смещением костных отломков, — не особо воодушевлённым голосом проговаривает Минхо. Поворачивается к сидящим за столом мужчинам, продолжая: — Два зуба были среди костных отломков, пришлось удалять, — вновь вздыхает, — затем удалял костные отломки, которые чуть ли не на маленькие осколки развалились, — запускает пальцы в волосы, массируя кожу головы, — парень совсем молодой и… И ты заебал жрать мои конфеты, — переключается, шикая на Феликса. Чан давится, начиная громко смеяться. — Тебе не стыдно вообще?       — Они с белым шоколадом. Ты его не ешь, — довольным тоном произносит Ли, закидывая в рот ещё одну штучку. Минхо, закатив глаза, подходит к Чану, выдёргивая из его рук крафтовый пакет, с помощью которого он держал купленный в пекарне круассан.       — Эй! — восклицает, смотря на Хо, который за один укус запихивает выпечку в рот. — Вандал! — нахохливается, надувая губы. Минхо улыбается, продолжая жевать.       — Мои конфеты сожрали, а сами половинку круассана зажопили, — обиженно проговаривает хирург, отбирая у Феликса кружку чая, отпивая. Мужчина, к слову, лишь улыбается, поворачиваясь к другу и откидываясь на спинку стула. — Ты уже закончил? — спрашивает у Ли, смотря на слишком расслабившегося для незаконченного рабочего дня друга.       — Нет, — ставит ноги на стул Чана, подпирая его под ягодицами мысками кроксов.       — Эй!       — Нужно ещё карты заполнить, — продолжает будничным тоном.       — Алё! — шлёпает Феликса по ногам, вызывая у Минхо смешок. — Вы сговорились что ль?! Ладно он, — тыкает пальцем в хирурга, — но ты! — показывает на смеющегося мужчину.       — А я у него понабрался, — отвечает с улыбкой, отвлекаясь на загоревшийся от пришедшего уведомления экран телефона. Уголки губ сразу опускаются вниз.       — Что, твой бульдозер написал? — спрашивает Минхо, подходя к вскипевшему чайнику и заваривая в кружку Чана новую порцию кофе. Ставит напиток перед резко вспыхнувшем от неожиданной заботы администратором и садится напротив, продолжая пить чай, отобранный у Феликса.

[Хёнджин]

Сегодня не получится встретиться

В кафе завал, нужно разобраться

      Мужчина пробегается глазами по двум сообщениям, вздыхая.       — Я так понимаю, у бульдозера сегодня не получится встретиться с тобой, — двигает поближе к Чану упаковку конфет, которые ему подарил пациент, кивая на них, мол, ешь. Администратор, недоверчиво смотря на Минхо, всё же достаёт сладость, закидывая её в рот.       — Я просил тебя не называть его бульдозером, — задумчиво отвечает Феликс, параллельно с тем печатая ответное сообщение: [Феликс] Ничего страшного, я всё понимаю       Ответ Хёнджина не заставляет себя долго ждать:

[Хёнджин]

Прости

      Мужчина откладывает телефон, обращая всё своё внимание на друзей, что всё это время пристально смотрели на него.       — Чего уставились? — Чан улыбается.       — Он приходил к тебе под конец твоего рабочего дня всю эту бешеную неделю, — тянет довольным тоном.       — И провожал тебя до дома, — подключается Минхо, также улыбаясь.       — Заткнитесь, — пресекает, вставая с места.       — И кто он, если не бульдозер? — прилетает в спину уходящему из кухни Феликсу.       — Будут вместе? — спрашивает Чан, поднося к губам горячий напиток, сделанный Минхо.       — Будут, — кивает, отвечая максимально уверено. — Ему всегда нравились такие, как Хёнджин, — достаёт последнюю конфетку из упаковки и отдаёт Чану, вставая из-за стола и направляясь к мусорному баку.       — «Такие» — это какие?       — Настойчивые, — подмигивает, забирая у Чана уже пустую кружку и принимаясь её мыть, не замечая приоткрывшийся от удивления рот администратора.       — Сонбэ, пациент пришёл, — на кухню заглядывает ассистентка Минхо, просовывая макушку в дверной проём.       — Иду, — кивает, ставя чистую кружку Чана на сушилку и покидая кухню, оставляя смущённого администратора в одиночестве.

***

      Выйдя из клиники, Феликс вздыхает полной грудью, наслаждаясь свежим воздухом.       Сегодня невероятно тёплая и приятная погода, располагающая к прогулке. Прогноз мужчина смотрел ещё утром и, увидев такую хорошую температуру, сразу подумал о том, что с Хёнджином можно было бы не просто пройтись до дома мужчины, а полноценно прогуляться.       Всю эту неделю у Ли не получалось уделять своему новому знакомому слишком много времени, потому что рабочий день начинался слишком рано и заканчивался слишком поздно. Мужчина успел уже больше ста раз пожалеть о том, что недавно слёг с обычной простудой, из-за которой у него образовалась огромная очередь из пациентов.       Сегодня воскресенье. Со следующей недели график будет не такой сумасшедший, ибо за эти дни у Феликса действительно получилось вылечить максимальное количество деток, получив в ответ счастливые улыбки и от них самих, и от их родителей.       Честно признаться, сегодняшний день Ли ждал особенно сильно. Он, даже несмотря на свою сильную усталость, хотел наконец-то побольше провести времени с Хёнджином.       «Видимо, не судьба», — думает Феликс, вставляя в уши беспроводные наушники и включая спокойную музыку. Домой идти особого желания нет, не хочется проводить такой тёплый осенний вечер в четырёх стенах, поэтому мужчина, вместо того, чтобы повернуть направо и пойти в сторону своего дома, сворачивает налево, принимая решение пройтись по окрестностям.       К слову, не один он решил, что погода весьма располагающая. Сейчас десять часов вечера, а на улице слишком много людей. Очень много гуляющих под ручку пар, что, обнявшись, что-то активно обсуждали и улыбались. Много детей, которые, держа родителей за руки, весело шли, подпрыгивая и смеясь. Много пожилых, что сидели на лавочках, расставленных вдоль улицы.       Феликс идёт не спеша, сунув руки в карманы. Рассматривает активно желтеющие листья на деревьях, которые придавали общей картине какой-то особенной атмосферы. Мужчине нравятся все времена года, но почему-то именно от осени чувствуются уют, тепло и комфорт.       Завтра у Ли выходной день и ему очень хочется самого банального: надеть штаны в красную клетку, какую-нибудь футболку такого же цвета, закутаться в коричневый плед и завалиться на диван. Включить фильм с осенним вайбом и поставить рядом свежеиспечённый яблочный пирог.       Подумав об этом, Феликс улыбается, чувствуя, как в груди разливается тепло. Во вторник ему снова выходить на работу, поэтому свой ближайший выходной мужчина действительно хочет провести в спокойствии.       Ли поворачивает голову влево, начиная рассматривать магазины, кафе и ресторанчики, вывески которых ярко горели, привлекая внимание. Внутри уже не так много народу, так как город потихоньку готовился уходить в спокойную ночь, однако в круглосуточных до сих пор ходило парочка покупателей, пришедших за теми или иными вкусностями.       Мужчина проходит пару метров и натыкается на ярко-горящую розово-голубую неоновую вывеску круглой формы. В центре был изображён стаканчик кофе и круассан, а вокруг, обрамляя, название заведения.       «У Чана на крафтовом пакете была такая же эмблема, — думает Феликс, вспоминая сегодняшние вечерние посиделки на кухне. — Он ел его с особым аппетитом. Думаю, тут действительно неплохая выпечка», — и, стоило только этой мысли пронестись в голове мужчины, как он тут же принял решение.       Обхватив холодную металлическую ручку, Ли тянет дверь на себя, заставляя колокольчик сверху зазвенеть, привлекая внимание персонала.       — Добро пожаловать! — вежливо здоровается невысокого роста паренёк, которому с виду лет семнадцать.       «Школьник», — подытоживает Феликс, пробегаясь взглядом по достаточно красивому парню с головы до ног.       — Здравствуйте, — подходит к прилавку, рассматривая меню. — М-м-м, — тянет, пытаясь выбрать напиток.       — Может, вам что-то подсказать? — осторожно интересуется парень, смущаясь взгляда мужчины. — У нас сейчас есть серия сезонных напитков, — продолжает неуверенно, тыкая пальцем на определённый блок в меню, что был обведён оранжево-коричневым цветом. — Осенние напитки, — поясняет. — Я пробовал все, самым вкусным для меня оказался вот этот, — тыкает в название. — Здесь кофе, взбитые сливки, корица и шоколадная крошка. Сверху украшено двумя тонкими ломтиками яблока, — рассказывает, понемногу начиная улыбаться, видя загоревшиеся глаза Феликса. — Попробуете?       — Давайте, — соглашается мужчина, кивая и улыбаясь в ответ. — Вы слишком вкусно рассказываете, так что я попробую это, — и подмигивает, вгоняя парнишку в краску.       — Хорошо! — поправляет немного съехавший с головы чёрного цвета берет, принимаясь что-то нажимать на кассовом аппарате. — Что-нибудь из сладкого? — между делом интересуется, поглядывая на Феликса.       — М-м, нет, думаю нет. Давайте пока что просто напиток, — парень кивает, нажимая ещё пару кнопок кассового аппарата, после чего на терминале появляется сумма к оплате.       — Можете оплачивать, — улыбается, показывая на терминал.       Сделав всё необходимое, мужчина благодарит парня, который, спрятав улыбку, пошёл делать заказанный напиток, а сам направился к свободному столику, попутно рассматривая заведение. К слову, данное кафе было весьма уютным и комфортным.       Помещение выполнено в различных оттенках коричневого: круглые деревянные столики были более тёмные, в то время как стены и стоящие рядом стулья с мягкими сидушками — более светлые. Над каждым столиком висела лампочка с чёрным плафоном, которая освещала совсем небольшое пространство и создавала в какой-то степени интимную атмосферу. На стенах, между окнами, были горшки с пышными растениями. На каждом столике стояла салфетница и две солонки, а также совсем маленькие горшочки с крошечными кактусами, которые придавали всему этому заведению щепотку милоты.       Судя по вывеске, что висела на входной двери, кафе закрывается в одиннадцать часов ночи. Сейчас только половина, так что у Феликса есть тридцать минут, чтобы спокойно посидеть здесь и насладиться напитком. Народу уже практически нет, только в самом дальнем углу сидит небольшая компания из трёх человек и одного подростка, тихо общаясь.       «Все гуляющие уже разбрелись по домам, готовясь ко сну, — думает Феликс, выбирая дальний от панорамного окна столик, окружённый растениями. Здесь, почему-то, цветов и горшочков было намного больше, чем у других. — Это самый комфортный столик для меня», — мужчина снимает кожаную куртку, закидывая её на соседний стул.       — Да, — слышится мужской голос у стойки, где надо делать заказ. — Сейчас с тобой пройдёмся по этим семи позициям, из них нужно будет выбрать три и вставить их в сезонное меню, — Феликс оборачивается, вскидывая брови.       К стойке, где пару минут назад он сделал заказ, подходит Хёнджин в компании ещё одного молодого человека, одетого в чёрный китель. Тот, сложив руки, внимательно слушал Хвана и кивал, из-за чего его длинный колпак, одетый на голову, забавно дрыгался.       — Лирим, до закрытия не так много, онлайн-заказов не поступало? — спрашивает у паренька, что почти закончил делать напиток, заказанный Феликсом.       — Нет, Господин Хван, — максимально уважительно отвечает, судя по всему, Лирим, на что в ответ получает кивок. — Есть онлайн-заказы на завтра, на вечер, с доставкой, — отчитывается, пока Хёнджин, стоя с, видимо, главным кондитером, внимательно слушает его.       — Отлично, — открывает свой ежедневник чёрного цвета, начиная что-то писать. — Ёну, через сколько будут готовы десерты? — молодой человек в кителе вздёргивает руку, смотря на часы.       — Ещё пару минут. Я всё вынесу по готовности, Господин Хван, — Хёнджин кивает, после чего Ёну скрывается за неприметной дверью, ведущей, вероятно, на кухню.       Мужчина, вздохнув, захлопывает свой ежедневник и поворачивается к Лириму, что ставит в зону выдачи готовый сезонный напиток.       — Ваш заказ готов, — чуть громче проговаривает парень, привлекая внимание Феликса. Хёнджин рефлекторно поворачивается, замечая мужчину, что уже практически подошёл к стойке. Брови Хвана взлетают вверх, показывая крайнее удивление.       — Феликс?.. — шепчет удивлённо, смотря на Ли.       — Здравствуйте, Господин Хван, — шуточно бросает Феликс, обращаясь к мужчине так же, как к нему обращаются его подчинённые.       — Ты как тут?.. — так же поражённо интересуется, смотря на Ли так, будто бы он восстал из мёртвых. Феликс улыбается.       — Решил прогуляться, — пожимает плечами, беря стакан с достаточно красивым с виду напитком и кивая Лириму в качестве благодарности. — Погода слишком хорошая, не захотел идти домой. Гулял-гулял, набрёл на кафе, решил зайти, — будничным тоном продолжает рассказывать Хёнджину, немного смущаясь того, как внимательно его слушают. — Очень вкусно, Лирим, спасибо за рекомендацию, — поворачивается к пареньку, улыбаясь. Тот, услышав такие положительные отзывы, тут же засиял. — Не переживай, — оборачивается снова к Хвану, — я видел, что вы до одиннадцати. Я быстро попью и…       — Нет, — прерывает Феликса. — Не уходи, — улыбается, вытягивая руку в направлении столика, который занял мужчина. — Присядем? — и, мягко подтолкнув под поясницей, вместе с Ли идёт к ранее занятому месту. — Как твои дела? — интересуется, вешая кожанку мужчины на спинку стула, после чего присаживаясь напротив.       — Неплохо, — перемешивает напиток красивой красно-коричневой трубочкой, что была вставлена во взбитые сливки. — Разгрёб всю очередь пациентов, что образовалась за период моей простуды, заполнил медицинские карты. В общем: подготовился к завтрашнему выходному, — отвечает, довольно улыбаясь.       — У тебя завтра выходной? — кивок. — Тогда, может, ты примешь моё предложение? — сцепливает пальцы в замок, укладывая их на стол и с надеждой заглядывая в глаза Феликса. Тот, отпивая из трубочки горячий напиток, делает задумчивое лицо.       — Смотря что за предложение, — отвечает, состраивая хитрый взгляд.       — На самом деле, никаких особенных планов у меня на завтра нет, — отводит взгляд, стараясь придумать, куда можно позвать Феликса. — Хотел просто провести время с Юри, а то давно никуда не выбирались с ней, — возвращает взгляд на мужчину, видя, как тот выпрямился в спине и будто бы оживился. — Не против нашей скромной компании? — улыбается, видя, как загорелись глаза Феликса при упоминании дочки.       Ли активно кивает.       — Пока гулял, я подумал о том, что хочу банальную картину из фильма, — делится с Хёнджином, видя его заинтересованный в ответ взгляд. — Хотел надеть что-нибудь красное, в клетку, приготовить яблочный пирог, закутаться в плед и сесть смотреть фильм, — Хван тихо смеётся, опуская голову. — Эй! — поднимает уголки губ, моментально подхватывая настроение мужчины. — Это слишком скучно для тебя? — закусывает губу, отводя взгляд.       — Нет, — прерываясь на смешок, отвечает Хёнджин. — Наоборот, — поднимает блестящий от счастья взгляд, одновременно с тем кладя руку на ладонь Феликса. — Я планировал провести завтрашний день примерно так же. Юри уже который раз жалуется, что я давно не готовил лично для неё чего-нибудь сладенького, — поглаживает большим пальцем нежную кожу мужчины. — Ты не поможешь мне? Думаю, яблочный пирог очень обрадует мишутку, — Феликс опускает взгляд, чувствуя, как к лицу стремительно начинает приливать жар.       — Мишутку… — повторяет, улыбаясь. Хёнджин опускает взгляд на руку, что накрывала руку мужчины и ласково поглаживала, и тут же широко раскрывает глаза, пугаясь и быстро отнимая руку, видя удивлённый взгляд Феликса.       — Извини, я…       — Я согласен, — перебивает, улыбаясь.       — Что?       — Ну, — подставляет кулак ко рту, подавляя смешок. — Если твоё предложение вместе приготовить яблочный пирог ещё в силе, то я согласен, — склоняет голову, внимательно рассматривая Хёнджина, что прямо сейчас пытался побороть собственное смущение.       — Тогда договорились, — всё же приходит в себя, возобновляя зрительный контакт.       — Руку было не обязательно убирать, — как бы между делом проговаривает Феликс, подмигивая и откидываясь на спинку удобного стула, беря в обе руки бокал с напитком. Хёнджин, моргнув, усмехается и опускает голову, качая ей.       — Ты сводишь меня…       — Господин Хван, — к столику подходит Ёну, сцепляя руки в замочек за спиной и расправляя плечи. — Добрый вечер, — обращается к Феликсу, склоняя голову в приветствии. Мужчина улыбается, кивая. — Прошу прощения за беспокойство. Десерты готовы к дегустации, — и выжидающе смотрит на Хёнджина.       — Кстати о десертах, — задумчиво тянет Хван, смотря на Феликса. — Ты не мог бы помочь мне? — спрашивает мужчину, игнорируя удивлённый взгляд Ёну.       — Если это в моих силах, — с мягкой улыбкой отвечает Ли, допивая напиток и ставя его на столик. — Что от меня требуется?       — Мы разрабатываем новое меню, — воодушевившись, отвечает Хёнджин, выпрямляя спину и смотря сверкающими глазами прямо на Феликса. — Напиток из этого меню ты уже попробовал, — кивает на пустой бокал, — он же тебе понравился?       — Конечно.       — Это хорошо, — довольно улыбается. — Ёну, — указывает на смирно стоявшего рядом мужчину, — придумал семь рецептов кондитерских изделий, которые подошли бы для сезонного меню. Нужно из семи выбрать три, но это слишком сложно. Может, ты поможешь мне принять решение? — и выжидающе смотрит на сильно удивившегося Феликса.       — Н-но… — запинается, переводя шокированный взгляд с Хёнджина на Ёну и обратно. — Если я выберу блюда, а в итоге они не понравятся большинству посетителей, то твоя прибыль…       — Э-эй, — смеётся Хван, подаваясь вперёд и уже с большей смелостью накрывая руки Феликса своими. — Мне нравятся все семь блюд, так что какие бы ты не выбрал, я буду согласен с твоим решением, — улыбается, чувствуя, как похолодевшие от резкой нервозности руки мужчины начинают постепенно теплеть. — И прибыль я точно не потеряю, так как Ёну — профессионал своего дела. Там нет невкусных. Скорее среди всех очень вкусных нужно выбрать очень-очень вкусные, — сжимает, замечая, как Феликс еле ощутимо дрогнул и слегка покраснел.       — Ну, раз так… — заглядывает в глаза Хёнджина, видя в них искреннюю радость. — То… Хорошо? — заканчивает неуверенно, видя, как Хван моментально оборачивается к Ёну.       — Неси всё сюда, за этот столик, — кондитер кивает, уходя обратно на кухню.       — Это точно будет… Нормально? — всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, интересуется Феликс. Хёнджин отнимает свои руки, заставляя кожу мужчины тут же покрыться мурашками, а затем поднимается, беря стул и переставляя его поближе к стулу Ли.       — Это замечательно, — отвечает, смотря чётко в глаза Феликса.       Ли замирает, смотря в зрачки Хёнджина и видя в них только своё отражение. Скользит взглядом по нежной и, скорее всего, очень мягкой и гладкой коже, по пухлым, до невозможного манящим губам, по аккуратно уложенным бровям и по чёрным волосам, которые так отлично гармонировали с чёрной водолазкой с высоким горлом, поверх которой висела цепочка из белого золота.       Взгляд цепляется за едва выбившуюся из укладки чёрную прядку, которая в прямом смысле просила, чтобы её вернули на место. Феликс, закусив пухлую губу и, тем самым, заставив Хёнджина посмотреть ниже глаз, неуверенно протягивает руку и, коснувшись донельзя нежных и шёлковых волос, заправляет прядку обратно за ухо, ненадолго задерживаясь и касаясь подушечками пальцев кожи.       Мужчина, вздрогнув от такого нежного касания, слегка ёжится, чувствуя, как по спине побежали мурашки, достигая шеи.       «Так сходу моё чувствительное место ещё никто не находил», — думает Хёнджин, наблюдая за Феликсом, который, к слову, тоже не торопился отстраняться.       — Ты… — нарушает атмосферу между ними, заставляя Ли будто бы очнуться и тут же отнять руку. — Говорил, что если я позову тебя куда-нибудь, ты скажешь мне свой возраст, — договаривает тихо, находя пальцы, которые буквально только что касались его за ухом. Накрывает поверх, сжимая. — Наша сегодняшняя встреча в моём кафе считается? — смотрит с улыбкой, наслаждаясь бархатностью чужой кожи.       Феликс усмехается.       — Мне двадцать восемь, — всё же отвечает на давно интересовавший Хёнджина вопрос. Поднимает взгляд и видит непозволительно удивлённые глаза, усмехаясь. — Что, слишком старый?       — Слишком красивый, — быстро выдаёт, не успев подумать.       Феликс замирает, а Хван, поняв, что только что сказал, быстро вздёргивает голову, со страхом в глазах смотря на смутившегося Ли.       — Просто… Я… — отворачивается, хмурясь. — Такая моя реакция вызвана тем, что ты не выглядишь на двадцать восемь, — бормочет, потупляя взгляд. — На двадцать пять, может, но не старше, — поворачивается, смотря с опаской. — Я не имел в виду…       — Я понял, — смеётся Феликс, теперь уже самостоятельно накрывая руку Хёнджина своей, несильно сжимая. — Я ведь врач, мне по определению не может быть меньше двадцати пяти, одна учёба сколько времени занимает, — зачем-то поясняет.       — Господин Хван, — к столику подходит Ёну, держа в руках два больших подноса. — Все семь изделий здесь, прошу, — и слегка наклоняется, в то время как Хёнджин помогает, беря подносы и разгружая своего подчинённого.       — Спасибо, Ёну. Кухня готова к закрытию? — утвердительный кивок.       — Да, я всё убрал после приготовления этих десертов.       — Отлично, тогда ты можешь быть свободен на сегодня. Не стоит задерживаться, я скину тебе сообщением названия тех изделий, которые мы выберем.       — Благодарю, Господин Хван, — слегка склоняет голову в знак уважения. — Всего доброго, — обращается теперь уже к Феликсу.       — Лириму передай, что он тоже может быть свободен. Пусть только кассу не забудет подбить за сегодня.       — Конечно, — Ёну забирает два пустых подноса и направляется в сторону стойки. Перекидывается парочкой слов с Лиримом, а затем они вместе покидают помещение, оставляя Хёнджина с Феликсом наедине.              — Сейчас, я закрою кафе, а то уже одиннадцать, — мужчина поднимается, направляясь к входной двери и поворачивая замок. Затем останавливается у стойки и, наклонившись, дотягивается до выключателя, погружая заведение в весьма интимную атмосферу. — Ты не против? — обводит рукой зал. — Просто кафе закрыто, я не могу оставить весь свет, он будет привлекать внимание и…       — Да всё хорошо, расслабься, — смеётся Феликс, поудобнее усаживаясь и закидывая ногу на ногу.              — Давай пробовать. Сказав, что Ёну профессионал своего дела, ты меня жутко заинтриговал, — улыбается, хлопая ладошкой по стулу, на котором сидел Хван, как бы приглашая.       Хёнджин, достаточно шумно выдохнув и, видимо, всё же расслабившись, приподнимает уголки губ и подходит к столику, садясь на стул рядом с Феликсом. Мужчина обводит заинтересованным взглядом принесённые Ёну десерты, явно желая попробовать их.       — Нашей задачей было отразить в изделиях атмосферу осени, — рассказывает чуть ли не шёпотом, будто убаюкивая Феликса. — В каждом десерте есть та или иная пряность, фрукты и украшения, которые помогли бы поднять настроение в прохладный осенний день, — двигает к мужчине тарелку с первым десертом. — Так что твоё мнение, как человека, который может быть моим посетителем, мне очень интересно, — передаёт десертную ложку, ранее завёрнутую в тканевую салфетку. — А твоё мнение, как просто твоё мнение, мне ещё важнее, — договаривает, заставляя Феликса вздрогнуть и посмотреть в ответ. — Не как от посетителя, а как от… — запинается, стараясь подобрать наиболее подходящее слово.       — Хорошо, — соглашается Ли, спасая Хёнджина. Он прекрасно видит, что мужчина хотел сказать достаточно громкое слово, но явно стеснялся и боялся, поэтому вгонять в краску Феликс его не стал. — Я могу пробовать? — задерживает ложку над прямоугольной формы десертом, замирая.       — Конечно, — садится вполоборота, закидывая руку на спинку стула, на котором сидел мужчина.       — А ты не будешь? — интересуется, отламывая кусочек и подмечая, как мягко и плавно, словно в растопленное масло, погружается столовый прибор в десерт.       — Я это всё уже пробовал, — отвечает, улыбаясь сразу, стоит только Феликсу прикрыть в наслаждении глаза. Наблюдает за реакцией мужчины, подмечая, что его белоснежное лицо в таком интимном освещении смотрится поистине прекрасно. Веснушки кажутся более яркими, рассыпаясь по лицу, а ресницы и брови — более выраженными. Хёнджин, продолжая наблюдать, осторожно касается пальцами руки, что лежала на спинке стула Феликса, спины мужчины, невесомо дотрагиваясь подушечками и нежно проводя, щекоча. — Как тебе? — спрашивает тихо, наблюдая за Ли, который совсем не против таких касаний.       Мужчина смотрит в ответ удовлетворённым взглядом.       — Это очень вкусно, — проводит языком по нижней губе, забирая остатки крема и привлекая этим движением внимание Хёнджина.       — Что именно тебе понравилось? — интересуется несколько заторможенно, продолжая пристально смотреть на блестящие от слюны губы Феликса.       — Мне нравится, как корица сочетается с горьким шоколадом, — усмехается такому открытому разглядыванию со стороны Хёнджина. — С виду десерт кажется достаточно горьким, но по вкусу он оказался довольно приятным и мягким, — даёт более развёрнутый комментарий, подмечая, как Хван довольно улыбается, всё же отрывая взгляд от слишком манящих и теперь уже сладких губ.       — Хорошо, — кивает, отодвигая тарелку с десертом, который Феликс только что попробовал, и двигая вторую, уже с другим изделием. Ли заинтересованно осматривает пирожное, отмечая про себя, что его внешний вид ему нравится куда больше, чем у предыдущего.       Эта сладость была сделана в форме тыквы, имела сверху «шапочку» с коричневым хвостиком, будто бы действительно тыквенный стручок. Рядом лежали ягодки брусники, посыпанные сверху сахарной пудрой, а от самого пирожного исходил какой-то невероятно приятный аромат. Феликс склоняется над десертом, шумно втягивая носом запах и прикрывая глаза, наслаждаясь.       Хёнджин, продолжая лишь наблюдать и иногда касаться хрупкой спины, чувствует, как в груди разливается тепло от раскрывшейся перед ней картиной.       Когда под конец рабочего дня к мужчине подошёл Ёну и сообщил, что сроки о принятии решения по поводу сезонного меню уже прилично поджимают, Хван понял, что с Феликсом сегодня встретиться не получится. Не получится проводить мужчину, насладиться его компанией и послушать о том, как прошёл его рабочий день.       Понял и расстроился.       Однако то, что в итоге происходит в закрытом кафе в одиннадцать часов ночи, радует куда больше, чем просто пешая прогулка с Феликсом до его дома. Сидящий буквально под боком врач, весь такой расслабленный, спокойный и довольный, заставляет сердце Хёнджина заходиться в достаточно быстром ритме.       Феликс, сидящий вот так вот, рядом с Хваном, выглядит правильно.       — Я думал, внутри будет тыквенный пирог, — тихо смеётся Ли, рассматривая разрез «тыквы», от которой только что отломил кусочек. — А это, оказывается, с брусникой, — рассматривает, улыбаясь.       — Это плохо или хорошо?       — Сначала я подумал о том, что меня обманули, — поворачивается, заглядывая в почерневшие глаза Хёнджина своими блестящими. — Но этот десерт невероятно вкусный, поэтому о тыквенном пироге я уже и забыл, — договаривает уже тише, замечая, как внимательно на него смотрит мужчина. — Не знаю, что там за крем… — чуть ли не шёпотом. — Но он, будто мороженое, так отлично подходит к этой немного кислой ягоде, — вновь старается дать как можно более развёрнутый ответ, скользя взглядом по очертившимся в полумраке чертам лица Хёнджина.       — Он вкуснее… — прерывается, сглатывая. — … Вкуснее предыдущего или нет?.. — так же тихо, как и Феликс, проговаривает Хван, буквально лаская взглядом мягкие черты лица Ли. Чуть перемещает руку, касаясь тёплыми подушечками длинных пальцев нежной кожи шеи мужчины. Феликс еле заметно вздрагивает, машинально опуская взгляд на пухлые губы Хёнджина.       — Оно… — действительно задумывается, пытаясь понять ответ на этот вопрос в первую очередь для себя. — Вкуснее, — отвечает, видя медленный кивок.       — Хорошо, — словно переступая через себя проговаривает Хван, двигая следующую тарелку. — Тогда попробуй этот, — и следит чёрными, словно смоль, глазами за мужчиной, который весьма медленно отстраняется, чтобы вновь отломить кусочек уже от нового десерта.       — Ох… — сразу проговаривает, едва дожёвывая. — Этот весьма… Специфичный, — комментирует, стараясь подобрать правильные слова. — Я совсем не люблю лимонные десерты, поэтому не смогу оценить его должным образом, — смотрит виноватым взглядом на Хёнджина, стараясь, при этом, не скривиться.       Десерт, Феликс уверен, очень вкусный, но только для тех, кто эти самые десерты с лимоном любит. Мужчина же не воспринимает вообще никакую еду, в которой присутствует лимон.       — Проще говоря: тебе не нравится? — подытоживает Хёнджин, заставляя Ли чуть ли не подскочить от испуга. Мужчина шокировано раскрывает глаза, поднимая руки в примирительном жесте.       — Нет, что ты, — голос немного дрожит, заставляя Хвана умилиться. — Не то что бы не нравится, просто…       — Успокойся, — по-доброму усмехается, обхватывая тонкие запястья и опуская руки Феликса ему на колени. — Меня это не обидит, это ведь твои вкусы и предпочтения, — ласково поглаживает, наблюдая за беспокойством мужчины. — Просто ответь: тебе нравится этот десерт или не нравится?       — Н… Не нравится… — закусив губу, честно отвечает, с опаской смотря на Хёнджина. — И-извини… — опускает взгляд, рассматривая увитые венами руки с сексуально длинными пальцами, что прямо сейчас держали его ладони слишком бережно и ласково.       — Тебе не за что просить прощения, — с улыбкой отвечает Хван. — Значит, этот десерт нам точно не подходит, — отодвигает тарелку подальше, подмечая, что Феликс явно зажался и смутился.       «Милашка», — промелькивает в мыслях Хёнджина, заставляя сердце ощутимо забиться.       Moment — Sean Biopcik       Мужчина двигает следующую тарелку, забирая из подрагивающих от волнения пальцев Феликса ложку. Самостоятельно отламывает кусочек десерта, который по внешнему виду чем-то напоминал корзиночку. Внутри была будто бы какая-то мякоть, политая сверху блестящим сиропом, в центре которого лежал большой грецкий орех и парочку маленьких фундучков.       — Думаю, этот тебе понравится больше, — подносит ложку с пирожным к губам Феликса, пристально смотря. Мужчина, сглотнув, открывает рот и обхватывает губами сладость, смотря снизу-вверх на Хёнджина.       Забрав десерт, несильно отстраняется, начиная жевать. Улыбка тут же украшает лицо Ли, а в глазах появляется тот же блеск, что был при дегустации второго десерта. Хёнджин улыбается вслед за ним.       — Этот вкуснее? — спрашивает с явной нежностью в голосе, скользя рукой, что всё это время исследовала тонкую шею, вниз, пробегаясь по выраженным позвонкам. Феликс кивает, самостоятельно двигаясь ближе и, тем самым, позволяя руке Хёнджина оказаться на узкой талии.       Хван, почувствовав это, останавливает предательски тянущиеся вверх уголки губ, стараясь игнорировать ноющее чувство внизу живота, что было подобно щекотке.              Он и подумать не мог, что сегодняшний вечер пройдёт настолько прекрасно.       — Этот просто невероятный! — восклицает Феликс, забирая у Хёнджина ложку, отламывая кусочек этого же десерта. — Хоть ты и сказал, что всё это пробовал, — подносит к пухлым губам мужчины, — я всё же хочу, чтобы ты съел это ещё раз, со мной, — добавляет шёпотом, чувствуя, как кончики ушей начинает печь от испытываемого смущения.       — Попробую, потому что ты этого хочешь, — тихо. Интимно. Смущающе.       Наклоняется, забирая с ложки сладость, так же, как делал Феликс, смотря в глаза напротив.              Задерживается, разглядывая и заставляя мужчину самостоятельно вытащить ложку изо рта. Хёнджин медленно жуёт, не отстраняясь и усиливая хватку на талии Ли, ещё больше вгоняя в краску.       — Я рад, что ты попросил меня съесть именно этот десерт, — так же шёпотом, не нарушая атмосферу.       — Почему? — слишком близко к чужому лицу.       — Потому что он один из моих любимых, — чуть приподняв уголок губ, отвечает. Пробегается подушечками пальцев, что всё ещё лежали на тонкой талии, вызывая рой мурашек и наслаждаясь её изгибами. — Этот вкуснее второго или нет?       — Такой же вкусный, как и второй, — смотря глаза в глаза, отвечает Ли. Не отстраняясь, сам двигает следующую тарелку. На ней лежал десерт по типу круассана или вроде того. Не сильно большой, но и не особо маленький. Стандартного среднего размера, чтобы было удобно кусать.       — Ешь так, — будто бы поняв, о чём думает Феликс, произносит Хёнджин. — Если будешь его резать или отламывать, вся пышность потеряется, — поясняет, кивая на круассан. — Должно понравиться, — ласковым взглядом целует каждую веснушку на лице мужчины, что так красиво сияла при таком освещении.       Феликс, слушаясь, берёт круассан салфеткой, кусая. Хван, усмехнувшись, кладёт руку поверх пальцев Ли, обхватывая выпечку, и подносит к своим губам, кусая с другой стороны и явно смущая такими действиями мужчину. Феликс, покраснев, внимательно наблюдает за Хёнджином, в уголке губ которого осталось парочку крошек.       Протягивает руку и, осторожно, едва ощутимо касаясь подушечками пальцев, смахивает крошки, замечая, как моментально замирает Хван, переставая жевать.       — Там… — поясняет, опуская глаза, но не отнимая руки. — Ты… Просто испачкался немного… — договаривает неуверенно, чувствуя, как даже колени начинают слегка подрагивать.       — Вот как, — слышит тихое, ощущая, как подбородка касаются чужие музыкальные пальцы, поднимая. — Спасибо, — шепчет практически в самые губы, замирая. Смотрит в глаза Феликса, наблюдая за их блеском и видя в них своё отражение. Собирает в себе все возможные силы и, прикрыв глаза, отнимает руку и несильно отстраняется, двигая к мужчине две оставшиеся тарелки. — Что скажешь по поводу десерта, что только что попробовал? — Феликс подносит кулак ко рту и прокашливается, стараясь скрыть смущение.       — Думаю, он понравился мне меньше, чем с брусникой и с орешками, — Хёнджин кивает, принимая ответ.       — Попробуй оставшиеся два, пожалуйста, — Феликс отламывает часть от кусочка пирога, сверху которого была привычная всем «сеточка» из теста, которую часто делали бабушки, когда пекли пироги. Пробует и тут же довольно мычит, улыбаясь.       — Нравится? — сжимает пальцы на талии и тянет на себя, заставляя стул проехаться по ламинату, а Феликса — приблизиться. Мужчина активно кивает.       — Это безумно вкусно! — восклицает, не скрывая своих искренних эмоций. — Что это? — поворачивается к Хёнджину и замирает, не ожидая, что их лица окажутся так близко.       — Это пирог с тыквой, — отвечает и тут же тихо смеётся, видя искреннее удивление. — Мишутка так же отреагировала, когда я сказал ей, что внутри тыква, — продолжает улыбаться, наблюдая за сменой эмоций на лице Феликса. — Если тыкву приготовить правильно, то она получится примерно такой, как ты сейчас попробовал, — и подмигивает, заставляя Ли быстро отвернуться и отломить кусочек последнего десерта.       — Этот — мой самый главный фаворит даже с учётом того, что я не попробовал седьмой, — и отправляет в рот, не замечая довольный взгляд Хёнджина. Хван, поставив локоть на стол и подперев голову кулаком, с нескрываемым наслаждением любовался Феликсом, что сидел сейчас рядом с ним, в его кафе. Позволял касаться его тонкой привлекательной талии, позволял проводить с ним время, позволял узнавать свои вкусы, позволял наслаждаться его компанией.       — Как тебе последний? — интересуется, перемещая руку на худое бедро и несильно сжимая. Феликс, к слову, уже больше не вздрагивает от таких касаний.       Будто бы и сам наслаждается ими.       — Это морковный рулет? — накрывает руку Хёнджина, что лежала на бедре, своей. Хван кивает.       — С корицей, — закусывает губу, опуская мимолётный взгляд на переплетённые руки и тут же возвращая его обратно.       — Он очень вкусный, но для меня сочетание моркови и корицы навевает больше атмосферу зимы, нежели осени, — открыто делится своим мнением, кладя ложку на край тарелки.       — Тогда каков твой вердикт? — интересуется Хёнджин, еле ощутимо проводя пальцем по ткани штанов и посылая волны мурашек.       — Если нужно выбрать только три, то я бы выбрал тот, что с брусникой, тот, что с орехами сверху, и тыквенный пирог, — отвечает с улыбкой. — Вкусные были абсолютно все, но эти… Они прям запали в душу, — делится искренними эмоциями, подмечая, как внимательно наблюдает за ним Хёнджин, даже не пытаясь скрыть нежной улыбки.       — Кроме лимонного, — подмигивает. Феликс смеётся.              — Да… Кроме лимонного, — несколько тише подтверждает, смущаясь.       — Тогда решено, — Хёнджин отнимает руку от лица, выпрямляясь. — Оставлю эти три десерта, — и достаёт из кармана джинсов телефон, открывая мессенджер и начиная писать сообщение Ёну. Закончив, сразу откладывает гаджет, посвящая всё своё внимание мужчине. — Спасибо тебе, Феликс, — шепчет с нежностью в голосе, ласково поглаживая большим пальцем бедро Ли. — Я думал, что проведу этот вечер в головной боли, потому что выбрать всего лишь три из семи десертов в исполнении Ёну для меня сравнимо Аду. Мне нравятся абсолютно все, — чуть сжимает бедро, бегая глазами по красивому и расслабленному Феликсу. — Но благодаря тебе я смог быстро определиться, а вечер прошёл в компании не с одиночеством, а с тобой, — двигается ближе, заглядывая в сверкающие шоколадные глаза мужчины. — Ты сделал этот вечер замечательным, — шепчет в самые губы, сильнее сжимая пальцы на бедре, что привлекало его всё это время.       — А я знаешь, что понял, когда прочитал сегодня сообщение от тебя? — так же тихо спрашивает Феликс, нисколько не отстраняясь.       — Что? — губы в губы.       Феликс едва ощутимо усмехается, опаляя губы Хёнджина горячим дыханием. Мужчина прикрывает глаза и шумно вдыхает, наслаждаясь ароматом, что исходил от Ли.       — Что меня очень расстраивает перспектива не увидеть тебя, — честно отвечает.       Глаза в глаза.       Хёнджин, почувствовав, как его тело полностью пробирает мелкой дрожью, вновь закрывает глаза и жмурится, выдыхая. Опускает голову, снова сжимая бедро. Закусывает губу и не знает куда себя деть.       Желание поцеловать Феликса слишком навязчивое.       — Ты… — начинает и тут же замолкает, чувствуя горячее дыхание мужчины где-то у своего виска. Замирает и широко распахивает глаза, понимая, что Ли сам приблизился. Сам наклонился, сам начал водить кончиком носа, то и дело зарываясь в идеально уложенные чёрные волосы, вдыхая аромат шампуня.       Хёнджин, начиная подрагивать от таких откровенных и интимных действий, приподнимается, сталкиваясь кончиком носа с мягкой щекой, чувствуя, насколько кожа Феликса нежная. Чуть поворачивает голову и встречается с глазами мужчины в слишком непозволительной для простого общения близости. Шумно дышит прямо в приоткрытые губы Ли и не двигается, боясь сделать что-то не то. Но Феликс не отстраняется. Феликс смотрит в ответ, так же шумно дышит в пересохшие пухлые губы и сжимает пальцы Хёнджина, что всё это время не прекращали исследовать худое бедро.       — Могу я… — случайно касаясь своими губами чужих, спрашивает Хван, так и не договаривая вопрос. Жмурится, стараясь сдержать себя, чтобы не наброситься на Феликса прямо сейчас, забирая эти манящие весь вечер губы в плен собственных. Чувствует на своей щеке невесомое касание и, не успев открыть глаза, сам оказывается в плену губ, о которых так долго мечтал.       Касание мягкое, нежное, невесомое.       Сладкое.       До щекочущих живот бабочек сладкое. Вкусное, аппетитное, желанное. Оно прекращается почти сразу, но Хёнджину этого мало. Он подаётся вперёд, вслепую находит то, о чём грезил весь вечер, сам касается, забываясь в наслаждении. Двигается ближе и перекладывает руку на талию Феликса, сразу же прижимая мужчину как можно ближе к себе.              Перехватывает инициативу, подцепляет искусными пальцами чужой острый подбородок, заставляя шире открыть рот, и проникает туда языком, сразу встречаясь с влажным сладким языком мужчины.       Мычит в наслаждении прямо в поцелуй, принимаясь водить рукой вверх-вниз по талии, чувствуя подушечками пальцев выступающие рёбра. Подаётся ещё больше вперёд, заставляя Феликса откинуться на руку позади него и полностью оказаться в пленительных объятиях Хёнджина. Слегка прикусывает сочную губу и несильно оттягивает, погружая кафе в звуки поцелуев.       Вновь припадает к губам, чувствуя, как на шее оказываются чужие ладони, и подаётся ещё ближе, касаясь своей грудью груди Феликса.              Свободной рукой ведёт от живота к ключицам, доходя до шеи и останавливаясь там, стараясь ещё ближе прижать к себе мужчину. Ли мычит в поцелуй и несильно сжимает руки на шее Хёнджина, кусая за пухлую губу.       Хван прерывает такой долгожданный и желанный поцелуй с характерным звуком. Не отстраняется, лишь открывает глаза и вступает в зрительный контакт, шумно дыша в слегка покрасневшие блестящие от слюны губы Феликса.       — Чёрт возьми, — усмехается, опуская взгляд обратно на губы мужчины. — Я хотел сделать это весь сегодняшний вечер, — делится сокровенным, отнимая руку с шеи Феликса и поднося ко рту.              Подушечкой пальца проводит по пухлой нижней губе, внимательно рассматривая и слишком громко сглатывая.       Ли смотрит в ответ, стараясь унять дрожь, что охватила всё его тело.       — Почему не сделал этого раньше? — шепчет, касаясь мочки уха Хёнджина и заставляя его, тем самым, вздрогнуть.       — Потому что боялся, — честно отвечает, укладывая руку на щёку Феликса.       — Чего?       — Отказа, — ласкает большим пальцем, внимательно смотря в глаза мужчины.       — Дурак, — усмехается, видя такую же усмешку в ответ. Хёнджин вновь подаётся вперёд, теперь уже медленней, до последнего сохраняя зрительный контакт с глазами, в которые готов смотреть вечно.       Он сам не знает почему, но молочный шоколад, что плещется в глазах Феликса, привлекает его непозволительно сильно.       Губы соприкасаются слишком нежно. Слишком мягко. Слишком интимно. Слишком…       Слишком.       Феликс улыбается в поцелуй, пальчиками переходя с мочки уха на кожу за ним, едва касаясь. Хёнджин крупно вздрагивает и мычит в поцелуй, отстраняясь. Прерывает поцелуй и смотрит на мужчину, что находился в его объятиях, помутневшим взглядом, стараясь унять бешено колотящееся сердце.       — Значит, мне не показалось, — довольным голосом проговаривает Ли, отнимая руку. — Вот, где у Господина Хвана чувствительное место, — улыбается и шепчет прямо в губы, дразнясь. Хёнджин прикрывает глаза, шумно вздыхая.       — Ты…       Но его прерывает вдруг зазвонивший телефон. Мужчина хмурится, несколько отстраняясь от Феликса, бросая тихое «извини». Ли, улыбнувшись, кивает, удобнее устраиваясь в объятиях Хёнджина.       — Что такое, Хёрим? — спрашивает мужчина, слушая ответ и сразу же отнимая телефон от уха, чтобы посмотреть на время. — Прости, пожалуйста. Мне осталось только закрыть кафе, пятнадцать минут, и я буду дома, идёт? Сможешь подождать?       — …       — Да, спасибо. Я захвачу тебе вкусняшку, чтобы ты не захотела меня прибить, — усмехается, слыша ответ на том конце провода. — И я тебя люблю, сестрёнка, — и сбрасывает, поворачиваясь на Феликса, что смотрел в ответ с нескрываемым интересом. — Сестра звонила, — поясняет. — Она весь вечер сидела с Юри, но сейчас ей пора ехать.       — Звонила спросить, когда ты вернёшься?       — Скорее звонила вставить мне звездюлей, — улыбается, слыша тихий смех Феликса. Поднимается и возвращает стул обратно, забирая с его спинки кожанку мужчины. Подходит к уже вставшему Ли и помогает надеть, чувствуя, как глупо ему хочется улыбаться, стоит только увидеть смущение на лице Феликса. — Уже поздно, — проговаривает, беря в руки телефон и открывая приложение такси. — Я не смогу тебя проводить, но я сейчас вызову тебе такси, — Ли удивляется.       — Мне? Не нам? Ты же говорил, что живешь где-то рядом со мной, — Хван отводит взгляд, неловко усмехаясь. — Хёнджин?.. — спрашивает потерянно, удивлённо смотря в глаза.       — Ну… Я не совсем рядом живу, — запускает пальцы в идеально уложенные волосы, стараясь скрыть нервозность. Феликс хмурится.       — Насколько не рядом?       — Ну… — отводит взгляд.       — Ну? — выгибает бровь, показывая своё недовольство.       — Я живу в пяти минутах ходьбы отсюда, — отвечает, с опаской смотря на Феликса. Мужчина, услышав ответ, широко распахивает глаза и даже приоткрывает рот.       — Это ты называешь «недалеко от меня»?! — недовольно. — Да это же в часе ходьбы от моего дома! Я от клиники шёл сюда почти час! — восклицает. — Хёнджин, ты с ума сошёл? Ты столько времени тратил каждый день на обратную дорогу, ты…       — Да, — перебивает, заставляя замолчать.       — Что «да»? — так же недовольно.       — Сошёл, — Феликс приподнимает бровь. — С ума, — договаривает, приподнимая уголок губ. — По тебе, — делает шаг. — Мне было совершенно не сложно проводить тебя до дома, потому что я наслаждался твоей компанией, — останавливается максимально близко, заглядывая в глаза и замечая в них обиду. — Прости, что соврал. Я просто хотел провести с тобой время. А зная, какой завал у тебя был на работе, я даже не имел права думать о том, чтобы возить тебя куда-то или вести в противоположную от дома сторону, понимаешь?       Феликс вздыхает, прикрывая глаза.       — Больше не делай так, — приближается, соприкасаясь кончиком носа с его. — Я бы нашёл в себе силы прогуляться в другую сторону, — укладывает руки на талию Хёнджина, слабо обнимая. Хван, почувствовав это, счастливо улыбается, кивая.       — Не буду, — соглашается, укладывая острый подбородок на чужое утончённое плечо.       — Встретимся завтра? — спрашивает осторожно, невесомо скользя по талии Хёнджина, вынуждая его чуть ли не замурчать.       — Да, — шепчет. — Я пришлю адрес сообщением.       — Хорошо, — отстраняется, оставляя смазанный поцелуй на щеке. Направляется к входной двери и открывает её, повернув замок.       — Постой, — догоняет, следом выходя на улицу и закрывая кафе теперь уже на ключ. — Такси. Я закажу его тебе.       — Не надо, — отмахивается. — Я дойду пешком, — Хёнджин тут же оборачивается, вскидывая брови.       — Феликс, двенадцать часов ночи, какой «пешком»? — тянет изумлённо, будто бы не веря своим ушам.              Мужчина усмехается.       — Я взрослый мальчик, — укладывает руку на талию Хвана, подходя вплотную и заглядывая в глаза. — Вряд ли кто-то захочет обидеть меня, — и бегло чмокает в губы, тут же отстраняясь. — До завтра, — подмигивает, разворачиваясь и начиная идти в противоположную сторону.       — Феликс! — кричит взволнованно, смотря вслед спокойно идущему мужчине.       — Я напишу тебе, когда приду, — отмахивается, скрываясь через пару минут из виду.       Хёнджин вздыхает, запрокидывая голову и принимаясь рассматривать усыпанное яркими звёздами небо.       «Прямо, как лицо Феликса», — проносится в мыслях мужчины, вызывая улыбку и трепет в глубине души.       Вечер, который должен был пройти за бесконечной работой, прошёл слишком замечательно только лишь благодаря мужчине, который, подмигнув напоследок, оставил Хёнджина стоять посреди безлюдной улицы, что давно уже погрузилась в ночной мрак.

***

      Они договорились собраться в два часа дня. И если, ложась спать, Феликс думал, что он спокойно встанет, умоется и пойдёт, то по итогу оказывается, что просыпается мужчина почти в час дня, еле размыкая глаза. Сначала смотрит расфокусированным взглядом в потолок, потом поворачивается к окну, из которого во всю светит солнце, а затем берёт телефон, заходя в мессенджер и щурясь.

[Хёнджин]

И тебе доброй ночи, Ликс.

Доброе утро, ниже сейчас скину геолокацию, чтобы тебе было удобнее.

Ты проснулся?

Феликс?

      Ли моментально пробуждается, резко принимая сидящее положение. Бегло набирает сообщение, промахиваясь по клавишам. [Феликс] Хёнджин Дброе урро Я только встал Извни Сейчас всё пострю       Откладывает телефон, утыкаясь лицом в раскрытые ладони, растирая и вымученно мыча. Всё же настолько заваленная работой неделя дала о себе знать. Организм отоспался на целый месяц активной работы вперёд.       Только что отложенный гаджет начинает вибрировать, привлекая внимание Феликса.       — Алло, — выдаёт хриплым низким голосом. Губы почти сразу растягиваются в нежной улыбке, стоит только мужчине услышать бархатный смех Хёнджина на том конце провода.       — Дброе урро, — парадирует, громче смеясь. Феликс усмехается. — Выспался? — Ли мычит в трубку, падая обратно на кровать и делая потягушки. — Молодец, — улавливает нотки нежности в голосе Хвана. — Ты можешь спокойно собираться. Ничего страшного, если ты задержишься, — мужчина переворачивается на живот, ставя звонок на громкую связь.       — Я могу два часа собираться, — тянет довольно, смотря на фотографию Хёнджина, заключённую в кружочек мессенджера, через который совершался звонок.       — Любишь прихорашиваться?       — Нет, я просто ворчу, — честно отвечает и поднимается, шлёпая босыми ногами в сторону ванной, слушая бархатистый смех Хёнджина.       — Тогда не буду мешать тебе собираться. Жду тебя, — с нескрываемой нежностью проговаривает Хван и, не давая возможности ответить, быстро сбрасывает.       Феликс, окончательно отложив телефон, быстро собирается и, заказав такси, добирается до дома Хёнджина за полчаса. В машине, в салоне которой играла спокойная музыка, у мужчины было достаточно времени, чтобы рассмотреть осенний город в разгар рабочего дня. Улицы пустовали, в кафе и магазинах было достаточно мало народу, а на детских площадках ещё не было детей — не вернулись из школ и детских садов.       — Приехали, — Ли едва заметно вздрагивает. Благодарит таксиста и быстро покидает машину, останавливаясь прямо напротив подъезда достаточно солидного с виду дома. Этажей было много, высота здания уходила далеко вверх, поражая своими масштабами. Отделка была приятного бежевого цвета, смешанного с частыми тёмно-коричневыми вставками. Двор был представлен мини-парком, в центре которого, судя по звукам, был фонтан.       Феликс улыбается.       «Уютно», — и это отличное слово для этого места.       Мужчина заходит в подъезд, поднимается на нужный этаж и, выдохнув, будто бы сбрасывая несильное волнение, нажимает на кнопку звонка, почти сразу же слыша шаги за дверью. Тишина нарушается звуком поворачивающегося в скважине замка, а затем дверь распахивается, открывая Феликсу вид на донельзя домашнего Хёнджина.       В свободных красных штанах в клетку, в безразмерной футболке, в коричневых тапочках и с совершенно неуложенными волосами, которые торчали в разные стороны и прибавляли к внешнему виду такого солидного в рабочее время мужчине приличную порцию милоты.       — Пр…       — Аджосси! — из комнаты выбегает Юри, крича чуть ли не на всю квартиру.       — Мишутка! — в тон ей восклицает Феликс, садясь на корточки и тут же принимая в объятия налетевшую на него девочку. Малышка моментально окольцовывает шею мужчины и виснет на нём, счастливо улыбаясь.       — Я так скучала по аджосси! — продолжает счастливо ворковать, несколько отстраняясь, чтобы заглянуть своими шоколадными глазами-бусинками в глаза Феликса.       — Я тоже скучал по тебе, мишутка, — треплет за щёчку, наслаждаясь хихиканьем малышки. Поднимается вместе с Юри на руках и пересекается взглядами с Хёнджином. Тот, сложив руки на груди и подперев плечом дверной косяк, с нежной улыбкой наблюдал за Феликсом и дочкой, что обнимались слишком трепетно и драгоценно.       Слишком правильно.       Мужчина, бережно прижимая к себе счастливую Юри, заходит в квартиру, становясь вплотную к Хёнджину и заглядывая ему в глаза. Хван дёргает уголком губ, закрывая за Феликсом дверь и отрезая их от внешнего мира.       — Аджосси, папа сказал, что вы сегодня приготовите яблочный пирог, это правда? — хватается маленькими пальчиками за хрупкие плечи Ли, с надеждой смотря на Феликса. Мужчина моментально улыбается, крепче прижимая к себе мишутку.       — Конечно, — целует в мягкую щёчку. — Раз папа сказал, значит, так оно и будет, — осторожно опускает малышку на пол, трепля по голове и вызывая искренний смех.       Феликс, бросив голодный взгляд на стоящего рядом Хёнджина, расстёгивает свою любимую кожаную куртку и, сняв, уже почти вешает её на вешалку, однако, почувствовав, как его будто бы останавливают, замирает, удивлённо смотря вниз.       Рядом стоит Юри, осторожно держа за краешек свободного белого свитера, будто бы намекая, чтобы мужчина не вешал свою кожанку.       — Что такое, мишутка? — присаживается на корточки, заглядывая малышке в глаза. Та смотрит в ответ с покрасневшими от смущения пухлыми щёчками, закусывая пухлую губу.       — Она хочет сама повесить твою куртку, — поясняет Хёнджин, с трепетом наблюдая за развернувшейся картиной и не смея её как-либо нарушать. — Позволишь ей? — Феликс смотрит на малышку, которая тянет ручки к кожанке.       — Можно повесить твою курточку, аджосси? — спрашивает тихонько, еле слышно. Мужчина жмурится и, не сдержавшись, чуть ли не пищит, сгребая малышку в объятия, начиная в буквальном смысле тискать её.       — Хёнджин, это невыносимо! — восклицает, начиная щекотать Юри, вызывая у неё звонкий смех. — Ты как с ней вообще живёшь, боже! — обхватывает пухлые щёчки, гладя. — Это невозможно, я сейчас съем эту сладость! — девочка смеётся, обнимая Феликса в ответ, запуская пальчики в светлые прядки и тоже начиная их трепать. — Что за прелесть ты создал, а?! — поворачивается с малышкой в руках, видя направленный на себя телефон мужчины. — Ну э-э-э-эй, — смеётся, отводя от смущения взгляд.       — Прости, не мог удержаться, — с нежностью в голосе говорит Хёнджин, подходя к Феликсу и обнимая его, укладывая руку на сладкие изгибы талии. — Вы так прелестно выглядели, я был бы полным неудачником, если бы не сфотографировал вас, — целует дочку сначала в одну щёчку, затем во вторую, а потом в носик, вызывая хихиканье.       Феликс ставит Юри и отдаёт куртку, позволяя малышке сделать то, что она так хотела. Девочка подходит к двум высоким дверям, которые были сделаны на манер шкафа-купе, и без какой-либо помощи со стороны Хёнджина открывает, чуть ли не заходя внутрь небольшой гардеробной.       — Папа мне говорил, что если гость желанный — за ним надо ухаживать. А аджосси всегда будет для меня желанным гостем, — поясняет с важным видом свои действия, вгоняя Феликса в краску и заставляя в груди мужчины разлиться слишком приятному чувству.       Юри самостоятельно находит петельку и вешает куртку мужчины на маленькие детские крючёчки, что висели низко — так, чтобы малышка в любой момент могла достать необходимую одежду. Феликс улыбается, машинально опуская голову на плечо Хёнджина, продолжая наблюдать за малышкой. Девочка, повесив курточку гостя, осторожно разглаживает её, чтобы не осталось каких-либо заломов.       Хван рвано выдыхает, касаясь спины Феликса и проводя вдоль позвоночника кончиками пальцев, посылая волны мурашек.       — Ты выглядишь просто невероятно, — шепчет на ухо мужчине, следя за тем, как старательно Юри закрывает шкаф. — Тебе очень идёт белый, — поворачивается, вздрагивая от того, что Феликс тоже повернулся, отчего их носы чуть ли не столкнулись друг с другом.       — Папа! — девочка подбегает к мужчинам, вытягивая ручки к Хвану и начиная сжимать и разжимать кулачки, вызывая улыбку. Хёнджин поднимает дочку на руки. — Включишь мне мультики, пока я буду рисовать?       — Включу, — целует в лоб, проходя в коридор с дочкой на руках. — Феликс, разувайся. Тапочки я тебе подготовил, — кивает на стоящие рядом тапочки такого же коричневого, как у Хвана, цвета. — Сейчас вернусь, — и скрывается в одной из комнат, оставляя Ли ненадолго наедине.       Феликс разувается и бегло осматривает интерьер, подмечая, что он весьма приятный и уютный. Мебель в основном белая или бежевая, обои в коридоре светло-коричневые, на комоде стоит парочка флаконов дорогого парфюма, подле них — глиняный «поднос», на котором лежит несколько наручных часов. А рядом со всем этим — гребешок и гель для укладки волос.       Всунув ноги в достаточно тёплые тапочки, мужчина медленно движется по коридору, то и дело вертя головой из стороны в сторону, с интересом рассматривая квартиру Хёнджина. Практически подходит к дверной арке, за которой недавно скрылся мужчина, как тот самостоятельно выходит, улыбаясь.       — Хёнд…       — Привет, малыш, — укладывает руки на талию и продолжает напирать, заставляя Феликса сделать пару шагов назад. Отводит подальше от арки, ведущей в комнату, где сейчас рисует Юри, и сразу же целует, впиваясь в сочные губы и заставляя Феликса задрожать в сильных руках, обнимающих с таким трепетом.       Шире раскрывает рот и проникает своим влажным языком, сплетаясь с таким же мокрым языком Ли. Кружит вокруг него, постоянно касаясь то плоти, то зубов, пробегаясь по ним самым кончиком. Сжимает пальцы на талии мужчины и тянет на себя, заставляя соблазнительно прогнуться, оттопырив ягодицы.       Касается языком нёба, заставляя Феликса вздрогнуть и плотнее прижаться к подтянутой груди, переходит на зубы, касаясь коронок, вновь достигает языка и, сплетясь с ним, прикусывает сочную нижнюю губу, оттягивая её до пошлого звука.       Ладони Хвана скользят ниже, перебираясь с изящной талии на манящие ягодицы. Медленно. Осторожно.       Проверяя реакцию Ли.       Мужчина шумно выдыхает в слегка покрасневшие губы Хёнджина, опаляя их горячим дыханием, и обнимает за шею, вставая на носочки и прижимаясь всем телом, зарываясь кончиком носа в ложбинку между шеей и плечом. Вдыхает аромат, исходящий от Хвана, и вздрагивает, чувствуя нотки пряностей.       Хёнджин чуть поворачивает голову, так, чтобы кончик носа был прямо у уха Феликса, и шумно выдыхает, одновременно с тем сжимая упругие ягодицы и наслаждаясь таким тесным контактом. Ли закатывает глаза и, прикусив губу, запускает пальцы в волосы мужчины, сжимая у корней и слегка оттягивая.       Не отдавая отчёт собственным действиям, прижимается губами к тонкой коже шеи и, коротко поцеловав, слабо прикусывает, ластясь и млея от нежных поглаживаний, что теперь блуждают по спине. Хёнджин, продолжая касаться нежно и бережно, посылает волны мурашек, заставляя мужчину в буквальном смысле дрожать.       Феликс немного отстраняется, заглядывая в непозволительно почерневшие глаза Хвана своими помутневшими. Проходит языком по губам, смачивая, и вновь подаётся вперёд, перемещая руки на увитую венами шею мужчины. Продолжает стоять на носочках и выгибается в пояснице, целуя с напором. Кусает верхнюю губу Хёнджина, затем нижнюю, а после — оттягивает, прерывая поцелуй с достаточно громким звуком.       Хван, шумно дыша, прерывает зрительный контакт и, зажмурившись, роняет голову на плечо Феликса, сгребая мужчину в объятия.              Собственной грудью Ли ощущает бешено колотящееся сердце Хёнджина, чувствует даже через одежду его слегка подрагивающие руки и сбившееся дыхание. Улыбается и перемещает одну руку обратно в волосы, зарываясь в чёрные пряди. Сжимает у корней и слегка оттягивает, массируя, тем самым, кожу головы, расслабляя.       Мужчина в ответ на такую заботу улыбается и целует острое плечо прямо через белый свитер, отстраняясь. Смотрит Феликсу в глаза и протягивает руку, приглашая.       — Пойдём готовить пирог, — Ли усмехается, кладя поверх свою руку.       — Пойдём, — и переплетает пальцы, начиная следовать за Хёнджином вглубь квартиры.

***

      Кухня оказалась такой же уютной, как и вся квартира Хёнджина. Тёмно-коричневый гарнитур, выполненный из дуба, отлично гармонировал с чёрным полом, сделанным под мрамор.              В центре стоял круглый стол с тремя стульями, на одном из которых была подушечка в виде кошачьей лапки, над столом — лампа на длинном проводе, придающая комнате лофтовой атмосферы. Стена напротив входа на кухню полностью представлена панорамными окнами, которые открывают вид на прекрасный город.       Феликс, ведомый Хёнджином, проходит вглубь, то и дело вертя головой из стороны в сторону, рассматривая всё, за что цепляется взгляд. Вся кухонная техника, которая, к слову, была очень дорогой, тоже выдержана в тёмных цветах, а потому совсем не выбивалась из общего стиля.       На длинной столешнице стояло много чего: и подставка для сервизных чашечек с блюдцами, и заварной чайник, и кофемашина, и вафельница. Даже попкорница — и та присутствовала. Оценив, разумеется, наборчик для Юри, Феликс издаёт тихий смешок, привлекая внимание Хвана. Он прослеживает, куда направлен взгляд мужчины, и, поняв ход его мыслей, улыбается.       — Ну, да, — подводит к раковине, отпуская руку. — Она у меня ещё та сладкоежка, — моет вместе с Феликсом руки, подавая ему после полотенце.       — Это очень мило. Будто в кукольном домике, — Хван хмыкает.       — Это ты ещё не видел её комнату, — открывает один из шкафчиков, доставая из него серого цвета папку с файлами. — Тебе, может, дать что-то более удобное, чтобы ты не запачкался? — кивает на одежду.       — Да, было бы славно, — Хёнджин кивает и, отложив папку на столешницу, покидает кухню, оставляя Феликса одного не более, чем на минуту.       — Вот, — возвращается, протягивая красные штаны в клетку, красную футболку и зеленые вязаные носочки. Феликс, оценив выданную одежду, вскидывает брови.       — Это всё пачкать более жалко, чем то, в чём я пришёл, — поднимает взгляд на внимательно следившего за ним Хвана. — Оно что, всё новое?! — догадывается, приоткрывая рот от шока. Хёнджин неловко кивает.       — Да, — отводит взгляд, заметив, как Феликс вздрогнул. — Просто ты ведь сказал вчера, что хотел бы одеться в такую одежду, испечь пирог, закутаться в плед и смотреть фильм, вот я и…       — Но это не значит, что нужно было покупать мне одежду! — вспыхивает, начиная краснеть от сильного смущения.       — … Купил нам двоим такую одежду… — всё же договаривает, лишая мужчину, кажется, дара речи полностью. Видит чужую реакцию и смеётся, подходя. — Прими, пожалуйста. Считай это моим подарком тебе, — нежно касается пальцев, что держали одежду, накрывая своими. — Беги переодеваться, — наклоняется и оставляет нежный поцелуй на кончике носа. Феликс, не двигаясь, продолжает просто смотреть на мужчину. Хван усмехается.       — Выйдешь, сразу направо, до конца коридора и снова направо. Там моя спальня, можешь спокойно переодеться, я пока что достану всё необходимое для приготовления пирога, — и мягко подталкивает, намекая, что пора бы начать двигаться.       Феликс покидает кухню, а Хёнджин, выдохнув и приподняв уголки губ в слабой улыбке, принимается открывать различные шкафчики, доставая муку, сахарную пудру, ванилин, разрыхлитель для теста, а также сито, металлические тазики для замешивания теста, нож, ложку и мерный стаканчик. Из холодильника достаёт парочку яиц и зелёного цвета кислые яблоки.       Сгружает всё на стол, чтобы не мешалось на столешнице, забирая лишь пакет фруктов, развязывая его и высыпая всё содержимое в раковину, принимаясь тщательно промывать.       Ли возвращается на кухню, мягко ступая вязаными носочками по полу и наслаждаясь теплом, которые они дарят. Осенью, когда температура значительно снижается, подобный элемент одежды мужчине очень даже нравится. Он не только придаёт уюта, но и спасает от весьма холодных полов.       — Что делать? — останавливается подле Хёнджина, опуская на его плечо острый подбородок. Мужчина слегка поворачивает голову, вдыхая аромат одеколона Феликса.       — Там на столе открыта папка с рецептом, — произносит тихо. — Подготовь все сухие ингредиенты, пожалуйста. Пиалочки для всего этого я поставил.       — Хорошо, — положив руку на талию Хёнджина, мужчина прижимается, оставляя поцелуй на шее и вызывая такой своей нежностью рой мурашек на нежной коже. Отходит, оставляя Хвана наедине с постепенно заполняющим до краёв его душу теплом и подходит к столу, принимаясь читать рецепт, попутно беря необходимые ингредиенты и высыпая их в нужном количестве.       — Ты не против музыки?       — Нет конечно, — отвечает, лёгкими движениями просеивая муку. Хёнджин кивает и, попросив умную колонку включить музыку, погружает кухню в приятную атмосферу уюта и спокойствия. Затем вытирает яблоки и, подготовив доску, начинает их нарезать маленькими треугольничками, складывая в глубокую миску.       Angel — Damiano David       Феликс, закончив с сухими ингредиентами, перемещается на столешницу, вставая рядом с мужчиной. Прочитав в рецепте, как надо делать, Ли смешивает всё необходимое, добавляя молоко и яйца.       Опускает палец в сахарную пудру и улыбается.       — Хёнджин.       — М-м-м? — тянет мужчина, пританцовывая, попутно весьма ловко орудуя ножом.       — Глянь, — делает вид, что нужна помощь.       Хёнджин поворачивается, совершенно ничего не подозревая, и Феликс сразу же касается пальцем с сахарной пудрой на подушечке кончика носа, оставляя белый след.              Мужчина вздрагивает, не понимая сначала, а затем сощуривает глаза и игриво смотрит на Ли, вызывая у того смех.       — Так значит, да? — Феликс, смеясь, показывает ему язык и берёт пиалочку с сахарной пудрой, собираясь высыпать её в тесто. — Да сейчас, ага, — проговаривает Хван, отбирая посуду и опуская в неё сразу два пальца, тут же поднося их к веснушчатому лицу, оставляя на щеке две полоски.       Ли, смеясь, отскакивает, делая пару шагов назад, пока Хёнджин продолжает наступать. Упирается спиной в стоящий позади холодильник и ярко улыбается, внимательно следя за действиями Хвана. Тот, остановившись в шаге от Феликса, опускает подбородок и смотрит игриво из-под пышных ресниц, закусывая губу.       И только мужчина открывает рот, чтобы бросить какую-то шутку, как Хёнджин вновь опускает палец в сахарную пудру, а затем мажет подушечкой по мягкой губе Феликса, окрашивая её в белый.       — В запрещённые игры решил поиграть? — подмигивает, стоя перед Хваном и даже не пытаясь сбежать.       Тот ухмыляется, закусывая губу.       — А ты против?       — Совсем нет, — честно отвечает, улыбаясь.       Хёнджин, будто бы увидев зелёный свет, сокращает оставшееся расстояние между их телами и тут же приближается к лицу Феликса. Пару секунд смотрит в блестящие шоколадные глаза, а затем проводит языком по манящей нижней губе Ли, слизывая сахарную пудру.       Немного отстраняется, опускает пальцы в пиалку, а затем вновь мажет подушечкой, только теперь уже по верхней губе. С нескрываемым желанием проводит языком, слизывая, а затем проникает в рот, сплетаясь с влажным и мягким языком Феликса, заходясь в бешенном ритме.       Мужчина тихо стонет в поцелуй, обнимая за шею и соблазнительно прогибаясь в пояснице. Свободная от посуды рука Хёнджина сразу оказывается на привлекательной сочной ягодице, так маняще выглядевшей в этой позе, поглаживая и иногда сжимая.       Отставляет пиалу на столешницу, опускает в сахарную пудру теперь уже три пальца, а затем касается ими молочной шеи Феликса, оставляя косые линии. Прерывает поцелуй и переходит на тонкую фарфоровую кожу, нежно водя по ней языком и заставляя мужчину дрожать в его объятиях.       Ладонь, что блуждала по ягодице, опускает ещё ниже, намекая. Ли принимает этот намёк с особым желанием. Поднимает колено, закидывая его на торс Хёнджина, чувствуя, как пальцы Хвана тут же оказываются под коленом, подхватывая.       Мужчина максимально вжимается в хрупкое тело, придавливая к холодильнику и не оставляя не единого миллиметра между ними. Собственной грудью чувствует бешеное сердцебиение в чужой груди и мычит, прикусывая тонкую кожу шеи, оставляя след.       Свободной рукой сжимает талию, блуждая по ней, в то время как Феликс, полностью отдавшись моменту, запрокидывает голову, давая больше доступа, и закатывает глаза, закусывая зацелованную нижнюю губу.       Слизывает каждую крохотную песчинку, чувствуя сладость на кончике языка не от самой пудры, а от слишком мягкой и нежной кожи шеи Ли. Вжимается ещё сильнее и шумно втягивает носом воздух, наслаждаясь ароматом одеколона Феликса, который ему непозволительно сильно подходит.       — Папочка! — слышится из коридора, заставляя обоих мужчин тут же отскочить друг от друга. Феликс, не ожидав такого поворота событий, несильно отталкивает Хёнджина, заставляя его чуть ли не споткнуться. Проводит языком по зацелованным губам, запускает пальцы в волосы и взъерошивает их, после укладывая. Хван, сжимая зубы и, тем самым, стараясь подавить ещё и улыбку, так некстати настойчиво лезущую наружу, поправляет смятую и задранную одежду, приводя свой внешний вид в какой-никакой порядок.       На кухню забегает Юри. В крохотных ручках у неё зажат лист бумаги, на котором что-то нарисовано.              Малышка подбегает к мужчинам и, глянув на каждого из них, улыбается и тянет свободную ручку к Феликсу, вызывая у Хёнджина приступ умиления.       Ли, усмехнувшись, наклоняется и поднимает девочку на руки. Юри сразу обнимает за шею и прижимается плотнее, показывая рисунок сначала Феликсу.       — Это я нарисовала! — гордо заявляет, пальчиками перебирая длинные волосы мужчины, иногда даже оттягивая их. Феликс вскидывает брови.       — Сама? — и поворачивается к малышке, стараясь изобразить крайнее удивление.       — Сама! — ещё более гордо, улыбаясь. — Это наш дом, — тыкает пальчиком, — это папа, это я, а это ты, аджосси! — объясняет, кто есть кто на рисунке, поочерёдно описывая каждого из «палка, палка, огуречик».       — Я?.. — переспрашивает, чувствуя тепло. Юри пару раз кивает, улыбаясь и сильнее прижимаясь к мужчине.       — Конечно ты, — кладёт голову на плечо, потираясь мягкой щёчкой и вызывая у Феликса самый сильный трепет внизу живота.       Хёнджин подходит к Ли и Юри, становясь рядом. Бегает глазами по рисунку, грудью прижимаясь к спине Феликса и обнимая малышку, поглаживая по ручке. Улыбается, наблюдая за детским рисунком, где был обычный квадратный домик с треугольной крышей, солнышко в углу листа, трава в виде зелёных палочек и три человека, один из которых был в юбочке. Не сдерживает эмоций и, наклонившись, ласково целует Юри, которая тут же отзывается на нежности от папы. Хихикает, тянет ручки и просится. Хёнджин её такой пустяковой прихоти сразу же потакает, забирает из рук Феликса, крепко прижимает к себе и заглядывает в маленькие глазки-пуговки, одним взглядом отражая всю свою любовь к дочке.       — Поцелуйчик! — требует Юри, пока Хван, незаметно для девочки, вытягивает руку и укладывает ладонь на изгиб талии Феликса, подталкивая в свои объятия. Мужчина, не ожидав такого, чуть ли не влетает в подтянутое тело Хёнджина. Смотрит неловко, закусывая губу и отводя взгляд, стараясь сдержать мандраж, что пробирает всё его тело.       Хёнджин ведь, совершенно не боясь, просто взял и обнял Феликса. Нисколько не сомневаясь в правильности своих действий. Просто сделал это.       Слишком по-семейному.       Будто бы они действительно одна семья.       — Хорошо, — тихо усмехается, приподнимая уголок губ. Чуть склоняет голову к засиявшей Юри, чувствуя, как маленькие ладошки девочки тут же оказываются на щеках. Малышка, обхватив лицо папы, подаётся вперёд и целует сначала одну щёку. Затем, слегка повернув голову Хёнджина, сладко целует вторую, вызывая у обоих мужчин нереальную дозу умиления. Феликс, наблюдая за взаимодействиями этих двоих, искренне улыбается, неосознанно прижимаясь к телу Хвана ещё сильнее.       — Теперь лобик! — и сама наклоняет голову Хёнджина, прижимаясь пухленькими губками ко лбу мужчины, вызывая смешок. — Теперь носик! — и касается кончика острого носа, оставляя свой поцелуй, полный детской любви. — И губки! — и, вытянув свои в виде трубочки, сладко чмокает Хвана, сразу же обнимая за шею и укладывая голову на плечо, довольно улыбаясь.       Мужчина целует Юри в макушку и зарывается носом в пушистые чёрные волосы, вдыхая сладкий клубничный аромат шампуня. Гладит дочку по спине, второй рукой продолжая обнимать Феликса, и чувствует, как с каждым днём он становится всё более счастливым.       — Хёнджин… — тихо шепчет Феликс.       — М-м-м? — чуть поворачивается, поднимая на мужчину взгляд.       — Как ты её ещё не сожрал? — на полном серьёзе спрашивает, поражённо смотря на такую спокойную и максимально любвеобильную малышку. Хёнджин громко смеётся, перемещая руку с талии мужчины ему на спину, безмолвно прося встать напротив, заключая Юри в своего рода ловушку. Девочка тут же отрывается от папы, поворачиваясь к Феликсу.              Улыбается, демонстрируя свои маленькие зубки, а затем вытягивает шею и целует мужчину в веснушчатую щёку, заставляя сердце Ли забиться намного чаще.       — Юри-и-и, — тянет Хван, носом водя по сладкой щёчке девочки, а рукой оглаживая выступающие позвонки мужчины.       — Да, папа? — преданно смотрит на Хёнджина.       — Хочешь помочь нам разложить яблочки в пироге? — глаза Юри моментально засияли. Малышка начинает дрыгать ножками, активно кивая.       — Да! Я очень хочу разложить яблочки! — поворачивается на Феликса, счастливо улыбаясь. Мужчина смотрит в её блестящие от радости глаза и сам нежно улыбается, поправляя чуть распустившийся хвостик, затягивая резинку. Рассматривает Юри с нескрываемым восхищением и любовью, вызывая у девочки быстро развивающуюся привязанность. — Я хочу к аджосси! — и вытягивает ручки, тут же перебираясь к Феликсу.       Они втроём подходят к столешнице, где все составляющие были готовы, но ещё не собраны в будущий пирог. Хёнджин смазывает противень маслом, а затем выливает в него немного теста, равномерно распределяя его по дну. Берёт мисочку с нарезанными яблоками и подносит к Юри, чтобы ей было удобнее брать.       Малышка, на секунду обернувшись к Феликсу и подарив ему свою яркую улыбку, берёт горсточку яблочек, осторожно складывая в одной крохотной ладошке. Свободной рукой берёт лишь один маленький кусочек и с максимально задумчивым видом рассматривает сырое тесто, в действительности думая о том, где лучше всего будет смотреться этот маленький треугольничек.       Хёнджин прыскает, опуская руку на тёмную макушку и трепля по волосам.       Найдя место, Юри осторожно кладёт яблочко, довольным взглядом рассматривая получившуюся картину.       — Теперь аджосси! — и протягивает руку с горсткой яблочек Феликсу, намекая, чтобы тот взял. Мужчина слушается, беря кусочек и кладя его рядом с тем, что положила сама Юри, вызывая у малышки смешок.       Хёнджин, наблюдая за Ли и дочкой, подходит к мужчине сзади, укладывая руки на талию и прижимаясь к его спине грудью.       Целует в затылок, подушечками пальцев щекоча изгибы, а затем укладывает острый подбородок на хрупкое плечо, принимаясь с улыбкой наблюдать за вечно смеющейся и ярко улыбающейся Юри и Феликсом, что бережно прижимал её к себе и с трепетом смотрел в её глаза-пуговки.

***

      — Готово! — с довольным лицом говорит Хёнджин, вытаскивая из духовки горячий противень, держа его через ухватки. Ставит его на разделочную доску, заранее поставленную на стол, а затем отвлекается на включение телевизора для Юри. Сейчас время близилось к шести часам, так что у малышки по планам новая серия её любимого мультика про какую-то принцессу.       Феликс разливает только что вскипевшую в чайнике воду по кружкам, а затем ставит их на стол. Перед Юри появляется розовая чашечка с нарисованной на ней мордочкой котика, вызывая радостный смешок. Мужчина садится напротив малышки, беря из рук Хёнджина деревянную лопатку и принимаясь разрезать ещё горячий пирог на кусочки, чтобы потом, когда он остыл, не поломалась при нарезании верхняя корочка.       Подцепляет кусочек поменьше и выкладывает его на такую же розовую, как и кружку, тарелочку, ставя её перед Юри. Девочка, восторженно рассмотрев пирог, в приготовлении которого она принимала участие, берёт вилку и принимается старательно отламывать необходимое количество, после чего, поднеся ко рту, начинает дуть, как учил папа, чтобы не обжечься.       Затем Феликс кладёт кусок побольше, ставя тарелку с ним перед внимательно наблюдавшим за ним Хёнджином. Тот, подперев подбородок кулаком, рассматривал мужчину со слабой улыбкой, что украшала его пухлые губы. Следил за каждым уверенным движением, за каждым взглядом, брошенным в сторону максимально довольной и счастливой Юри, за каждым покраснением кончиков ушей, что выдавало искреннее смущение.       — Спасибо, — шепчет, смотря с нежностью. Феликс, взглянув на Хёнджина, приподнимает уголки губ и подцепляет лопаткой третий кусочек, кладя его уже в свою тарелку. Хван, не прикасаясь к пирогу, продолжает неотрывно наблюдать за мужчиной, пытаясь понять, за какой такой поступок судьба наградила его настолько драгоценным подарком в лице Ли.       Он буквально идеально подходит Хёнджину.       Феликс смотрится правильно. Здесь. В этой квартире, в этой комнате, за этим столом. В этой одежде и с этими распущенными отросшими волосами. С этой чёрного цвета кружкой Хёнджина. В этой атмосфере.       В этой жизни Хёнджина Феликс смотрится донельзя правильно и нужно.       — Не попробуешь? — интересуется Ли, замечая, что Юри уже практически съела весь свой кусок. Её пухленькие щёчки были в мелких крошках от пирога, однако малышка, полностью игнорируя этот факт, берётся за кружку, запивая сладость вкусным чаем.       — Попробую конечно, — кивает Хёнджин, беря вилку и принимаясь за пирог. — Просто засмотрелся, — отвечает честно, вгоняя Феликса в краску. Чтобы хоть как-то отвлечься, Ли протягивает руку к лицу Юри, отвлекая её, тем самым, от просмотра новой серии любимого мультика. Пальцами собирает крошки, очищая её лицо, а затем подмигивает, вызывая хихиканье.       Хван, продолжая подпирать кулаком лицо, смотрит на действия Феликса с нескрываемой влюблённостью. Жуёт приготовленный всеми вместе пирог и понимает, что он, видимо, никогда ничего вкуснее не ел. И дело тут не в рецепте, а в том, кем это было приготовлено.       — Вкусно? — искренне интересуется Ли, откусывая.       — Очень, — кивает, с нежностью в глазах рассматривая сидящего рядом мужчину. Кладёт руку на острое колено, заставляя Феликса вздрогнуть от неожиданности. Мужчина шокировано смотрит на Хёнджина, но, встретив в шоколадных глазах лишь спокойствие, перестаёт паниковать, выдыхая. Прикрывает глаза, делает глубокий вдох, а затем накрывает длинные пальцы Хвана своими, переплетая и скрепляя в замочек.       Мужчина опускает взгляд на сцепленные с Ли руки, закусывая губу и улыбаясь. Ловит его взгляд и одними лишь губами шепчет:       — Ты невероятный… — и этого хватает, чтобы Феликс потупил взгляд, принимаясь очень заинтересованно рассматривать свой кусок пирога. Хёнджин, усмехнувшись, оглаживает большим пальцем нежную кожу руки Ли, а затем кладёт голову ему на плечо, устраиваясь поудобнее и направляя всё своё внимание на Юри, которая с детским интересом следила за происходящим на экране телевизора.       — Хочу сфотографироваться, — спонтанно выдаёт Феликс, сам же удивляясь такому своему желанию. Хван тут же отстраняется, заглядывая мужчине в глаза. — Нет, в плане… Если ты не против, то можно было бы…       — Юри, — перебивает Ли, привлекая внимание дочки, которая, услышав голос Хёнджина, тут же отвлеклась от просмотра мультика. — Хочешь с нами сфотографироваться? — девочка радостно хлопает в ладошки.       — Конечно хочу! — и самостоятельно слезает со стула, подбегая к Феликсу и папе, забираясь на колени к Ли. Мужчина обнимает Юри, укладывая руку поперёк живота, а Хёнджин двигается ближе к ним, свободной рукой обнимая Феликса и частью груди прижимаясь к спине мужчины. Подносит телефон с открытым приложением камеры, выбирая ракурс. Малышка тут же ярко заулыбалась, принимаясь вовсю позировать.       — Я фотографирую, — предупреждает так, будто снимок делается не на телефон, а на плёночный фотоаппарат. Щёлкает, запечатлевая их.       — Ещё один! — командует Юри, хватаясь за футболку папы и начиная тянуть её на себя. То же самое она делает и с футболкой Ли. Феликс и Хван наклоняются, благодаря чему их лица находятся по обе стороны от счастливой малышки. — С поцелуйчиком! — дует губки, вызывая тихие смешки. Мужчины, переглянувшись, словно по команде приближаются к сладким щёчкам и нежно целуют прикрывшую глазки Юри. Хёнджин нажимает на эмблемку камеры, делая ещё один снимок.       Отстраняются, принимая более удобное положение. Хван открывает галерею и показывает всем донельзя уютные и наполненные нежностью и искренним счастьем фотографии. Юри рассматривает снимки с довольным видом, в то время как глаза Феликса наполнены неподдельным трепетом.       Хёнджин тихо зовёт мужчину, заставляя повернуться. Приближается и быстро целует, не давая Феликсу и шанса хоть как-то среагировать.       Мужчина широко раскрывает глаза, шокировано смотря на Хвана и совершенно не замечая, как тот делает ещё один снимок, где только они вдвоём.       Эти фото будут их первыми совместными.       Прерывает поцелуй и улыбается довольно в слегка покрасневшие от недавних поцелуев губы Феликса.              Подмигивает, заставляя того отвернуться и прокашляться в кулак, а затем со смешком отстраняется, пересаживая Юри к себе на колени.       — Пойдёшь играть в куклы? — интересуется, ласково шепча на ушко.       — Да! — активно отвечает. — А вы побудете со мной в комнате? — Хёнджин кивает, крепко обнимая дочь.       — Побудем. Мы будем смотреть фильм, а ты — играть.       — Хорошо! — полностью довольная таким раскладом, Юри самостоятельно слезает с колен Хвана и направляется в, судя по всему, гостиную. Хёнджин, проследив, чтобы дочка точно была в другой комнате, переключает всё своё внимание на Феликса.       — Какой фильм будем смотреть? — Ли пожимает плечами.       — Без разницы, — улыбается, опуская руку на достаточно накаченное бедро мужчины, несильно сжимая и оглаживая. Ловит чужой взгляд и медленно приближается, не прерывая зрительного контакта.              Хёнджин сглатывает, проводя по пересохшим губам языком, и это не скрывается от внимания Феликса. Ли опускает взгляд на пухлые губы, закусывая свою собственную.       Приближается ещё на пару сантиметров и нежно касается, вовлекая в медленный и трепетный поцелуй. Сильнее сжимает бедро Хвана, чувствуя на своей талии чужие музыкальные пальцы. Они гуляют вверх-вниз, посылая волны мурашек, а затем спускаются к ягодице, сжимая и заставляя Феликса буквально навалиться на подтянутую грудь.       Рука Ли быстро оказывается на шее Хёнджина. Феликс чуть поворачивает голову и шире раскрывает рот, проникая в чужой рот языком, сплетаясь с влажной плотью Хвана. Улыбается в поцелуй, касаясь кончиком коронок зубов, а затем отстраняется с пошлым звуком, вновь вступая с мужчиной в зрительный контакт.       Тот смотрит на Феликса максимально возбуждённо.       — Идём, — проговаривает немного строго, первым поднимаясь. Протягивает Ли руку и помогает встать. Ведёт за собой, направляясь в гостиную. И только Феликс хочет в страхе спросить о такой странной смене настроения мужчины, как тот, будто бы почувствовав это, оборачивается. — Иначе я не смогу уже даже думать ни о чём другом, — и заводит явно смущённого Ли в гостиную.              Мужчина подходит к большому дивану бежевого цвета, подмечая, что на нём лежит два клетчатых пледа. Садится, ловя взгляд Хёнджина, что стоял рядом с плазменным телевизором, включая его и заходя в онлайн-кинотеатр.       — Пледы тоже купил?       — Нет, — ухмыляется, — такие у меня и так были.       — Ну, и на том спасибо, — Феликс забирается на диван, подползая к изголовью. Берёт один из пледов и, развернув его, кутается, создавая своего рода кокон. Хёнджин, выбрав фильм и включив его, тоже садится на диван, занимая место рядом с мужчиной. Укрывается, а затем замирает, наблюдая за Ли, который, свернувшись клубочком, укладывается на крепкую грудь Хвана, удобно устраиваясь.       Улыбнувшись этому, Хёнджин кладёт руку на талию Феликса, поглаживая её и отдавая всё своё внимание мужчине, а не происходящему на экране. Под плазменным телевизором был постелен большой ковёр, на котором стоял достаточно огромный кукольный домик, перед которым сидела Юри, погружённая в воображаемый мир. Малышка тихо играла, переставляя куколок и лепеча себе что-то под нос, озвучивая, видимо, реплики.       Феликс обнимает Хёнджина поперёк живота, пальчиками перебирая выступающие рёбра и, тем самым, даря ласку. Слушает биение чужого сердца, звук которого привлекает его намного больше, чем то, что говорят актёры на экране телевизора.       Приподнимает в наслаждении уголки губ, потираясь щекой о грудь мужчины, и прикрывает глаза, чувствуя, как длинные пальцы Хвана оказываются в волосах, принимаясь приятно массировать кожу головы.       Этот выходной, кажется, стал самым лучшим за последние несколько лет.

***

      Как они уснули — Феликс не заметил. Мужчина открывает глаза, медленно водя взглядом по гостиной, что погрузилась в ночную темноту.              Где-то в стороне слышатся тихие копошения, заставляя повернуться в сторону звука.              Рядом лежал Хёнджин, на грудь которого сейчас так старательно забиралась Юри. Малышка, наконец оказавшись там, где хотела, обнимает папу руками и ногами, укладываясь на широкой груди в буквальном смысле звёздочкой. Удобно устраивается и, вздохнув, прикрывает глазки, собираясь заснуть.       Феликс делится частью своего пледа, накрывая малышку и подтыкая края, чтобы той точно не было холодно. Двигается ближе, только сейчас понимая, что рука Хёнджина до сих пор находится на талии, обнимая. Сонно улыбается, устраиваясь под боком мужчины и укладывая голову на плечо Хвана, носом утыкаясь в ложбинку между плечом и шеей. Закрывает глаза и практически сразу проваливается в сон, наслаждаясь комфортом, что окутал со всех сторон.       Хёнджин, что не спал ещё с момента, когда Юри, пыхтя, устраивалась на его груди, широко улыбается, не открывая глаз. Чувствует, как все внутренности щекочет от испытываемых чувств, и улыбается ещё шире, максимально растягивая зацелованные Феликсом губы.       «Действительно, как школьник», — думает Хван, жмурясь.       Мужчина целует Юри в макушку, а затем укладывается, прижимаясь щекой ко лбу Феликса.       Он готов быть самым глупым школьником в мире, если эмоции и чувства, что сейчас испытывает Хван, никогда его не покинут.