Вариация нормы

— Юнги-хён, я отойду пообедать? Юнги не успевает ответить. Дэхо говорил тихо и быстро, да и уходит он тоже так, будто очень спешит куда-то. А Юнги с самого утра ощущает себя настоящим тормозом. Своему напарнику он успевает кивнуть вслед. Да и времени на разговоры нет, покупатели ждут. Хоть с чем-то Юнги справляется, и к счастью, люди в зале оказываются терпеливыми. Молодые ребята, видимо, студенты, спокойно стоят в очереди: кто-то наблюдает за размеренными действиями консультанта, кто-то практически не отрывает глаз от телефона. Юнги удаётся спокойно рассчитать покупателей, а после — порадоваться исправной работе кассового аппарата. Пересчитывая в кассе наличку, просто на всякий случай, Юнги кивает сам себе. Ошибок не наблюдается. Следующий на очереди для проверок — телефон. Мин проверяет, нет ли новых уведомлений. В последнее время он начал делать это чаще. Или лучше сказать — сегодня? Телефон Юнги из рук не выпускает, уже даже не думая о том, что ему это не свойственно. На экране высвечивается уведомление от банка, сообщение от Намджуна. От Чимина — ничего. Хочется кусать губы от нервов. Юнги примерно этим и занимается, прикусывает легонько нижнюю губу, но одёргивает себя постоянно. Отвечает Намджуну на сообщения, подмечая, что было бы неплохо встретиться. Они давненько не беседовали друг с другом. Намджун, конечно, шутит, что Юнги всё последнее время занят своей личной жизнью, а Юнги стыдно становится, потому что понимает — друг прав. И спорить с этим глупо. Юнги слишком погружён в новые отношения. И говорить о них во время встречи с Намджуном будет слишком. Или всё-таки нет? Юнги вздыхает. Он не знает. Правда, понятия не имеет. Не будет ли Намджун думать, что Юнги хочет встретиться лишь из-за желания обсудить не самую приятную ситуацию с несостоявшейся ночёвкой? Юнги сам на сто процентов уверен, что это не так — он просто хочет встретиться с Намджуном, хотел бы, даже если бы ничего не произошло и делиться было бы нечем. Потому что соскучился. Они давно не виделись. Но Юнги знает, что друг может предположить иное, если разговор зайдёт о Чимине. И он даже не стал бы осуждать Намджуна за эти мысли. А обсудить сложившуюся ситуацию страшно хочется. Юнги не думал, что будет чувствовать настолько острое желание поговорить о произошедшем. С кем угодно. И почему-то не с Чимином. С ним… Позже. К тому же, он сам не пишет. Юнги вновь кусает губы, больше не сдерживая себя. Неправильно это. Сам понимает прекрасно, но совершенно не прислушивается к этой мысли, раз даже не пробует больше открыть диалог с Чимином, не пробует начать набирать незамысловатое текстовое сообщение с предложением поговорить. В конечном итоге Юнги пишет Чонгуку. Попытать удачу стоит. Дэхо возвращается, осматриваясь. — О, никого нет? — М-м… — мычит Юнги, мотая головой. То блокирует экран телефона, то переворачивает тот экраном вниз, то снова нажимает на кнопку разблокировки, проверяя, нет ли новых уведомлений. Дэхо замечает. Он беспокоится за хёна, но думает, что пока что будет держать язык за зубами. Настроение у Юнги с самого утра неважное, так что перед тем, как начать хоть что-то спрашивать, лучше подумать хорошенько. Вот Дэхо и думает. И работу на себя берёт, подрывается с места, когда видит покупателей, консультирует, рассчитывает их сам, чтобы не дёргать Юнги, который даже не поднимает глаза на приходящих в магазин людей. Неправильно, непрофессионально, но Юнги сейчас всё равно. Дэхо со всем справляется, пока что этого достаточно. — Хён, ты можешь отдохнуть в подсобке. Или иди на кухню, пообедай, — заботливо предлагает Дэхо, складывая наличные в кассу. — Я тут справлюсь. Юнги молча соглашается и встаёт, но заметно оживляется, когда дверь магазина распахивается и к их стойке шагает Чон Чонгук. — А вот и я, — произносит он вместо приветствия и улыбается. Но с Дэхо всё же здоровается более формально, и ответ получает от него такой же, с лёгким поклоном. — Привет, Чонгук, — Юнги выходит из-за стойки, — ты с работы? — Нет, я сегодня не работаю. У меня пары до вечера, в ночную смену не иду. Только зайду в магазин купить домой чего-нибудь. А сейчас, как видишь, могу побездельничать. — Чонгук обращает внимание на выгибающуюся бровь старшего. У того явно вопросы. — Спокойно, — Чон поднимает ладонь, — во-первых, не тебе меня отчитывать за прогулы, а во-вторых, я не прогуливаю. Окно между парами. Не вижу смысла ехать домой. Думал застрять в библиотеке, но твоё «не хочешь встретиться» меня слишком сильно заинтриговало. В магазин заходит молодая девушка. Дэхо понимает — на какое-то время зал остаётся на него и без лишних вопросов идёт консультировать потенциальную покупательницу. Чонгук следит за ним взглядом, а потом вновь смотрит на Юнги. — Пойдём, я сделаю нам кофе, — приглашает Юнги, и разворачивается. Чонгук складывает руки в карманы джинсов и идёт за ним, без раздумий обходя стойку. — Хён! — останавливает Дэхо, отвлекаясь. — А разве можно?.. Чонгук хмурится. Сам не знает, почему. Просто думает, что, наверное, Юнги лучше знать? А Юнги ни о чём не думает. — Я разрешаю. — А хозяин? — вновь кричит Дэхо. — Хозяина нет, — вздыхает Юнги, не скрывая усталости. — Камеры… — Дэхо приподнимает руку, чтобы указать на устройство, закреплённое на стене у потолка, но останавливает себя, когда ловит взгляд Юнги. Молча возвращается к работе и извиняется перед девушкой. Юнги закрывает дверь, когда они с Чонгуком оказываются наедине на маленькой кухне. Как раз рядом с подсобкой. Чон с интересом осматривается, пока Юнги делает им кофе, и даже не представляет, сколько мыслей успело промелькнуть в голове старшего к этому моменту. — Мы тут отдыхаем, — Юнги садится за небольшой стол, — и обедаем. — Ну здесь явно получше, чем в магазине, где я торчу. — Чонгук принимает из рук старшего одноразовый стаканчик с кофе и садится рядом. — Ты напряжённый какой-то. — Так заметно? Чонгук жмёт плечами. Возможно, и не было бы так сильно заметно. Но Юнги ведь писал ему явно не просто так. Чонгук догадывается: он зачем-то нужен здесь. Достаёт телефон и кладёт его на стол, открывая диалог с хёном и кивая на оставшееся без ответа сообщение. — Может и не очень заметно, я не знаю. Твоё сообщение покоя не даёт. Ты же не просто так написал мне, да? — Ну… — Юнги не знает, что должен ответить. Стоит ли зайти издалека? Он делает глоток кофе, рассматривает татуировки Чонгука, всматриваясь в каждую деталь не спрятанного одеждой рукава. И Чонгук замечает, но не поторапливает, просто молча присоединяется к их скромной трапезе: пьёт кофе и тянется свободной рукой к открытой бумажной упаковке с шоколадным печеньем на дне. И что-то Юнги подсказывает, что печенек там сейчас вовсе не останется. Но ему не жалко, наоборот, он достаёт ещё печенье — совсем свежее, с бобовой пастой. — А тебе Чимин ничего не говорил? — спрашивает Юнги под громкое шуршание, обхватив свою кружку ладонями. — Ну там… Вчера вечером? — Да нет… Нет? — Чонгук хмурится. — То есть, вчера всё было нормально? — Юнги-хён, а к чему ты клонишь? Вчера произошло что-то особенное? Юнги, недолго думая, мотает головой. Особенное — это не то слово. Чонгук продолжает: — Мне, конечно, показалось сначала, что Чимин чем-то немного расстроен, но он сказал, что просто устал. Я спросил, как вы посидели, он ответил, что всё замечательно. Мне только порадоваться за вас остаётся, хён, правда. И Чонгук улыбается, пока говорит. Из-за этого у Юнги окончательно пропадает желание держать лицо. Но делал ли он это? По крайней мере, старался. А сейчас хмурит брови. — Что ж… Замечательно, значит, — Юнги хмыкает. — Ну хорошо, что ему всё замечательно. Чонгук смотрит непонимающе, удерживая за обеими щеками печеньки. Как раз последние шоколадные. И Юнги бы посмеялся, будь ситуация иной. Но сейчас ему совсем не до смеха. — Всё-таки что-то было не так?.. — Да всё просто отлично было! — Юнги цокает и встаёт. Вчера Юнги не злился на Чимина. Когда подвозил домой и приобнял его на прощание, подарив лёгкий поцелуй в лоб, хранил надежду, что на следующий день они поговорят, но Чонгук… Чимин даже Чонгуку не рассказал, что произошло. А Юнги всё ещё не верит, что Чимин ушёл просто так. Юнги был расстроен, потому что хотел, чтобы они были друг с другом честными, теперь он зол. И сам не знает, почему именно, на кого… На Чимина? Но разве Чимин заслуживает? — Почему ты так нервничаешь? — Чонгук откидывается на спинку стула. — В чём твоя проблема? — У меня как раз проблем нет. — Тогда прекрати психовать и расскажи спокойно. Юнги смотрит с сожалением и всё же садится. Чонгук молчит, закидывает ногу на ногу, ожидая. Юнги ему благодарен за это, потому что торопиться не хочется. Не стоим им, конечно, задерживаться тут, но хочется всё обдумать. Всё обсудить. — Я обеспокоен поведением Чимина. И понимаю, может, я сейчас раздуваю проблемы из мелочей, но… Для меня это не мелочи. — Это нормально, хён. Но что конкретно случилось? — Я предложил Чимину остаться на ночь. Не переспать, а просто… Поспать вместе. Мы с ним обговорили, что пока не будем переходить черту, я не планировал нарушать своё слово. Просто хотелось узнать, каково это — засыпать и просыпаться с ним рядом. Не больше. — Я понял, хён, что не больше, не повторяй так часто. Сон так сон. Переживаешь, потому что Чимин отказался? — Он сначала согласился. Пошёл в ванную комнату, а сразу после… Всё. Он просто передумал. Сказал, что нам ещё рано спать вместе. Передумать — это нормально, но, если бы ты его видел, ты бы точно понял. — Что именно? — Что он соврал мне. Выглядел растерянным. Испуганным. Передумал не просто так. Юнги отводит взгляд расстроенно. Сутулится и руки на груди скрещивает. Будто желает стать ещё меньше, чем есть. Чонгук не отвечает, и этим напрягает ещё больше. — Скажи что-нибудь, — просит Юнги. Сам не знает, зачем именно просит. Так хотел поговорить, но понятия не имеет, что хочет услышать в ответ. Но от молчания тоже неуютно. Если вслушиваться, можно услышать, как Дэхо в зале консультирует покупателей, но на кухне — тишина. Лицо Чонгука ничего не выражает. — Хён, слушай… Я не знаю. Я ведь не могу залезть к Чимину в голову. Понимаю, что ты немного расстроен, но будет лучше, если ты сам спросишь его, что случилось. Может, ты сделал что-то неосторожное, или он правда резко передумал. Ситуация не такая уж и страшная, не накручивай себя. Ничего не произошло такого. — Может, ты спросишь? — Нет, хён, это ведь ваши отношения. Не надо через меня. Извини, но ничем больше помочь не могу. — А может… Юнги вздрагивает от звука уведомления. Телефон Чонгука вибрирует на столе. Юнги туда смотрит на автомате. И он бы отвел взгляд, если бы не имя Чимина над сообщением. Если бы не видел кусочка текста сообщения. Чонгук успевает забрать телефон, но не для того, чтобы ответить другу. Блокирует сразу же, сжимая в своей руке. — Чонгук, какого хрена? Взгляд Юнги полон удивления. И даже испуга. — Ты о чём? — Чонгук встаёт. Юнги поднимается следом. — Сообщение. Что Чимин написал? Что он попросил тебя купить? — А зачем ты в мой телефон заглядывал? — Так ты сам его положил на стол, нужно быть слепым, чтобы не увидеть. Я видел, что сообщение от Чимина, я видел текст… — Юнги тянется за телефоном, но тут же терпит неудачу. — Хён! — Чонгук отпихивает руку и телефон убирает в карман. И видимо, громкий голос помогает Юнги прийти в себя. Он ещё никогда вот так вот не пробовал вырвать чужой телефон из рук. Сам не понимает, что на него нашло в эти секунды. — Извини… Так значит, это сообщение… Дэхо заходит, выглядя обеспокоенным. Прямо как Юнги сейчас. Чонгук уже смотрит на приоткрытую дверь, кажется, раздумывая над тем, чтобы уйти. А Юнги, когда видит Дэхо, думает об одном. Как же это не вовремя. — Хён, там товар не пробивается. Я не знаю, почему, в системе его нет… — Какой товар? — Холсты с подрамниками. Посмотришь? Человек ждёт… Юнги сжимает руку в кулак и тут же расслабляет её. Он всё ещё на работе. Быстро обходит младших, не заставляя человека ждать. Приветствует того, садится за компьютер, чтобы решить проблему. Но думает совсем о другом. Дэхо подходит сзади тихо, внимательно наблюдая за тем, что будет делать коллега. Нет ничего удивительного в том, что Юнги быстро находит решение. Оплату у клиента принимает, выписывает себе отдельно номер чека, товар, сумму. Потом разберётся, почему нет в базе. Что его раздражает — Дэхо мог сам до этого додуматься, не самая страшная проблема. Но он ничего не говорит младшему, потому что знает, что может пожалеть после. А Чонгук словно моментом пользуется — это идеальное время, чтобы уйти и не развивать тему дальше. Чон проскальзывает в зал, обходя стойку, и прощается с хёном. — Юнги-хён, мне идти пора… Спишемся или созвонимся. Пока. Юнги поднимает взгляд, успевая увидеть, как Чонгук уходит. Сказать ничего не успевает только, не отвлекаясь. И пока Юнги беседует с клиентом, Дэхо неловко переминается с ноги на ногу за его спиной, прекрасно понимая, что прервал важный разговор. Под тяжёлый вздох Юнги, он садится рядом с ним. Покупатель уже ушёл. — Что-то случилось? — Дэхо говорит негромко, но тишине так совсем не кажется. Юнги сразу же после вопроса замечает за собой, что брови его нахмурены, лицо не выражает ничего хорошего. — Нет, нормально всё. — Прости, что позвал тебя. Я как-то не сообразил, что делать, а ты, наверное, так и не пообедал. Можешь пойти сейчас… — Да нет, Дэхо, нормально. — Юнги качает головой. — Не голоден. Спасибо. — Но ты можешь отдохнуть, если что. Я тут посижу. Юнги шумно выдыхает через нос. — Спасибо… — говорит негромко. Берёт телефон, некоторое время бездумно глядя в экран. Смотрит на список диалогов, вновь кусает губы, теряясь окончательно. Ему не показалось. Он прекрасно видел содержание сообщения. Прекрасно видел, что оно от Чимина. А реакция Чонгука, на самом деле, это подтверждает. И возможно, секреты Чимина следует обсуждать с самим Чимином. Мысль верная. И Юнги прекрасно осознаёт, что это так. Но не следует этому. Снова. «Намджун, если ты не против, я бы хотел посоветоваться с тобой. Это насчёт Чимина».