Тень предков

Фиби просыпается с чувством, что её голову разрывает молниеносная боль. В голове пусто, всё вращается, а сам воздух кажется слишком плотным. Она чувствует, как сжимаются её виски, словно кто-то вонзается в череп. Чёртова боль. Она пытается подняться, но это даётся с трудом. Голова словно прикована к подушке, а тело обвивает непонимаемая слабость. Словно она не ела несколько лет и не могла заставить себя встать. С трудом, подвигаясь и схватившись за край кровати, Фиби саживается. Каждое движение даётся ей с трудом, как если бы её мышцы забыла, как работать. Она пытается вдохнуть, но воздух в лёгких кажется тяжёлым, как свинцовый, и не даёт ей передышки. Какое-то время она просто сидит, глядя на пустую комнату. Всё вокруг её кажется чужим и неуместным. Но вот воспоминания начинают всплывать. В её подсознание врывается картина того, как её отец, Стефан, с ненавистью смотрит на неё. Он не верил, что она может быть его дочерью. Его взгляд был полон отвращения, сомнений и ярости. Эти глаза. Как он мог так смотреть на неё? Его ярость… Вспоминаются его слова, полные гнева, и его жёсткие пальцы, которые сжимали её шею, пока мир вокруг не исчезал. Чувство, что её жизнь уходит, как песок сквозь пальцы. И боль. По щеке катится слеза. Её щёка горит от тепла, а эта слеза как последний след того, что было, прежде чем её жизнь остановилась. Он свернул ей шею. И хотя она знала, что Стефан может убить её. Она верила, что он этого не сделает. Как было можно поверить, что она может быть ему нужна после всех этих лет? Это было нереально. Невозможно. Но затем боль. Резкая, невыносимая боль, от которой она теряет равновесие. Фиби падает с кровати, её тело, будто не подчиняющееся, принимает холодный пол. Она остаётся на коленях, пытаясь собраться, но дыхание давит её грудную клетку. Кажется, что она не может вдохнуть. Где-то внутри ощущение, что не всё так просто. Не так всё, как должно быть после смерти. Неизвестно, сколько времени прошло после того, как она умерла, но очевидно одно - она ещё не обратилась. Её тело всё ещё не трансформировалось, не приняло форму того, кем она стала. Фиби с трудом встаёт, она ощущает каждое движение, как разрыв, словно её мышцы не помнят, как двигаться. Скрипя зубами, она подходит к двери и выходит на улицу. Она ступает в темный переулок, бледная, с синяками под глазами. Точно мертвец. Но она всё ещё живая. И ей приходится идти, хоть она и не знает, куда. Куда она идёт? Зачем? Она чувствует, как мир вокруг неё разрушается и изменяется. Её голова всё ещё болит, а тело еле держится на ногах, но она не может остановиться. Она ведьма, и это всё тоже меняет её. Что теперь с её силой? Фиби, не ведая, куда идти, вдруг слышит хлопок, резкий и оглушающий. Кто-то шлёпает её по заднице. Взгляд, молнией пронзающий её тело, моментально остужает мысли. Она оборачивается, и перед ней стоит мужчина лет сорока, с ухмылкой на лице. Её сердце бьётся быстрее, а в голове начинает звенеть. Она видит его, но её восприятие как-то ускоряется. Тело инстинктивно отреагировало на него, как на добычу, и Фиби почувствовала, как его кровь буквально заполнила её мысли. Он был живой, и эта кровь, которая текла в его венах, начинала её манить. — Барышня, не желаете прокатиться к ближайшему хостелу? — усмехается мужчина, его голос сливается с запахом пота и дешевого одеколона. Она не отвечает, а просто смотрит на него. В голове - туман, и всё, что ей нужно, это что-то понять. Она снова осознаёт, что ей нужно нечто большее, чем просто мысли. Она чувствует, как его дыхание становится тяжёлым. Но её взгляд не отрывается от его шеи, где пульсирует кровь. — Зачем куда-то ехать? — она цепляет мужчину за запястье, силой разжимая его пальцы, ощущая жажду, которая возникает с каждым его взглядом. Он не может понять, что происходит, и она слышит, как он пытается что-то сказать. Но они уже входят в темный переулок. Мужчина кладет свою руку ей на бедро, его пальцы гладят её кожу. Она не сдерживает себя и чувствует, как на её губах ощущается привкус крови. Сначала только легкое ощущение, но потом она чувствует, как оно становится все сильнее. Она теряет контроль и резко впивается ему в шею, чувствуя, как его кровь заполняет её рот. Сначала мужчина пытается сопротивляться, пытается кричать, но как только её зубы впиваются в его сонную артерию, он слабеет. Его тело начинает падать, и, уже без сил, он обмякает. Фиби ощущает, как его жизнь уходит, и ей это нравится. Она знает, что это неправильно, что она не должна так поступать, но тем не менее: она не может остановиться. Всё её тело пульсирует в ответ на его кровь, и она ощущает, как её силы растут с каждым глотком. Мужчина падает безжизненно на землю, его взгляд становится пустым, а тело: холодным. Фиби стоит, ощущая себя странно, но в какой-то момент она понимает, что это только начало. Фиби стояла над телом мужчины, его лицо уже начало бледнеть, глаза навсегда потеряли свой блеск. Она не чувствовала жалости. Наоборот, какой-то холодный интерес прошел через её душу, когда она осознала, что это было необходимо. Он был ужасным человеком - иначе не мог бы принять её за девушку лёгкого поведения. Он был так уверен, так готов на всё, чтобы получить то, что хотел. Фиби помнила, как он касался её, его рука на бедре, его попытка поцеловать её. И в этот момент она поняла, что, возможно, именно такие люди - те, кого не жалко, когда они исчезают. Она отступила шаг назад, не взглянув больше на его тело. Холодный ветер в переулке пронзал её, и, несмотря на ту жажду, которую она только что удовлетворила, она почувствовала пустоту. Это было похоже на освобождение, но в то же время Фиби ощутила, как её собственная сила начинает просыпаться, пробуждая другие чувства, которые она не могла до конца понять. Словно по инерции, она пошла к выходу из переулка, шаги её стали всё более уверенными. Когда она оказалась на улице, воздух оказался для неё целительным. Она сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие свежестью ночи. Это было освежающе, как если бы она вернулась к жизни после долгого забвения. — Как же хорошо, — прошептала она, её голос был глухим от усталости и лёгкой эйфории. Это было то, что нужно, чтобы хоть немного почувствовать себя живой. Но это ощущение также вызывало невыразимый внутренний диссонанс. Она не знала, куда идти дальше, и тем не менее она чувствовала, что что-то в ней уже изменилось. Она не была такой, как прежде. Вернувшись в дом, её взгляд сразу встретился с обеспокоенным лицом Кэтрин. Та стояла у окна, заметив её, мгновенно подошла. Когда она увидела Фиби, её лицо сразу же изменилось: не на мгновение, а на полное преображение. Беспокойство, тревога, недоумение - всё это было написано на её лице. — Фибс, ты совсем сошла с ума?! Я тебя притащила с улицы, пошла искать для тебя крови, а вернувшись тебя не было, — Кэтрин подскочила к ней, её руки нервно сжались в кулаки, и она взглянула на девушку с укоризной. Затем её взгляд скользнул по одежде Фиби, и она заметила: вся она была в крови. — И ты, видимо, уже сама справилась. — Справилась, — ответила Фиби тихо, её голос едва ли был слышен. Она прошла в центр комнаты и, не оглядываясь, села на диван. Ощущение усталости стало невыносимым, и её тело, казалось, уже не подчинялось ей. Она опустила голову, глядя на свои руки, на свои запястья, покрытые следами от крови. Её пальцы были замараны. Она сделала паузу, стараясь переварить всё, что случилось. Странное спокойствие охватывало её, но в то же время внутри всё начинало разрываться. — Он не поверил мне и убил меня, — произнесла Фиби, но её слова не звучали как крик. Кэтрин не сказала ни слова, но она подошла и села рядом. Притянула её к себе, обняла, прижимая к себе свою подругу. Кэтрин всегда умела быть рядом. Она почувствовала, как её плечо погружается в мягкое тепло, и это было странно успокаивающе. — Фибс, жизнь очень несправедливая, но я буду рядом с тобой, и не брошу, — Кэтрин прижала её крепче, её голос стал тёплым, обнадёживающим, но в нём всё же проскальзывал страх, как будто она боялась, что что-то может сломаться между ними. — От одной семьи я как-то слышала: Всегда и навечно. Фиби подняла голову, её глаза были тусклыми, но на губах появилась еле заметная улыбка. В её душе, словно таясь за страхом, теперь была надежда. — Ты серьёзно? — спросила Фиби поднимая взгляд на подругу. — Всегда и навечно, Фиби, — Кэтрин тихо повторила, её слова наполнились искренностью, а её ладонь сжалась вокруг руки Фиби, словно никогда не отпускала. Фиби почувствовала, как сжимается её грудь, как тяжело дышать. Она сделала долгий вдох и, наконец, произнесла: — Всегда и навечно, Кэтрин.

***

Годы текли, как быстрая река, и уже было невозможно вернуть былое. Время забирало с собой всё - людей, события, эмоции, но оно не давало возможности останавливаться. Надо было идти дальше, строить новые воспоминания, новую жизнь. Фиби это понимала. Прошло уже 30 лет с того момента, как её жизнь изменилась навсегда. Она уже не была той маленькой девочкой, которая когда-то бродила по улицам и мечтала найти своего отца. Теперь у неё был свой путь. И хотя многое в её жизни оставалось нерешённым, она приняла эту реальность. Страдания, поиски, годы разочарования - всё это привело её сюда. Она направлялась в штат Джорджия. Они с Кэтрин, как всегда, разделились. Вскоре они снова встретятся. Но сейчас Фиби была одна. Время шло, и жизнь шла по своим колеям. У неё больше не было лишних иллюзий. Она научилась контролировать свою магию - ту самую, которая как-то чудом не исчезла после обращения. Когда-то ей казалось, что магия исчезнет, когда она станет вампиром, но нет. Она осталась. И теперь она знала, как её использовать. Однажды они с Кэтрин посетили старую ведьму, которая объяснила, что она была «еретиком». Это явление было чрезвычайно редким, и в своей практике эта ведьма встречала всего несколько еретиков, и все они были заточены в какой-то мир много лет назад. Она предупреждала их быть осторожными, особенно Фиби, у которой была очень добрая душа. Кэтрин же, по её мнению, была настоящей «грымзой». В её глазах был какой-то особенный блеск, когда она делала такую оценку. Удивительно, что Кэтрин не свернула ей шею прямо там, в этом доме. Теперь Фиби шла по тёмным улицам Джорджии, её шаги эхом разносились по пустынным переулкам. Она была решительна, но её внутренняя боль всё ещё не ушла. Она так и не нашла своего отца. Ей хотелось сказать ему, что он был не прав, что она его дочь и что она заслуживает быть с ним. Да, она пыталась найти его снова и снова, но его следы исчезли, как дым. А когда она пыталась найти мать, то казалось, что весь мир отвернулся. Каждая встреченная ведьма, каждый человек, который мог бы помочь, говорил одно: её мать мертва. Или, как минимум, исчезла, как если бы её никогда не существовало. Но вот что было странно - Фиби верила. Верила, что её мама жива, что она где-то рядом. Она не могла расстаться с этой верой. Это было болезненно, но в душе она всё ещё чувствовала её присутствие. Все эти поиски, зелья, магия, чередование обмана и разочарований - они не могли стереть эту веру. Хотя, конечно, в какой-то момент ей пришлось смириться с тем, что её мать ушла. Больше не было её. Но Фиби всё равно продолжала искать её в светлых углах своего разума. Путешествие, отдых, незаметные перемены, одиночество. Её душа требовала паузы. Она вошла в ближайший бар, желая, наконец, хоть как-то расслабиться и забыть хотя бы на мгновение о том, что её ждет в будущем. Фиби села в угол за барной стойкой, заказав виски. Она отпила один глоток и чувствовала, как тяжёлый напиток спускается по горлу, придавая немного тепла её холодной душе. Вдохнув, она взглянула вокруг, пытаясь отвлечься от мыслей о поисках и разочарованиях. Бар был не слишком многолюдным, немного мрачно освещённым, как и её жизнь. Всё здесь казалось чуждым, но хоть немного успокаивающим. И вот, как по волшебству, её внимание привлекла чья-то рука, мягко коснувшаяся её плеча. Фиби сразу почувствовала всплеск адреналина, но было уже слишком поздно. Она обернулась, и её сердце будто на мгновение остановилось. В груди, где раньше была пустота, теперь пробудилось какое-то странное возбуждение. У неё перехватило дыхание. Каков шанс, что спустя столько лет, она встретит его здесь, прямо в этом баре? Деймон Сальваторе. Её клятый дядя. Ах, да. Точно, он ведь этого и не знает. Он улыбался, весело подмигивая. — Почему такая красавица сидит тут одна? — спросил он, подмигивая ей. — Почему такой кретин пристает к такой красавице, как я? Знакомиться не буду. — Ну почему же? Мы можем провести незабываемую ночь, а потом ещё несколько ночей. — Он усмехнулся, но в его голосе чувствовалась лёгкая угроза, игра. Глоток виски застрял в горле, и Фиби почувствовала, как её желудок начинает бурчать, её живот сжался в комок. Мысленно, она отстранялась от него, едва сдерживаясь от рвотного рефлекса. — Боже, меня сейчас стошнит… Иди свои подкаты применяй на других людей, — её голос был хладнокровным, в нём звучала явная неприязнь. Она заметила, как его глаза резко изменились. Вены вокруг его глаз стали красными, глаза наполнились жестокой яростью. Его лицо было искажено гневом, но Фиби даже не подумала остановиться. Что он собирался её убить? Пусть только попробует. — Ты не знаешь, с кем связалась, детка. Выйдем, поговорим? — его слова звучали, как вызов. — Ну, поговорим, — сказала Фиби, её голос был тихим, но в нём звучала некая угроза, как предвестие грядущего шторма. Она прекрасно знала, что Деймон, несмотря на свою уверенность, не собирался устраивать открытый скандал в общественном месте. Ведь в последнее время в их мире было слишком много охотников, и если он не смог бы стереть их воспоминания или скрыться, ему пришлось бы убить их. Или, что ещё хуже, кто-то сбежал бы и смог бы опознать его. Деймон был хитрым, но в тот момент она не могла точно понять, стоит ли это его совести или он просто решился затеять с ней драку, чтобы проверить её силы. Они вышли через чёрный вход, скрывшись от посторонних взглядов, и оказались на улице, в темном переулке. Это был тот момент, когда уличные огни не могли пробиться через густую тьму, и воздух был тяжёлым, как будто готовился к буре. Как только они оказались на улице, он вдруг толкнул её, и она, не успев удержаться, полетела в стену. Тот звук, когда её тело столкнулось с кирпичной кладкой, был резким и болезненным. — Неплохо, — сказала Фиби, вставая с пола. Она не чувствовала боли, только раздражение. Её глаза начали краснеть, и из зубов начали медленно выдвигаться клыки. — Поиграем. Деймон усмехнулся и его глаза наполнились той злостью, которую он всегда испытывал, когда кто-то осмеливался бросить ему вызов. Но его удовольствие было недолгим. — Оу, так ты тоже вампир. Это мне нравится, — сказал он, улыбаясь, показывая свои собственные клыки. Он сделал шаг вперёд, намереваясь атаковать её. — Я не вампир, — холодно ответила она, и её рука взметнулась в воздух. Сгусток магии моментально окружил её ладонь, заставив его остановиться. Резко сжала воздух вокруг его шеи, и он начал задыхаться. — Я намного страшнее, Деймон. Её магия была настолько мощной, что его тело стало слабым, и, не в силах сопротивляться, он оказался на коленях перед ней, как будто его силы были вырваны из него, как нитки из разбитого полотна. — О… откуда? — прошептал он, но в его голосе слышалась только растерянность и некое удивление. Фиби наклонилась к нему, её лицо стало всё ближе, она ощущала холодное дыхание его тела, которое теперь не могло сопротивляться её силе. В её глазах был ледяной огонь, и она шептала, будто это было всё, что ей оставалось: — Я знаю о тебе куда больше, чем ты, и ты настоящий кретин. Она ещё сильнее сжала его шею, заставив его вновь опуститься на колени перед собой. Его взгляд был полон отчаяния и боли, но она не испытывала жалости. — Что ты там со мной делал? Фиби почувствовала, как её гнев начинает отходить, и она, не глядя на него, оттолкнула его в стену, так что тот с грохотом ударился о кирпичи. Он пошатнулся, но снова пытался подняться, пытаясь восстановить своё достоинство. Он был вампиром, и был привыкшим к битвам, но в этот раз что-то в её взгляде заставило его почувствовать, что он проиграл ещё до того, как начал. — Ты кто, черт возьми такая?! — он не мог скрыть своей ярости и недоумения. Фиби смотрела на него с лёгкой насмешкой, её глаза всё ещё горели ярким огнём. — Я Фиби, — с усмешкой произнесла она, — еретик. Объяснять, что это не буду. Может, мозгами пораскинешь и как-нибудь узнаешь. Она с трудом сдерживала усмешку, её лицо стало серьёзным. Деймон выглядел жалко, и ей было почти смешно, что он всё ещё пытался её угрожать. — И передавай своему брату привет, — сказала она, обращаясь к нему с ясной угрозой, — и скажи, что зря он не поверил моим словам. С этими словами Фиби, не взглянув на него, растворилась в воздухе.

***

Мистик Фолс. 2009 год. Вечерний воздух был прохладным и свежим. На улицах царила та особенная тишина небольшого городка, когда фонари уже зажглись, но люди ещё не успели разойтись по домам. Несколько недель назад её мир в очередной раз перевернулся. Ведьма, которую она знала и которой доверяла, позвонила и сказала, что Кэтрин заперли в гробнице. Сначала Фиби не поверила. Казалось абсурдным, что та, кто всегда выскальзывала из любой ловушки, могла оказаться пленницей. Но голос знакомой звучал убедительно, да и у нее был долг перед Фиби. Поверить оказалось проще, чем спорить. Она направилась к гробнице. Кэтрин когда-то описывала ей дорогу, и в памяти сразу всплыли те рассказы: старый каменный проход, скрытый за зарослями, скрипящие ступени вниз и холодная тьма внутри. Фиби ускорила шаг. Сердце билось сильнее, с каждой секундой её охватывало всё больше тревоги. Добравшись, она увидела массивный вход, будто поглощённый временем. Словно сама земля пыталась скрыть его от чужих глаз. Фиби глубоко вдохнула и шагнула внутрь. Холодный воздух гробницы обдал её с ног до головы, но она не остановилась. — Кэт! Кэтрин! — голос её гулко отразился от каменных стен. — Милая, ты там? На зов откликнулись шаги. Из-за поворота появилась фигура. Сначала Фиби показалось, что это призрак. Настолько хрупкой, ослабленной выглядела Кэтрин. Её походка была шаткой, губы бледными, глаза потускневшими. Казалось, ещё немного, и она упадёт. Фиби тут же сбросила рюкзак с плеча и достала из него пакет донорской крови. Бросила подруге. Кэтрин поймала его с неимоверным усилием, но жадность, с которой она впилась в пакет, показала, как долго она голодала. Фиби подошла ближе, осторожно коснулась рукой стены прохода. Магии не ощущалось. Ни барьера, ни преграды. Только пустота. — Кэт, тут нет никакой защиты. Почему ты не выходишь? Кэтрин подняла глаза от пакета. На её лице читалась злоба, усталость и что-то похожее на отчаяние. — Чертов Элайджа, — процедила она. — Эта троица - Стефан, Деймон и моя жалкая копия - докопались до него. И он внушил мне, что я не смогу выйти отсюда. Я сидела тут, умирая от голода, хотя преграды на самом деле больше нет. Фиби почувствовала, как злость захлестнула её. Кулаки сжались до боли. — Стефан Сальваторе, как этот урод может быть моим отцом? — Фиби говорила это с таким яростным отвращением, что её голос едва сдерживал гнев. — В нём нет ни одно достоинства, за что его можно любить. Кэтрин хрипло усмехнулась, облокотившись о стену. — Учитывая, что я его бывшая и ты: результат совокупления Валери и Стефана, могу сказать, что его главное достоинство - это мастерство в постели. Фиби закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Даже в таком состоянии Кэтрин умудрялась язвить. — Ты ужасна, Кэт. — Девушка вздохнула и резко изменила тон. — Ладно. Раз вытащить тебя не получится… есть одна поговорка: если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Кэтрин приподняла брови, в её взгляде мелькнул интерес. — И что же ты задумала? Даже мне это уже интересно. Фиби выпрямилась, глаза её сверкнули решимостью. — Я устрою тебе экспресс-свидание с первородным. На лице Кэтрин отразилось одновременно недоумение и восторг. — Ты чокнутая. Фиби усмехнулась, шагнула ближе и, прислонившись к каменной стене, посмотрела на подругу с тем самым выражением, которое знала только Кэтрин. — Всегда и навечно, Кэтрин. На мгновение в глазах Пирс мелькнула мягкость, которую она редко показывала. — Всегда и навечно, Фибс. Но как ты его найдёшь? Фиби задумчиво постучала пальцами по камню. — Нужна его личная вещь. Что-то, через что можно будет выйти на след. Кэтрин чуть прищурилась, как будто вспоминая далёкое прошлое. — Я не настолько древняя, чтобы хранить его тряпки. Но у меня в шкатулке с украшениями, которую я передала тебе, должно быть кольцо. С жёлтым камнем в форме цветка. Он подарил его мне когда-то, назвав символом моей красоты. Глупо, конечно, но тогда это казалось романтичным. — Отлично. Спасибо, Кэт. Жди гостей. Я ещё принесу тебе кровь, чтобы ты не ослабла. На губах Кэтрин появилась тень улыбки. — Буду ждать. Фиби задержала взгляд на подруге чуть дольше, чем следовало, а затем развернулась и пошла обратно по холодному проходу. Найти Элайджу оказалось удивительно легко. Это было даже как-то естественно для Фиби. Быть еретиком для неё стало не просто способностью, а частью её сущности. Это была сила, которую она полностью овладела, и она ощущала это как нечто большее, чем просто магия. Это был её путь, её свобода - и она наслаждалась ею, как никогда раньше. После того как она стала вампиром, её магия изменилась. Раньше она черпала силы из внешних источников, обращалась к другим объектам и существам, чтобы усилить свою силу, но теперь всё было по-другому. Вся её магия теперь была внутри неё, и это открытие принесло невероятное чувство свободы. Её тело было её источником силы, её магия была теперь частью её самой. Она могла использовать её без ограничений. Это было как открыть двери, которые она раньше даже не замечала. С каждым днём Фиби становилась всё мощнее, и с каждым днём ей это всё больше нравилось. Это приносило ей странное наслаждение, ведь она могла манипулировать реальностью вокруг себя, как ей угодно, используя свою магию, чтобы достичь желаемого. Особняк Элайджи был недалеко от гробницы, всего в часе пути. Но она не спешила. Элайджа был важным звеном в её плане, и этот момент требовал внимания и осторожности. Хотя скорость и была её союзником, она предпочла перемещаться менее заметно. Это было как контроль над ситуацией. Она могла легко переместиться, но решила воспользоваться такси. Это был самый безопасный и спокойный способ не привлекать лишнего внимания. У Фиби была цель, и она не собиралась рисковать. Она подошла к таксисту, стоящему у обочины, и, не колеблясь, использовала свою магию, чтобы внушить ему, что она должна попасть в особняк Майклсонов. Мужчина, не задавая лишних вопросов, сразу согласился и завёл машину. Он даже не заметил, как его воля поддалась её влиянию. Фиби села на заднее сиденье, наслаждаясь спокойствием, которое окутывало её. Ночь уже наступила, и улицы пустели, а она, как тень, двигалась по своим делам. В машине она почувствовала, как её напряжение начинает расти. Час пути пролетел незаметно, но когда такси подошло к особняку, она ощутила, как её тело напряглось. Элайджа был рядом, в своём холодном доме, и его присутствие в этом месте всё ещё оставалось настолько ощутимым. Особняк стоял перед ней - величественный, холодный и роскошный. Это было место, где гордость и власть переплетались с пустотой и одиночеством. Когда такси остановилось, она молча вышла, велев водителю подождать. Её шаги эхом отразились от его двери, но она уже не думала о мелочах. Пройдя по освещённому подъезду, она направилась к входу. Она не сомневалась, что её магия откроет дверь, и как только она подошла, её рука поднялась, словно по привычке. Магия прошлась по её пальцам, и с лёгким усилием она почувствовала, как её сила пронизывает пространство перед ней. Двери открылись без всяких проблем, и она шагнула внутрь. Внутри было тихо, почти мрачно. Пахло старинной древесиной, но в этом запахе не было ничего уютного. Всё здесь было слишком холодным и неестественным, словно каждая деталь интерьера: будь то массивная мебель или люстра: служила напоминанием о власти и изоляции. Пыль, старая мебель, высокие потолки, забытые тени: всё это казалось ей частью его мира. Это было место, где никто не мог бы найти покоя. Здесь всё было предназначено для того, чтобы скрывать чувства, не допуская ни слабости, ни уязвимости. Её шаги разносились эхом по длинному коридору, а звук её ног на холодном мраморе казался чуждым в этом мертвом пространстве. Она шла уверенно, и её каждый шаг сопровождался лёгким разогревом магии, будто всё вокруг подчинялось её воле. Взгляд Фиби был твердым, решительным, и она двигалась по дому, как если бы этот путь был уже пройден. Магия была с ней, она не боялась, что её обнаружат. Вокруг царила тишина, но это не было пустым спокойствием. Напротив, эта тишина наполняла пространство неведомой угрозой. Элайджа, несмотря на всю свою мощь и силу, был тем, кто оставил её в прошлом, и теперь она была готова вернуть всё. Всё, что было у неё украдено. Она знала, что её встреча с ним не будет приятной. Но она также знала, что в этот раз она контролировала ситуацию. — Элайджа, чёртов Майклсон! — она выкрикнула его имя с такой яростью, что это должно было отразиться в каждом уголке этого дома. В ответ она услышала шаги, и вскоре с лестницы спустился он: спокойный, хладнокровный. — Что ты тут забыла!? — его голос был глубоким, с оттенком удивления и гнева. Он подбежал и схватил её за шею, прижимая к стене. Его сила ощущалась в каждой его части, но Фиби не испугалась. Она знала, что у неё есть своя сила, которая может выдержать любой натиск. Её дыхание стало тяжёлым, но она не потеряла контроль. С усилием она подняла руку и сжала его горло силой своей магии. Элайджа начал задыхаться, его пальцы ослабли, и Фиби освободилась от его хватки. — Месть, — её голос был твёрдым и спокойным, но внутри всё горело. — Ты запер мою подругу в гробнице. Он покачнулся, ослабев от её магии, но не сдавался. — Мою единственную семью. И если она не может выйти, то и ты не сможешь, — продолжала она, глядя в его глаза, которые теперь были полны раздражения и боли. Элайджа был силён. Он схватил её руку, раздвинул пальцы и с усилием выбрался из её хватки. Его клыки показались и мгновенно налетели на неё, впиваясь в её руку. Фиби вскрикнула от боли, когда его зубы вонзились в её кожу, но, собрав все силы, она оттолкнула его с такой яростью, что он оказался на несколько шагов дальше. Её сердце бешено пульсировало в груди, а в следующий момент, не раздумывая, она подскочила к лестнице. Вырвав из неё кусок древесины, она направила его прямо к Элайдже. Удар был настолько точным и сильным, что он не успел даже пошевелиться. В мгновение ока он рухнул на землю, как будто его силы окончательно покинули. Фиби не могла не почувствовать, что этого удара будет достаточно, чтобы надолго его обездвижить. Он не умрёт, конечно, но в этом моменте Элайджа уже не имел ни малейшего шанса на спасение. Взяв его тело, она бросила его в такси, которое ждало. Она знала, что он воскреснет. Её сила была настолько сильной, что она могла удерживать его в состоянии смерти, продолжая держать палку в его теле, пока ехали. Путь был долгим, но в этом не было ничего нового. Таксист не мог проехать дальше в лес, и Фиби, с трудом таща Элайджу на себе, шла в гробницу. — Сколько в тебе тестостерона, если ты такой накачанный, а я еле тебя тащу? — пробормотала она с сарказмом, зная, что его тяжесть была на самом деле не самым трудным испытанием. Когда она наконец добралась до гробницы, её тело было измотано. Но она знала, что это ещё не конец. Встав перед входом в гробницу, она вырвала деревянный кусок из его груди и бросила его в конец, где находилась Кэтрин. Сев прямо перед входом, она достала из рюкзака старую книгу, в которой было заклинание, и начала читать. Её слова раздавались в воздухе, магия снова наполнила её. Барьер, который она создала, должен был работать. Этот барьер был непроницаем для всех, но не для вампиров. Это означало, что даже Элайджа не сможет выбраться, несмотря на всю свою силу. — Шах и мат, Элайджа Майклсон, — произнесла она тихо, но с удовлетворением.