Тень предков

— 1882 год. Небольшой городок во Франции, — Она смотрела на Стефана, ожидая реакции, но её лицо оставалось непроницаемым, даже слегка насмешливым. — Ничего на ум не приходит? Маленькая девочка, желающая доказать, что она нужна кому-то. Стефан заметно напрягся. Его глаза, в которых всегда можно было прочитать столько эмоций, сейчас были затуманены. Это было болезненно. Воспоминания, которые он предпочёл бы забыть, вновь начали всплывать. — В то время у меня был не лёгкий период. И я очень слабо помню, что тогда происходило, — сказал он, пряча боль, что сразу же выдавало его внутреннюю борьбу. Кэтрин не могла не подметить его слабость. И, как только заметила это, её лицо расплылось в лёгкой, почти беззвучной усмешке. — Ой да не ври тут, ты, наверное, помнишь Фиби. Просто ты не поверил ей, и убил её, — её слова звучали, как удар по самому сердцу Стефана. Стефан стиснул зубы. В его глазах промелькнула тень гнева, но он пытался оставаться спокойным, скрывая свою внутреннюю бурю. — Кэт, не раскрывай все карты, — сказала девушка. Кэтрин ответила тихим смехом, в котором не было радости. Это был скорее смех того, кто стоял на пороге чего-то гораздо более страшного. — Я тебя убил? И поэтому ты злишься на меня и хочешь отомстить мне и моим близким? — его голос был низким, жалким. — Тулл, — произнесла Фиби, почти шепотом, и её слова пронзили тишину, как остриё кинжала. Всё это время она словно скрывала какую-то ключевую деталь, которая теперь выплыла наружу. Она следила за каждым его движением, не упуская момента. — Что? — переспросил Стефан, его внимание явно не хватало, чтобы уловить весь смысл слов. — Моя мама, Валери Тулл. 1863 год, Мистик Фолс. Спустя 19 лет её дочь нашла своего отца, а он убил её. Разве не трагедия? — её слова звучали, как рассказ о чужой боли. Елена, наблюдавшая за этой сценой, подошла к Стефану и нежно положила руку ему на плечо. Она чувствовала, как его тело напряжено, как воздух вокруг них пропитан напряжением, словно вот-вот что-то разрушится. — Стефан, кто такая Валери? — её голос был мягким, почти шёпотом, потому что она не была готова узнать всю правду. Деймон, стоявший рядом, не мог молчать. Он знал, как больно это могло быть для Стефана, но, несмотря на это, не мог удержаться от ироничного замечания. — Его первая любовь, — сказал он с явной язвительностью, а его глаза скользнули по Фиби, которая, казалось, наслаждалась каждым словом. — Видимо, не самая удачная. — Не смей так говорить про мою мать, — прошептала девушка, её голос был наполнен яростью, а в глазах вспыхнули огонь и боль. Она резко подняла руку, сжимая горло Деймона. — Моя доброта и самообладание держат меня от того, чтобы скрутить тебе шею. Деймон закашлялся, пытаясь вырваться, его дыхание становилось всё более тяжёлым. Он ощущал, как сила её хватки сдавливала его дыхание, и паника начала заполнять его сознание. Он пытался что-то сказать, но слова не выходили. Елена, наблюдая за этим, не могла стоять в стороне. Её сердце забилось быстрее, когда она увидела, как Деймон начинает задыхаться. Она бросилась к нему, пытаясь как-то помочь. Когда Фиби, наконец, отпустила его горло, Деймон рухнул на колени, пытаясь восстановить дыхание. — Ты в порядке? — спросила она, её голос был полон тревоги. Деймон еле успел произнести: — Вполне. Стефан стоял в стороне, ошеломлённый. Все, что ему только что открылось, заставляло его чувствовать себя в заблокированном состоянии. Он узнал, что у него есть дочь, и что она искала его всю свою осознанную жизнь, а он не был рядом. Его разум и сердце не могли сразу осмыслить эту информацию. Он смотрел на неё, на свою дочь, и когда она наконец встретилась с его взглядом, он не выдержал. Он подошёл и, не думая, обнял её. Это было настолько неожиданно, что девушка застыла на месте, её тело словно замерло. Она ждала чего угодно: нападений, обвинений в том, что она лжёт, или даже просто отстранённого отношения. Но вместо этого он принял её, принял её как свою. Она почувствовала, как слёзы начинают подниматься в её глазах, но она пыталась сдержаться. Она не могла поверить, что её отец — тот, кому она была не нужна всю её жизнь - наконец-то рядом. — Прости меня, — сказал Стефан, его голос был тихим, полным раскаяния. — Я не знал, что Валери была беременна. Она исчезла после того дня, который мы провели вместе. А я остался и через какое-то время встретил Кэтрин. Я думал, что Валери устроила себе лучшую жизнь. В этот момент на глазах у Фиби начали появляться слёзы. Она не могла сдержать эмоции, которые нахлынули на неё. Она чувствовала, как её сердце сжимается от боли, которую она не могла удержать. — Почему ты не искал её? — спросила она сквозь слёзы, её голос звучал горько. Это был вопрос, который она носила в себе всю свою жизнь, и теперь, когда она стояла рядом с ним, он стал ещё более болезненным. Стефан посмотрел на неё с болью в глазах, его слова были наполнены тяжёлым сожалением. — Она ушла, и я надеялся, что началась её лучшая жизнь. А что с Валери случилось дальше? Фиби подняла взгляд на него, её слёзы всё ещё не прекращались. — Мама родила меня, и мы жили недалеко от Мистик-Фолс, но я тут никогда не была. Мама говорила, что если бы ты знал и был рядом, то любил бы меня. А потом, когда мне было четырнадцать, мама пропала. — В смысле пропала? — Он не мог поверить, что всё это время его дочь была одна, что её мать исчезла так внезапно. — В прямом. Я нашла только её амулет, а на утро меня нашла Кэтрин. — Фиби, не сдерживаясь, произнесла это, её голос был холодным, но в нём было всё: и обида, и боль, и жалость к себе. Деймон, который до этого момента молча наблюдал за разговором, не выдержал этой тягостной тишины и решил вмешаться. Он устал слушать этот «скучный» разговор, который казался ему бесполезным. — А тебе в голову не приходило, что эта стерва могла убить твою маму и через тебя подкрасться к Стефану? — его голос был резким и злым. Кэтрин моментально развернулась, её глаза вспыхнули от гнева, а лицо покраснело от ярости. Она не могла сдержать эмоции, которые нахлынули на неё. — Я тебе реально врежу, — крикнула она, её голос был как рёв. Она сделала шаг в сторону Деймона, готовая напасть. — Валери сама меня попросила приглядеть за Фиби. Ей угрожали, и вот она пропала. Вы реально люди без мозгов.

***

Кэтрин ехала в небольшой городок, ощущая нарастающее напряжение в воздухе. Это был не её родной город, и она не привыкла чувствовать себя здесь в безопасности. Она знала, что за ней следят. Клаус прислал своих людей, чтобы выяснить, действительно ли она умерла. Конечно, это было частью её плана - быть незаметной, пока она решала все свои проблемы. Она должна была устранить этот след и уничтожить преследователей, прежде чем они получат какие-либо доказательства, что она ещё жива. Девушка шла по дороге, и её шаги звучали твердо, с какой-то скрытой решимостью. Внезапно, кто-то коснулся её руки. Кэтрин резко остановилась, её тело мгновенно напряглось, а глаза мгновенно сжались, готовые отреагировать на любой потенциальный источник угрозы. — Вы Кэтрин, если я не ошибаюсь? — произнесла женщина, стоявшая перед ней. В её голосе не было страха, скорее наоборот, было что-то уверенное, с долей нахальства. Кэтрин, не скрывая своего раздражения, посмотрела на незнакомку. Её лицо стало холодным, а голос - обострённым, полным раздражения. — А ты кто такая? — ответила она, пытаясь скрыть своё недовольство, но в её тоне явно звучала злость. Женщина, тем временем, не отступала и, несмотря на напряжённость, продолжала спокойно говорить. — Валери. Валери Тулл. Я много слышала о тебе и знаю, что ты встречалась со Стефаном Сальваторе. Мы с ним были вместе ещё до вашей встречи. И я прошу тебя о помощи. В глазах Кэтрин мелькнуло удивление, но она быстро скрыла его, не давая ей понять, что её слова имели какой-то эффект. — Стефан вампир, и не думаю, что ему нужна помощь, — она не скрывала, что её эта ситуация не впечатлила. Её жизнь была наполнена борьбой и выживанием, и она не планировала вмешиваться в дела людей, которые не входили в её круг интересов. — Нужна помощь мне. У меня есть дочь, Фиби. А Стефан… — она на мгновение замолкла, собираясь с мыслями. Кэтрин замерла, взгляд её стал настороженным. Кэтрин почувствовала, как напряжение в её теле усилилось, когда Валери продолжила. — Её отец. И мне не первый день приходят письма с угрозами. Я боюсь, что моя дочка останется без защиты. Я просто… не знаю, к кому обратиться. А увидев тебя здесь, я решила, что мне уже нечего терять. Кэтрин остановилась, её взгляд стал холодным, но с каким-то оттенком понимания. В словах Валери было нечто, что заставляло её задуматься. Она вспомнила свою собственную потерю, свою дочь. Это воспоминание больно врезалось в её душу, но она не дала себе сломиться. — Я обычно не помогаю, — сказала она, её голос стал немного мягче. — Но я в своё время не смогла уберечь свою дочь. И смогу помочь твоей дочери. Давай встретимся сегодня вечером возле придорожной забегаловки и всё обсудим. Слова, произнесённые Кэтрин, были решительными, но в её глазах всё равно было какое-то непонимание. Она сама не могла поверить, что в такой ситуации она согласилась помочь чужой женщине. — Хорошо, но если я не приду, значит что-то случилось. Мы живем на окраине города, белый дом, ты сразу поймешь, — ответила Валери, её голос теперь был спокойным, но в нём ощущалась тень тревоги. Кэтрин кивнула, хотя её мысли всё ещё были унесены в другую сторону. Она понимала, что должна действовать быстро и не привлекать лишнего внимания.

***

Фиби почувствовала, как её сердце учащённо бьётся, когда она подошла к Стефану и быстро отошла, как если бы она касалась чего-то опасного. Она отстранилась от него, не замечая его напряжённой реакции, и направилась ближе к Кэтрин, обратив взгляд на Элайджа. — Не смейте что-то говорить о Кэтрин, — произнесла она, и её голос был строгим, полным гнева и решимости. Эта девушка - её лучшая подруга, и никто не имел права так говорить о ней, несмотря на все сложности. Она подошла ещё ближе к Кэтрин, по её телу как будто прошла волна уверенности. Её взгляд снова скользнул по Элайдже, он был полон холодной уверенности, будто она готова к любому повороту событий. — Предлагаю сделку. Ты говоришь Кэтрин, что она может выйти из склепа, а когда ты это сделаешь, я сниму заклятье, и вы выйдете, — произнесла Фиби с ясностью в голосе. Её слова были спокойно произнесены, как если бы она уже давно решила, что нужно сделать. Стефан, продолжая пристально следить за ней, не мог не выразить своё недовольство. — Так ты ведьма или вампир? — спросил он, его голос был полон сомнений и попытки разобраться, кем же она на самом деле была. — И то, и другое. Ты не знал, что мама была ведьмой? — Нет. И я думал, что ведьмы после обращения теряют силы. — Это обычные ведьмы, так как они черпают связь из природы. А я, как и мама, ведьма-паразит, и могу черпать магию из людей, амулетов и волшебства. А после обращения я черпаю магию из себя, — объяснила она, будто сама себе открывая этот мир, о котором раньше не могла полностью осознать. Элайджа стоял рядом, наблюдая за ними. Его взгляд был пронизывающим, и в нём не было даже малейшей эмоции. Он презрительно оценил всех, но сказал всё, что нужно было сказать. — Я согласен, — произнёс Элайджа, его голос был сухим, и от этого соглашения чувствовалась некая решимость. Он подходил к Кэтрин, его движения были уверенными и холодными. Он был мастером манипуляций, и Фиби знала, что его слова не просто так были произнесены. Он подошёл вплотную к Кэтрин, его взгляд был глубоким и гипнотизирующим. — Как только занавес спадет, ты сможешь выйти из гробницы, — сказал он ей, и его голос был тихим, но сильным, словно он полностью контролировал ситуацию. Фиби наблюдала за ним, не двигаясь с места. Её руки слегка дрожали, но она сдерживала эти ощущения, она была готова. Вскоре она хлопнула в ладоши, и тишина, которая царила в склепе, словно сгустилась, будто сама атмосфера ждала чего-то. Несколько минут прошло в тягучем молчании, и Фиби почувствовала, как её магия достигла пика. Она тихо прошептала заклинание, её слова едва были слышны, но они несли в себе такую силу, что воздух вокруг неё казался пропитанным её волей. Когда она закончила, Фиби села прямо у входа в гробницу, её тело было напряжено, но в глазах читалась уверенность. И вот, как по мановению руки, дверь гробницы открылась. Элайджа выскользнул наружу, его скорость была невероятной, как у вампира, но так быстра, что он казался почти невидимым. Его движения были решительными, и он исчез, будто растворился в воздухе. Фиби, не теряя времени, вскочила на ноги и поспешила к Кэтрин. Её сердце билось учащённо, но она не могла держать свои чувства в себе. Она подбежала к ней и, не задумываясь, обняла её. В этот момент она чувствовала, как всё напряжение, что накапливалось в её теле, начало растворяться. — Кэт, боже, я так рада тебя обнимать! — Фиби говорила эти слова с таким облегчением, что даже её голос, наполненный радостью, казался невероятным после всего, что они пережили. В её глазах сияло счастье, которое было редким в её жизни. Со стороны Деймон наблюдал за всем происходящим, его взгляд был полон сарказма и отвращения. Он не мог скрыть своей неприязни к тому, как всё это разворачивалось. — Что за мелодрама. Моя племянница и моя бывшая... Ну и бывшая Стефана. Судьба злая штука, — произнёс он, его голос был полон насмешки, как всегда, когда он не мог контролировать ситуацию. Фиби отстранилась от Кэтрин, её глаза сверкали, полные решимости и скрытой ярости. В воздухе витала напряжённость, словно весь мир затаил дыхание, готовый следить за каждым её шагом. — Я тебе говорила, что тебя не переношу, Деймон? — её голос был ровным, но в нём ощущалась скрытая агрессия, а глаза сверкали, как остриё ножа. Она говорила это с лёгким раздражением, но не скрывая своего неприязни. Деймон, как всегда, не мог оставить без ответа её слова. Его взгляд был слегка насмешливым, а уголки губ искривились в привычной ухмылке. — Я тебе говорил, что это взаимно? — произнёс он с лёгкой иронией в голосе. Фиби закатила глаза, её раздражение стало более заметным. Она устала от этих бессмысленных слов, от бесконечных споров, которые ничего не решали Она не могла больше терпеть эти игры. — У вас проблемы с Клаусом, — произнесла она, голос был твёрдым и уверенным, как будто она говорила о чём-то давно решённом. Она сделала паузу, обводя взглядом всех, кто был в комнате. — Значит, мы это решим, и убьём его. Фиби бросила взгляд на Кэтрин. В её глазах был намёк на понимание. — Он ответит за всё, — произнесла Фиби, её голос стал холодным и решительным.