Тень предков

Утро в особняке Сальваторе начиналось как всегда весело. Фиби, после нескольких дней, проведённых в этом месте, уже почувствовала, как её присутствие постепенно меняло атмосферу. Стефан, как и обещал, уделял ей много времени. Он пытался узнать её поближе, задавая вопросы, часто бесцельно проводя время вместе, и всё же он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Он хотел верить, что он всё ещё мог быть хорошим отцом, что он мог заполнять пустоту, оставленную тем временем, которое они не провели вместе. Но Фиби не разделяла его энтузиазм. Всё её тело говорило о том, что она просто терпит его усилия. Для неё это было больше похоже на игру, где все старались показать, что всё в порядке, но она чувствовала, что на самом деле всё далеко от этого. Сегодняшнее утро не было исключением. Стефан снова постарался устроить что-то вроде семейного завтрака, надеясь, что это сблизит их. Но для Фиби всё это было наиграно, и она чувствовала себя частью спектакля. Она сидела на диване, наблюдая, как разыгрывается перед ней очередная сцена. Деймон, который всегда был центром внимания, с лёгкой усмешкой наблюдал за двумя девушками, стоящими перед ним. — И кто из вас Елена? — спросил он, не скрывая любопытства и насмешки в голосе. Его глаза искали хотя бы малейшую деталь, которая могла бы выдать, кто из двух девушек перед ним была настоящей Еленой. Он не мог поверить, что перед ним две такие похожие девушки. Всё было одинаково: и их лица, и даже голоса, настолько схожи, что было легко спутать. Елена, не желая терять лицо, сразу ответила, склонив голову, как будто это было всё, чего она ждала. — Я, конечно, — сказала Кэтрин с лёгким намёком на раздражение. — Деймон! Что за вопросы? Как ты можешь меня не узнать? — возмущённо воскликнула настоящая Елена. Деймон не смог сдержать свою ухмылку. — Стеф! — воскликнул он, вызвав Стефана, который вышел из кухни с усталым выражением лица. Он только что закончил готовить кофе, и его утро не начиналось так спокойно, как хотелось бы. Когда он увидел, что происходит, его взгляд немного замер. Перед ним стояли две женщины, одинаковые, как две капли воды. — И кто из них Елена? — спросил он, качая головой. Видимо, даже для Стефана, который был вампиром, это было слишком сложной задачей. Деймон ответил ему с лёгким сарказмом: — Вот и я об этом думаю, — его слова были тёплыми от насмешки, но в его голосе была искренняя растерянность. Он искал очевидные различия, но их было невозможно найти. Фиби сидела на диване, не в силах сдержать улыбку. Её глаза искрились от смеха, она не могла воспринимать происходящее всерьёз. — А ты будто различишь их? — с укором сказал Деймон, обращаясь к Фиби. Стефан взглянул на двух девушек, не зная, что ответить. Они были так похожи, что различить их могло только истинное знание. — Елена слева, а Кэтрин справа, — сказала девушка, её голос звучал с уверенностью. Она посмотрела на двух девушек, словно знала ответ ещё до того, как кто-либо задал этот вопрос. — Кэт, я узнаю среди миллионов. У неё взгляд всепоглощающий и отличается от взгляда Елены. Кэтрин, не выдержав, возмутилась, её взгляд стал более агрессивным. — Да как! — воскликнула она, её глаза зажглись от ярости. Фиби улыбнулась с чувством победы. — А я тебе говорила, что нас всё-таки можно различить, — сказала Елена с удовлетворением в голосе. Ситуация с двумя одинаковыми девушками продолжала развиваться, но вдруг возникла некая динамика между ними. Это не была дружба, но скорее какое-то признание, принятие их существования рядом. Когда Кэтрин и Елена, которые прежде едва ли могли находиться в одном помещении, начали понимать, что их схожесть - это не что-то, что нужно отвергать или бояться. Это было скорее забавным, чем опасным. Они могли существовать рядом, не желая причинять друг другу вреда, и это было самым странным, что можно было себе представить. Сальваторы продолжали сходить с ума от этой схожести. Они не могли понять, как это возможно, что две девушки, казалось бы, совершенно разные, могут быть так похожи друг на друга. Даже когда они пытались выдавать себя за другую, отличить их было почти невозможно. И это приводило к ещё большему хаосу в доме. — Вы реально как дети малые, — произнесла Фиби с улыбкой, её голос был полон веселья.

***

Фиби, решив скрыться от пристального внимания своего отца, тихо покинула особняк Сальваторе. Хотя она и сказала, что у неё есть важные дела, на самом деле она не знала, куда идти и чем заняться. Внутри неё было чувство неопределённости, как будто она пыталась отыскать себя среди этого хаоса. Но в какой-то момент её взгляд упал на дом Елены, и что-то внутри неё тихо шепнуло, что нужно зайти. Она не знала, почему, но вдруг ей стало нужно поговорить. Её нерешительность исчезла, и она направилась к двери. Когда она постучала в дверь, на пороге появилась женщина. Фиби заметила, что она выглядела слегка старше её, лет двадцати девяти, с тёплой, но немного настороженной улыбкой на лице. В её глазах не было привычной напряжённости, как в глазах других людей, с которыми Фиби сталкивалась в последнее время. Женщина вежливо и немного любопытно посмотрела на неё. — Здравствуйте, — сказала она, открыл дверь и шагнула чуть в сторону. — Я Фиби. Подруга Елены. Хотела с ней поговорить, она сейчас дома? — Фиби постаралась выглядеть как можно более непринуждённо, но внутри у неё бурлили эмоции. Женщина слегка нахмурилась, явно не ожидав такого визита, но всё же ответила. — Нет, к сожалению, она ушла на встречу с подругами, но скоро вернётся. Я её тётя Дженна, и ты можешь пройти и подождать её внутри. Фиби кивнула с благодарностью, и, чувствуя странную лёгкость в этой незапланированной встрече, вошла в дом. Внутри было тепло и уютно. Здесь пахло домашним комфортом, что, возможно, помогало Фиби хоть немного расслабиться. Она решила сесть на диван, облокотившись на подушки и слегка вытянув ноги. Дженна подошла к ней с осторожностью, но при этом её лицо излучало доброжелательность и интерес. Она присела рядом с Фиби, но не слишком близко, уважая её личное пространство. — Надеюсь, можно на ты, — начала Дженна, её голос был мягким и тёплым, в нём не было никакого давления. — Фиби, ты очень грустная. Неужели что-то случилось? Фиби почувствовала лёгкую тяжесть в груди. Она могла бы сказать, что всё в порядке, что она просто пришла поговорить, но как только Дженна заговорила, в ней проснулась потребность быть честной. И если уж она оказалась здесь, то почему бы не высказаться? — Дженна, это очень трудно, — слабо улыбнувшись, сказала Фиби, опуская взгляд. — Я не люблю разговаривать с незнакомыми людьми о своей жизни, но… мне нужно выговориться. Я искала своего отца несколько лет. Когда нашла, впервые он меня оттолкнул. Во второй раз он принял меня. Он честно пытается узнать меня, понять мои чувства, но как мне принять его и его поступки? Моя мама давно ушла, и я чётко помню, что она говорила: «Он бы любил меня, если бы знал». Но вот он узнал, а я не чувствую любви. Я чувствую, что он должен передо мной загладить свою вину за то, что не был рядом. Но это не любовь. Это чувство долга, а от этого мне становится ещё хуже. Я жалею, что нашла его, хотя маленькая я так хотела быть с ним рядом. Разве не парадокс? Её слова сорвались, как будто камень был сброшен с её души, но эта тяжесть всё равно оставалась. В её груди всё ещё кипела неразрешённая боль, которую она не могла скрыть. Дженна внимательно слушала, её взгляд был полон сочувствия. Она тихо положила руку на плечо Фиби, словно передавая тепло и поддержку. — Фиби, — начала Дженна, её голос был мягким и задумчивым. — Ты права. Это парадокс. Но давай посмотрим на это с другой стороны. Поставь себя на его место. Ты узнаёшь, что у тебя есть дочь. Это огромная ответственность. Очень трудно принять этого человека в своей жизни, принять своё прошлое и то, что ты мог бы изменить. Я сама знаю, как это тяжело. Фиби посмотрела на неё с удивлением. — После смерти моей сестры я стала опекуном двух подростков, и, поверь мне, это не так просто, как кажется, — продолжила Дженна с лёгкой улыбкой, но в её глазах было видно, что за этим опытом стоит нечто большее. — И вам обоим нужно поговорить, вам нужно научиться принимать друг друга. Время покажет, чего вы стоите как семья. Она сделала паузу, позволив своим словам дойти до Фиби. — Чувства не рождаются от одного взгляда. Они рождаются в сердце и их нужно развивать. Если ты не будешь развивать свои чувства, ты никогда не поймешь силу любви. Фиби сидела, внимательно слушая, её взгляд был задумчивым, а в голове продолжали вертеться её собственные мысли. — Спасибо, — сказала Фиби, её голос был мягким, и на лице появилась лёгкая улыбка. — Это, правда, помогает. — Хоть кому-то могу быть советником в любви. Раз у самой в любви одни проблемы, — с лёгкой усмешкой проговорила Дженна, её голос звучал с долей иронии, но в глубине глаз можно было заметить ту тяжесть, которую она скрывала за своим шутливым тоном. Она откинулась на спинку дивана, её взгляд был задумчивым, а губы слегка кривились в небольшой улыбке, но это не скрывало того, что в её жизни действительно был человек, с которым она не могла разобраться. — А ну, теперь моя очередь выслушивать твою историю, — с интересом ответила Фиби, её голос был мягким и немного игривым. Дженна глубоко вздохнула, как будто собиралась открыться, но всё ещё немного сомневалась. — Я встречаюсь с мужчиной... Аларик, — начала она, её голос стал немного тише, как будто она пыталась скрыть своё волнение. — Это который Зальцман? — уточнила Фиби, усмехнувшись, но в её глазах отразился интерес. — Да. Вы знакомы? — Дженна не скрывала своего удивления, но в её голосе чувствовалась лёгкая нервозность. — Я же учусь в одном классе с Еленой и он мой учитель. Я просто не знала, что у него вообще кто-то есть, — Фиби ответила спокойно, её взгляд был нейтральным, но в его глубине было что-то, что показывало её заинтересованность в том, что происходит у Дженны. Дженна кивнула, но её лицо вдруг стало более серьёзным. — Ты выглядишь куда старше, — сказала она с укоризной, глядя на Фиби, словно это было каким-то неожиданным открытием. — Но это не суть… он что-то скрывает от меня. У него была бывшая жена, Изабелль, и она пропала. Я пытаюсь что-то узнать, но он только и делает, что избегает меня и моих вопросов. Разве можно строить отношения, когда не доверяешь человеку? В её голосе звучала растерянность и болезненная потребность в понимании. Она была в отношениях с этим мужчиной, и всё казалось довольно спокойным, но в глубине её души что-то тревожило её. Фиби вздохнула, немного помолчав, прежде чем ответить. — Ну, любовь - это вообще проблема, — начала она, её голос был более глубоким, чем обычно. Она посмотрела на Дженну, её глаза стали чуть более серьёзными, но в этом была и определённая искренность. — Мой первый парень оказался реальным психом с отклонениями. Он убил почти всю свою семью. Благо его наказали, и сейчас он уже никому не причинит вреда. Дженна замерла, её лицо побледнело от слов Фиби, и она смотрела на неё с ужасом. Её сердце сжалось от мысли, что кто-то может пережить такую трагедию. Это был настоящий шок. — Это ужасно, — прошептала она, и её голос стал мягким, проникнутым сочувствием. Ей было трудно представить, что Фиби пережила нечто подобное. Это был совсем другой уровень боли, чем она могла себе представить. Фиби немного кивнула, понимая, что это может шокировать. Но она не скрывала этого, потому что в её жизни было слишком много таких моментов, которые она должна была пережить. — Поэтому пойдем в кафе? Я угощю коктейлем, и как раз мне нужно развеяться, и тебе бы, Дженна, тоже не помешало развеяться, — предложила она с лёгкой улыбкой, стараясь внести немного лёгкости в атмосферу. Она Дженна некоторое время смотрела на неё, а потом, наконец, её лицо осветилось лёгкой улыбкой, которая начала распускаться, как цветок, после пережитого шока. — А пойдем! — сказала она, наконец, соглашаясь, её голос был полон благодарности и облегчения.

***

Когда Фиби и Дженна зашли в Мистик-Гриль, на их лицах отразилось удивление и тревога. Атмосфера внутри была совершенно не похожа на ту, какой они её знали. Весь интерьер был разрушен, столы перевёрнуты, стёкла разбиты. На полу валялись осколки стекла и куски мебели, а воздух был наполнен запахом дыма и пыли. Всё вокруг свидетельствовало о недавней буре, которая бушевала здесь. — Черт, что тут было? — Дженна озиралась по сторонам, пытаясь разобраться, что же произошло. Она замерла на мгновение, замечая разломы и разбитые вещи. Фиби вздохнула, чувствуя нарастающее беспокойство в груди. Её интуиция говорила, что здесь было не просто происшествие, а нечто гораздо более серьёзное. Она быстро огляделась и сделала вывод, что ей нужно поспешить. — Дженна, извини, мне нужно бежать, мне кажется, что-то ужасное случилось, — сказала она, заметив, как волнение нарастает. Она быстро направилась к выходу, не дождавшись ответа. Дженна не успела ничего сказать, как Фиби уже исчезла в темноте, оставив её одну стоять в разрушенном помещении, всё ещё пытаясь понять, что здесь произошло. Когда Фиби забежала в дом Сальваторе, её внутреннее напряжение не отпускало. Как только она вошла в холл, её взгляд сразу остановился на Елене, сидящей в кресле с видимыми признаками беспокойства на лице. Рядом с ней стояла Кэтрин, стараясь её успокоить. — Что черт возьми произошло!? Почему Мистик-Гриль в хаосе? — спросила Фиби, не скрывая тревоги. Она сразу подошла к ним, ощущая, как её сердце начинает биться быстрее от мысли, что что-то действительно серьёзное случилось. Елена подняла взгляд на Фиби, её лицо было побледневшим, а глаза полны усталости. Она тяжело вздохнула, понимая, что им нужно рассказать правду. — Доктор Мартин напал на нас. Он направил сюда своего сына, ведь они думали, что Элайджа находится в этом доме. Он, видимо, так и не явился к ним, — пояснила Елена с усиливающейся тревогой в голосе. — А смысл нападения? — Фиби не могла понять, почему Мартин и его сын вдруг решили атаковать. — Мы с Деймоном поспособствовали смерти его сына, — ответила Кэтрин, её голос был почти шёпотом, полным горечи и сожаления. Фиби вскинула глаза, удивленная и слегка возмущенная. — Кэт! — воскликнула она, обращаясь к девушке, которая стояла рядом. В её голосе звучала не только возмущение, но и нежелание принимать происходящее. Кэтрин, не смущаясь, спокойно ответила: — Фибс, он пытался меня убить. Фиби почувствовала, как её кровь закипела от ярости, и она буквально сжала кулаки, пытаясь сдержать эмоции. — Я убью этого Мартина. Говорила я Бонни: Не водись ты с этими людьми. Если они работают на Элайджу, то не передумают, — произнесла Фиби с такой решимостью, что её слова прозвучали как приговор. Фиби закатила глаза, чувствуя, как все её мысли путались в голове. Информация шла слишком быстро, и она не успевала осмыслить всё происходящее. — Ладно, — сказала она, пытаясь взять себя в руки, хотя в голосе оставалось беспокойство. — А информацию о сожжении ведьм и этот дом вы смогли найти? Елена покачала головой, устало вытирая слезы. — Нет, — ответила она, её голос звучал опустошённо. — Деймон всё обыскал, но ничего не нашел. Фиби мгновенно почувствовала, как внутри неё закипает негодование. — И он врет, — сказала Кэтрин, её голос стал твёрдым, как камень. — Он знал, что Эмили Беннет могла освободить меня с той гробницы, и ведь именно он сделал всё, чтобы уберечь её. И он понятия не имел, что её убили? Это бред. Он просто не доверяет ни мне, ни уж тем более... — Мне, — закончила за неё Фиби, её голос был спокойным, но в нём сквозила саркастическая нотка. — Очень мило. От него я ожидать другого и не могла. Елена, сидевшая перед ними, была поражена. — Я убью этого Деймона. Я всегда знала, что он настоящий кретин. Но чтобы настолько! Он же знает, как это важно, и молчит, — её слова прозвучали с таким гневом, что в воздухе повисла тишина. — Он просто не может принять меня, а уж тем более Кэтрин, — произнесла Фиби, её голос был тихим, но в нём звучала горечь и разочарование. — Но это вообще неправильно, — сказала Елена с сильным акцентом на слове «неправильно». — Он же по сути твой дядя, а ведет себя очень отстранено. И зная, что меня хочет убить Клаус, молчит о таких важных вещах, — её голос был полон обиды и непонимания. Она не могла понять, как Деймон мог быть таким холодным и равнодушным, когда речь шла о её жизни. Почему он умолчал. Он видел как они ищут ответ. Неожиданно Кэтрин подошла к Елене и обняла её, как старая подруга, которая пыталась утешить. Её жест был неожиданным, но очень тёплым. — Если хочешь, я вырву ему кадык, — сказала Кэтрин с усмешкой, её голос был полон сарказма и угрозы, но её глаза сверкали весельем, как будто она бы с удовольствием сделала это. Елена в ответ только вытаращила глаза, ошарашенная таким предложением. — Кэтрин! — воскликнула она, не веря своим ушам. — И как меня угораздило с тобой подружиться? — с сарказмом спросила Елена, подняв бровь. — Сама удивляюсь, моя маленькая копия, — с усмешкой ответила Кэтрин.

***

Деймон и Стефан вернулись домой только под утро, и, как всегда, их присутствие сразу заполнило пространство, но не миром, а напряжением. Три девушки стояли в комнате, их лица выражали смесь беспокойства и явного презрения. — Что за сборище? — с лукавой усмешкой спросил Деймон, оглядывая всех присутствующих. Елена, стоя с перекрещенными руками, бросила на него взгляд, полный недовольства и нетерпения. — Деймон, ничего не хочешь рассказать? — спросила она, её тон был строгим, но в нём не было агрессии, только настойчивость. — Куколка, ничего я не хочу рассказывать, а что случилось? — ответил Деймон, не теряя своего насмешливого настроя. Елена подняла брови, глядя на него, потом медленно повернулась к Стефану и задала вопрос, который уже долгое время её мучил. — Стефан, а ты знал, что Деймон знает о месте сожжения ведьм? — её голос был серьёзным, а взгляд неуклонно направлен на её парня. Стефан с удивлением посмотрел на Деймона, как если бы что-то в этом вопросе его также настигло неожиданно. — Деймон? — его голос стал напряжённым, и это было заметно, он искал объяснений. Деймон закатил глаза, вздохнув, как если бы эти вопросы были для него чем-то таким, с чем он не хотел бы иметь дело. — Стеф, да они бредят, — ответил он с явным раздражением, но это была его привычка: минимизировать важные вещи сарказмом. Но Кэтрин, которая стояла немного в стороне, вмешалась в разговор: — Деймон, я не первый век живу. Ты хотел спасти меня и оберегал Эмили Беннет, а не знать о её смерти ты не мог. Рассказывай, — присоединилась она к разговору, её глаза были холодными, но полными решимости получить правду. Деймон стиснул зубы, его лицо стало более серьёзным. — Ладно, я знаю, где это место, — наконец произнёс он, и это было как признание, которого все так долго ждали. Елена не могла больше сдерживать своё недовольство, и её гнев прорвался наружу. — Так почему ты молчал?! — крикнула она, её голос был полон боли и разочарования. Она не могла поверить, что Деймон знал о таком важном месте, а всё это время они искали информацию. — Я не доверяю этим, ясно! Взялись на нашу голову, кто знает, на кого они вообще работают, а то, что эта… ненормальная дочка Стефана ещё доказать нужно, — продолжил Деймон, его глаза горели, а голос стал холодным, словно он пытался оправдать своё молчание. — Бог знает.. с кем ещё её мать спала. Фиби почувствовала, как её гнев растёт внутри. Она не могла слушать это спокойно. — Не смей так говорить о моей матери! — крикнула Фиби, её руки сразу же схватили Деймона за горло. Она сжала его, чувствуя, как её сила растёт с каждым мгновением. В её глазах пылала ярость, а сердце билось в груди так, будто оно пыталось вырваться наружу. Она не могла допустить, чтобы кто-то оскорблял её мать, особенно человек, который так много значил в её жизни. Стефан быстро подбежал к Фиби, пытаясь её успокоить, его руки нежно обхватили её плечи, пытаясь снять напряжение. — Фиби, он не это имел в виду. Отпусти его, он мой брат! — произнёс Стефан, его голос был полон просьбы, но и уверенности, что нужно успокоить ситуацию. Фиби отпустила его с сильным рывком, её глаза метали молнии, а лицо оставалось холодным, как лёд. Она взглянула на Стефана, и в её взгляде было всё: отторжение, гнев, страх. — А я твоя дочь, — произнесла Фиби с лёгким укором в голосе. Она подошла ближе к Стефану, её глаза смотрели прямо в его лицо. — Я тебя не знаю и знаю, что ты меня не знаешь. Но я хочу помочь, я просто хочу быть нужной. Не нужно со мной играть, будто я маленькая девочка и ты хочешь узнать меня лучше. Я привыкла быть одна. — Её голос дрогнул, но она продолжала, не останавливаясь. — И с Кэтрин. Вы мне все тут незнакомые, Деймон изрядный придурок. Елена очень добрая и мне нравится, а ты… я тебя не знаю. Я всю жизнь думала, что хочу сблизиться, а сейчас я вижу, что просто-напросто это лишнее. Я помогу вам одолеть Клауса и уйду из вашей жизни. Стефан стоял, молча слушая. Он знал, что слова Фиби, даже если они были горькими, были честными. — Фиби, это не так, — наконец произнес Стефан, его голос был мягким, и в нём звучала искренность. — Я действительно хочу узнать тебя. Это трудно понять, что в твоей жизни есть человек, которому ты нужен, а тебя не было рядом. Я бы действительно хотел, чтобы жизнь сложилась иначе, и мы с Валери растили бы тебя, но жизнь сложилась иначе, и я хочу, чтобы ты дала мне шанс узнать тебя поближе. На глазах у Фиби проступили слёзы. Она не могла сдержать их, не могла спрятать свою уязвимость. Эти слова - это было то, что она ждала, то, что она так долго пыталась понять. Она не могла поверить, что, наконец, её отец сказал то, что она хотела услышать. Она не заметила, как оказалась в его объятиях, как её тело накрыло его тепло. Она прижалась к нему, её слёзы проливались на его плечо. И в этот момент она поняла: возможно, она заслуживает хотя бы немного отцовской любви после всего, что ей пришлось пройти.

***

Деймон вёл их по узкой извилистой тропинке, ведущей к старому дому, который давно был оставлен. Фиби, Бонни и Джереми следовали за Деймоном, чувствуя, как в их груди зреет тревога. Фиби шла последней, её взгляд всё ещё был сосредоточен на темном доме, и её шаги были осторожными, словно она вдыхала весь мрак этого места. Они подошли к дому и, как только Деймон открыл дверь, странное чувство тревоги охватило их всех. Дома давно не было людей, и его двери скрипели от долгого неиспользования. — Если это шутка такая, Фиби, то это не смешно, — сказал Деймон, посмотрев на неё с выражением недовольства и усталости. Фиби не обратила внимания на его слова, её взгляд был устремлён в темноту внутри дома, и она сказала с лёгким раздражением: — Я ничего не делаю, — закатив глаза. — Моё кольцо не работает! — воскликнул он, его голос был охладённой паникой. Деймон всегда полагался на своё кольцо как на свою защиту от солнечного света и других опасностей, но в этом доме, где происходили странные события, его защита оказалась беспомощной. Фиби, стоя чуть поодаль, заметила, как глаза Бонни закрываются, а её лицо искажается, как будто она пыталась противостоять чему-то невидимому. Бонни зажмурила глаза и сосредоточила свою магию, пытаясь понять, что происходит. В её глазах мелькала обеспокоенность, и её руки начали дрожать. — Ведьмам не нравится твое присутствие, — сказала Бонни, её голос был спокойным, но в нём звучала лёгкая тревога. — Я лучше подожду снаружи, а то убьют ещё, — сказал Деймон. Он быстро вышел из дома, оставив их внутри, и когда его шаги затихли за дверью, воздух внутри дома стал ещё более плотным. Дом, в котором когда-то сожгли ведьм, был полон энергии, которая буквально висела в воздухе. Это было место, где магия и смерть переплелись, и теперь её остатки ощущались в каждом уголке этого мрачного дома. Фиби, Бонни и Джереми шли по дому, их шаги звучали глухо, как если бы само место пыталось поглотить их. Бонни, казалось, шла чуть быстрее всех, как если бы её интуиция вела её к какому-то важному месту. Она остановилась в центре одной из комнат и указала на пол, где, по её ощущениям, происходило что-то важное. — Сюда, это здесь, — произнесла Бонни, её голос был спокойным, но в нём звучала настойчивость. Она начала расставлять свечи по периметру комнаты, её движения были быстрыми, но уверенными. Фиби и Джереми помогали ей, стараясь правильно расположить свечи так, чтобы они образовали круг. Внезапно Бонни остановилась, её лицо изменилось. Она стояла неподвижно, как если бы она пыталась прислушаться к чему-то. — Бонни, с тобой всё хорошо? — осторожно спросила Фиби, подойдя к ней и смотря на её напряжённое лицо. Бонни слегка вздрогнула, когда услышала вопрос Фиби. — А ты будто волнуешься, — сказала она, но её голос был немного дрожащим, как если бы она пыталась скрыть внутреннее беспокойство. — Конечно волнуюсь, — ответила Фиби, её слова были тихими, но полными искренней заботы. Бонни не сказала ничего в ответ, но её взгляд был задумчивым, как если бы она пыталась понять, что именно происходило в её голове. Внезапно её глаза расширились, и она замерла, прислушиваясь. — Что они говорят? — спросил Джереми, его голос был напряжённым, так как он заметил, как свечи начали гореть с необычайной яркостью. Бонни закрыла глаза, её лицо стало серьёзным, и она словно поглощала в себя каждый звук. — Они готовы помочь, — сказала она с легким, почти неразличимым, но усталым голосом. — О боже… Бонни внезапно зажмурила глаза, её лицо исказилось от боли, и всё тело напряглось, как если бы невидимая сила пыталась вырвать её изнутри. Её дыхание стало прерывистым, и с каждым вдохом она чувствовала, как энергия внутри неё начинает бушевать, как если бы вся магия, которую она когда-либо использовала, возвращалась к ней с силой урагана. — Бонни, ты меня пугаешь, — сказал Джереми, его голос был полон тревоги и растерянности. Вдруг Бонни вскрикнула, её крик был оглушающим, как если бы она переживала что-то невообразимо болезненное. Это был крик, наполненный страхом, отчаянием и чем-то очень древним. Джереми попытался подойти к ней, но едва сделав шаг вперёд, он был отброшен назад мощной магической силой. Он почувствовал, как его тело словно откинуло невидимой рукой, и он упал на пол. — Бонни! — крикнул Джереми, пытаясь подняться, но снова оказался оттолкнут. В этот момент Фиби, которая стояла в стороне, почувствовала, как весь её организм напрягается. Её интуиция подсказала, что нужно действовать, и она немедленно подбежала к Бонни. Фиби подошла сзади и обняла её, прижимая девушку к себе, чтобы поддержать её в момент этой безумной боли. Она могла почувствовать, как магия начинает отпускать Бонни, как если бы невидимый барьер, охранявший её, наконец исчез. — Я чувствую их силы. Они смогли поделиться со мной ими, — прошептала Бонни, её голос был слабым, но в нём была явная благодарность. — Фиби, ты должна будешь мне помочь. Без твоих сил мне не справиться. Ведьмы хотят, чтобы ты помогла мне, — добавила она, и её слова стали как просьба, а не как требование. — Я помогу тебе. Не переживай, — ответила Фиби, её голос был полон решимости. Вдруг телефон Фиби завибрировал, и на экране высветилось новое сообщение. Она взглянула на экран и прочитала его содержание. Это было короткое и тревожное сообщение от Елены: «Кэтрин пропала.»

***

Весь следующий день Фиби была на нервах, как будто её самообладание постепенно ускользало. Она переживала за Кэтрин. Это не давало ей покоя. Деймон, конечно, высказал своё мнение, что, вероятно, Кэтрин просто сбежала, но Фиби знала, что это не могло быть правдой. Поиски не увенчались успехом, и единственная мысль, которая крутится в голове - Кэтрин, возможно, находится у Клауса. Он, как никто другой, мог бы найти её, ведь у него вероятно теперь был свой личный шабаш ведьм, и их силы могли быть использованы для того, чтобы держать Кэтрин в плену. Фиби сидела в школьном кабинете, но её мысли были далеко. Она не могла сосредоточиться на уроке и уставилась на рекламные листовки на столе. Танцы шестидесятых… Ох, как же она помнила этот год! Танцы, музыка, невероятные события. В этот момент в кабинет вошёл Аларик. Он начал что-то рассказывать о уроке, но Фиби поймала его взгляд. Их глаза встретились, и он, как только это случилось, тут же отвёл взгляд. Этот момент не ускользнул от Фиби. — Рик какой-то странный, — прошептала она Елене, с недоумением наблюдая за тем, как Аларик начал говорить что-то обыденное, но явно не был собой. — Тебе кажется, он вполне обычный. Это у тебя уже паранойя из-за Кэтрин, — Елена попыталась успокоить подругу, но в её голосе также слышался лёгкий оттенок беспокойства. — Наверное, — ответила Фиби, хотя в её голосе было слышно, что она не была уверена в этом. Урок пролетел быстро, но ощущение тревоги не покидало Фиби. Казалось, её мысли не могли сосредоточиться ни на чём, кроме Кэтрин и происходящих событиях. Она встала с места и направилась в столовую. На ходу она решала, как лучше подойти к Бонни. Когда Фиби села рядом с ней, её взгляд был серьёзным, а голос тихим, но полным решимости. — Ты до сих пор не сказала Елене, что чтобы одолеть Клауса, нужно пропустить магию через тебя? Бонни, я сама не знаю, чем это закончится. Ты можешь просто умереть, и это не говоря о моей магии, которая должна вовремя забрать часть силы на себя, чтобы помочь тебе. Бонни молча слушала, её глаза были сосредоточены на словах Фиби, и в её лице было видно, что она понимает всю опасность ситуации. — Фиби, если Елена узнает, что мы можем пострадать, то она сразу откажется и пойдёт в руки к Клаусу, — ответила Бонни с огорчением, понимая, что так и будет. — Ты права, этого не должно случиться, — сказала Фиби, её голос стал твердым, она уже знала, что должна действовать осторожно. В этот момент к ним подошла Елена. Она выглядела немного взволнованной, но не могла скрыть, что беспокойство её всё-таки охватывало. — Что-то случилось? — спросила она, её взгляд был полон любопытства и лёгкой тревоги, но она не догадывалась, что происходит на самом деле. — Нет, просто я сказала Фиби, что нужно нарядиться, а она ненавидит шестидесятые, — ответила Бонни с лёгким смехом, пытаясь немного развеять атмосферу напряжения. — Да, ужасные годы были, — подытожила Фиби, усмехнувшись. Вдруг к ним подошла незнакомая девушка, лицо которой было знакомым, но одновременно Фиби даже имени её не помнит. — Елена, это может показаться странным, но один очень сексуальный парень только что спросил меня, пойдёшь ли ты на танцы? — сказала девушка, её голос был едва ли не мечтательным, но с оттенком нервозности. Елена замерла, её глаза стали узкими, а выражение лица серьёзным. — Скажи ему, что у неё есть парень, — вставила Бонни с улыбкой. — Хотя бы встреться с ним. Он будет на танцах, его зовут Клаус! — продолжила девушка. Мгновенно лицо всех трёх девушек изменилось. Глаза у них расширились от шока, а на их лицах не было улыбок — только растущее напряжение. — Как? Что ты сказала? — переспросила Елена, её голос был напряжённым, а глаза полны растерянности и страха. — Его зовут Клаус, знаю, дурацкое имя, но он очень сексуальный, — девушка продолжала говорить, не осознавая, какой ужас она только что вызвала. — Где он? Он здесь? — спросила Бонни, её голос был полон страха. — Я не знаю… — ответила девушка, её лицо было растерянным. — Она под гипнозом, — сделала вывод Фиби. — Он просит станцевать с ним последний танец «Вьюни», — произнесла она, её голос был спокойным.

***

Уже в доме Сальваторов царила напряжённая атмосфера. Фиби сидела рядом с Бонни, её глаза были устремлены в сторону планов на Клауса, но мысли её были где-то далеко. Вдруг в дверь вошел Аларик, и его появление не осталось незамеченным. — Наконец-то! — произнёс Деймон, его голос был полон облегчения, но с намёком на усталость. — Простите, что опоздал, — сказал Аларик, немного запыхавшийся. Он зашел в комнату и снял куртку, его лицо было сосредоточенным, как всегда, но теперь было видно, что он также обеспокоен. — Назначь меня сегодня смотрителем на танцах, а то Клаус сделал первый ход, — предложил Деймон, его голос стал более строгим. Елена, сидящая напротив, с тревогой посмотрела на всех, на мгновение её взгляд задержался на Бонни и Фиби, но её вопрос был адресован всем. — Мы найдём его, а что потом? Какой наш план? — спросила она. — Мы с Фиби, — сказала Бонни, уверенно поднимая взгляд. — Мы план. Он понятия не имеет, сколько во мне силы, а уж тем более у Фиби. Фиби слегка улыбнулась, хотя в её глазах была тень сомнения, но она знала, что они были готовы действовать. — Это точно, — подтвердила Фиби, и её взгляд невольно переключился на Аларика. Она заметила, что он сверлит её взглядом, что показалось девушке очень странным. Его глаза были полны какого-то скрытого смысла, и, хотя она не могла понять его намерений, это заставило её чувствовать себя неуютно. — Если мы найдём Клауса, то мы его убьём, — добавила она, её голос был твёрдым, и она постаралась не показывать ни малейших сомнений. Аларик не сразу ответил, но его лицо приняло серьёзное выражение. — Всё не так просто, это же самый опасный вампир, — сказал он. — Аларик прав, — добавил Деймон., когда вдруг он, не договоривши: кинулся к Бонни. Не успев понять, что происходит, Бонни инстинктивно оттолкнула его, её магия взорвалась в воздухе. Сила, которую она использовала, буквально отшвырнула Деймон в сторону с таким усилием, что тот отлетел в другой конец комнаты и с грохотом упал на пол. — Я впечатлён, — произнёс Стефан, наблюдая за тем, как Бонни, не теряя контроля, сдерживает своё беспокойство и справляется с ситуацией. — Неважно, что он первородный. Мы сможем положить любого, кто встанет на нашем пути, — произнесла Бонни. — Мы убьём его, Елена. Знай, что мы сможем.

***

Вечеринка была в самом разгаре, и вся атмосфера была наполнена весельем и музыкой. Люди танцевали, смеялись, наслаждаясь каждым моментом. — А следующая песня была заказана специально для Елены от Клауса, — прогремел голос через микрофон. Елена, стоявшая в центре танцпола, на секунду замерла. Всё её тело словно замерло в ожидании, а её глаза широко раскрылись от неожиданности. Вокруг продолжалась весёлая суета, но её мир теперь сузился только до этого одного момента. — Какой дешевый трюк. Он хочет поймать нас, — произнёс Деймон, не скрывая раздражения и в то же время с лёгким беспокойством в голосе. Он всегда был готов к подвоху, и теперь был уверен, что это всё: ловушка Клауса. — Я тут всех знаю, — сказала Елена, пытаясь собраться с мыслями и вернуть себе контроль. Она быстро огляделась, её глаза бегло скользнули по толпе. Она не могла позволить себе поддаться панике. — Возможно, он хочет, чтобы мы думали, что он тут есть, а его тут нет, — предположил Стефан, его лицо было сосредоточенным. — Это вечеринка, танцуйте, если ему нужно, он сам подойдёт, — добавил Деймон. — Хорошая идея, — произнесла Бонни, соглашаясь с Деймоном. — Вон Рик! Я сейчас, — сказал Деймон, решив отойти к своему другу, чувствуя, что ему нужно быть рядом с ним, чтобы держать ситуацию под контролем. Елена, оставшись с Стефаном, начала танцевать, её движения были плавными, но видно было, что её мысли не в танце. Она пыталась отвлечься от всего происходящего, но, несмотря на музыку и смех вокруг, её взгляд всё время был напряжённым. Стефан пытался поддерживать разговор, но Елена была поглощена своими мыслями, её внимание было полностью захвачено событиями, которые разворачивались вокруг. Фиби, стоявшая в углу, наблюдала за этим всем. Её глаза скользили по танцующим, видя, как Елена танцует по Стефаном, потом с Деймоном. Елена смеялась, улыбаясь Деймону и его глупым движениям. Но Фиби не могла сосредоточиться на этом. Не решившись продолжать наблюдать за этим цирком, Фиби почувствовала, как внутри неё нарастает тревога. Она знала, что не должна оставаться в этом зале. Её чувства были не в танцах, а в поиске чего-то гораздо более важного. Она вышла из зала, направившись в пустой школьный коридор. Тут было тихо, и в этом тишине она ощущала нечто странное, как будто что-то вот-вот должно было случиться. Прошло минут двадцать, прежде чем она заметила, как Елена с Бонни, явно обеспокоенные, идут в её сторону. Они направлялись к ней, но что-то в их движениях сразу же показалось Фиби странным. Она успела заметить, как Аларик, стоявший рядом с ними, явно не ожидал её появления. Он выглядел смущённым, как будто что-то скрывал. — Что тут происходит? — спросила Фиби, не скрывая любопытства, её голос звучал слегка настороженно. — Нам просто нужно было уйти с танцев. Шестидесятые - фу, не моё время, кто это вообще придумал? Мне больше нравятся двадцатые: шик, балы, джаз, — сказал Аларик. — Аларик? — удивлённо спросила Елена, когда она заметила, как Аларик ведёт себя не как обычно. Его лицо было напряжённым, а он сам выглядел слегка сбитым с толку. — Ты принимаешь вербену? Аларик несколько секунд молчал, прежде чем его лицо застыло в выражении скрытого беспокойства. — А почему ты спрашиваешь, Елена? — ответил он. — Он под гипнозом, — предложила Елена, её слова прозвучали с тревогой. Она заметила, как его глаза были пустыми, как если бы его разум был под чужим контролем. — Нет, — ответил Аларик, его голос был твёрдым, но с этим ответом не верилось. — Что происходит? — спросила Бонни, её глаза были полны сомнений и тревоги. Она могла почувствовать, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Аларик взглянул на всех, и его лицо наконец стало более открытым. — Ладно, дам вам подсказку. Я не Аларик, — произнёс он с усмешкой, и его глаза блеснули. — Клаус, — произнесла Фиби, её голос был полон удивления и подозрения. Всё, что происходило, привело её к одному выводу. — Сюрприз, — сказал тот, кто теперь стоял перед ними, с ухмылкой, которая казалась ещё более зловещей.