Mess is you

В следующую ночь, когда дождь яростно барабанил за окном, дверь трескалась от настойчивого стука, сливаясь с ритмом стихии. Сандор выполнил обещание и вернул Арью. Исхудавшую и такую же немощную, как в то время. Тайвин нервно сглотнул, застряв в состоянии ошеломления, а затем кинулся помочь ей. В первую очередь отправил Пса за горячим супом и накрыл её одеялом, обтирая сухие волосы. За время пребывания здесь Тайвин хорошо понял, как дотракийские племена относятся к женщинам, поэтому приблизительно знал, как с ней обращались и что делали. Однажды осмелился представить, и тут же хотел сжечь этих дикарей до тла, чтобы потрохов не осталось. Арья не проронила ни звука, всё было написано у неё на лице. Тайвин молча прижал её к груди, вкладывая всё своё существующее сожаление, но она так же не отреагировала. Не боялась, не дрожала, не обнимала в ответ, не плакала. Словно он держал в руках окаменелое изваяние. Вскоре, когда комнату наполнил аромат мясной похлёбки, она словно ожила и накинулась на еду, выпивая прямо из тарелки. А мясо зверски черпала руками. Клиган молча оставил на кровати тёплое одеяло и множество тряпок. – Где? Как? – Тайвин потерял дар речи и всю свою стойкость, которую Пёс успел застать при их разговоре. – В борделе. Её сплавили туда, когда поняли, что она слишком слаба, чтобы рожать дотракийцам детей. Я выкупил её за своего коня. – Клиган с трудом подбирал слова. Он множество раз вызывал в себе гнев и жестокость, когда это было необходимо, но сейчас абсолютно поник. Хотя больше раздосадовался от потери лошади. Тайвин не хотел беспокоить её, поэтому тщательно старался осмотреть издалека. На ней практически не было одежды, лишь грязные лохмотья, покрывающие бардовые синяки. Со всем этим смешивалась невероятная вонь. Кажется, спермы, которая пятнами засохла на коже. Когда она справилась с супом, то тут же уснула, не выпуская деревянную тарелку из рук. Тайвин и сейчас не стал к ней прикасаться без причин, вспоминая события с Джоффри. – Сандор, – Он впервые назвал его по имени. – Мне... Нам снова понадобится твоя помощь. Пёс понял его с полуслова. – Предлагаю для начала выпить. – В горле пересохло, а у лорда были возможности жажду утолить. Тайвин молча принял его приглашение, и они спустились вниз. Таверна к тому времени уже заглохла, и только несколько заядлых пьяниц играли в кости на гроши. Хозяин помещения быстро почтил их своим вниманием и напал с вопросами. – Так, а что это за девчонка-то была? Неужели таких молодых в шлюх делают! – Он выглядел простым человеком, в простой одежде, а лицо покрыто белой старостью. – Она не шлюха! Тайвин резко отобрал у него бокал, желая скорее спровадить старика. Тот незамедлительно ушёл, не желая терять гостей. Клиган никак не отреагировал на его выпад, но и без вопросов не оставил. Хотя казалось бы, какое ему дело. – Ты в курсе, да, что её отец мёртв? В детоёбы заделался, что ли? – Тебе иногда лучше не открывать рта, раз сказать ничего стоящего не можешь. Некоторое время они сидели молча, каждый по-своему переваривая события, но после нескольких бокалов у Пса вновь развязался язык. – Как вы здесь оказались? – Приехали. Клиган начинал выходить из себя, эта отмашка его совсем не устроила. – Я не об этом спрашивал. – А о чём же? Рассказать тебе книжную историю о любви? Так её не было. Девчонка страдает всю дорогу просто так. Просто потому что она девочка, понимаешь? – А ты ей на что? От сути вопроса Тайвина словно водой окатило. Всё время их совместной жизни, если так можно выразиться, она только страдала рядом с ним. Он взглянул на свою ладонь, которая когда-то оставляла синяки на тонкой шее, и почувствовал отвращение к самому себе. «Я ведь не лучше Джоффри» Клиган немного помялся, но всё же решил задавить собеседника и настоял на своём. – Кхм, я вообще спрашивал, как вы двое оказались вместе. Старый лев и маленький волчонок. Сомнительная компания для путешествий. – Я спас её от твоего брата. Он хотел пытать, а затем она стала служить мне. – Где он сейчас? – Мёртв. Сандор широко расширил глаза. Его лицо тотчас поменяло цвет, заливаясь кровью, и от этого шрам стал выглядеть ещё страшнее. Побелевшая, мёртвая кожа грубо выступала наружу, и в слабом свете теней это выглядело устрашающе. – Как? – Нас застали врасплох люди Болтона. Его расстреляли, а затем отрубили голову. Пёс недовольно фыркнул и опрокинул бокал залпом, затем потянулся, отобрал бокал у Тайвина и повторил. – Жаль, что не я его прикончил. После этих слов Сандор молча удалился, прихватывая за собой бутылку вина. Тайвин вновь оказался наедине со своими демонами, которые яростно нашёптывали отвезти её домой, где безопасно и спокойно. Туда, где армия верных людей защитит её от любого шороха. Единственным верным решением казалось заковать себя в цепи короны, а её вернуть сестре. В дом, где тёплый очаг, горячий ужин и атмосфера заботы, в которой преданные люди не позволят прикоснуться к ней. А он... Сбросит груз ответственности. – Что же, видимо не суждено. – Пробормотал он себе под нос, потирая наросшую щетину. Напротив появился слабый свет. Тайвин медленно поднял тяжёлые от усталости веки, наблюдая за призраком Джоанны. – Ты сам заковываешь себя в цепи, Тайви. – Нежно прошептала она. Её голос казался тонкой струной арфы, отталкивающим тьму. – Ты ошибалась на мой счёт. Мне нельзя испытывать ничего похожего на счастье. Моя участь – грязное болото богачей и предателей. Он не придал значения этому появлению и старался разглядеть лицо любимой, но его мягкие черты расплывались в лучах света. – Откуда в тебе это? Ты никогда не испытывал жалости к себе. – Я, видимо, разучился жить без тебя. Всё, что мог, — лить кровь и обижать маленьких девочек. Убивать отцов, братьев, матерей. От чего-то я решил, что мне всё дозволено. Только ты направляла меня на правильный путь. – И продолжаю направлять тебя. Девочка сама решит как ей быть, никто не в праве решать за неё, даже тот, кто готов отдать свою жизнь. Я была рядом с ней, Тайвин. Я видела, что её не тронули. Помоги ей придти в себя и... – На этот раз она не закончила, словно что-то утянуло её за собой. Мягкий свет погас. Таверна в его глазах снова оказалась полупустым, мрачным местом, в догорающих свечах. Её слова о том, что она осталась не тронута, шокировали его. Как это могло произойти? Неужели дотракийцы сжалились, или Джоанна смогла стать оберегом? Желания возвращаться в комнату не было совсем. Вновь переживать глубокое сочувствие, при котором выстраивалась цепочка из связи, тоже. Он дал себе ещё времени, опускаясь всё ближе ко дну бутылки, и бесконечно рассуждал. Король мёртв. Народу никогда не позволят выбрать самим, поэтому стрелка указывает на Кивана. Джейме и Серсея сбежали. Отталкиваясь от этого, можно понять, почему он так торопит его, но Джоанна права, ему следует выслушать мнение Арьи. Из мыслей его вырвал тот же старик, но на этот раз он сочувствующе передал одежду. – Да благославят её Боги. Тайвин вернулся в комнату пьяным и уставшим. Одежда пропахла лёгким перегаром и дымом бесконечно горящих костров. Арья неожиданно встретила его серьезным взглядом, пронзающим нутро до самых тонких косточек, спрятанных где-то подле сердца. Застряв в позе бойца, она готова была кинуться на него, отстаивая саму себя. – Что будет дальше? Тайвин лишь засуетился о её состоянии. – Арья, ляг пожалуйста, тебе нужен отдых. – Он подскочил ближе к ней и взял маленькое лицо в ладони. Кожа невероятно бледная, словно снег, а глаза светятся от слабости. Этот момент казался ему невозможным. Его обтянуло состояние грубой безнадежности, в котором он не надеялся увидеть её вновь. – Нет! Я хочу обсудить! Её лицо окаменело в этой серьёзной настойчивости, но Тайвин совсем не хотел говорить. Ни о чём. Он довольствовался лишь тем, что она снова рядом. Она продолжала пристально смотреть на его лицо, истоптанное переживаниями. Казалось время замерло вокруг них и было на грани громового раскола. Тайвин сдался, опустил голову и готов был взреветь от её нрава, с которым не мог справиться. – Обсудим, только слушай внимательно. Мы поедем домой, ты останешься с сестрой, а я поеду в Королевскую гавань. На этом поставим точку нашему маленькому союзу. Я не друг тебе, не брат, не отец. Я не могу уберечь тебя и советую держаться от меня подальше. Тайвин заговорил голосом, который чётко резонировал с властностью и хрипом. Каждое слово вылетало, словно из-под мощного галопа табуна – быстро и грубо. Ей вновь удалось нарушить его непоколебимость. – Ложись спать, – продолжил он. – Утром выезжаем, а Клиган сопроводит нас. Арья вспыхнула от злости, которая при этом придала ей новых сил, чтобы продолжать стоять на ногах. – Так что же получается, посторонний человек указывает мне что делать? Я сама вольна выбирать, и хочу увидеть больше новых земель! Тайвин опустился на кровать, расстёгивая пуговицы камзола. Сил выносить её острый взгляд больше не осталось. – Мы уже в новых землях, и чем это обернулось для тебя? – Он говорил совсем тихо, измождённый цепями усталости. – Я всё сказал, Арья, прекрати вить из меня верёвки. Нет сил спорить с тобой. Она тихонько забралась на другой край постели и стянула в свою сторону единственное одеяло. «Неведомый меня неси, я забыл про вторую комнату для неё». – Подумал он и налепил пуговицы обратно. Тело отказывалось делать лишние движения, поэтому он потух рядом с ней прямо в одежде. Хотя для них это было вполне обычным делом. В окно сочился знакомый свет луны, а деревья громко трещали от ночного ветра. Тайвин утешил себя мыслью, что она рядом, а Джейме счастлив, не смотря на странные обстоятельства его любви.

***

Арья не могла больше спать. Её терзало чувство несправедливости и тревоги. Неужели она ошиблась в их необычайной связи? За всё время пути, который был проделан через реки, высокие леса и тихие деревушки, он казался большой частью её души. Они даже больше сблизились, хватаясь за любое дело вместе. Всегда вместе. Куда она, туда и её старая тень. Наверняка он не понимает, что сделает только хуже, если запрёт её в каменных стенах, похожих на великанов. Новые пейзажи, территории, чистое небо над головой позволили ей освободиться от клетки. Все эти рассуждения выли в голове будто пчёлы, которые жалят изнутри, а в голове появлялась безумная идея сбежать, пока есть возможность. Но она была уверена, что громоздкая преграда по кличке Пёс бродит неподалёку, пугая людей своим жутким видом. От собственной беспомощности она лишь взвыла, зарываясь губами в колючую подушку. «Прекрати вить из меня верёвки» – Арья? – Из темноты послышался всё тот же уставший голос, обладатель которого так же не мог найти покоя. – Почему вы двое решаете за меня? Я думала мы доверяем друг другу. Тайвин тихо выдохнул, потерев шершавыми ладонями глаза. – Я доверяю тебе, это правда. Но если бы ты умерла? – Значит я бы ушла из этого мира самым счастливым и свободным человеком! – Она резко повернулась, осыпая его искрами из глаз. – Свободным? Ты была в плену. – Но в плен я попала свободной. Я жила, видела море, ела свежие ягоды с кустов, ловила новые ощущения! Понимаешь в чём разница? Как я смогу прожить жизнь в замке? Снова сбегать, карабкаясь по стенам, чтобы увидеть стаю волков в лесу? Мне лук в руки не дают, потому что я леди! Рожать детей какому-нибудь напыщеному лорду? Да я лучше сдохну прямо здесь! Она вспомнила недавние события, которые заставили её стать твёрже в своих убеждениях. Одна из женщин, которой уготована судьба отправиться в священный город дотракийцев Ваэс Дотрак и вступить в ряды дош кхалин, строго нарекла ей жить так, словно каждый день последний, и никогда не следовать за кем-либо, быть верной себе и распоряжаться своей судьбой. Из уст седовласой женщины это звучало жутко, словно она прожила свою жизнь зря, и её потухшие глаза были тому весомым подтверждением. Тайвино пробило мощным разрядом, её слова напомнили, как они с Джоанной сбежали в неизвестном направлении, полностью полагаясь на случай. Именно в Вольных землях они впервые увидели море, на том же берегу, где Арья пылко топтала песок. Внутри себя он согласился, что подобное рвение в её возрасте было к месту, но была одна проблема – мир менялся слишком быстро. И порой он не успевал осознавать, в какую сторону. – Постарайся понять. Я не смогу тебя защитить в этих землях. Власть и титул остались далеко за спиной. Здесь я никто. Тем более я уже не молод. – Мне не нужна твоя защита!!! – Арья не могла сдержать истерический крик, захлебываясь от нехватки воздуха. – Я сама выбралась от туда, сама! С помощью хитрости и рассуждений, которым ты меня учил! С помощью своей головы! В моменте она осекла себя, возвращая спокойный тон и продолжила засыпать его убеждениями. – Тайвин, это ведь ты подарил мне меч, потому что знал, что от платья меня стошнит. Ты учишь меня быть лучше, поэтому я здесь. Почему ты убеждён, что с тобой мне будет хуже? Я думала ты единственный в мире, кто понял меня в Харенхолле. Последние слова прозвучали с кислой нотой разочарования. На этом она поставила для себя точку в разговоре, где каждый хотел быть услышанным, но не желал понимать. Тайвин выудил из себя лишь несколько слов, которые заставили её нырнуть под одеяло с головой, ограждаясь от него. – Прошу, давай поговорим утром. Я очень устал. «Устал доказывать тебе, что это ради твоего блага»

***

На утро, когда заботы только поднимались откуда то из груди, а похмелье вызывало головную боль, Тайвин покинул постель в поисках завтрака. Город гудел, напоминая о новом дне: дети во дворах стучали деревянными мечами, торговцы голосили, зазывая к своим лавкам, а стража устрашающе гремела копьями по земле. Всё тот же неравнодушный простяк предложил ему чай из местных сладких трав, который должен помочь справиться со слабостью и тошнотой. Он циклично думал о том, как найти средство сохранить ей жизнь, не запустив кровавого месива в маленькой душе. Когда напротив тяжело упал Клиган, Тайвин думал, что решение пришло само, но ошибался. Он принёс за собой лишь вонь изо рта и жуткий вид. – Что делаем дальше? – Ты уже второй, кто спрашивает. Всё как мы договаривались. Клиган загадочно ухмыльнулся, роняя на него наигранный взгляд. – Насколько я помню, Арья та ещё дикарка. Как она отреагировала? – Так как я и предполагал. – Тайвин отпил из чашки сладкий напиток, мечтая, чтобы тот чудом превратился в крепкое вино. – Резко плохо. – Ничего, переживёт. Его слова задели какой-то трескающийся угол под рёбрами. – Я чувствую, что поступаю не правильно, и одновременно думаю, что прав. – Он говорил сам с собой, Клигана мало интересовали чьи то размышления. Тайвин ощутил, что рядом сидит совсем павший человек. Возле него, словно чья-то тень, появилась Арья. Она выглядела намного бодрее прежнего, но лицо было исписано печалью и некой неприязнью к её сопроводителям. Знакомый всем старик быстро принёс ей варёных яиц с хлебом, в которые она вцепилась будто зверь. Тайвин подметил себе его острую заботу. Он постарался вежливо и как можно мягче поинтересоваться её состоянием, но она быстро ушла из-за стола, ссылаясь на то, что нужно навести чистоту. Клиган лишь усмехнулся её самодовольству, а Тайвин почувствовал, как теряет единственную слабую нить между ними. Это ощущение прошло по венам и добралось до головы, вызывая ещё большую боль. А скользкое чувство одиночества внутри перебивало желание жить. Он действительно не видел своего будущего без этого маленького зверька. Клиган насмешливо смотрел на барышень, которые весело кудахтали о торговле и не горел желанием быть здесь. – Когда мы поедем? – Спросил он, постукивая ритмы по дереву. – Как только так сразу, дай ей время. – Затягиваешь. Или время нужно тебе? Хочешь заднюю дать? Тогда я не стану щадить твой старый зад. Тайвин начинал принимать его слова как знаки собственной совести. – Потерпи, скоро ты получишь свою рыжеволосую жену. – Это не моё дело, но поступаешь ты как последняя сволочь, она ведь доверяет тебе. На её месте я бы улизнул этой ночью и навсегда забыл как тебя зовут. Неожиданно Тайвина посетило ощущение, что прямо сейчас она этим и занимается. Из груди подступила паника. Он ринулся к деревянной стойке, за которой приветливая улыбка освещала это место, и поинтересовался, где можно найти банную комнату. Наверху. После лестницы направо. Каждое пояснительное слово звучало для него невероятно медленно, а иссохшие губы старика не спешили извлекать звуки. Как он поднялся по лестнице, он уже не вспомнит, а с какой силой он сжал её тонкую руку в проходе – запомнит навсегда. Её выражение лица отражало всё безумие, крутившееся вокруг. – Что случилось?! Тайвин, ты меня пугаешь, отпусти! – Нам нужно поговорить. – Прямо сейчас? – Да. Я хочу сказать... – Мощный эмоциональный порыв сходил на дно, и слова волшебным образом улетучились из головы. – Будь рядом со мной, прошу. Ты подарила мне свет, которого я не видел много лет, научила меня заново жить! Пожалуйста, Арья. Я стараюсь поступить правильно, но понимаю, как это эгоистично. Скажи, что мне сделать? Только не дуйся, не игнорируй меня, прошу. Арья почувствовала исходящую от него ауру сумасшествия. Прежний огонь в глазах переливался больными блестящими искрами, а лицо странно исказилось в страхе. Что ж, она безмерно обрадовалась тому, что он признал свой талант выдавать эгоизм за святое дело. И так же рассмотрела в этом его странном безумии некоторую красоту: гордый, взрослый, высокий стелится длинной дорожкой откровений. – Я думала о том, что делать дальше, но в голове пусто. Ты показал мне море, о большем я раньше и не мечтала. И тем более, что это на тебя нашло? Ты указал держаться подальше, а теперь бежишь за мной по пятам?! – За это прошу прощения, я был пьян. Виноват. Мы можем сбежать прямо сейчас! Навлечём за собой пожизненную слежку ищейки, но если ты захочешь... – Знаешь, я подумала, встретиться с сестрой не такая уж и плохая идея. Её обурило желание сделать добрый поступок в ответ, пойти навстречу его желанию. Она улыбнулась, мягко снимая его руку, которая тисками сжимала кожу. Тайвин нервно выдохнул, гордясь её решением. Из неё вылуплялись некие взрослость и осознанность, а его повседневные советы не звучали в пустую. – Подождите меня ещё немного, пожалуйста. Я хочу побыть одна и вернуть себе человечий вид. Тайвин прижался к стене, наблюдая за отдаляющимся телом, и готов был взреветь от собственной слабости. Он ощутил весь спектр унижения, достал до самого дна этого чувства. Обмяк. Полит грязью. Растерзан собственноручно, да так, что от былых принципов остались одни осколки. Его накрыл крупный ужас, ведь если девчонке хватит ума, она сможет воспользоваться им в любом направлении. Эти мысли подтолкнули в прежнюю сторону Королевской гавани – закрыться вместе с одиночеством в тёмном кабинете, чтобы затупить в себе всё живое. Он предложил ей сбежать, совершенно не соображая что делает. «Сбежать, Тайвин? Ты точно мокрая крыса»