Restart 2.0

Блум погрузилась в большую ванну, размером чуть меньше олимпийского бассейна. Гора белоснежной пены возвышалась над поверхностью обжигающе горячей воды (температура «почти сварилась, но ещё не совсем»), окутывая тело волной расслабляющего тепла. С удивлением она осматривала стены, украшенные мозаикой, достойной музея, и потолок, расписанный таким образом, будто Микеланджело решил передохнуть от потолка Сикстинской капеллы. В голове промелькнула мысль, что апартаменты директрисы Облачной Башни, пожалуй, превосходят по роскоши даже её собственную спальню в королевском дворце Домино. Кто бы мог подумать! Когда робкие лучи рассвета только начали окрашивать горизонт, девушка уже проснулась, полная решимости привести себя в порядок и телепортироваться в Алфею до начала занятий. Но вырваться из цепких объятий Валтора оказалось не так просто. Его магнетическая сила (а что, она у него есть, Блум не сомневалась) тянула конкретную спящую красавицу обратно в постель. Собственническая натура мага и желание держать рядом ничуть не облегчали задачу. И все же она одержала победу над сонливостью и его присутствием, направившись прямиком в ванную комнату, предвкушая освежающий утренний ритуал. Правда, тёмный маг, словно тень, последовал по пятам, невзирая на все уверения в её самостоятельности и уговоры в стиле «поспи ещё, милый». И вот теперь она, расслабленная и вполне довольная, полулежала в импровизированном «бассейне», опираясь на широкую грудь мужчины, будто на ортопедическом матрасе премиум-класса (с эффектом памяти, гарантией на века и бесплатной доставкой до спальни). Маг решил показать ей всю глубину своих чувств предыдущей ночью, оставив лишь немного времени на сон и отдых перед следующим раундом демонстрации любви – спортивный марафон, не иначе, только без медалей, но с повышенной активностью. «Боженька, благодарю за дар мгновенной регенерации, ибо избегу я участи плести небылицы о злобных комарах-переростках. Аминь». Блум тяжело вздохнула, понимая, что эта идиллическая картина вскоре исчезнет. Реальность жестока, как утренняя пробежка после праздников. – Что-то не так, дорогая? – прошептал Валтор, нежно целуя в висок. Его дыхание приятно обжигало, посылая мурашки, а лёгкая утренняя щетина царапала кожу. – Время бежит быстрее моих мыслей, – грустно промурлыкала Блум. – Я только начала привыкать к прелестям студенческой жизни с их каникулами, как они кончились. Валтор на мгновение замолчал, а затем переплёл их пальцы. Прикосновение было тёплым и уверенным. – Мы всегда можем устроить себе отпуск, моя дорогая, – произнёс он таким голосом, каким обычно обещают золотые горы и прочие несбыточные мечты. – Я покажу тебе самые удивительные уголки вселенной: замки, парящие в облаках, города, сияющие под толщей океана. Любое место, какое только пожелаешь. Просто скажи. Девушка нежно уткнулась носом в пространство между его шеей и плечом, пряча улыбку. Мысль о совместном путешествии с Валтором была невероятно заманчивой. – С огромным удовольствием, милый, – ответила рыжая, – но, к сожалению, у меня есть обязательства. Если я внезапно исчезну из Алфеи, это может обернуться неприятностями для всех, и для меня в особенности. – Она на мгновение задумалась, перебирая в уме возможные последствия. – Кстати, о делах… – с этими словами девушка ловко выскользнула из воды, осторожно освобождаясь от крепких рук мужчины, которые, не хотели её отпускать. Капли, как россыпь камней, скатывались по изгибам тела. – Мне пора собираться. Блум, грациозно поднявшись по ступеням, отделанным мозаикой, вышла. Она потянулась к большому мягкому полотенцу, дожидавшемуся её на мраморном столике, и обернула его вокруг себя. Лёгким щелчком пальцев рыжая вызвала магию, и вся влага мгновенно испарилась, оставив лишь приятное ощущение свежести. – К чему такая спешка, моя дорогая? – спросил Валтор, взгляд, полный обожания, неотрывно следовал за каждым её движением. Девушка, оказавшись перед огромным зеркалом в витиеватой раме, призвала расчёску из своего дорожного чемодана. Инструмент послушно принялся за дело, распутывая и укладывая длинные рыжие волосы. – Вообще-то, я должна была вернуться ещё вчера, но… – она бросила мимолётный взгляд на мужчину. Его расслабленная поза, то, как он, сидя в воде и облокотившись на бортик, с мечтательным выражением лица наблюдал за ней, вызывало в душе приятный отклик. Сердце наполнилось теплом, и девушка невольно улыбнулась. – Кхм, я немного задержалась. Мы оба знаем почему, – она подмигнула ему, лукаво блеснув глазами. – Так что я перенесла своё отбытие на утро. И это, пожалуй, максимум, что мы можем себе позволить в данный момент. Неожиданно Блум услышала плеск воды. Рыжая не успела даже моргнуть, как сильные, но в то же время нежные руки обвили со спины, плотно прижимая к мужскому телу. Она почувствовала лёгкое покалывание, вызванное соприкосновением его влажной кожи с её спиной. – Я хочу, чтобы ты вернулась сегодня вечером, – прошептал Валтор ей на ухо, его голос звучал хрипло и страстно. Мурашки побежали по коже быстрее, чем спецназовец по тревоге. От этих слов и внезапного прикосновения дыхание стало похоже на сложную квест-игру, где главное задание – сделать вдох и выдох одновременно, не задохнувшись окончательно. Она на мгновение замерла, наслаждаясь проявлением привязанности. «Никогда бы не подумала, что Валтор может быть таким… Даже не знаю, как это описать… Может, прилипчивым? Но, должна признаться, к этому начинаешь привыкать», – подумала она с легкой улыбкой. – Не могу обещать, что у меня получится улизнуть, – ответила Блум, ее взгляд выражал искреннее сожаление. – Винкс, да и не только они, сейчас на взводе после того, как кое-кто, – рыжая многозначительно посмотрела на Валтора, – ворвался в школу и заточил уже вторую директрису. Услышав сверху тихий смешок, девушка шутливо ущипнула его за руку, закатив глаза. – Так что действую по обстоятельствам. То есть посмотрим, как все сложится. – Я буду ждать тебя, моя дорогая, – произнес мужчина, оставив легкий поцелуй на запястье девушки, звучащий как подпись на договоре: «Ты вернешься обратно, иначе мир перевернется вверх дном». – Хорошо, – с мягкой улыбкой ответила девушка. Высвободившись из его объятий, рыжая щелкнула пальцами во второй раз. Комната мгновенно заполнилась таким ярким магическим сиянием, точно там случайно заблудился прожектор Голливуда, и в мгновение ока на ее теле возникло элегантное платье из струящейся ткани. Она одернула подол и поправила выбившуюся прядь волос, придирчиво оглядывая себя в зеркале, будто ожидая одобрения от собственного отражения. – Кстати, – произнесла Блум, немного поколебавшись, переводя взгляд со своего платья на отражение Валтора в зеркале, – ты будешь не против, если я скажу, как освободить Фарагонду? Заметив, что темный маг напрягся, и его брови сдвинулись к переносице, рыжая поспешила добавить: – Не пойми меня неправильно, – быстро продолжила девушка, понимая, что ей придется действовать дипломатично, – я не против твоих действий в отношении нее. Если честно, я бы от себя добавила пару проклятий, но, как ты сам говорил, она ценная фигура. Избавимся сейчас, и вот тогда начнется настоящий цирк с конями, куча проблем и неизвестных переменных. Лучше приберечь этот ход на конец партии. Остановившись, девушка подошла ближе к мужчине и прикоснулась к щеке. Ее прикосновение было легким и ласковым, словно дуновение летнего ветерка. Она провела большим пальцем по его щетине. – Чем дольше мы будем тянуть, тем больше шансов привлечь ненужное внимание. А знаешь, мне совсем не улыбается перспектива видеть здесь всяких «героев» и других «спасителей вселенной». И, что еще хуже, другие планеты. Фарагонда уверена, что контролирует ситуацию, и это её главная ошибка – как с нами, так и с другими. Она недооценивает опасность. Пусть думает, что держит всех на поводке, пока ее мир медленно горит. Прикрыв глаза, Валтор потерся щекой о ее ладонь, словно котенок, пытаясь насладиться хотя бы мимолетным теплом человеческого прикосновения. Он почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. – Ты права, – прошептал темный маг, а после в голосе зазвучала грусть. – Жаль, что нельзя остановить время. Ты здесь, со мной, в моей постели, а назойливая фея томится в заточении, так же, как и я когда-то. Удивительный парадокс. Усмехнувшись, Блум провела кончиками пальцев по линии скулы. Приподнявшись на носочках, она оставила легкий, дразнящий поцелуй на его губах, едва касаясь их, но тут же отстранилась, не давая ему возможности углубить поцелуй и превратить его в нечто большее. Вожделение уже играло внутри, маленькими искорками, готовыми вспыхнуть в любой момент. – Что касается времени, – произнес он, открывая глаза. Во взгляде читалось разочарование от прерванного момента, но маг все же нежно сжал ее руку, отказываясь отпускать. – Ты сможешь принести ту книгу, о которой упоминала? Мне очень любопытно узнать ее содержимое. – Конечно, без проблем. Еще раз одарив его быстрым прощальным поцелуем, девушка магически призвала свой дорожный чемодан, уменьшенный до удобного размера, и, не оборачиваясь, растворилась в открывшемся портале. Её выдержка и так трещала по швам, а желание послать всё к черту и остаться с Валтором было невероятно велико. *** Солнечный свет пробивался сквозь окна Алфеи, окрашивая столовую в мягкие тона. Стелла, облаченная в платье, сшитом по последней моде, с нетерпением поджидала прибытия подруги. Она то и дело поглядывала на входную дверь, постукивая длинными накрашенными ногтями по столешнице. — Блум! Ты наконец-то пришла! – воскликнула принцесса Солярии, едва завидев рыжую. Она подбежала и заключила девушку в крепкие объятия так, что та едва не выронила сумку. Её звонкий голос, усиленный эхом, разнесся по столовой, привлекая внимание многочисленных учениц, которые завтракали или обсуждали последние новости. Оставив чемодан в своей комнате, Блум поспешила в столовую. Аромат свежей выпечки и травяного чая едва ли мог заглушить тягостное ощущение, возникшее от чужих взглядов, скользящих по её спине. Многие феи смотрели с нескрываемым подозрением, будто она виновна в самом страшном преступлении, которое только можно вообразить. «Неужели они в самом деле винят меня, в случившимся с Фарагондой? – подумала Блум, проходя мимо длинного стола. – Впрочем, чего еще ожидать, если сама директриса на собрании связала моё имя с интригами охоты и местью, абсолютно умолчав о своей роли в этой истории?» — Да, я только что вернулась, – ответила рыжая Стелле, стараясь придать своему голосу бодрости. Окинув взглядом собравшихся Винкс, она заметила сложную гамму чувств, отражающихся в их лицах: вину, тревогу, беспокойство за Фарагонду… и, что хуже всего, – подозрение. Взгляд Лейлы, обычно дружелюбный, сейчас был настороженным и изучающим, будто она пыталась разгадать сложную головоломку. «Нужно быть предельно аккуратной, – пронеслось в голове у Блум, пока она, стараясь не привлекать лишнего внимания, накладывала себе скромный завтрак. – У меня было такое хорошее настроение, неужели обязательно портить?» Она взяла себе лишь несколько кусочков фруктов и налила чашку чаю, не притронувшись к любимым круассанам. Аппетит пропал напрочь. — Как ты? – мягко спросила Флора, её голос был наполнен заботой. — Пойдёт, – уклончиво ответила девушка, выбирая немного свежего салата из общего блюда. — Ты нашла что-нибудь? – прямо спросила Лейла, слегка прищурившись. – Ты же была в библиотеке, верно? — Да, была, – с нажимом подтвердила рыжая. «С чего вдруг меня начали подозревать и вести допрос? Или… может, она всё же не отошла после случая с русалкой?» — Мне удалось кое-что найти, – продолжила Блум, стараясь казаться непринужденной. — Не хочу портить настроение, но профессора сказали, что не знают такого проклятия. Даже в школьной библиотеке нет никакой информации об этом, – тихо встряла Муза, её лицо выражало усталость и разочарование. — В школьной – может, и нет, – возразила девушка. – Тем не менее, я выяснила, проклятие родом из Линфеи. Соответственно, чтобы понять, как его снять, нужно отправиться туда. Рыжая нарочито расплывчато сформулировала свои выводы, придав лицу выражение легкой грусти, словно ей было жаль, что информация настолько неполная. Между ними воцарилась тишина. Все Винкс разом замолчали, и Блум заметила, как в их глазах постепенно разгорается слабая надежда. — Ну, конечно! Как я сразу не догадалась! Большинство заклинаний, связанных с растениями, родом из Линфеи, — воскликнула Текна, хлопнув себя по лбу от досады. — Это было очевидно! — Нам срочно нужно туда! — заявила Стелла с неудержимым воодушевлением. Блум подняла руку, останавливая порыв девушки. — Стой, — мягко, но твёрдо произнесла рыжая, призывая блондинку к благоразумию. — Я согласна с тобой, с этим нельзя тянуть, каждая минута промедления может стоить дорого Фарагонде. Но и бросаться в неизвестность, словно в омут с головой, тоже не выход. Для начала нужно сказать профессорам, посоветоваться с ними, узнать их мнение. Стелла замерла на месте, будто её внезапно окатили ледяной водой. Энергия, бурлившая в ней, немного поутихла, сменившись задумчивостью. Остальные Винкс также погрузились в себя, обдумывая слова Блум. *** После волнующей новости, которую донесли до преподавательского состава, учениц отправили по классам, предоставив взрослым немного времени для осмысления произошедшего. Блум, как и остальные ученицы Алфеи, сейчас сидела на уроке профессора Палладиума, высокого, статного эльфа с проницательным взглядом. Он временно заменял Гризельду, та, в свою очередь, подменяла директрису Фарагонду. Получалась довольно запутанная цепочка, в которую, казалось, вовлечена вся школа. – Леди, – начал Палладиум, привлекая внимание класса своим мягким, но уверенным голосом, – я понимаю, что в свете последних событий вам может быть сложно сосредоточиться на учебе, но всё же давайте попробуем. Как вы помните, во время каникул вам было задано прочитать «Историю Пикси». – Он заглянул в толстый учительский дневник, ища нужную страницу. – Итак, первый вопрос: почему Пикси живут на планете Магикс, и лишь на одной территории? А также назовите исключения из этого правила. Как всегда, первой руку взметнула Флора, старательная ученица и любимица почти всех преподавателей. Эта девочка, кажется, родилась с учебником в руках. Старательность и любовь к учебе феи природы граничат с безумием. Ее длинные, слегка волнистые каштановые волосы, искусно заплетенные в косу, мягко покачивались в такт движениям. – Всё дело в Древе Жизни, профессор, – начала она уверенно. – Через него проходит как положительная, так и отрицательная энергия, питающая все магические измерения. Каждая ветвь Древа – это отдельный мир, а каждый лист – фея или Паладин. Пикси рождаются из энергии Древа и неразрывно с ним связаны. Длительное пребывание вне зоны его влияния опасно для их жизни. Но, конечно, есть и исключения. Существуют пикси, рожденные для особой миссии. С момента своего создания такие пикси знают свое предназначение и стремятся его осуществить, что часто ведет их далеко от родного Древа. К сожалению, в отличие от обычных пикси, наделенных своего рода бессмертием, пикси с определенной целью не вечны. Древо дает им жизненную силу в начале, а затем постепенно забирает обратно. – Превосходно, Флора! – похвалил Палладиум, одобрительно кивая и делая пометку в своем дневнике. – Пожалуйста, запишите эту информацию в конспекты. Пока Блум старательно переносила слова девушки в тетрадь, её мысли блуждали вокруг услышанного. «Книга безусловно интересная», – думала она. – «Некоторую информацию я и забыла, или не знала вовсе, но всё же… Каждый лист – это фея или Паладин? А как же ведьмы и темные маги? Куда они тогда относятся? Ведь по сути, через Древо Жизни проходит не только положительная энергия…» Чтобы понять роль пикси в мироздании и их связь с Древом Жизни, нам придётся сделать одно маленькое усилие… отправиться назад во времени прямо к самой первой точке отсчета – к созданию всей вселенной целиком. Да, к самому началу, когда всё только зарождалось. Представьте себе: Великий Дракон, существо непостижимой силы, мудрости (и, судя по всему, с серьёзным перфекционизмом), создал… всё. Абсолютно всё, что мы видим и чего не видим. Но, как и всякое творение, это требовало не только создания, но и оживления, придания импульса, запуска механизма. Если представить всё это дело метафорически, то Великий Дракон выглядит примерно как доктор Франкенштейн на стероидах, а Вселенная, сшитая из бесчисленных лоскутков материи, – ещё не оживший труп… то есть, простите, величественное полотно бытия, ждущее своего часа. Именно для того, чтобы «оживить» своё творение, Великому Дракону понадобился не электрический разряд, а нечто более фундаментальное и органичное – подобие сердца, пульсирующее ядро, которое привело бы в движение всю сложную систему. Этим «сердцем» и стало Древо Жизни – источник гармонии, связующее звено между всеми мирами. Древо – это не просто гигантское растение, а живой, дышащий организм, пронизанный потоками магии и питающий всё сущее. В Земной мифологии у него даже есть аналог – Иггдрасиль. Да-да, тот самый «древесный гигант», который в скандинавских мифах играет роль межпланетного роутера, соединяя девять миров. Его корни уходят глубоко в землю, питаясь от священных источников, а ветви простираются до самого неба. Под его сенью собираются боги, вершатся судьбы мира и плетутся нити времени. В общем, типичный офисный центр для небожителей. Но аналогия с Иггдрасилем не полная. В скандинавских мифах Древо хоть и является жизненно важным, но ведёт себя как классический интроверт: пассивно терпит грызунов, страдает от непогоды и просто ждёт Рагнарёка, как пенсионер ждёт пенсии. Древо Жизни же, созданное Великим Драконом, активно. Оно не просто поддерживает существующий порядок, а постоянно стремится к гармонии, балансу, эволюции и вообще ведет себя как настоящий тренер личностного роста. Именно поэтому Древо не может быть нейтральным. Оно порождает жизнь и дарует силу, но в то же время вынуждено отторгать дисгармонию и хаос. Но почему Древо Жизни возникло именно в Магиксе? Почему не в Домино, планете, которую, как говорят, Великий Дракон особенно любил и где, в конце концов, решил обрести покой, заснув непробудным сном? Всё на самом деле гораздо проще, чем кажется. Магикс – это условный центр Вселенной, своего рода эпицентр магии. Ну а где ещё расти Древу Жизни, как не в месте, где энергия бьёт фонтаном, как газировка из бутылки, которую хорошенько встряхнули? Итак, у нас есть «сердце» – Древо Жизни, и вены, по которым циркулирует как светлая, так и тёмная энергия, питая всё живое. «Франкенштейн» ожил, и его сердце бьётся, разнося энергию по венам Вселенной. Но какое отношение ко всему этому имеют пикси, эти крошечные, волшебные существа? А вот какое: Пикси – это, своего рода, клетки крови Вселенной, маленькие, но невероятно важные элементы. Каждая пикси выполняет свою уникальную функцию, подобно специализированным клеткам крови в живом организме. И, как совершенно верно было подмечено в книге, их существование тесно связано с Древом, источником их жизни и силы. Но как же тогда быть с листочками, обозначающими фей и паладинов? Какова их роль в этой сложной системе и как они связаны с пикси? Ну, назовем фей и паладинов «продуктами правильного питания» или даже «витаминами». Пикси при рождении полны сил и жизни, особенно если они находятся в непосредственной близости от Древа, черпая из него энергию напрямую. Однако со временем, по мере выполнения своих задач и взаимодействия с миром, они начинают «чахнуть», словно цветы, лишенные достаточного количества света и воды. Нет, они не умирают в привычном понимании этого слова, их жизненная сила не иссякает полностью, но они постепенно теряют свою энергию и яркость. Именно поэтому, когда пикси начинают ощущать подобное увядание, они покидают свои деревни, отправляясь на поиски новых источников энергии или, возможно, просто в поисках места, где их угасающая искра ещё может проявить себя. И вот на сцене появляются феи и паладины, каждый из которых имеет свою неповторимую роль в поддержании баланса Вселенной. Представьте себе ситуацию: когда между феей и пикси возникает определенная совместимость, некая искра взаимопонимания и общих целей, они могут установить особую связь – магический «блютуз», соединяющий их. Для феи это означает приток дополнительной силы, новый источник магии, позволяющий ей расширить свои возможности и стать еще могущественнее. А для пикси это словно глоток свежего воздуха, возможность подпитаться энергией феи и, главное, передать новую порцию этой энергии Древу, укрепляя его и способствуя его процветанию. Точно так же происходит и с паладинами: их союз с пикси приносит пользу обеим сторонам, укрепляя их связь с Древом Жизни. Но, как только цель, ради которой изначально был заключен союз, оказывается достигнута, пикси разрывает связь и возвращается обратно в свою деревню. Вот такая вот получается история. Как говорится, «поматросил и бросил». Они выполняют свою роль в цикле энергии и возвращаются к источнику, чтобы восстановить силы и быть готовыми к новым задачам. А как же обстоят дела с другими магическими классами, например, с ведьмами? Опять, вся суть в энергии. Лишь светлая энергия способна восполнять и подпитывать Древо. А что касается того, где находятся другие магические классы на Древе… То ответ прост: их там нет. И тут мы снова упираемся в светлую энергию. Только она способна «расцвести» на Древе, воплотиться в фею или паладина. Как только фея или паладин меняет свою «ипостась», переходит на сторону тьмы, становится ведьмой или темным магом, лист просто отпадает. Не отмирает медленно, желтея от болезни, а просто падает, словно сорванный ветром. Ведь человек, ставший ведьмой, не умер, он просто изменил свой путь. На самом деле, более суеверные люди сказали бы, что Древо таким образом отвергает тёмную энергию, что оно не принимает зло и так далее. Но всё это – полная чушь. Назовите это как хотите: Инь и Ян, добро и зло, жизнь и смерть. Одно без другого не существует. Вселенная как рождает, так и беспощадно разрушает, и тьма играет в этом процессе не менее важную роль, чем светлая. Через Древо проходит как светлая энергия, так и отрицательная, циркулируя в равной степени. Просто если положительная энергия — это верх, то тёмная — низ, то есть корневище. И тут мы подходим к самому интересному — к балансу. Древо не поддерживает одно лишь светлое, оно поддерживает равновесие. Тьма, как и свет, необходима для поддержания жизни. Без гнили нет удобрения, без смерти нет рождения. И пикси, как клетки крови, переносят и тот и другой вид энергии, обеспечивая её циркуляцию по всей вселенной. Конечно, их природа тяготеет к свету, к росту и созиданию, но они не чураются и тёмных уголков, понимая их неотъемлемость. Именно поэтому ведьмы или тёмные маги не могут напрямую взаимодействовать с Древом так, как феи и паладины. Они не отвергнуты, но их энергия не может быть преобразована в жизненную силу. Ведьмины силы черпают энергию в другом месте, питаясь разрушением, стагнацией и упадком. Это не делает их плохими или злыми, просто другими. Они — часть цикла, необходимая для очищения и обновления. Не стоит также забывать о магических существах: о троллях, гоблинах, различных духах. Их связь с Древом косвенная, но они, как и всё живое, зависят от его энергии. Итак, с этим вопросом, кажется, разобрались, и слава богу. Но, разумеется, возникают новые. Например: что же на самом деле представляет собой само Древо Жизни? Если оно настолько ценный и жизненно важный объект для всей Вселенной, почему возле него не возвели неприступную крепость, окружённую армиями стражей и магическими барьерами? И что произойдёт, если с «сердцем» Вселенной что-нибудь случится? Неужели вселенная схлопнется, как карточный домик, и прекратит своё существование? Ну, во-первых, спешу вас успокоить: как бы пафосно это ни звучало, со Вселенной всё будет в порядке. Ну, как «в порядке»… Жизнь, конечно, не прекратит своего существования — это совершенно точно. Но вот баланс сил будет безвозвратно утрачен, безжалостно похерен и слит в унитаз. Представьте себе, что Древо — это не просто источник энергии, а скорее сложная экосистема, в которой каждая часть выполняет свою роль. Если убрать сердце, энергия продолжит циркулировать, но равномерного распределения уже не будет. Что касается крепости, то тут всё сложнее. Древо — это не просто объект, который можно защитить стенами и стражами. Оно живое, дышит и растёт. Попытка его огородить приведёт к нарушению его естественного потока, а это, в свою очередь, может привести к непредсказуемым последствиям. К тому же Древо само по себе является мощной защитой. Пути к нему знают только пикси, да и само Древо уничтожить почти нереально. За этими мыслями она и не заметила, как опрос закончился и тема урока сменилась, заставляя её вновь сосредоточиться. *** Вечер окутал Алфею предчувствием. Волшебницы Винкс, ожидая вердикта преподавателей, переглядывались, теребя края своей одежды. Блум ощущала откровенное раздражение из-за всеобщей нервозности и нагнетающейся атмосферы. К тому же, она который раз подряд ловила на себе не самые доброжелательные взгляды со стороны некоторых студенток Алфеи. Чувствуя, что еще немного, и она взорвется от напряжения, рыжая предложила феям взять инициативу в свои руки и узнать наконец решение учителей. Сейчас, стоя перед массивной дверью кабинета директрисы Фарагонды, девушка замерла в нерешительности. Не успела она постучать, как сквозь толщу дерева донеслись взволнованные голоса. – Гризельда, это уже переходит все границы! – возмущенно воскликнула мадам Дю Фор, обычно отличавшаяся безупречными манерами и сдержанностью. – Отправлять детей расхлебывать последствия ошибок прошлого поколения – это безумие! – Я бы попросила, мадам Дю Фор, воздержаться от обвинений, – резко ответила Гризельда. – К тому же, Винкс уже не дети, а вполне сформировавшиеся феи. Уверяю вас, они справятся с любым испытанием. В кабинете раздался отчетливый звук каблуков, сопровождаемый тяжелыми вздохами. – Не дети, говорите? – продолжала мадам Дю Фор, тон которой был полон скепсиса. – Хорошо. Но они и не заслуженные ветераны, закаленные в боях, и не сотрудники специализированных ведомств. Винкс – всего лишь студентки. К чему эти высокие слова? И, Гризельда, не стоит думать, что я чего-то не знаю. Фарагонда решила создать новую Команду Света из этих неопытных фей и специалистов? «Ого, неужели еще остались те, кто готов открыто противостоять мнению директрисы и ее верных последователей?» – с удивлением подумала Блум, прислушиваясь к каждому слову. – У Фарагонды всегда было непомерное стремление к величию, – с ноткой усталости произнесла мадам Дю Фор. – Но стоит ли подвергать юные сердца такой опасности? Мы ведь не знаем, с чем именно им придется столкнуться. Разве печальный опыт с лордом Даркаром ничему нас не научил? – Даркар – это одно, он был лишь тенью себя прежнего, а последствия действий Валтора – другое, – отрезала Гризельда. – Баланс сил нарушен, и у нас нет времени ждать. Винкс – сильнейшие феи, какие когда-либо учились в Алфее. Они готовы. В кабинете на мгновение повисла тишина. Паузу нарушил всё тот же недовольный голос мадам Дю Фор. – Может, сообщить властям Магикса? До каких пор вы предлагаете хранить всё в секрете? И насчет Винкс… «сильнейшие феи»? Гризельда, не смешите меня. Они, безусловно, сильны, но далеко не самые могущественные. Главное их преимущество, я бы даже сказала, их козырь – Хранительница Огня Дракона. Без нее, боюсь, они были бы лишь обычными студентками. – Сообщить властям? – в голосе Гризельды проскользнуло раздражение. – Вы хоть представляете, что начнется, если мы это сделаем? Воцарится хаос, паника, неразбериха! Пока все будут спорить и перекладывать ответственность, Валтор продолжит творить свои бесчинства, и мы окончательно потеряем контроль над ситуацией! А что касается Винкс… Как, по-вашему, становятся «сильнейшими»? Знания, умения, вера в себя и, конечно же, опыт! – Опыт, говорите? – медленно произнесла мадам Дю Фор. – Опыт можно получить разными способами. Не обязательно бросать девочек в самое пекло. Их нужно обучать, тренировать. Искать другие способы справиться с Валтором. Мы же учителя, в конце концов. Наша задача – защищать их, а не использовать как пешек в игре. Гризельда с шумом выпустила воздух из легких. Невидимая тяжесть явно давила на её плечи. – Вы говорите правильные вещи, мадам Дю Фор. Но времени у нас нет. Валтор уже действует. И с каждой минутой он становится сильнее. Мы должны остановить его. И Винкс – наша лучшая надежда. Мадам Дю Фор замолчала, погрузившись в собственные мысли. В кабинете воцарилась звенящая тишина, нарушаемая тихим тиканьем старинных часов на стене. Затем, будто из глубины души, вырвался полный горечи вопрос: – У нас всегда «нет выхода». Что Трикс, что Даркар, Валтор… А дальше кто? Что станет с Винкс после? Разве они будут готовы к обычной жизни? Когда наконец это закончится, и на нашу долю выпадет хотя бы немного покоя? Блум, всё это время стоявшая у двери, невольно фыркнула про себя. «Прогнило что-то в Датском королевстве». Звуки спора стихли, но напряжение в кабинете, казалось, можно потрогать руками. Слова Дю Фор эхом отдавались в её голове: «Защищать, а не использовать как пешек…» Какая наивность! Или, скорее, идеализм, не выдержавший столкновения с реальностью. Защищать? Да кто её защищал? «Сильнейшие феи», «надежда Магикса»… Красивые лозунги, чтобы прикрыть циничный расчет. Они – всего лишь орудие, инструмент для достижения целей. Шепчут на ухо льстивые речи, осыпают щедрыми обещаниями, выделяют из толпы остальных учениц, словно драгоценный камень среди гальки. Ошибки, за которые других наказывали, прощались с улыбкой, как незначительные издержки производства. Так, шаг за шагом, росло доверие, точно хрупкий цветок, тянущийся к солнцу. Говорили о честности, о справедливости, о высоких идеалах. Но какие нити дергали кукловоды за сценой? Какие интриги плелись в тени, пока они, слепые котята, верили в искренность этих слов? Ложь, приправленная сладкими речами и фальшивой заботой. И самое страшное, что они уверены в своей правоте. Они верят, что действуют во благо, что их методы оправданы целью. И эта мысль ужасала больше всего. Ведь именно так рождается оправдание любому злу – когда собственная убежденность в «благой цели» становится индульгенцией на любые подлости. В голове всплыл образ маленькой девочки, испуганно смотрящей на мир магии огромными глазами. Это она сама, много лет назад, когда только поступила в Алфею. Доверчивая, открытая окружающим, полная красивых надежд и светлых грёз. Но эта девочка исчезла. Растоптанная, сломленная под грузом разочарований и обид, она осталась лишь бледным воспоминанием в глубине души. Наивность была высмеяна, доверие – предано, а мечты, когда-то казавшиеся такими яркими, разбились на осколки, о которые теперь режутся пальцы. Из неё пытались вылепить оружие, мощный инструмент для достижения чьих-то целей. Уникальный дар, Пламя Дракона, стал не благословением, а бременем, за которое ценили и использовали. И вот тут-то и кроется самая страшная психологическая ловушка. Блум раз за разом убеждалась в том, что мир жесток и несправедлив, что доверять нельзя, что выжить в этом хаосе можно только хитростью и силой, отбросив в сторону мораль и сострадание. И постепенно, незаметно для самой себя, она менялась. Эта трансформация была подобна медленному гниению, отравляющему изнутри. Пытаясь защититься от ударов судьбы, она воздвигла вокруг себя непробиваемую стену, за которой скрывала свои истинные чувства и желания, подобно раненому зверю, прячущемуся в своей норе. И тогда она сама стала такой же, как те, кто причинил ей боль – кукловодом, манипулятором, готовым пойти на все ради достижения своих целей, пренебрегая чужими чувствами и жизнями. Она больше не видела разницы между добром и злом, истиной и ложью. Что же осталось от той девочки, которая когда-то мечтала о подвигах и справедливости? Неужели всё потеряно? Нет, почему же? Она нашла тех, за кого будет сражаться, не распыляясь на весь мир. Но это уже не герой. Это выживший, больше не веривший в идеалы, в абсолютную справедливость, но с угольком человечности, который бережно хранился для тех, кто дорог. Девушка собралась с духом и наконец решительно постучала в дверь кабинета. Хватит подслушивать чужие разговоры, пора действовать. *** Блум, сидя на краю кровати и глядя на мирно спящую Флору, устало потёрла висок. Тяжкий вздох сорвался с её губ. «Конечно, как всегда, — промелькнуло в голове, — нам дали добро на очередную миссию, да ещё и завтра утром. Как не вовремя, но чего и следовало ожидать». Стараясь не разбудить фею, рыжая тихонько встала с постели. Лунный свет, проникающий сквозь неплотно задёрнутые шторы, мягко освещал комнату. Она медленно прокралась на балкон, стараясь ступать как можно тише, а затем осторожно прикрыла за собой дверь, оставив тепло и уют спальни. «Жаль, что не смогу остаться у Валтора сегодня…» — с тоской подумала она, глядя на далёкие огни фонарей, затерявшихся в ночной дымке. Вздохнув, девушка телепортировалась. В мгновение ока Блум оказалась в спальне новоиспечённого «директора» Облачной Башни. Комната тонула в полумраке, стены были выкрашены в глубокий оттенок воронова крыла, а тяжёлые бархатные шторы, казалось, поглощали любой намёк на свет, превращая помещение в подобие пещеры. Мебель — массивная, из дерева, с острыми углами и хищными линиями — лишь усиливала гнетущее впечатление. Это зрелище мгновенно заставило Блум задуматься, насколько же жизнь любит преподносить сюрпризы. Ей выдали пропуск сюда, в святая святых, что, несомненно, забавляло девушку. «Боже правый… в прошлый раз я и не придала значения, но сейчас… вот он, апофеоз мужского дизайна: ничего лишнего, только угловатая брутальность и полное отсутствие уюта. Но если серьёзно, то дизайн явно достался от предыдущего владельца, учитывая, что Гриффин тащится от подобного. Но почему Валтор его не сменил? Или, быть может, он не придал особого значения временному месту жительства?» Следуя за связью и миновав череду бесконечных коридоров-лабиринтов, Блум остановилась перед монументальной парадной дверью. Чувствуя лёгкое покалывание магии на кончиках пальцев, она одним движением распахнула створки. Первое, что бросилось в глаза — мягкий свет, льющийся из огромных витражных окон, напоминавших старинные кастильские замки. Огромное пространство столовой было почти пустынным. В самом центре стоял накрытый стол, украшенный серебряными подсвечниками с мерцающими свечами. И за этим столом, собственной персоной, сидел Валтор. Его лицо озаряла улыбка, словно он только и ждал её появления. «Один человек, две сотни свечей, — пронеслось в голове у рыжей. — У нас романтический ужин?» Заметив Блум, мужчина поднялся из-за стола и неспешно направился в её сторону, слегка наклонив голову в знак приветствия. Его взгляд был полон… ожидания? Девушка не могла точно сказать, но какое-то предчувствие заставило сердце учащённо забиться. — Дорогая, как прошёл твой день? — спросил тёмный маг, его бархатный голос наполнил тишину столовой. Он нежно взял её руку в свою, прикосновение стало электрическим разрядом, обжигающим и волнующим одновременно. Затем, слегка притянув Блум к себе, он лениво поцеловал её в губы. «Никак не могу привыкнуть, что у нас теперь вот так…» Ещё недавно она и представить не могла, что будет в отношениях, а теперь… — Всё хорошо. Более-менее, — ответила она, стараясь скрыть волнение в голосе. Заметив вопросительно приподнятую бровь, девушка слегка сжала его руку в успокаивающем жесте. Рыжая знала, тёмный маг чувствует её настроение. Валтор, как истинный джентльмен старой закалки, помог ей сесть за стол. Его манеры были безупречны. После он устроился напротив, занимая место во главе стола. Блум сделала глоток из бокала. Вместо ожидаемого вина там оказался… сок. Сладкий сок. «Видимо, кто-то решил посадить меня на правильный образ жизни… Заговор?» —подумала она с усмешкой, покосившись на мужчину. Он лишь загадочно улыбнулся в ответ. «Точно заговор». Девушка принялась неспешно нарезать аппетитный стейк, источавший соблазнительный аромат. Куски мяса были идеально прожарены, сохранив внутри сочность и нежность. Во время ужина они вели непринуждённые разговоры о лёгких темах, обмениваясь шутками и улыбками. Но как только тарелки опустели и лунный свет скользнул по витражным окнам, атмосфера стала более серьёзной. — Забыла спросить в прошлый раз, — начала Блум, откладывая столовые приборы, — а Фарагонда в своём нынешнем состоянии… Она вообще может видеть или слышать? Вопрос был деликатным, но важным. Тёмный маг усмехнулся, глаза искрились лукавым огнём. Он сразу понял, к чему клонит его возлюбленная. Взгляд скользнул по её лицу, оценивая каждое движение, каждую эмоцию. – Нет, моя дорогая. Она… застыла в одном мгновении, как картина, запечатлённая на холсте художника. «Ну, слава богу», — облегчённо подумала рыжая. «А то было бы крайне неловко, увидь она нас в такой момент… Представляю, как это выглядело со стороны — будто мы отыгрывали шекспировскую драму». Решив поскорее сменить тему, она потёрла висок, стараясь отогнать неприятные мысли. – Кстати, завтра утром мы отправляемся на Линфею, – сообщила она, стараясь придать голосу бодрости. – Ты бы видел энтузиазм фей! Просто фонтанирует. – Она иронично закатила глаза, вспоминая суету и предвкушение, царившие в Алфее. – Ты времени зря не теряла, да? – спросил Валтор с лёгкой иронией, приподняв одну бровь. Послышалось одновременно восхищение и удивление её напористостью. Хмыкнув, Блум улыбнулась в ответ. – Мы же сами обсуждали такой исход, – напомнила она ему. – Разве нет? – Ты права, – кивнул мужчина, со смягчившимся взглядом. – Как всегда, права. – В этот момент в нём промелькнуло что-то, похожее на… гордость? Она задумчиво вертела в руке сверкающий бокал с искрящимся рубиновым соком, наблюдая, как свет от канделябра пляшет на его гранях, и внезапно приняла решение сменить тему. – Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом, – предложила она, ставя предмет на стол из тёмного дерева. В глазах, обрамлённых длинными ресницами, промелькнул лукавый огонёк, а на губах заиграла едва заметная улыбка. – Помнится мне, я задолжала тебе кое-какие ответы, – добавила рыжая, хитро прищурившись. Мужчина слегка откинулся на спинку резного стула. – Ты не обязана говорить об этом прямо сейчас. – Но я хочу, милый, – ответила Блум. – Не беспокойся. Сделав небольшой глоток сока, она отставила бокал и, собравшись с мыслями, продолжила рассказ. – Итак… как я и говорила, моя вторая ипостась напрямую зависит от духа, – начала девушка, в голосе которой появились новые, более глубокие нотки. Она вздохнула, будто освобождаясь от тяжкого бремени, и отвела взгляд в сторону огромных витражных окон. – Когда Великий Дракон решил отдохнуть на Домино, он вовсе не ожидал, что много столетий спустя его «санаторий» решат заморозить, превратив в ледяную пустыню. Во время своего отпуска он настолько глубоко погрузился в медитативное состояние, что его тело буквально слилось с ядром планеты, но дух по-прежнему мог воспринимать информацию извне. Поняв, дело плохо и что, скорее всего, самому Домино будет нанесён непоправимый ущерб, он впервые за долгое время почувствовал неподдельный страх за свою собственную кончину. – Вот так вот, – протянула она нараспев, покачивая бокалом. Огонь от свечей создавал тени на её лице, подчеркивая ироничную усмешку. – Умереть по собственной глупости, решив вздремнуть тысячелетие-другое. Представляешь? – Девушка лукаво взглянула на мага. – Правда, наш дорогой Великий Дракон вряд ли заслужил звание бога, если бы не нашёл способ выкрутиться из столь щекотливой ситуации. Она мельком глянула на мужчину и, прислонившись к спинке стула, изящно перекинула ногу на ногу, демонстрируя стройные щиколотки. – Он знал, что во чреве королевы Домино зреет не просто принцесса, а Хранительница Огня Дракона. Хранители ближе всех во вселенной к нему, обладая его Пламенем, его частицей, – рыжая сделала паузу, наблюдая за реакцией Валтора. – И, как удобно сложилось, ребёнок – Хранитель, ещё даже не рождён, не сформировался окончательно. К тому же королева почти не покидала Домино, а значит, воздействовать на неё будет легче. В этот момент глаза тёмного мага распахнулись от недоверия, а губы плотно сжались в тонкую линию. – Его физическое тело кануло в вечность, однако душа осталась целёхонькой и жаждущей спасения. Ведь одно дело уничтожить тело, другое – стереть всю сущность целиком, – девушка говорила медленно, смакуя каждое слово. – По сути, божество невозможно убить до конца, всегда что-то останется. Тело, дух или разум… В любом случае, планета поглотила тело, дух был привязан к нему и обречён на гибель. Поэтому Великий Дракон не нашёл лучшего решения, чем затолкнуть свой дух в ещё не рождённого ребёнка, используя его как сосуд. – Подожди, – неожиданно встрял Валтор, в полном изумлении приоткрыв рот. В глазах читалось крайнее потрясение. – Ты хочешь сказать…? – О, да, милый, – промурлыкала она, поднимая бокал с грацией оперной дивы, готовой объявить антракт. – Поздравь себя с достижением. Ты трахал Великого Дракона, ну… или, точнее, его часть. Но сути это не меняет, не так ли? – Девушка усмехнулась, наслаждаясь его шокированным выражением лица, будто маленькая хищница, играющая со своей добычей. От такой обескураживающей формулировки мужчина впал в подобие ступора, судорожно глотая воздух. А Блум, словно ничего не произошло, продолжала свой рассказ с невозмутимым видом. – Если вдаваться в подробности, то божественное и смертное плохо совместимы, как масло и вода, однако ему это удалось, – она сделала небольшой жест рукой, как бы отмахиваясь от несущественных деталей. – Наш Великий Дракон решил проблему вполне радикально: поместил свою силу внутрь младенца и запечатал её, чтобы мать и дочь просто не разорвало на куски от переизбытка энергии. Со временем печать всё равно бы сломалась, это неизбежно, но неизвестно, как бы прошёл сам процесс высвобождения, – она вздохнула, прикрыв на мгновение глаза. – Поэтому в прошлой временной линии я сломала её в возрасте двадцати восьми лет. Честно признаюсь, занятие не из приятных, – на этих словах мужчина наконец-то пришёл в себя, очнувшись от оцепенения. Беспокойство отразилось на лице, когда он внимательно, с тревогой рассматривал её. – Ты пострадала? – произнёс Валтор почти шёпотом. – Такое огромное количество силы… – закончил он бормотание, хмурясь и опуская взгляд. – Сейчас всё в порядке, милый, – махнула она рукой, стараясь придать голосу легкость, но это лишь усилило его беспокойство. – Правда, всё хорошо. Я справилась, как видишь, – добавила рыжая, улыбнувшись своей самой ободряющей улыбкой. Лицо мужчины немного смягчилось, но тень тревоги все еще не покидала глаз. Собравшись, он тихо спросил: – Если ты – часть Великого Дракона… то становится понятно, откуда столько силы. Кивнув в подтверждение его слов, Блум задумчиво потерла подбородок, размышляя о чём-то очень сложном. – И тем не менее, у меня нет его воспоминаний, нет его личности, – подчеркнула она, стараясь донести до него суть. Валтор, скрестив руки на груди, внимательно слушал каждое её слово. – На самом деле, когда печать сломалась в первый раз, правда об этой информации раскрылась сама собой, словно по щелчку пальцев. Как будто он вшил её на подкорку сознания, и она была со мной всегда, но проявилась только со сломанной печатью. Но я будто интуитивно знала: если не сломаю её, станет хуже. Странно, на самом деле, – пробормотала она, нахмурив брови, отчего на переносице пролегла тонкая морщинка. – Почему бы не предоставить инструкцию по эксплуатации сразу, а не в конце, когда ты уже кое-как закрутил последний болт? – девушка усмехнулась, отметив абсурдность ситуации. – Кстати, после снятия печати я больше не могу превращаться в фею, потому что перестала ею быть. Изменилась сама суть энергии, хоть магия и осталась прежней. – Разве в таком случае ты не подставляешься под удар? – встрепенулся Валтор. Рыжая незаметно вздохнула. – Насчёт подозрений не беспокойся. Сделать иллюзию блестящего костюмчика при моей силе не составит труда. Я заставлю их поверить в то, во что захочу. Мужчина вновь погрузился в раздумья, пытаясь сложить все кусочки мозаики, выпав на мгновение из реальности. Затем, после долгой паузы, его осенило: – Поэтому ты смогла снять проклятие с планеты, – произнес он медленно. – Тело Великого Дракона слилось с Домино, а поскольку его дух – в тебе… – не закончив фразу, маг прищурился, внезапно осознав всю глубину произошедшего. «Снять проклятие – не главная проблема. По-настоящему головная боль – это восстановление территории». – Да, именно так все и было, – подтвердила Блум. После некоторого молчания она как-то робко взглянула на него, выражая сомнение и надежду. – Ты… ах… между нами ничего не меняется? Валтор непонимающе сдвинул брови. – А почему должно? – спросил он, искренне не понимая, что её беспокоит. Неожиданно для девушки, тёмный маг встал из-за стола и медленно обошел его. Опустившись на одно колено перед ней, он взял ее руку в свою, нежно поцеловал ладонь. – Блум, ты – это ты, – произнес Валтор, звуча мягко и уверенно. – Твоя сила, твои решения, твоя личность – всё это делает тебя той, кого я желаю. То, что в тебе есть частица древней силы, лишь делает тебя ещё более уникальной, неповторимой, и это нисколько не меняет моих чувств. Девушка облегченно выдохнула, будто с плеч упал огромный груз, и на ее лице расцвела искренняя улыбка. Напряжение, висевшее в воздухе, рассеялось, уступив место привычному теплу. – Ты такой романтик, милый, – прошептала она, лаская его щеку невесомым касанием пальцев. – Кстати… – сказала рыжая с серьезным взглядом. – Я знаю, твоя душа жаждет отмщения, и в этом я с тобой, но давай обойдемся без массового уничтожения, хорошо? – остановившись на секунду, девушка продолжила: – И… что будет после? Когда пепел осядет, что ты будешь делать? Встав с колен подобно натянутой пружине, мужчина слегка наклонил голову, изумленно глядя на неё. – Поддерживаешь? – переспросил маг, не веря своим ушам. – Пф, милый, я прекрасно знаю, с кем связалась, – дёрнула подбородком Блум, иронично приподняв бровь. – Если бы я хоть чуть-чуть была против твоих… э-э… наклонностей, красота не дала бы тебе ни единого шанса, – она нахально подмигнула ему. – К тому же, я и сама не гнушаюсь запачкать руки, уж извини, но дерьма в жизни хлебнула сполна, так что на твои развлечения даже косо смотреть не буду. Валтор был архитектором хаоса, гением разрушения, способным превратить устоявшиеся догмы в пепел. Он не из тех, кто ломается под натиском системы. Скорее, он сломает систему и построит свою. Он не нуждался в одобрении, его не волновало общественное мнение. Существовал же он вне рамок, сам себе закон и кара. Да, Валтор жесток, но у него есть свои принципы, своя извращенная мораль, и Блум знала об этом. Она принимала его таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Глаза мужчины вдруг засияли огоньками азарта, а на губах промелькнула хищная, почти волчья, улыбка. Однако, услышав её вопрос, он тут же задумался, нахмурив лоб. – Я… не думал так далеко, – признался тёмный маг, звуча немного растерянно. – Всю мою жизнь были лишь приказы, контроль, постоянное давление. Выбравшись из этого кошмара, у меня не было ничего, кроме жажды мести, – он замолчал на мгновение, вновь погружаясь в тяжелые воспоминания. Затем, собравшись с мыслями, он наклонился вперед, опираясь руками о подлокотники стула девушки, так что их лица оказались в опасной близости друг к другу. Его дыхание обжигало кожу, а взгляд был полон чувств. – Но… теперь всё изменилось, – заявил мужчина, сжимая её ладонь. – Если ты не знаешь, чего хочешь, мы вместе напишем продолжение твоей истории, – предложила Блум. В ее голосе была уверенность и привязанность, обещание поддержки сквозь любые преграды. Заворожённо глядя на девушку, будто околдованный, Валтор медленно припал своим лбом к её лбу. – Нашей истории… – прошептал тёмный маг в ответ, и в тихом признании звучала вся надежда на будущее.