Ловец Снов

      Утром караван южанок, попрощался короткими кивками, двинулся на восток, вскоре растаяв в дрожащем мареве степного воздуха. Мир снова сузился до двух фигур: наемницы и ребёнка, движущиеся на запад. Но что-то безвозвратно изменилось. Между ними выросла невидимая стена. Исана молчала.       — Что это ты такая тихая сегодня? — нарушила молчание Айя, её голос прозвучал неестественно громко в этой новой пустоте.       Исана лишь пожала плечами, не поднимая головы.       — Ничего не болит? — Айя слегка наклонилась, пытаясь заглянуть девочке в лицо.       — Нет.       — Может, голодная?       — Я не голодна, — голос был тихим и безжизненным.       Айя нахмурилась. Ещё вчера эта девчонка щебетала, задавая сотни вопросов, а теперь сжалась в комок и потухла. С непонятным самой себе порывом, Айя притянула девочку спиной к своей груди. Исана не сопротивлялась, но и не ответила на жест, её тело осталось напряжённым.       К вечеру, когда солнце уже начало опускаться, Айя остановила коня у небольшого скального выступа.       — Немного передохнём, а потом в путь. — Сказала наемница.       — Далеко ещё до западных земель? — впервые за день спросила Исана.       — Нет, — Айя кивнула вперёд, в сторону, где небо уже начинало окрашиваться в цвета плавленого золота. — Всего несколько часов пути. Ночевать будем в таверне. Наверное, соскучилась по настоящей кровати, а, леди Исана?       Девочка едва заметно кивнула.       Пока девушка рассёдлывала коня и доставала припасы, Исана бродила рядом. Она наблюдала за каждым движением Айи, её маленькое лицо было сосредоточенным и серьёзным. Она отошла на несколько шагов, потом ещё, и, вдруг, сорвавшись с места, бросилась бежать.       — Исана! — резко закричала Айя.       Но девочка не слышала. Ветер свистел в ушах, худенькие ноги несли её вперёд, к той далёкой полосе заката, которая казалась ей спасением.       — Исана, стой! Глупая девчонка, сдохнуть в степи захотела?! — донёсся яростный крик.       Айя, проклиная всё на свете, вскочила на неосёдланного коня и пустила его вскачь. Догонять ребёнка было несложно. Стук копыт настиг Исану, и сильная рука выдернула её из бега. Айя перекинула её через спину коня и не сбавляя хода, вернулась в лагерь.       Там она грубо сняла девочку с лошади и, крепко держа за плечи, встряхнула.       — Ты что это удумала?! Что это было, Исана?!       И плотина прорвалась.       — Я всё слышала! — закричала девочка, её лицо исказилось от слёз и ярости. — Ты меня на рынок везёшь! Ты продать меня хочешь!       Лицо Айи изменилось. Ее маска спокойствия треснула и осыпалась, обнажив холодный, гранёный камень под ней. Мягкость исчезла без следа.       — Пусти! — Исана билась в её руках, отчаянно и слабо. — Пусти меня, я не дам тебе продать меня!       — Молчи, — прошипела Айя, встряхивая её ещё раз, с силой. — Молчи, западный крысеныш!       Исана замерла, поражённая этой внезапной, удушающей ненавистью. Она подняла на Айю глаза, полные слёз.       — Заткнись! — ледяным тоном произнесла Айя. — Вы, западные чудовища, вырезали мой народ. Я была младше тебя, когда ваши солдаты напали на моё племя! Вы, западные мрази, убили мою мать, мою сестру, мою подругу. Всех, кого я знала! Их кровь на ваших руках, на руках всего вашего народа! Ты думала, я из доброты душевной подобрала тебя в степи? Я не дала тебе умереть, а теперь я хочу получить свои деньги за то, что спасла твою жизнь! Имя своей родственницы ты не помнишь, награды я не получу… значит, рынок!       — Нет… — произнесла Исана. Ужас затопил её, ледяная волна понимания накрыла с головой. Она не была спасённой. Она была найденным товаром.       — Скажи спасибо, что я не оставила тебя там, на корм степным стервятникам. Я спасла твою жалкую жизнь. Ты совершенно бесполезна, и всё, что ты можешь получить от этой жизни, — это быть проданной.       — Я не виновата в том, что случилось с твоей семьёй! — Зарыдала Исана.       — А я была виновата?! — взревела Айя. — Мой народ был виноват в том, что "падальщики" нападал на ваши плохо укреплённые замки?! Мы перегоняли скот, мы честно трудились! Но пришли вы, чудовища с запада и уничтожили всё, что я знала!       — Прости… — всхлипнула Исана, — прости, если ты считаешь меня виноватой! Но не продавай меня! Пожалуйста! Я знаю, что делают с такими, как я… Ты на юг хочешь меня продать… я окажусь в гареме! Не надо, я прошу тебя…       — Меня слезами не разжалобишь, Исана.       Айя подтащила девочку к коню, сняла с седла верёвку и начала связывать ей руки.       — Никто ещё от меня не убегал. Зная, что ты ребёнок, я не была с тобой груба. Хотела доставить тебя на рынок не проявляя к тебе жестокости. Но раз ты всё знаешь и пытаешься бежать, поедешь так.       — Пожалуйста, — рыдала Исана, — прошу, не надо… я заплачу!       — Чем? — Айя холодно посмотрела на неё. Девочка замолчала. Платить ей было нечем.       — Отдай меня в приют при храме Великой Матери! Я вырасту, я буду работать, я отдам тебе деньги за мою жизнь!       — Не говори ерунды, — отрезала Айя, затягивая узел на руках девочки. — Нет смысла ждать, пока ты вырастешь и заработаешь какие-то гроши… Лучше сиди тихо, иначе я изобью тебя, Исана.       Она усадила связанную девочку на землю и, повернувшись к ней спиной, продолжила обустраивать лагерь. За её спиной раздавались отчаянные рыдания.       Странное, двойственное чувство скреблось в душе Айи. Она знала, что это всего лишь ребёнок. Но это был западный ребёнок. Одна из тех, кого она привыкла ненавидеть. Стараясь не слышать этот плач, Айя разводила огонь, и треск сухих веток в пламени казался ей громче детских слёз.