Старый порт
14 сентября 2025 г., 22:20
Вдоволь наплакавшись, Исана затихла. Тишина, повисшая в воздухе, была густой и вязкой. Айя, сжимая челюсти, с яростью швырнула в костер охапку сухого ковыля. Пламя взметнулось хищным языком, выхватив из полумрака застывшую фигурку Исаны. Девочка молчала. Она смотрела в пустоту огромными, распахнутыми глазами, в глубине которых не осталось ни слез, ни отблесков надежды, затаился ледяной ужас. Страх перед будущим.
— Ешь, — глухо бросила Айя, поднося ложку с дымящейся похлебкой ко рту девочки
Исана не шелохнулась.
— Я сказала, ешь! — голос Айи сорвался, она грубо схватила девочку за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Не вынуждай меня!
Внезапно Исана ожила. Ее тело напряглось в отчаянном, резком движении, она забилась, вырываясь из железной хватки.
— Отстань! Отпусти! Оставь меня! — ее крик, хриплый и надломленный, прорезал безмолвие степи.
В припадке слепой ярости девочка извернулась и впилась зубами в удерживающую ее руку. Айя взвыла, одновременно от острой боли и от захлестнувшей ее ярости. Она рванула руку, на коже мгновенно проступила алая капля крови. Инстинкт требовал ответа. Вторая рука взметнулась для удара, готовая обрушиться на лицо этой западной девчонки, посмевшей ее укусить…
Но ладонь замерла в воздухе.
Перед глазами поплыли образы из прошлого. Другие девочки, чуть постарше Исаны. Их лица были искажены ненавистью, а в руках они сжимали острые камни. Камни, которые больно врезались в ее тело, пока она, маленькая и затравленная, пыталась убежать…
Айя медленно, с видимым усилием, опустила руку. Она грубо оттолкнула от себя Исану, заставив ту отлететь к самому краю кострища.
— Сиди смирно, — прошипела она.
Она резко отвернулась, оставив миску с едой на земле.
***
Дорогу до порта Айя выбрала пустынную и опасную, петляющую среди выжженных солнцем холмов, подальше от зорких глаз королевских патрулей. Она крепко держала Исану перед собой на лошади, чувствуя, как под ее руками то и дело напрягается детское тело, готовое к отчаянному, безнадежному прыжку. — Не рыпайся, западная дрянь, — хрипела она, сжимая девочку так, что той перехватывало дыхание. — Никто тебе здесь не поможет. Когда из-за очередного поворота показался Старый Порт, у Исаны замерло сердце. Это было совсем не то яркое, шумное место, о котором она слышала в детских сказках. Это был оплот упадка и отчаяния. Воздух был тяжелым и спертым, пропитанным запахами гниющей рыбы, дешевого вина, немытых тел и чем-то еще — сладковатым и тошнотворным духом порока. Айя потащила ее через рынок. Исана шла со связанными руками, постоянно спотыкаясь. Ее глаза разбегались, не в силах вместить и осознать весь этот концентрированный ужас. Повсюду стояли клетки. В них сидели женщины и дети. Их взгляды были пустыми, лица покрыты слоем грязи и свежими синяками. На сколоченных из досок помостах стояли девушки в рваных одеждах, а косматые женщины с тяжелыми подбородками и безразличными лицами ощупывали их мышцы, заглядывали в зубы, оценивали товар. Большая часть девушек были светловолосыми и светлокожими. — Почему… почему здесь так много северянок? — Тихо спросила Исана. — Потомки тех, кого захватили в войну, — равнодушно бросила Айя. — А другие? Тут много женщин с запада и востока и даже с юга. — Спросила Исана оглядываясь по сторонам, — Возможно, рождены рабами, или преступницы. Должницы. Целые семьи продают за долги. А бывает, — она криво усмехнулась, — и сами себя продают, в последней надежде выручить хоть немного меди для голодающей семьи. Это Черный рынок — сюда свозят многих, а так же тех, кого забирают падальщицы. За них платят гроши. — Я все равно убегу, — выдавила Исана. В ее голосе уже не было прежней уверенности, звучало детское, отчаянное упрямство. — Как только тебя продадут, твое имя внесут в реестр, — холодно отрезала Айя. — С этого момента ты — собственность. За побег — порка кнутом до костей, каторга в рудниках или смерть. А тебя, — она окинула девочку цепким, оценивающим взглядом, — увезут далеко на юг. Ты красивая. Светленькая. Из хорошего рода. Ты стоишь очень дорого. Они вошли в таверну «Ржавый якорь». Воздух внутри был еще гуще, пропитанный перегаром, едким дымом и громкой, пьяной бранью. Айя, бесцеремонно оттесняя локтями подвыпивших посетительниц, подтащила Исану к стойке. — Я ищу Илдри, — бросила она хозяйке, массивной женщине с красным мясистым лицом. — Илдри нет в порту, — Женщина даже не взглянула на наемницу. — Вернется через пару дней. Айя грязно выругалась себе под нос и швырнула на стойку несколько монет. — Найди мне комнату до возвращения Илдри. Комната оказалась крошечной, затхлой каморкой с одним зарешеченным окном, выходящим на шумную улицу. Пахло плесенью и мышами. Айя втолкнула Исану внутрь и через несколько минут вернулась с дородной, мрачной женщиной, у которой на поясе висела огромная связка ключей и цепь. — Прикуй ее, — коротко приказала Айя, кивнув на девочку. — Чтобы не сбежала. Женщина молча грубо схватила Исану за тонкую щиколотку и обернула вокруг нее толстую, холодную, металлическую цепь. Звонко и окончательно щелкнул тяжелый замок. Второй конец цепи женщина пристегнула к массивному железному кольцу, намертво вбитому в каменную стену у самого пола. — Не сбежит ваша девчонка, госпожа — холодно сказала она. Айя развязала девочке руки. Исана дернула за цепь. Холодный металл больно впился в кожу, не оставляя ни малейшей надежды на освобождение. Она была прикована. Айя бросила на девочку холодный взгляд и покинула комнату. Исана доковыляла до окна, звенья цепи противно шаркали и скрежетали по грязному полу. За решеткой копошилась уродливая жизнь Старого Порта. Мимо проходили, смеясь и горланя песни, грубые наемницы. Шныряли, точно тени, подозрительные фигуры с ножами за поясом. Проехала повозка, доверху груженная пустыми клетками, возвращавшаяся за новой партией живого товара. Девочка поняла с ужасающей ясностью. Она могла кричать, звать на помощь, биться в истерике. Никто здесь не придет ей на помощь. Солдаты Королевы сюда не заглядывали. Здесь царили свои законы, и она была всего лишь вещью, ожидающей своего покупателя. Тихие, безнадежные слезы покатились по ее грязным щекам. Она прижалась лбом к холодным железным прутьям решетки и смотрела, как на фоне багрового заката поднимался темный силуэт корабля с черными парусами — возможно, того самого, что должен был увезти ее на юг, в непроглядную неизвестность. Ее рыдания были такими же тихими и бесполезными, как шорох цепи о камень. Айя вернулась поздно, принеся с собой запах дешевого вина и жареного мяса. Она молча поставила перед Исаной тарелку с похлебкой. Девочка даже не взглянула на нее. — Ешь, — приказала Айя, разваливаясь на единственном стуле. — Скоро вернется Илдри. Не вздумай выглядеть больной. Исана не ответила. Она сидела на голом полу, прислонившись к стене под окном, и обхватила колени руками. Цепь тянулась от ее ноги к стене мертвым, тяжелым змеем. Каждое ее движение отзывалось глухим, унизительным лязгом. Комната была убогой. Простыни на узкой кровати засалены до серого цвета, на столе — толстый слой пыли. Сквозь щели в половицах доносился хохот и пьяные крики из таверны. Айя повалилась на кровать, повернувшись к стене. Вскоре ее дыхание стало ровным и тяжелым. Исана сидела неподвижно. Она была совсем одна. Прикованная, сидела взаперти в клетке из четырех стен. Ее мир сузился до этого вонючего угла, до звука тяжелого дыхания Айи и мерзкого лязга железа. Ее тихий плач тонул в грохоте пьяного веселья за дверью. Никто не придет. Никто не спасет. Только цепь и холодный пол. Она была больше не Исана из рода Валлар. Она была товаром. Вещью. И ее будущее было темным парусом на горизонте, уносящим ее прочь от всего, что она когда-либо знала и любила.
