Из будущего

Джей поставила тарелку с ужином перед Эном из будущего, скрестила руки. — Ну что, нас ждёт очередной весёлый вечер? Он взглянул на часы на запястье — стрелки показывали 23:15. — Сегодня в полночь Ви попытается убить Син. Тишина. Джей не дрогнула, только брови медленно поползли вверх. — …Что? — Молоко с крысиным ядом. — Он отодвинул тарелку, встал, расправил плечи. — Она считает, что делает милосердие. Избавляет её от страданий… и освобождает меня от "груза". Джей резко засмеялась — коротко, беззвучно, без капли веселья. — Ты, блять, серьёзно? — Абсолютно. — И ты — она ткнула пальцем ему в грудь, — мог предупредить меня РАНЬШЕ?! — Теперь ты предупреждена. Джей зарычала, развернулась к двери, но он поймал её за плечо: — Куда? — Нахуй отсюда! Спасать Син! — Подожди. — Его пальцы впились в неё крепче. — Если ты ворвёшься сейчас, Ви просто отложит попытку. И сделает это, когда мы не будем готовы. Джей оскалилась: — Так что, по-твоему, надо просто ЖДАТЬ, пока она… — Нет. — Он достал пистолет, проверил обойму. — Мы берём её с поличным. В 23:55 ты идёшь к Син. Я буду рядом. Джей сжала кулаки, ноздри дрогнули. — Если что-то пойдёт не так… — Не пойдёт. — Он впервые за всё время коснулся её лица, провёл большим пальцем по скуле. — Я не позволю. Джей присела на ящик напротив Эна из будущего, сжав колени. — Рассказывай. Как это было в прошлый раз? Он вздохнул, откинулся на стену, глаза полуприкрыты – будто прокручивал тот вечер в голове. — Всё началось с доктора. — Какого доктора? — Того, что приезжал на осмотр Син за день до этого. – Эн провёл рукой по лицу. – Он сказал, что ей нельзя молоко на ночь – нарушает пищеварение. Все забыли… кроме Ви. Джей прищурилась: — Она специально это запомнила? — Да. – Его голос стал жёстче. – В тот вечер она подмешала яд в кувшин. Думала, что это будет «тихий уход»… но Тесса случайно зашла проверить Син. Картина разворачивалась у Джей перед глазами: 23:55. Тихие шаги в коридоре. Ви с кувшином в руках, её белые глаза горят в темноте. Она открывает дверь, подходит к кровати… — Тесса застала её прямо над кроватью Син, – продолжал Эн, – с кувшином в руках. Спросила: «Что ты делаешь?» Ви замолчала, но Тесса уже поняла – слишком нервная, слишком бледная. Джей стиснула зубы: — А где был ты? — Прибежал на крик Тессы. – Его губы искривились. – Когда Ви увидела меня, она разрыдалась. Сказала, что хотела избавить Син от мучений… а меня – от «ноши». — Дерьмо собачье. — После этого я запретил ей подходить к Син ближе чем на метр. – Он взглянул на часы. – Но теперь ты здесь. И всё может пойти иначе. Джей резко встала: — Значит, сегодня мы ловим её. — Да. — И как толкнуть Тессу с Эном проверить Син? Эн из будущего усмехнулся: — Скажешь, что Син жаловалась на боли в животе перед сном. — Она не жаловалась. — Но они этого не знают. Джей кивнула, развернулась к двери. — 23:55. Не проспи. 23:54. Джей притворно зевнула, отодвинула стул и громко сказала: — Пойду проверю Син — перед сном жаловалась, что живот болит. Ви резко подняла голову из-за книги. Её белые глаза сверкнули в свете лампы. — Я… я могу проверить… — Не надо, — резко бросила Тесса, уже вставая. — Я сама. Ви сжала кулаки, но промолчала. 23:57. Тишину разорвал крик Тессы: — Эн! Джей! Сюда! Джей рванула в коридор, Эн из прошлого — следом. Дверь в комнату Син была распахнута. Ви стояла у кровати, в руках — стакан мутного молока. Тесса загораживала Син, лицо искажено яростью: — ЧТО ЭТО?! Ви задрожала, её голос прерывался: — Я… я просто… — Молоко? — Эн шагнул вперёд, глаза сузились. — После того, как доктор запретил? Ви заметалась взглядом между ними, сжала стакан так, что пальцы побелели. — Она… она же мучается! Я хотела… облегчить… — ОБЛЕГЧИТЬ?! — Джей рванулась к ней, выбила стакан из рук. Стекло разбилось, молоко растеклось по полу ядовито-белой лужей. Ви закрыла лицо руками, зарыдала: — Вы не понимаете! Она никогда не будет нормальной! Она тянет всех на дно! Эн схватил её за плечи, тряхнул так, что зубы щёлкнули: — Ты больше никогда не подойдёшь к ней ближе чем на метр. Никогда. Син проснулась, испуганно уставилась на всех. Тесса прижала её к себе, шептала: — Всё хорошо… всё хорошо… А в дверях, в тени, стоял Эн из будущего. Жёлтые глаза светились в темноте. Он кивнул Джей. План сработал. После того, как Ви выбежала из комнаты, хлопнув дверью так, что задрожали стены, в воздухе повисло тяжелое молчание. Син сидела на кровати, мелко дрожа. Её жёлтые глаза были широко раскрыты, губы подрагивали. — Я… я не нужная? — её голосок прозвучал так тихо, что Джей едва расслышала. Эн из прошлого замер, глаза наполнились болью. Он шагнул к кровати, но Джей опередила его. Она грубо схватила Син под мышки, утянула её к себе на колени и крепко прижала, зарывая пальцы в её белые волосы. — Ты — самая нужная, — прошипела Джей так яростно, что Син вздрогнула. — Поняла? — Но Ви… — Ви — дура. — Джей! — Эн аж подпрыгнул, но Син вдруг рассмеялась — тихо, счастливо, прижимаясь к Джей. — Ты… грубая, — прошептала она, но обняла её крепче. Джей не ответила. Просто прижала её ещё сильнее, глаза упершись в стену. Эн медленно опустился на край кровати, провёл рукой по спине сестры. — Спи, малышка. Всё хорошо. Син кивнула, уже засыпая у Джей на руках. Тесса, постояв в дверях, тихо пожелала всем спокойной ночи и ушла. Остались только они — Эн, Джей и Син, дышащая ровно между ними. Тишина. Покой. И обещание, которое никто не произнёс вслух — защитить её. Любой ценой. Джей аккуратно поправила одеяло вокруг Син, приглушила свет ночника и развернулась к двери. — Джей. Голос Эна из прошлого остановил её на пороге. Она обернулась, брови подняты в вопросе. Он стоял у кровати, руки в карманах, взгляд — напряжённый, но тёплый. — Останься. Джей замерла. — Зачем? — Она… — он кивнул на спящую Син, — будет спокойнее, если ты здесь. Джей посмотрела на девочку. Син уже погрузилась в сон, её мелкие пальцы всё ещё сжимали край одеяла, как будто боялись отпустить. — Она не проснётся, — сухо сказала Джей. — Но я проснусь. Тишина. Его слова повисли между ними — тихие, но тяжёлые. Джей вздохнула, потерла переносицу. — Ты чего, боишься одна спать? — попыталась съязвить, но голос выдал её — он дрогнул. Эн не улыбнулся. — Боюсь, — признал он тихо. — Что она вернётся. Ви. Джей сжала зубы, взгляд упал на дверь. — Она не посмеет. — А если посмеет? Они смотрели друг на друга — он с мольбой, она с упрямством. Наконец, Джей плюхнулась в кресло у кровати, закинув ноги на подлокотник. — Чёрт с тобой. Но только до утра. Эн расслабился, лёг на свою кровать напротив и потянулся, чтобы выключить свет. Темнота накрыла комнату, оставив только ровное дыхание Син и тихий скрип пружин, когда Джей устраивалась поудобнее. — Джей? — Чё ещё? — Спасибо. Она не ответила. Но в темноте, когда он уже почти заснул, её шёпот донёсся до него: — Не за что, дурак. Темнота комнаты была густой, тишину нарушало только ровное дыхание Син. Джей лежала на боку, спиной к Эну, напряжённая, как струна. Она чувствовала, как он ворочается на своей кровати, как его взгляд жжёт ей спину. И тогда — Тепло. Его руки осторожно обвили её: одна легла на живот, другая — под голову, притягивая её к своей груди. — Ты такая... упрямая, — шёпот Эна обжёг её шею. — Всегда кричишь, всегда злишься... но сегодня... ты спасла её. Джей застыла, зубы стиснуты так сильно, что челюсть заныла. Он не понимал. Не понимал, что она не для него. Что её сердце уже отдано другому — тому, кто прячется в чулане, тому, кто знает, как всё это кончится. — Я люблю тебя, — прошептал он в её волосы, наивно, чисто, как ребёнок, который верит в сказки. Джей зажмурилась. Боль. Боль от того, что она не может ответить. Боль от того, что этот глупый, нежный мальчишка — это он. Тот самый Эн. Тот, который ещё не знает, как будет страдать. — Спи, — резко бросила она, выхватываясь из его объятий. Эн замолчал. Его руки опустились на простыню — пустые, ненужные. А Джей лежала, уставившись в стену, и чувствовала, как по щекам катятся предательские слёзы. 8:15 утра. Кухня. Джей резала хлеб, слишком резко, слишком грубо — крошки разлетались по столу. За спиной шаги. — Джей... Она не обернулась. — Чё тебе? Эн из прошлого подошёл вплотную, осторожно взял её за руку, заставив опустить нож. — Я хочу понять. — Что? — она наконец взглянула на него — глаза узкие, рот в жёсткой складке. — Ты... — он вдохнул, сжал её пальцы. — Ты любишь меня? Тишина. Слишком громкая. Джей выдернула руку. — Ты ребёнок, Эн. — Нет. — Он не отступил. — Я люблю тебя. И я не полюблю никого другого. Никогда. Она замерла. — Ты не можешь этого знать. — Могу. — Он улыбнулся, так глупо, так искренне, что у неё сжалось сердце. — Я буду ждать. Хоть до конца жизни. И прежде, чем она смогла ответить, он чмокнул её в обе щёки, развернулся и убежал за Син, оставив её стоять с открытым ртом. 9:30. Чулан. Джей впилась взглядом в Эна из будущего, скрестив руки. — Так. Сколько ты держал это обещание? Он поднял бровь, отложив пистолет. — Какое? — Не прикидывайся идиотом. Обещание не любить никого, кроме меня. Тишина. Эн из будущего медленно встал, подошёл к ней, глаза жёлтые, как расплавленное золото. — До сих пор. Джей аж задрожала. — Ты... врешь. — Нет. — Он прикоснулся к её лицу, провёл большим пальцем по скуле. — Я никогда не лгал тебе. Темнота чулана вдруг стала гуще. Воздух спёртым. — Семь лет? — голос Джей прозвучал чужим, хриплым от неверия. Эн из будущего не отвел глаз. Его пальцы всё ещё касались её лица, но теперь почти без давления — будто боялся, что она испарится, если прижмёт сильнее. — Семь лет, — повторил он. — Каждый день. С того самого утра, когда ты назвала меня ребёнком. Джей задохнулась. — И... я так и не... — Нет. Один слог. Тяжёлый, как гиря. Она отшатнулась, спина ударилась о стену. — Ты... идиот. — Знаю. — Семь лет! — её голос взлетел, сорвался. — Я же даже не... — Ты не обязана, — резко перебил он. — Это был мой выбор. Его глаза — жёлтые, чужие, но такие знакомые — смотрели сквозь неё, будто в тот день, когда он впервые дал это обещание. Джей сжала кулаки, ногти впились в ладони. — А если я так и не отвечу? — Тогда я умру, держа его. Тишина. Глубокая. Бездонная. Где-то за дверью смеялась Син, топали ноги Эна из прошлого, звенела посуда в руках Тессы. А здесь, в пыльном чулане, стояли два дурака: Один — который ждал семь лет. Другая — которая так и не решилась. Джей резко выдохнула, схватила его за воротник и притянула к себе. — Ты... долбанутый... — прошипела она в его губы, прежде чем впиться в них зубами. Её губы были горячими и сладкими, такими, какими он их помнил, но при этом — теми, которых он никогда не касался. Семь долгих лет. Семь лет он мечтал, сжимал кулаки, будто целуя воздух в темноте, представляя, что это она. А теперь… Она была здесь. В его руках. Живая. Дышащая. С ненавистью, направленной прямо на него. Он подхватил её, прижал к стене, не обращая внимания на её испуганный вскрик. Она казалась такой маленькой рядом с ним. Хрупкой. Его. Его руки скользнули вниз, крепко сжали бёдра, оставляя сильный след на коже. Её тонкие трусики были влажными от возбуждения — он почувствовал это сквозь ткань. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Пальцы уже коснулись резинки, уже нашли горячую кожу под ней, но вдруг остановились. Джей часто дышала, её глаза широко раскрыты, губы припухли от его укусов. Она не сопротивлялась. Не кричала. Не отталкивала. Но… Он понял. Если сейчас он возьмёт её, это всё изменит. Она не забудет. Не забудет, как её прижали к стене. Не забудет, как чья-то рука проникла под юбку. Не забудет, что её изнасиловали. И когда он уйдёт… Останется лишь боль. Та самая боль, что уже читалась в её глазах. Эн резко отступил, отпустил её, сделал шаг назад, чуть не споткнувшись. — Прости, — тихо выдохнул он, голос был хриплым и чуждым самому себе. Джей стояла неподвижно у стены, сдвинутая юбка, растрёпанные волосы, чуть приоткрытые губы. Она смотрела на него. Не с ненавистью. Не со страхом. А с… пониманием. — Ты остановился, — тихо сказала она. Он кивнул, слова застряли в горле. — Почему? — Потому что… — он замолчал, а потом горько, беззвучно рассмеялся, — я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Даже если это значит,что ты никогда не будешь моей. Темнота чулана казалась гуще, когда он достал из кармана маленькое устройство — хромированную кнопку с мигающим индикатором. — Я соврал, — сказал он тихо, не глядя на Джей. — Я всегда знал, как вернуться. Джей не удивилась. — Потому что ты идиот. Он усмехнулся, пальцы сжимали устройство. — Да. Три дня. Три дня он сидел в этом чулане, давал советы, рассказывал о будущем, целовал её — и всё ради этого. Ради неё. Ради Син. Ради того, чтобы снова услышать, как его сестра смеётся. Семь лет. Семь лет он не смирялся. Семь лет он винил себя. Семь лет он хотел умереть. А теперь... Теперь он понял. — Она умерла, — произнёс он вслух, впервые за семь лет не сжав кулаки от боли. — Но это не значит, что я должен был сдаться. Джей молчала, глаза прищурены, губы сжаты. — Когда я уйду, ты забудешь меня, — продолжал он, нажимая на кнопку. — Но не забудешь, что нужно сделать. Помочь Эну не повеситься. Сделать этот год лучшим для Син. И… Он замолчал, глядя на неё. — Что? — бросила она, голос хриплый. — И… попробовать полюбить его. Того, глупого, наивного мальчишку. Того, кем я был. Джей не ответила. Устройство зажужжало, засветилось синим. — Джей, — он шагнул вперёд, в последний раз, прижал лоб к её лбу. — Спасибо. За то, что дала мне увидеть её снова. За то, что не оттолкнула. За то, что… Свет вспыхнул. Она зажмурилась. А когда открыла глаза… Чулан был пуст. Только пыль кружилась в воздухе. И в голове… Голос. Чужой. Знакомый. "Помоги ему не повеситься." "Сделай этот год лучшим для Син." "Попробуй полюбить его." Джей провела рукой по лицу, потрогала губы — они горели, как после поцелуя. — Что за бред… — пробормотала она, но сердце бешено колотилось. За дверью раздался смех Син. И голос Эна из прошлого: — Джей! Идёшь завтракать? Она глубоко вдохнула, расправила плечи — и вышла из чулана. Навстречу будущему. Где-то в другом времени, в другом месте, Эн из будущего открыл глаза. Город пылал. Вой сирен резал уши. В руке — оружие. Но впервые за семь лет… Он улыбался. Потому что теперь он знал — там, в прошлом, её ждёт лучшая жизнь. И этого было достаточно.