Найди меня

Рассветные лучики солнышка тайком пробирались сквозь щёлку между ставнями. Первым проснулся кот, вяло потягиваясь на одеяле, впивая коготки в ткань и широко зевая. Немного взъерошив шёрстку, расправляя волоски и почесав за ухом, он спрыгнул с кровати, решив проветриться, но дверь была закрыта на засов, и открыть лапой не предоставлялось возможным. Потоптавшись на месте, он прыгнул на кровать, чтобы разбудить Тэхёна. — ТэТэ, вставай, мне нужно на улицу, пипи, — и нежненько так лапкой по щеке провëл. — Тэхё-он, подъём, — чуть с нажимом уже, — блин. Что делать? Хосока будить не хочется, а, была не была, — он залезает на спинку кровати и прыгает на грудь Тэхёну. — Торшер! — вскрикивает Тэ от неожиданности. Эта привычка Юнги будить его таким образом сводит с ума. — Ты охренел? — потирая ладошкой грудь. Вес-то у котика под пять кг, не меньше.)) Такой себе будильник, скажу я вам. — Ты мне когда-нибудь рёбра сломаешь, — приподнимаясь чуть выше на подушку. — Что, что такое? — спросонья подорвавшись, спросил Хосок. — Тэ, что? Тебе плохо? — пытаясь проморгаться, отгоняя сон и настраивая фокус зрения, вглядывался в полумрак комнаты. — Нет, всё хорошо. Это Юнги меня так будит по утрам, — потирая кулачками глаза. — Превращу тебя в мышь, если еще раз так сделаешь, — тыкая пальцем в нагло смотрящую чёрную морду в ногах. — Если не хочешь, чтоб я тебе в ботинок напрудил, выпусти меня на улицу, — шёпотом пробурчал Юнги, почти не открывая рот. — Это что сейчас было? — Хосок всё ещё пытался сфокусироваться, но, услышав звук человеческой речи от кота, слегка прифигел, поглядывая по сторонам в поисках источника звука. — Где? Я ничего не слышал, — быстро вскакивая с кровати, чтобы выпустить Торшера на улицу, ответил Тэ. — Показалось. Ветер, наверное. Я тебя убью, — сквозь зубы, уже обращаясь к коту, выпуская его на улицу и выходя следом. — Ты с ума сошёл? — как только закрылась дверь, ёжась от утренней прохлады. — Давай, иди быстро, холодно. — Я не могу, когда ты смотришь, — ответил Юнги, роя ямку недалеко от крыльца. — Господи, да не смотрю я, — отворачиваясь, — кот стесняется ходить в туалет при хозяине. С каких это пор ты стал таким? Как заговорил, так человеком себя почувствовал? Но это не так, ты — всего лишь мой кот. — А вот возьму и превращусь, будешь знать, как дразниться, — фыркнул кот, закапывая свои следы котячьей жизни. — Мы, фамильяры, такие непредсказуемые. — Ага, что-то я не помню, чтоб твои отец или мать обращались, может, в далёком прошлом, ещё при прапрабабушке, и то не верю. — Ну не знаю. Они и не разговаривали, между прочим, на вашем, человечьем. Я, может быть, уникальный кот, — запрыгивая на перила и гордо выпячивая белую манишку в форме сердечка на своей пушистой груди. — Я понял. Ты всё, или я пошёл? — кладя ладонь на ручку двери, — холодно, а у меня нет такой шубы, как у тебя, и собираться надо, нам ещё топать ого-го сколько и реку переплывать. — Иди, я подышу, позовёшь, когда еда будет готова, — отворачиваясь в сторону леса и нюхая воздух. — Пахнет грозой, — уже себе под нос, когда Тэхён зашёл в дом. — Прохладно, — слегка вздрагивая от перепада температур, сказал Тэ, вернувшись. — Нужно поесть и собираться, еще через реку переправляться. — Я вас отвезу на тот берег и вернусь, — уже хлопоча на кухне, ответил Хосок. — Скоро будет готов завтрак, иди пока умойся. — Спасибо хён, ты лучший, — подходя и обнимая старшего со спины. — Ну-ну, — похлопывая по ладошкам Тэхёна, что обвивали сейчас его талию. — Ты же знаешь, малыш, что тебе я всегда рад. Иди, а то я сейчас расплачусь. Чмокнув старшего куда-то между лопаток, Тэхён ушёл приводить себя в порядок. Умывшись, он облокотился ладошками на умывальник, разглядывая себя в старом, немного пошарпанном по краям от времени, зеркале. Чёрные, немного влажные, локоны спускались до плеч, кое-где прилипнув к мокрому, от воды, лицу. Красивое, но грустное отражение смотрело со старого стекла. Алые сочные губы, ровный нос, глаза, слегка прикрытые веками, — словно пытались спрятать тоску от посторонних. Он никогда никого не пускал слишком глубоко в душу. Сейчас же, смотрел на себя, не понимая, как могло произойти то, что заставляет его двигаться в неизвестном направлении к тому, кого и в живых-то может не быть. Он опустил голову, и глубокий вздох, слетевший с его губ, растворился в комнате, улетая в пустоту. То, чего он так сильно боится, — найти пустоту вместо Чонгука. Дрожь пробежала по телу от этой мысли, даже ладошки похолодели. Собравшись с силами, почти насухо протерев полотенцем влажные волосы, Тэ вышел и снова улыбнулся Хосоку как ни в чём не бывало. На столе уже стоял омлет, и парил горячий травяной чай. Небольшой загончик с курами и коза в хозяйстве у Хоби имелись. Муку и другие продукты он покупал, точнее, выменивал в городке на безделушки для детей, что сам мастерил из дерева. — Садись кушать, — пододвигая ближе к Тэхёну корзинку с булочками, что вчера испёк. Подогретые в печи они пахли просто волшебно, с молоком или с горячим чаем — самое то, что надо. Юнги уже наворачивал свою миску молока с хлебом, во всю работая языком. На усах то и дело появлялись маленькие белые капельки-брызги, которые он тут же умело слизывал. — Хен. Может, мы сами переберёмся через реку, зачем тебе плыть? Я привяжу лодку на том берегу, а когда буду возвращаться, на ней же и переберусь. — Не знаю. Что-то мне боязно тебя одного по воде отпускать. Река неспокойная после грозы. И вода поднялась. Ох, не знаю, — Хосок покачал головой и тяжко вздохнул. Тэхён не первый раз сам поплывет, но что-то беспокоило старика. — Хён, со мной же Юнги будет, — пытаясь немного разрядить напряжение. — Он у нас волшебный кот, правда, Торшер? — маленький тигр грозно взглянул на хозяина и громко фыркнул, а в глазах засверкали молнии, когда он услышал слово «торшер». Тэ с Хосоком заулыбались, глядя на то, как Юнги обиженно отвернул свою мордочку в окно. — Ладно, не дуйся. Я же любя. Ты ведь меня спасёшь, если что-то случится, правда? — но в ответ получил только молчание и нервное подёргивание хвостом. Через час Тэхён с Юнги уже сидели в лодке, а Хосок махал им ладошкой с берега. В этом месте было самое узкое русло и глубина поменьше. Вот только Тэхёну нужно будет немного свернуть левее, но Хоби об этом знать не обязательно. В воздухе витал особый запах — смесь свежести речной воды, влажной земли и древесной коры. Ветерок шелестел в листьях, игриво расчёсывая ивы, свисающие над берегом, что полоскали кончики веток в воде, пуская лёгкую рябь. Солнечные лучи проникали сквозь листву, образуя на воде и земле светлые пятна. Птицы, сидящие на ветвях, пели свои утренние песни, добавляя гармонии в этот природный концерт. Но внезапно, на небе стали собираться тучи, предвещая дождь. Вода в реке начала медленно темнеть, отражая свинцовое небо. Ветер усиливался, шелестя листьями деревьев. На горизонте уже виднелись первые капли дождя. Птицы, почувствовав приближение непогоды, торопливо скрылись в лесу. Воздух наполнился прохладой и свежестью, а запах сырой земли стал сильнее. Деревья вокруг реки шептались, словно обсуждая планы природы. Вдали уже мелькали вспышки молний, обещая скорый ливень. — Юнги, мы не успеем до дождя, — нервно гребя, говорил Тэхён. Погода пугала, ничего хорошего не предвещалось. На воде начали появляться небольшие волны. А им ещё предстояло плыть между порогов. В спокойную воду это было бы несложно, но в грозу было опасно. Впереди уже виднелись острые выступы камней, и сердце стало бешено колотиться. С каждой минутой волнение усиливалось, и ветер завывал всё громче, словно предупреждая их о надвигающейся опасности. Лодка дрожала под ударами усилившихся волн, и казалось, что сама природа противостоит их попытке пересечь реку. На воде стали появляться крупные бульбы от капель, падающих с неба. Наконец они достигли порогов. Вода впереди бурлила и пенилась, создавая мощные водовороты и стремительные потоки. Чем ближе они приближались, тем сильнее колотилось сердце в груди. Серые тучи нависали над рекой, скрывая солнечный свет, а порывистый ветер завывал, как голодный зверь. Первый порог, — и вот лодку начало бросать из стороны в сторону. Юнги лёг на дно и вцепился когтями в дерево. Тэхён пытался рулить, или хотя бы отталкиваться от острых камней, чтобы не разбиться. Вода била по бортам, и казалось, что еще немного, — и лодка разобьется. Он старался обойти острые камни и водовороты, но волны становились всё выше, захлестывая воду в лодку, и каждый новый подъём и спуск казался бесконечным. Они почти прошли, но впереди был самый сложный, последний участок. Их подкинуло на волне, лодка задрожала, и они перевернулись, оказавшись в холодной бурной реке. Течение было сильным, и вода мгновенно залила одежду Тэ, сковывая его движения и окутывая его с головой. Холод сковывал дыхание. Он в панике начал барахтаться, пытаясь выплыть на поверхность. Течение было слишком сильным, и лодка быстро отдалялась, унося вещи и надежду на спасение. Он выныривал из воды, стараясь заметить хоть что-то черное, что могло бы указывать на Юнги. В голове крутились проклятия в свой адрес за то, что вообще решился на это и взял его с собой. Спустя несколько минут, когда казалось, что силы уже на исходе, а сознание почти отключилось, он почувствовал, как его кто-то или что-то схватило за шиворот и с силой потянуло. В голове мутнело, а от холода тело совсем ослабло и не слушалось. Тэхён отключился. Очнулся уже на берегу. Он лежал полностью раздет, но холодно не было. Что-то большое и тёплое громко дышало рядом, обнимая пушистой лапой. Тэ потихоньку приоткрыл глаза, боясь пошевелиться в объятьях огромного зверя. Оглядевшись, он увидел чёрную лапу, лежащую на его груди, и хвост, что прикрывал часть его голых ног. Он тихонько повернул голову, почти не дыша, и замер в испуге. Рядом лежала огромная чёрная пантера. Он аккуратно попытался выползти из-под лапы, но был тут же притянут обратно. — Давай ещё поспим, — буркнул зверь, — одежда ещё не высохла, — голос показался знакомым, но каким-то другим, более низким. — Ты кто? — тихо прошептал Тэ, боясь пошевелиться. — Кот я твой, Юнги. Ты, наверное, сильно ударился головой, пока барахтался. Тэхёна слегка отпустило. Мысли мелькали в голове, вспоминая последнее: вот лодка, река, вода, холод и темнота. Он пытался вспомнить, как выбрался на берег, но тут провал. Видимо, отключился. — А как мы выбрались? И почему ты такой большой? Или это я стал маленьким? И почему я голый? — Кажется, ты сильно ударился, — переворачиваясь на спину и потягиваясь, ответил Юнги. — Я тебя вытащил и раздел. — Ты? Меня? — он огляделся по сторонам, приподнимаясь на локтях. Одежда была развешана на кустах рядом, а они лежали на куче листьев, под огромным дубом, ветки которого служили им крышей, и капли почти не падали на землю. Да и дождь уже совсем стих, уступая место теплому солнышку, будто грозы и вовсе не было. — У меня горячка, и я брежу, — трогая свой лоб, — или мне это снится. — Всё с тобой нормально, не придумывай, — громко зевая, ответил Юнги. — Давай ещё поспим. — Ты как меня раздел? — поднимаясь и прикрывая свой срам ладошкой, спросил Тэ, боком пробираясь к одежде. — Как раздел, как раздел. Вот, — вытаскивая большие когти, демонстрируя их во всей красе, — у котов есть это. — У котов? Ты себя видел? Ты не кот, ты, я не знаю, как ты называешься правильно, пантера, что ли, но точно не кот. — Господи, не даст поспать, — Юнги встал, потянулся, выгибаясь в спине, как самая обыкновенная кошка, впивая когти передних лап в траву, сдирая ее вместе с дерном. — Наденешь влажные вещи? — А что мне прикажешь? Ходить пред тобой голышом? — приподнимая брови. — Хотя бы штаны натяну, — щупая висящее на ветке исподнее бельё. — Почти сухие, — отворачиваясь задом и натягивая на ноги штаны. — Классный вид сзади, — съёрничал Юнги, издав смешок. — Блин, — поворачиваясь полубоком, — ты кот или альфа? Ты меня смущаешь. Не смотри, — прыгая на одной ноге, пытаясь впихнуть вторую, что прилипла к влажной ткани внутри штанины. — Если сядешь, будет удобней, — наблюдая за мучениями Тэхёна. — Не умничай. Блин, — чуть не свалившись, успев зацепиться рукой за ветку куста. — А я говорил. — Превращу в мышь! — фыркнул Тэхён угрожающе на комментарий Юнги. — Всё. Молчу. Пойду поймаю рыбёшку на обед, — поднимаясь и направляясь к реке. — С тебя костёр. — Костёр. Блин, где я после дождя найду ему сухой хворост, — оглядываясь вокруг. Немного приподняв голову, он увидел сухую ветку на дубе. — Не иначе, провидение, — карабкаясь вверх по стволу, перелезая с ветки на ветку. — Главное, не грохнуться. Вскарабкавшись кое-как, Тэхён наломал мелких веток, сбрасывая их вниз. Старым дедовским методом он с трудом и покрасневшими ладонями всё-таки зажёг сухие листья и мелкий хворост. Юнги притащил в зубах несколько рыбин. Насадив на ветку, Тэхён их немного подрумянил на костре. Аромат исходил такой, что желудок заурчал, как огромный кот. Кстати, кот. — Юнги, ты не собираешься возвращаться к прежним размерам? — спросил Тэ, дожёвывая свою рыбёшку и смачно облизывая пальцы. — А надо? Мне и так хорошо. Лапки больше, — разжимая и собирая обратно внушительные коготки и глядя на это невозмутимым взглядом, — идут быстрее, да и тебя могу на себе покатать, если устанешь, выгодно. — Да, но в наших лесах не водятся коты таких размеров. А увидит кто, что тогда? Жди беды, тебя же за монстра примут и начнут охотиться. — Пройдём лес, обращусь. Нам топать ещё два дня, да и спать тебе со мной таким теплее. — Ну это правда. Ты большой и тёплый, и сильный. И спасибо, что спас меня. — Не за что. Доедай, и пора топать. Одёжа уже высохла у костра поди. Потушив костёр, они двинулись дальше. Ночевали на большом дереве в ложбинке между ветками. Тэхён обнимал своего пушистого друга, сладко сопя под его лапой, укрытый пушистым хвостом. Кто бы мог подумать, что Юнги обратится в огромного кота. Но стресс — дело такое. Иногда самое безобидное существо может стать монстром за считанные секунды.