Шелк и сталь

Элисандра мерила шагами холл, стуча каблуками по камню. – Как он посмел украсть мою собственность! Взгляд Лисандра следил за каждым ее шагом. В голове у него пульсировала боль, а удар по ребрам, нанесенный бронзовым, отдавался таким же тупым, ноющим жаром. Больной и несчастливый, он ничего не мог поделать, кроме как подавить отвращение к самому себе. Если бы он не был в стельку пьян, он мог бы справиться с бронзовыми. Боль пронзила его бок. Он оперся плечами о стену. Избитый в облике дракона, а теперь еще и человека. Часть его хотела забиться в угол и зализывать раны. – Мы летим на запад, прочесывая небеса, но утренний свет уже низко над горизонтом, – сказал Акием, высокий и гордый в своих обсидиановых доспехах. Позади него стояли три шеренги стражников, закрывая Лисандру большую часть зала. – Они идеально спланировали свою кражу с восходом солнца. – Я не хочу слышать, как идеально они все спланировали! – огрызнулась королева. – Они забрали моего питомца из моей комнаты! Хлопнула дверь, привлекая взгляды его брата и королевы в дальний конец зала. Докул вернулся, на этот раз в сопровождении шести человек из его личной охраны, закованных в боевую форму до подбородка. Войти на королевский совет без приглашения было оскорблением. Войти вооруженным до зубов – потенциально означало начать войну. Лисандр выпрямился и почувствовал, как лезвия обожгли спину. Его пальцы задрожали в предвкушении драки. – Ты! – Элисандра указала на Докула пальцем с блестящими черными ногтями. – Это сделал ты. Не смей говорить мне, что это не твоих рук дело. – Это не моих рук дело, – категорически отрицал он. Еще одно оскорбление. Темный силуэт Элисандры дрогнул, ее человеческая фигура на мгновение заколебалась. Лисандр фыркнул. Никто из бронзовых не действовал без приказа своего вождя. Даже допустить такое означало признать слабость. Неужели Докул так сильно хотел эльфа, что солгал Элисандре? И все из-за одного эльфийского убийцы. Это было бы смешно, если бы не мертвый бронзовый дракон, которого оставил после себя эльф. Смерть, за которую, вероятно, отчасти был ответственен Лисандр. Он перерезал путы эльфа. Не то чтобы эльф нуждался в помощи. Когда Лисандр поднялся с пола рядом с мертвым бронзовым, он нашел окровавленный нож для нарезки овощей и засунул его в ботинок. Не было никакой необходимости предупреждать всех о том, как эльф мог умудриться раздобыть нож на кухне и воспользоваться им. Лисандру пришлось отдать ему должное, он был умен. – Нас пригласили сюда с миром, – скривил рот Докул. – И теперь один из нас был убит. Я требую компенсации. Ноздри Элисандры раздулись. – Компенсации? – Ее глаза расширились. – За эту неосмотрительность я оставлю тебя в живых, и это все, что ты получишь от меня в награду. – Она взмахнула рукой. – Убирайся. Я хочу, чтобы весь твой выводок исчез к тому времени, как солнце достигнет зенита. Если кто-нибудь останется, я убью их лично. Щека Докула дернулась. Он склонил голову в легчайшем поклоне, чтобы избежать того, что ему откусят голову, и зашагал обратно тем же путем, каким пришел, а его охранники с грохотом последовали за ним. Когда они ушли, Лисандр почувствовал на себе пристальный взгляд Элисандры. – А ты? Он прислонился головой к стене и уставился в потолок. Конечно, рано или поздно ее гнев падет на него. – Да, мам. А что будет со мной? – Так напился, что убил только одного! Он оставит себе эту заслугу. Так лучше, чем признать, что ему надрали задницу. – Они не полетят вместе с эльфом. – Он оттолкнулся от стены и прошел вдоль шеренги безмолвных охранников. Он знал большинство из них по именам. Некоторых он тренировал лично. Никто не хотел смотреть на него сейчас, слишком боялись, что его мать оторвет им яйца. – Конечно, не полетят, – разглагольствовала она. – Им потребуется несколько дней, чтобы дойти пешком. Правда. Но Лисандр решил, что они пошли другим путем. Что-то быстрое, что-то бесшумное и что-то неожиданное. – Я полечу и прослежу за ними, – предложил Акием. Элисандра перевела взгляд на своего старшего сына. Акием и его отряд были одними из лучших. Когда они оказались вдали от башни, она оказалась беззащитной. Лисандр наблюдал, как его мать размышляет, как взвешивает шансы на нападение. Раньше это ее не беспокоило. Лисандр всегда был для нее последней линией обороны. Он улыбнулся про себя, все еще чувствуя, как ее когти впиваются ему в живот, и, без сомнения, она тоже это чувствовала. Они были не в лучших отношениях. – Тогда иди. У тебя есть время до наступления темноты. Возвращайся, с Эроаном Иланеей или без. Лисандр скрыл удивление, услышав имя эльфа, и вместо этого сосредоточился на проходящих мимо стражниках. Его брат уходил последним. Он проигнорировал Лисандра, как и все остальные. Мгновение спустя башня задрожала от их боевых криков и хлопанья крыльев. – Мое спаривание с бронзовой отменяется? – О, нет, – сверкнула глазами Элисандра. – Больше, чем когда-либо, я нуждаюсь в поддержке этого ублюдка. Я ему не доверяю. Он придерживается старых взглядов, а они всегда были... трудными. Если он не подчинится мне, ты подчинишь его солдат. Это просто отвлекающий маневр. Он забрал эльфа. Я знаю, что забрал. Я видела, как он смотрел на него. Он хотел его, даже пытался выторговать. – Мам... – Не испытывай меня. Я вырву твое сердце и попрошу Акиема передать мне твою силу. Лисандр почувствовал, как остатки опьянения развязывают ему язык. – Тогда отправь Акиема и покончим с этим. Я не могу трахнуть бронзовую... Ее губы дрогнули, и с них сорвалось рычание. Она взмахнула рукой, которая могла бы ударить его по лицу, если бы он не дернулся в последнюю секунду. – Убирайся с глаз моих долой! Лисандр опустил голову и отвернулся. Он не хотел убегать. Он уже достаточно убегал. Но летать он тоже не мог, об этом позаботилась его мать. Были и другие способы. В конюшнях стояли лошади для охотничьих праздников. Прошло несколько лет с тех пор, как он в последний раз ездил верхом на таком звере, но на четырех ногах он преодолеет больше расстояния, чем на своих двух. Если Докул так сильно хотел заполучить Эрана, значит, у него есть на то причина, но только если Лисандр не найдет эльфа первым.

***

Лошадь, пегая кобыла, шарахнулась от прикосновения Лисандра и заржала, скребя копытом по полу стойла. Он протянул руку. – Ш-ш-ш, сегодня ты не будешь ужином. Кобыла посмотрела на него поверх своего длинного носа и фыркнула. – Хорошо. Обычно ситуация была бы другой. Драконы нечасто ездят на лошадях, но у меня небольшая проблема с крыльями, а ты бегаешь быстрее, чем я, так что, может, забудем о наших разногласиях и поладим? Она взмахнула хвостом, но осторожно опустила голову и подалась вперед. – Я знаю, каково это, когда у тебя на спине дракон, – сказал он, потирая ее бархатистый нос. Когда она перестала брыкаться, он перекинул поводья ей через шею. – Может, я отпущу тебя после, как ты на это смотришь? Так будет лучше, нежели ты останешься здесь. Он ухватился за гриву и перекинул ногу, усаживаясь на нее без седла. Лошадь беспокойно топталась на месте. – Ну вот, не так уж и плохо. Жертва, хищник – эти роли нас не определяют... Лошадь встала на дыбы, брыкаясь в воздухе. Лисандр сжал бедра и повис, чувствуя, как бешено колотится сердце животного. Затем она сорвалась с места, развернулась, взбрыкнула и помчалась прочь из конюшни, словно это место было охвачено пламенем. Лисандр остался сидеть, прижавшись к лошади, и смотрел, как лес меняется, а лошадь, словно одержимая, продирается сквозь подлесок. Ее копыта били по земле, и с каждым тяжелым вздохом, с каждым оглушительным прыжком улыбка Лисандра становилась шире. Да, черт возьми, этот зверь умел летать. Лучи солнечного света проникали сквозь кроны деревьев, высвечивая обломки старого мира и искореженные куски металла, извергающие из себя подлесок. Лошадь носилась туда-сюда, пока, в конце концов, не перешла на неторопливую походку, смирившись с тем фактом, что дракон у нее на спине не слезет. – Я должен дать тебе имя. – Лисандр натянул поводья, поворачивая лошадь на запад. Золотые листья падали, как дождь, и кружились в воздухе. Он и забыл, каким мирным казался лес под своим пологом. – Она получила от него имя... – сказал он, думая о том, как эльф упорно отказывал ему, но не его матери. – Я был так уверен, что он будет хранить его до самой смерти. Мысль о том, что эльф что-то дал его матери, ослабила его в сознании Лисандра. Он почти восхищался упрямством эльфа. Где-то в глубине души он надеялся, что Эран выдержит, но, как и все, к чему она прикасалась, Элисандра сломала его. Лошадь фыркнула и побрела дальше. – Я назову тебя в его честь… Эран. – Он ощутил вкус этого имени на своих губах, а затем вспомнил, как ощущал на вкус его губы. Уголки губ эльфа, изогнутые в оскале, были сладкими на вкус. Это была ошибка пьяницы. – Обычно мы не даем названия нашей еде или домашним животным. – Он часто совершал подобные ошибки. Поимка эльфа поможет ему избавиться от матери или станет отличным козырем в переговорах с Докулом. Он еще не решил, как это разыграть. Конечно, сначала ему нужно было найти отряд бронзовых. Звук журчащей воды заставил Лисандра сойти с тропинки. Он добрался до берега и оглядел широкую, вздувшуюся реку с низкими, затопленными берегами. Повернувшись на спине лошади, он посмотрел на башню сквозь деревья. Такая огромная, она все еще маячила позади, масштабная и властная, как и дракон, который восседал на ней. Снова повернувшись лицом к затопленным водам, он задумался о времени года. Река была бы прекрасным маршрутом для бегства. Она извивалась и петляла по драконьим землям. Им даже не нужно было уходить далеко, чтобы оказаться в стороне от очевидных маршрутов бегства. Как только они скроются из виду, то могут взлететь, и тогда эльф будет потерян, возможно, навсегда. Бронзовые позабавятся и, в конце концов, убьют его. Лошадь опустила голову, чтобы напиться, и Лисандр едва не свалился с нее. Он переместил свой вес и похлопал ее по боку. Должно быть, это правильный маршрут. Все, что ему нужно было сделать, это пойти вдоль реки. – Давай найдем их лодку.