Шелк и сталь

Лисандр обнаружил вход в пещеру, одну из многих на берегу реки, и повел эльфа вниз, в темноту. Камни под ногами прогибались, но потолок казался прочным. Когда он повернулся, чтобы сказать Эрану, что им лучше поискать сухих дров, то обнаружил, что остался один. Лисандр усмехнулся про себя. Вряд ли эльф отказался от своего самоубийственного плана вернуться в башню. Он вернется. Тем временем Лисандр принялся расчищать участок земли и разводить костер. Он не знал, что происходило до его прибытия в лагерь бронзовых, но ему хватило времени, чтобы идеально прицелиться и метнуть меч в живот бронзового. За эти несколько секунд он увидел Эрана стоящим на коленях, со связанными руками, и, скорее всего, членом бронзового во рту, хотя ракурс был не тот, чтобы сказать наверняка. Эран мог погибнуть. Если бы Лисандр свернул с тропы по-другому, если бы он пошел вверх по реке, а не вниз... Если бы он решил вообще не приходить, эльф был бы мертв, а бронзовые ублюдки ушли безнаказанными. Он был в праве убить их, хотя Докул, скорее всего, подумал бы иначе. Но он не ожидал, что ему понравится, что он будет наслаждаться ощущением, как его клинки погружаются в бронзовую плоть — напоминание о том, что не стоит связываться с аметистом, не стоит связываться с Лисандром. Он потерпел неудачу, когда напился в камере. Но не сейчас. Даже немного обидно, что никто не выжил, чтобы рассказать о произошедшем. В пещеру посыпались камешки, и Эран появился снова. Он пробежал по куче щебня и бросил что-то перед тем местом, где притаился Лисандр. Лисандр подобрал каменные и металлические блоки, соединенные небольшой цепочкой, и осмотрел их. Карманный зажигательный снаряд. Скорее всего, он вернулся в лагерь бронзовых, чтобы забрать его. – Ты же понимаешь, что я дракон? – Вопрос эхом разнесся вокруг них. Эльфийские глаза Эрана сверкнули в почти полной темноте. – Понимаю, но я заметил, что ты, похоже, не склонен принимать этот облик, иначе напал бы на лагерь совсем по-другому. – Он указал на кучу палок и листьев, сложенную Лисандром. – Мне надоело мерзнуть, так что, если ты не возражаешь, дракон... Что ж, это было правдой, хотя Лисандру и не хотелось объяснять эльфу, почему он не может перекинуться. Он собрал опавшие листья и ударил сталью по камню. Сухие дрова тут же вспыхнули искрами, и через несколько минут Лисандр развел ревущий огонь. В свете костра их тени плясали на стенах. Такие подземные пещеры можно было найти повсюду. Странные маленькие существа, тихо размышлял Лисандр, наблюдая за Эраном при свете костра. Эльф снял куртку и теперь, скрестив руки на груди, стягивал через голову прилипшую к телу мокрую рубашку. Отблеск костра заиграл на его рельефных мышцах живота, а затем, когда он повернулся, тот же свет осветил четко очерченную спину. Он опустился на колени и расстелил рубашку сушиться на плоском камне. Дома – так люди называли эти норы в земле. Лисандр опустил взгляд и начал расшнуровывать ботинки. Дома. Башни. Он не видел разницы. По-видимому, почти у всех людей были дома. Они жили в них. С любовью ухаживали за ними. Одни были маленькие, другие большие. Это казалось пустой тратой времени. Почему они просто не спали все вместе, было загадкой, как и многие другие человеческие привычки, и Лисандр был рад поразмыслить над этим, вместо того чтобы думать о том, как движущийся свет костра скользил по скульптурным рукам Эрана. Порезы эльфа зажили, за исключением нескольких шрамов от перенесенных пыток. Лисандр задавался вопросом, как долго продержится дракон, столкнувшись лицом к лицу с местью эльфа, если Эран когда-нибудь найдет своего мучителя. – Ты знаешь, зачем я им понадобился? – спросил Эран, усаживаясь на камень и обхватывая колени руками. Собрав все свои волосы в одну руку, он перекинул их через плечо и выжал воду из длинного хвоста. – Потому что бронзовый вождь не мог заполучить тебя. – Эран приподнял бровь. – Моя мать отказала ему, поэтому он все равно забрал тебя. Он никогда не признается, но несмотря на силу, ему не хватает ума. – Бронзовая стая назвала его Докулом. – Недавнее имя. Он такой старый, что у него нет прежнего имени. Он один из первых. Я не представляю себе времени без него. – Золото, Серебро и бронза, – сказал Эран, внимательно наблюдая за Лисандром. – Золото и серебро мертвы. Он произнес это как утверждение, но был и намек на вопрос, как будто он хотел, чтобы Лисандр это подтвердил. Итак, эльфы все-таки немного знали историю драконов. Полезно знать своего врага. Насколько хорошо, по мнению Эрана, он знал Лисандра? Изучал ли эльф его издалека? Интересно, какие слухи доходили до эльфийских ушей за стенами замка. – Докул – единственный, кто пережил восстание. Последний из великих повелителей металла. За ним последовала ювелирная династия, мое поколение. Более быстрые, хитрые и порочные во всех отношениях. Докул не смог удержать нас, и поэтому он преклонил колени перед Элисандрой, как и все мы. Эран взял палочку и повертел ее между пальцами. – Могу я задать личный вопрос? Лисандр пожал плечами. Он стянул с себя оба сапога и бросил их сушиться у огня. – Спрашивай... – Что появилось раньше, дракон или яйцо? – Эльф улыбнулся. – Серьезно? Ты первый эльф за целую вечность, которому дракон мог ответь на любой вопрос, и тебя интересует именно это? Губы эльфа скривились, и Лисандр едва сдержал смешок. – Это предмет горячих споров среди эльфов. Без яйца не может быть дракона. Без дракона… – Я понял, – усмехнулся Лисандр. Эран подшучивал над ним, возможно, чтобы развеять нависшую над ними тоску. Это сработало. – Значит, существуют эльфы с чувством юмора. Кто бы мог подумать? Какой позор, что такой эльф собирается добровольно вернуться на собственную казнь. Свет костра осветил лицо Эрана, отразился в его глазах. Аккуратный изгиб губ, которые были такими сладкими на вкус. Теперь он был близок к смеху, и Лисандр почувствовал, как странное тепло растапливает его изнутри. В этом эльфе было нечто гораздо большее, чем те мимолетные впечатления, которые он до сих пор раскрывал. Лисандр поймал себя на том, что хочет снять эти слои, чтобы узнать, какие секреты скрываются под ними. – Почему ты настаиваешь на возвращении? Эран сломал прутик и бросил оба кусочка в огонь. Время шло, прерываемое звуками капающей воды и редкими раскатами грома. Лисандр явно не собирался дожидаться ответа. Он покачал головой, тихо посмеиваясь над собственной глупостью. Дракон, беседующий с эльфом. Клянусь ночами! Это было неслыханно. – Королева не одобрила бы моего разговора с тобой. – Тогда почему ты здесь? Он откинулся назад, вытянул ноги к костру и заложил руки за спину, наслаждаясь теплом. Он не ответил, потому что не знал ответа. Ему следовало оставить эльфа связанным и заткнуть рот кляпом в ту же секунду, как он прибыл в лагерь, а не освобождать его. Это была еще одна ошибка, за которую он дорого заплатит, если Элисандра узнает, но что могла сделать его мать, чего еще не сделала? Она приказала убить его в ту же секунду, как он был обещан бронзовому отродью. Она знала, что он не сможет победить, и знала, что он умрет окровавленным, публично и далеко от дома. Эта сучка могла гнить в своей башне, ему было все равно. Но она не запустит когти в его эльфа. Эран тоже пошевелился и потянулся, возвращая взгляд Лисандра и его мысли к тому, как отблески костра играли на длинных, стройных ногах Эрана, блуждали по его талии и груди, и как они отражались на его слегка удивленном лице, смягчая жесткие черты. Он был таким гордым, сильным и дерзким во многих отношениях. Только в его глазах была жестокая, но неприкрытая честность. А в остальном... В этом теле не было ни единого лишнего дюйма, тело, отточенное и созданное для убийства. Лисандр когда-то мечтал, что станет таким же, как этот эльф. Мощным. Непоколебимым. Гордым. Размахивая мечами и проливая кровь врагов во время битвы, он мог быть принцем, украшенным драгоценностями, каким его все ожидали увидеть. Пока бойня не закончилась, и он снова не остался опустошенным. Как сейчас. Теперь он чувствовал себя живым. Но скоро этот порыв, эта сила исчезнут, и он снова окажется под властью Элисандры. Взгляд Лисандра встретился с взглядом эльфа, и какое-то мгновение они оба молчали. Между ними были только свет костра, тепло и больше ничего. – Я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, что у принца-дракона на уме, если его мысли такие мрачные. – У тебя правда нет потомства, семьи? – спросил Лисандр, желая увести разговор в сторону от своих мыслей. Эран подобрал еще одну веточку. И эта тоже полетела в огонь. – Убийцы Ордена не обременены отношениями. Какими бы то ни было. Какая пустая трата совершенно хороших генов и напоминание о том, что Лисандр был раскован и чувствовал себя непринужденно с эльфом, который, скорее всего, отделил бы его член от яиц, даже не поморщившись. Это была отрезвляющая мысль. И вместе с ней пришла отрезвляющая картина того, как Эран проделывает именно это с бронзовым драконом, в два раза больше его самого. Он с трудом сглотнул. – Никто не ждет твоего возвращения? – Мы не возвращаемся, – Эран опустил взгляд на огонь, – пока все не будет сделано. Так много эльфов, должно быть, не вернулось. Мог ли он вернуться, этот эльф? Мог ли он убить Элисандру? Сердце Лисандра забилось сильнее. Страх, предвкушение, надежда. Вот почему Эран хотел вернуться. Ему больше не для чего было жить. Смерть королевы была его единственной целью. Не имело значения, что она с ним сделает. Она могла трахать его, резать, позорить, и пока он был жив, он использует любую возможность, чтобы убить ее. Он продолжал бы пытаться, пока не добился бы своего или пока она не убила бы его первой. Но Лисандр жил такой жизнью каждый день. Он лег на спину и закинул руки за голову. Ему хотелось увидеть лицо своей матери в тот момент, когда эльф вырежет у нее сердце и заставит съесть его. Она это заслужила. Скорее всего, она подумала бы, что сломала маленького ручного эльфа. Даже не заметила бы приближающегося удара. Точно так же и Лисандр не заметил бы, если бы Эран решил, что их маленькое перемирие у костра закончилось. – Ты собираешься убить меня, пока я сплю? Ответа долга не было. Он поднял голову. Эльф прислонился к скале, склонив голову набок, его грудь медленно поднималась и опускалась. Ресницы затрепетали. Мягкие губы слегка приоткрылись. Спящий, он не был похож на человека, способного жестоко убить дракона и отрезать член у другого. Спящий, он выглядел спокойным, как во сне, в котором Лисандр мог бы с радостью раствориться. – Думаю, что нет, – ухмыльнулся Лисандр, и, пока эльф был без сознания, он продолжал восхищаться запретным, облизываемым огнем искушением, которым был Эран Иланея.