Шелк и сталь

Эран не мог вспомнить, когда в последний раз видел свет. Недели. Месяцы. Его кожа пылала, мышцы дрожали, тело сжималось, превращаясь в оболочку, в которую он превращался. Его разум тоже. Он думал, возможно, по глупости, что королева отведет его обратно в свои покои, свяжет кожаными ремнями, и все будет как прежде. Он станет частью ее гарема и ближе, чем когда-либо. Но этого не произошло. Вместо этого она заперла его в темном, холодном месте, где-то вроде темницы, только на этот раз принц не пришел. Никто не пришел. И с каждой секундой, проведенной вдали от света и жизни, Эран чувствовал, как его силы иссякают и уходят вглубь. Когда драконы, наконец, появились, он едва мог выбраться из трясины своего разума. Руки толкали и притягивали его — каждое прикосновение было как клеймо, — а он не мог найти в себе сил сопротивляться. Он понял, что они могут сделать с ним все, что угодно, и он не сможет их остановить. Он не мог поднять руку, чтобы умолить о встрече с королевой, о том, чтобы дать ему последний шанс убить ее. Найлена была права. Он больше не был Эраном Ордена. Теперь он был чем-то вроде призрака. Он жаждал света, хотел почувствовать его на своей коже, вдохнуть его и позволить ему наполнить его, чтобы он знал, что все еще жив и это не какая-то жалкая загробная жизнь. Дракон сорвал с него грязную одежду и отвел в глубокую ванну. Теплая вода окатила его бедра. Вокруг него клубился пар, и он задумался, были ли мужчины тоже паром или они были настоящими? Они двигались, как дым. Руки были на нем, ласкали его, счищали грязь с его кожи, проникали так глубоко, что ничего не было упущено. Он на мгновение подумал о старой драконихе, Карлайн, и о том, как однажды он хотел помешать ей прикасаться к нему. Тогда все было по-другому. Тогда он был другим. У него внутри горел огонь. Но тюрьма погасила этот свет. – У него красивые глаза. – Внезапно он увидел лицо дракона. Его глаза были прищурены, как у змеи, и расширены от желания. Эран откинул голову на бортик бассейна и закрыл глаза. Позволил им овладеть собой. Вода плескалась. Руки блуждали по его груди, поглаживая бедра и смело массируя между ног. Его мысли тоже затрепетали, мысли о прикосновении другого человека, о том, что было так давно, о Жанне и о том, как они смеялись, сплетясь вместе. Он вытаскивал листья из ее волос, а она целовала его в губы… Нет, это был не он. Это была жизнь другого человека, человека, у которого была цель, гордого и сильного мужчины. Память об Эране Иланее. Убей королеву. И не возвращайся, пока дело не будет сделано. Он жил ради Ордена. Теперь он был шелухой, призраком без цели. Рука дракона погладила его, и в глубине его живота пробудился жар, глубоко внизу, и он не мог найти в себе сил думать о том, как приятно чувствовать что-то, что угодно. Дракон лелеял в себе искру, проводя большим пальцем по толстому набухающему члену. Эран мог купаться в этом тепле. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то прикасался к нему. Так много времени, что он боялся, что о нем забыли навсегда. Его мысли блуждали, пока что-то важное не всплыло на поверхность. Рука дракона напряглась, удовольствие пульсировало, и Эран выгнулся в его объятиях. Это было неправильно. Он был здесь не для этого, не ради них. Была и другая причина, по которой он был здесь… та, которую он чуть не потерял в темноте. Это было важно. Это было всем. Если бы он только мог вспомнить… Дракон оседлал его бедра, сжал его возбужденный член и опустился на него. Подождите. Эран ахнул и схватил мужчину за плечи. Глаза дракона вспыхнули. Что они с ним сделали? Вода? Пар? Он не мог думать из-за тумана, жары и желания, но в глубине души понимал, что происходящее неправильно. – Остановись, – пробормотал он и толкнул скользкую грудь мужчины. Дракон склонился над ним и осторожно, сантиметр за сантиметром, стал насаживаться на него. – О, нет, эльф, – промурлыкал дракон. – Мы не остановимся. Тугое наслаждение скрутилось в животе, наслаждение, от которого становилось тошнотворно и сладко одновременно. Он попытался оттолкнуть, вывернуться, но голова у него закружилась, и перед глазами все поплыло туманом. Чья-то рука схватила Эрана за подбородок, удерживая его на месте. И дракон задвигал бедрами, принимая его вовнутрь, в болезненную тесноту. Второй мужчина придвинулся ближе, появляясь в поле зрения Эрана. Скользкое зрелище мускулов и мужественных линий. Он погладил свои соски, а затем опустил руку, чтобы помассировать возбужденный член. Что это было за безумие? Наслаждение закручивалось все сильнее, нарастая, затвердевая. Эран не мог этого сделать, только не с ними. От него ничего бы не осталось, если бы они взяли и это тоже. – Тебе нравится, – сказал дракон, сидящий на нем. – Я чувствую, что тебе нравится. Не сопротивляйся нам. Сила обрушилась на него из темноты, внезапный прилив гнева и ненависти. Он ударил самца в грудь подушечками пальцев, отшвырнув его назад, в воду, и тот скрылся из виду под зыбкой поверхностью. Но второй внезапно оказался на нем, его рот был горячим и влажным, когда он завладел ртом Эрана. Поцелуй обжог. Он забрал у него еще больше. Наслаждение пронзило его. Он не хотел этого, но, казалось, не мог заставить мысли проникнуть в его кожу, в его тело. Все еще возбужденный, второй самец погрузил голову под воду и взял его член в свой влажный, горячий рот. – Нет... нет... – Эран запустил руки в волосы мужчины и хотел оттащить его, но язык дракона лизнул, вырвав у Эрана стон. И тут она оказалась рядом. Одетая в черное кружево. Губы кроваво-красные. Один глаз – аметистовый, как ее чешуя, как ее огонь. Он не слышал, как она вошла, не видел, как она обошла ванну и остановилась напротив. Но сейчас она была здесь, такая же реальная, как и дракон, который заглатывал член Эрана так чертовски глубоко, что тот касался задней стенки горла мужчины. – Вон, – рявкнула королева дракону, притаившемуся неподалеку. Самец выбрался из бассейна, опустив голову. Обнаженный, он скрылся из виду. Эран не осмеливался отвести глаз от королевы. Второй мужчина, тот, что держал член Эрана во рту, дернулся под рукой Эрана, все еще удерживавшей его. Эран уставился на королеву. Он представил, что ее голову он держит под водой, что это ее губы обхватывают его возбужденный член. Огонь в ее единственном уцелевшем глазу и улыбка на ее губах сказали ему, что она знает его мысли. Сводящий с ума экстаз нарастал все сильнее. Эран опустил голову самца глубже и выгнулся дугой, заставляя зверя задохнуться. Зубы дракона вонзились в тело. Боль пронзила Эрана. Эран оттолкнулся и выскочил из бассейна на тонких, ослабевших ногах. Он поскользнулся. Пошатнувшись, он чуть не упал, и тогда она схватила его сзади за ошейник и потянула вверх и назад, как домашнего питомца на поводке. – Эта тварь чуть не убила меня! – захрипел самец в бассейне. Элисандра впечатала Эрана лицом в стену. – А чего ты ожидал? – королева рассмеялась. – Глупая тварь. Она наклонилась, прижимаясь к нему всем телом. Ее груди прижались к его спине, а бедра – к его заднице. – Небольшой тест, – прошипела она ему на ухо, – чтобы проверить, осталось ли в Эране Иланее хоть что-то от борьбы. Королева отпустила его, но Эран остался прижатым к холодной стене, нуждаясь в поддержке. – Оденьте его, – рявкнула королева. – Рубашку попросторнее. Пусть Лисандр увидит, как дрожит его любимец. Лисандр. Принц был жив. Облегчение снова согрело сердце Эрана, превратив его в нечто теплое и светлое. Когда принц не появился в те долгие часы, проведенные в темноте, он решил, что она убила его в лесу. Услышать, что он жив… Эран повернулся и позволил королеве увидеть себя всего, увидеть гордость в его глазах, несмотря на то, что его била дрожь. Обнаженный и мокрый, если не считать ошейника на шее, он еле стоял, но она видела огонь. Ее здоровый глаз расширился. Королева внимательно рассматривала его, сантиметр за сантиметром, словно запечатлевая в памяти каждый изгиб его мускулистой фигуры. – Не обольщайся. Я делаю это не для тебя, эльф, а для него. Он будет выступать, и его детские поступки будут иметь последствия. А ты мне с этим поможешь. – Она наклонила голову и искоса посмотрела на него. – Приведите его ко мне после празднования, – сказала она своим мужчинам. Мужчинам, которых он поначалу даже не заметил. Она щелкнула пальцами, и дракон убежал, вернувшись через несколько мгновений с полотенцами и одеждой. Все это время Эран не сводил глаз с королевы. Это был прогресс. Снова увидеть ее, быть так близко. Скоро она приблизит его к себе, и в эти мгновения представится возможность. Он задыхался в предвкушении, его тело гудело от жизни, как от удара, который он обычно получал, нежась при дневном свете, пока комната не закачалась, а смех королевы не заставил его задуматься. Он опустился на колени. Нет, нет… Он не мог показаться таким слабым! – Накормите его, – усмехнулась она. – Сделайте все, что необходимо. Я не могу допустить, чтобы он потерял сознание... пока что. Она ушла, и пришли еще драконы. Трое ухаживали за ним. Он позволил им вытереть себя, одеть и заплести волосы, в то время как внутри него разгорался огонь мести. Никто больше не пытался прикоснуться к нему. Он улыбнулся, поймав на себе странные взгляды драконов. Среди всего этого безумия он одержал маленькую победу, а королева даже не заметила. Накормите его. Его. Не эльфа.

***

Одетого, накормленного и обсушенного, охранники повели Эрана по коридорам, навстречу отдаленному бормотанию, напоминавшему ему океанские волны. С каждым шагом тепло возвращалось в его вены, наполняя его. Возможно, это было из-за света факелов, или из-за того, что он был в компании, или, что более вероятно, из-за того, что у него снова появилась цель, которая заставила его двигаться вперед. Но все эти мысли остыли при виде толпы и деревянных колодок. И тут до него донеслось зловоние. Драконья шкура и горячее, шипящее мясо. Зал был полон зверей. Некоторые смотрели в его сторону, когда его вводили. Их было так много. Самцы. Самки. Даже несколько молодых драконов. Они лежали по всей комнате или сидели за длинным столом, рассчитанным как минимум на сотню человек. Здесь, должно быть, были сотни людей, собравшихся вокруг, наблюдающих из арок, балконов, из каждого окна, обращенного внутрь. Инстинкты заставили Эрана оскалить зубы, несмотря на всю пользу, которую это принесло ему. Колодки защелкнулись, крепко сжав его запястья и шею. Оказавшись в ловушке, паника попыталась пробраться сквозь его кости. Но он не позволил им увидеть свою слабость. Что бы ни случилось, это закончится, и после этого он будет с королевой. Рядом с ней. Он сделает все, что угодно, если это позволит ему свернуть ей шею своими руками. Ему нужно лишь потерпеть и нескончаемая ночь монстров скоро закончится. Его взгляд наткнулся на яростные зеленые глаза. Принц Лисандр. Он стоял неподвижно, как камень, в то время как его сородичи обтекали его, как вода камень. Эран вздернул подбородок. Он все еще цеплялся за свою гордость, как за щит, и сейчас показал ее Лисандру, но принц едва моргнул. В комнате воцарилась тишина, а вместе с ней и холод. Лисандр все еще смотрел на него, его лицо было застывшей маской, совсем не похожей на оживленного, расслабленного принца, каким он был раньше. Что-то с ним произошло, что-то, что придало ему твердости, с которой он говорил все эти недели или месяцы назад. – Мои драконы, мой выводок... – Элисандра скользнула в зал справа от Эрана, подол ее кружевного платья волочился за ней. – Мы здесь, чтобы отпраздновать объединение двух великих родов. На боку у нее висел свернутый кнут. Он не мог не заметить, как она пересекла зал перед ним. У нее была цель, и, подойдя к столу, за которым поднялся Лисандр, она протянула кнут своему сыну. – Для твоего вступления, – объяснила королева, а затем сказала громче, чтобы все слышали. – Это подарок бронзовым за достойную сожаления смерть их сородичей. Смерть, вызванную этим эльфом. Лисандр опустил глаза и моргнул, нахмурив брови, затем осторожно взял кнут из рук матери. – Пятьдесят ударов плетью, – объявила королева. – По десять за каждого убитого бронзового. – Да, мама, – сказал принц. Когда он поднял голову, в его глазах не было ничего, кроме холодной, твердой стали.