Шелк и сталь

Страх пригвоздил Лисандра к месту, и он прижал руки к бокам. Страх, что если он сделает хоть шаг ближе, если поднимет руку и заправит выбившийся локон белых волос Эрану за ухо, то на этом все не закончится. Он повернул бы лицо эльфа к себе и, если бы Эран не остановил его, то он попробовал бы на вкус его мягкие губы, чего жаждал с тех пор, как впервые увидел эльфа в цепях. И если бы он его все еще не остановил, то исследовал бы его рот, а когда закончил, откинул волосы эльфа назад и попробовал бы на вкус изгиб его шеи. Эран поднял голову, как и несколько минут назад, и закрыл глаза, и все, о чем Лисандр мог думать, – это о том, как ему хотелось провести языком по очерченной челюсти, прикусить ее края и заставить эльфа прошептать его имя. Когда Эран стоял на солнечном свету, внезапно озарившись жизнью и светом, как некое божественное создание, Лисандр почувствовал, что мир перевернулся по другой причине, от нового чувства. Он не был уверен, когда это произошло… Может, в тот момент, когда клинки Эрана столкнулись с его мечами, и они сражались возле покоев королевы, может, позже, когда он почувствовал вкус губ Эрана и услышал, как эльф угрожал убить его. Может, когда он освободил его, а может, когда спас его от бронзового и наблюдал, как Эран совершает свою месть, или когда он час за часом промывал ужасные раны — раны, за которые был ответственен сам. Может, это была сумма всех этих составляющих, а может, все началось задолго до этого. До того, как они встретились, Лисандр просто ждал, что кто-нибудь попытается его убить, чтобы узнать, каково это — быть по-настоящему живым. Теперь, когда все встало на свои места, он знал. Опасная потребность, готовность защищать любой ценой. Он восхищался Эраном, глупым эльфом, и его настойчивостью, но это было нечто большее... гораздо большее, чем восхищение. Слова брата задели его, когда он услышал их. Слова его матери тоже. Бесполезная вещь. Сломанный. Поврежденный. Это чувство, возникавшее у него внутри, когда он восхищался Эраном, было таким неправильным, словно внутри него жило существо, пожиравшее его, но, боги, он хотел его. Он все больше сходил с ума и понятия не имел, сможет ли он это остановить, и должен ли. Завтра он отправится на побережье, к бронзовому отродью, и ему придется оставить Эрана в лапах Элисандры. От этой мысли ему захотелось вырвать свое сердце, чтобы унять боль. Если завтра все закончится, то что же такое поцелуй сегодня? Риск. Его сердце бешено колотилось. Страх. Что, если Эрану будет противно? Но это был всего лишь поцелуй. Лисандр поднял руку. Над ними проплыла тень, мгновенно заслонив солнечный свет и обдав двор ледяным ветром. – Быстрее! – Лисандр схватил Эрана за руку и потянул его за собой в дверной проем. По коридору пронесся рев, похожий на стремительный поток шума. Лисандр поймал взгляд Эрана и кивнул. Королева нашла их.