Шелк и сталь

– Мы сыграем в игру. В последний раз, дорогой сын, потому что завтра ты исчезнешь из моей жизни. – Королева рассмеялась, но быстро оборвала себя, добавив: – Но не из-под моей власти. Эран сглотнул, обнаружив, что не может избавиться от комка в горле. Его спина болела в том месте, где она была прижата к мягкой, застеленной стеганым одеялом кровати, но это, вероятно, было наименьшей болью, которая могла обрушиться на него. Его запястья были привязаны к обоим углам кровати, и прямо сейчас обнаженный белокурый дракон тратил много времени и сил на то, чтобы снять с Эрана пояс. Здесь были и другие. Другие из гарема королевы, предположил Эран. Те же, кто присутствовал при купании в бассейне. Они лежали, растянувшись на краях кровати, и смотрели на него тяжелыми, возбужденными глазами. А Лисандр стоял так далеко, как только мог, спиной к окну. Он не двигался с места с тех пор, как охранники втолкнули их обоих в эти камеры. Эран не мог понять, был ли принц в ярости или он просто покорился тому, что должно было произойти дальше. – Ты знал, что ему нравятся мужчины, дорогой сын? – проворковала королева. Эран закрыл глаза. Значит, это будет посвящением в ее гарем. «Прости», – сказал он Жанне, когда она попыталась поцеловать его. Она любила его. Но он не любил ее, не так, как ей хотелось. – Ответь мне! Эран вздрогнул и открыл глаза, увидев, как белокурый дракон приподнял бровь. – Нет, – сказал Лисандр с другого конца комнаты. Эран не осмелился посмотреть. – Что «нет»? – Нет, мама, я не знал. Слова Лисандра были резкими, на грани ярости. Эран снова сглотнул. – Я узнала об этом, когда он проходил очищение, – продолжала она, и в ее голосе слышался восторг. – Он сломлен. Как и ты. – Не делай этого, – прошептал Лисандр так тихо, что Эран подумал, услышал ли его кто-нибудь еще. – Что именно, мой испорченный сын? Ты только что пытался лишить меня удовольствия поласкать моего питомца? – Прекрати, Элисандра, – прорычал Лисандр. – О, перестань. А что, по-твоему, должно было случиться? Завтра тебя уже не будет. Давай насладимся моментом вместе, как мать и сын. Давай погрязнем в удовольствиях. Возможно, я даже позволю тебе забрать твоего эльфа... Эран услышал, как ее голос затих, но все еще не решался обернуться. – Какая интересная мысль. Ты ведь никогда не видел спаривание бронзовых... Это потрясающее зрелище. Ты должен будешь трахнуть ее на глазах у всего выводка. Окажешься в центре сексуального безумия. С моей стороны было бы упущением позволить тебе спариваться без некоторой практики. Она хлопнула в ладоши, и ее гарем слетел с кровати. Все, кроме знойного блондина. Он развязал шнурки на брюках Эрана и рывком спустил их вниз. Сопротивляться было бессмысленно. Королева уже знала о его слабости. И поэтому блондин наклонился вперед. Его копна волос щекотала Эрану низ живота. Его язык скользнул ниже талии, следуя вниз по четко очерченной букве «V». Блондин поднял взгляд и встретился глазами с Эраном. Ему не должно было быть так приятно, его тело не должно было так оживать, но это было так. Непрошеное желание пробудилось в нем, медленно увеличивая член Эрана. Еще один хлопок в ладоши, и блондин приподнялся, демонстрируя свою гордую, напряженную эрекцию. Эрана пронзила еще одна волна желания. Он обнажил зубы, опровергая предательство своего тела. Рычание Лисандра прогремело, как отдаленный гром. – Прекрати все сейчас же, или я убью бронзовую сучку, которую ты мне подсунула, и начну войну, которой ты не хочешь. Эран повернул голову, чтобы увидеть, как Лисандр противостоит своей матери. Они были так похожи: те же гордые черты лица, те же красивые глаза. Правда, глаза другого цвета. Это было нормально? – Думаешь, я не осмелюсь? – усмехнулся принц. – Не думай, что я не знаю, как Докул хочет меня. Много лет назад он пытался взять меня силой. Я чуть не задушил его за это, и он никогда этого не забудет. Если я убью его бронзовую сучку, это просто даст ему повод затащить меня в свою постель и начать войну с тобой, так что не пытайся сказать, что он убьет меня первым. Он этого не сделает. Если ты не хочешь, чтобы я начал войну между бронзовыми и аметистами, то прекратишь все прямо сейчас! Элисандра усмехнулась. Затем ее смех заискрился, когда она больше не могла сдерживать свой восторг. – Вот он, мой сын. Я знала, что в тебе еще есть сила воли. Она могла бы сказать что-то еще, но блондин прильнул губами к твердеющей эрекции Эрана, и внезапное острое наслаждение вытеснило все мысли из его головы. Все, кроме одной. Он не хотел его. Он потянул за веревки на запястьях и попытался вывернуть бедра. Холодные руки дракона обхватили его бедра и крепко держали. – Хватит, – прорычал Эран. – Ты хочешь, чтобы это закончилось? – Элисандра спросила сына. – Или ты хочешь чего-то другого, дорогой сын? – Не надо, мама. Она щелкнула пальцами, и блондин оторвал свой рот от Эрана с влажным чмокающим звуком, оставив Эрана тяжело дышать, обнажив зубы. – Не угрожай мне, щенок, – отрезала королева, снова привлекая к себе взгляд Эрана. – Ты только начал понимать мир, в котором мы живем, и которым я должна править. Ты думаешь, что знаешь, что такое дикость. Ты понятия не имеешь. Этот эльф – подарок от меня тебе. Возьми его и используй это воспоминание, когда будешь спариваться, и, может быть, ты переживешь бронзу. Она обхватила лицо сына и заставила его посмотреть на Эрана. Жар охватил его при мысли о губах Лисандра на нем, холодящих, но в то же время сжимающих этот клубок удовольствия, заставляя его член болезненно затвердеть. Он снова потянул за ремни. Лисандр высвободил голову из объятий матери и оттолкнул ее руку. – Я не буду трахать его ради тебя. – Тогда я сама его трахну. – Она просияла. – Будем надеяться, он переживет меня. Мы оба знаем, что большинство эльфов не пережили.