Братья Кромеры

— Срань какая-то, а не деревня, — Неро совсем неженственно сплюнула на землю. Она уныло осмотрелась по сторонам. — Что-то эта Утопия больше похожа на забитую страшную дыру. — А ты ожидала чего-то эпичного в далёких землях Севера? — Рокки мельком глянула на неё. — Я ожидала чего-то более захватывающего от места с таким пафосным названием. Ладно, давай найдём, где можно передохнуть с дороги и переодеться. Они зашли в первый попавшийся дом, на котором висела табличка «Лимонная капля». Внутри у стойки стоял один единственный человек, представившийся Мэддоксом. На нём был надет а-ля шутовской костюм и шляпа с бубенчиками. Он явно смутился при виде двух молодых путешественниц, но быстро дал им ключ от комнаты, чтобы они могли отдохнуть. Даже не хотел брать денег чего-то, говоря, что в Святую Ночь положено помогать заблудшим путникам. Неро было обрадовалась, но тут же закатила глаза, когда Рокки всё же подкинула ему пару медяков. Молодой человек выглядел каким-то потерянным, ничего не слышал ни о каких Охотниках Хала и сказал, что такие к ним не приходили. После краткого расспроса этот Мэддокс поведал, что деревня Утопия расположена прямо перед замком, который принадлежит молодым баронам, братьям Кромерам. Это их земля. Старший Сонхва главный по возрасту, но вроде братья не сильно-то и делят власть, обычно младший Юнхо часто посещает деревню и общается с жителями. В конце разговора Мэддокс упомянул, что сегодня Хэллоуин, канун Дня Всех Святых, и в Утопии сильно чтят этот праздник, поэтому лучше приодеться как-то, чтобы не обижать местных жителей. — Впервые вижу людей, которые так ревностно относятся к Хэллоуину, — оказавшись в комнате, Неро швырнула свою сумку на ближайший стул и завалилась на кровать. — В наших Южных землях к нему относятся равнодушно, а на Западе, где процветает логово Инквизиции и Церкви, люди чтят молитвы, а не заигрывания с нечистью. — А в Северных землях всегда чтят традиции. Ни Церковь, ни Инквизиция не могут повлиять на это, насадить свои догматы — вся территория Севера поделена на баронства. Да, на сотни баронств, которые легко поднимут восстание, если их будут притеснять в свободе. Поэтому для Церкви лучше держать мнимый мир со всеми. То, что кто-то празднует Хэллоуин, для них не страшное событие. — Ты просто ходячая энциклопедия, мисс Мудрость, — зевнула Неро. А Рокки, как обычно, проигнорировала её сарказм. — Но я рада, что мы в Северных землях, где слабо влияние Церкви. И особенно Инквизиции. Ненавижу инквизиторов, к чёрту их! Ох, — она посмотрела на Рокки и хмыкнула. — Ничего, что я богохульствую, мисс Праведность? — Прекрати фамильярничать, — сухо отозвалась та. — Но в одном я с тобой соглашусь — к чёрту Инквизицию. Достали. Неро довольно улыбнулась в ответ. Между ними была некая неприязнь, но в одном они были единодушны, как и все Охотники Хала, — их бесили противостоящие им инквизиторы. Изначально их орден когда-то носил название Братство Хала и находился в сердце города Халатиз в честь одноимённого бога, одного из двенадцати великих божеств. Но вот уже столетие как множество женщин работало в их структуре — дар проявлялся теперь не только у мужчин. Охотники Хала отличались от обычных магов — их магия была ограничена, они больше умели создавать пентаграммы и атакующие лёгкие заклинания. Их сила была в ином — в борьбе с нечистью. Нет, они не были Жрецами Церкви, знали лишь пару святых заклинаний. Но Охотники Хала умели видеть потустороннее, чувствовать колебания силы и магии, могли атаковать злых духов и легко понимали алхимические тексты. Их основная особенность — камни Сайенсальвар. Магическая и редчайшая реликвия, создание которой держалось в страшном секрете. Ни один простой Охотник Хала не знал, как они изготовляются или где их берут — Главы Совета держали это знание в строжайшем секрете. Камни Сайенсальвар вставлялись в короткие клинки из особой стали, и с помощью них можно было убивать и поглощать тёмные души, ну, либо сражать низших демонов. Вместе с тем поглощение неупокоенных душ увеличивало силу Охотников и продлевало их жизнь. Многие жили в разы дольше, чем обычные люди. Значительно дольше. Это не нравилось Церкви, они считали, что проклятые души надо изгнать и упокоить святой магией, отправляя их в мир иной, как требовало само мироздание. Но была моральная дилемма: что важнее — упокой уже тёмной души или спасение живых людей в непредвиденной ситуации? Конечно второе важнее, поэтому Церковь не могла запретить стороннюю организацию, Охотников Хала. Но она законодательно решила вставлять им палки в колёса. И короли приняли этот закон, создавая контролирующую организацию — Инквизицию. Инквизиторы также набирались из тех, кто был способен к лёгкой магии и могли поражать большинство тёмных тварей. В первую очередь они служили своеобразным надзорным органом над Охотниками Хала и Кругом Боевых Магов — другой сильной организацией. Инквизиция бдела, чтобы истинные маги не сотворили бунт, не проводили тёмных ритуалов или что-то подобное. Или чтобы Охотники вдруг не поглотили через камни Сайенсальвар невинные души простых людей для продление своей жизни, а такое, увы, бывало. Вместе с тем, инквизиторы тоже упивались своей властью и порой буквально мешали какому-то расследованию с тёмными силами, срывая его или, того хуже, препятствуя, из-за чего случались невинные жертвы. Но вину, конечно же, сваливали на Охотников. Рокки знала благодаря слухам, что Неро особо ненавидит инквизиторов, потому что когда-то давно, в глубоком девстве, из-за них погибли её родители, и Инквизиция не взяла вину на себя. Ей было немного жаль Неро в этом плане. Впрочем, Охотники — это всегда либо сироты, либо отобранные дети у неблагополучных семей. А сейчас их приключение началось с того, что многие из Братства, из главного Совета, не приняли Рокки на полноценную роль Охотницы Хала. Рокки посчитали не готовой, слишком молодой и неопытной, потому что на экзаменационном задании она проявила глупое сострадание и не добила опасного врага, который умолял его пощадить ради детей. Она подарила ему свободу, а потом узнала, что это чёрный маг, приносящий в жертву людей, а дети были не его, а вообще одурманенными пленниками, под действием чар называющее его папой. Рокки в полном ужасе бросилась за лиходеем обратно, преследуя по лесу, и могла бы не успеть, но забранных детей спас один из членов Совета, легендарный Чхве Чонхо, убивший мага прямо во время тёмного ритуала. Рокки же получила страшный нагоняй. Первая серьёзная вылазка в одиночку была провалена, и ей светило то, что данный ей клинок с камнем Сайенсальвар у неё отберут, пока не посчитают готовой. Неожиданно, но на внутреннем суде перед дисциплинарным комитетом за неё вдруг вступился тот самый Чхве Чонхо. Он настоял, что ей надо дать шанс показать себя снова, что никто в первый раз не справляется прекрасно, остальным просто невероятно везёт. У Охотников Хала так много было в последнее время стычек с Инквизицией, что они не любили рисковать, выпуская в мир неподготовленных новых Охотников, которые могли испортить репутацию их организации, показать другим, что они могут быть непрофессиональными. Совет был недоволен, но с Чонхо нельзя было не считаться. Он был опытнейшим и легендарным Охотником, поглотил больше сотни тёмных душ, что нереально продлило ему жизнь. Он выглядел молодым человеком с тяжёлым взглядом, но поговаривали, что ему уже больше ста лет. Рокки отправили на новое сомнительное задание. Куда-то вглубь Северных земель, на забытый богами континент Аррибу. Там власть Церкви и Королей была сильно ограничена, фактически каждым куском земли заправляли бароны. В тех краях было много всякой тёмной сущности, поэтому там постоянно что-то происходило. Местный наместник и барон Багряной Долины присылали оба не раз запросы разобраться со странной ситуацией. Перед их землями был проход в Туманное Ущелье, и там загадочным образом пропадали люди. Просто уходили и не возвращались. Охотники Хала долго игнорировали запрос какого-то мелкого барона, но потом случилось иное. Один из Мудрецов засёк в тех местах энергию клинка, точнее, камня Сайенсальвар. О да, Охотники так умели делать — в случае беды они накладывали пентаграмму на камень в своём оружии, и Сайенсальвар отправлял магический сигнал в поисковые кристаллы главного штаба Братства Охотников Хала. Ещё одна секретная техника — с помощью особых медальонов, действующих, как поисковые амулеты, Охотники могли искать пропавшего напарника. Точнее, клинок с камнем. И ими дорожили, камнями Сайенсальвар, конечно же, старались их возвращать, ведь это было секретное знание и сила их Братства, оно не должно было попадать в чужие руки для изучения. Только они могли поглащать тёмные души. Даже инквизиторы не имели права отбирать такие клинки. Ну, отобрать-то могли в тёмную, но пользоваться ими точно не умели. Вот Рокки и выдали эту непонятную миссию — где-то на окраине Северных земель найти пропавший клинок с камнем Сайенсальвар и тем самым его владельца, логично такого же пропавшего Охотника. Заодно для приличия ей надо и проверить по запросу одного барона, что за чертовщина происходит за Туманным Ущельем? Ей дали поисковый талисман, который будет реагировать, если чужой клинок, от которого поступил магический сигнал помощи, появится где-то поблизости. Однако вдобавок к миссии ей дали с собой… напарницу. С Неро она было относительно знакома — учились вместе, в одном полигоне ползали по земле на тренировках, иногда пересекались на миссиях с приставленными старшими Охотниками. И если Рокки часто ставили в упрёк её излишнюю доброту, негибкость в решениях и чрезмерную осторожность, но Неро, наоборот, вечно получала нагоняй за сомнительное поведение. Даже нарочито развязное и порой абсурдное. На прошлой миссии вот Рокки с наставником вовсю искала следы одной твари, спрятавшейся в замке в личине обычного человека. А Неро она застала в компании пажей замка — та оседлала не одного красивого парнишку, пока она бегала в поисках врага. — Мы не напарники, не друзья, так что отвали, — хмыкнула ей тогда Неро в ответ на замечание, что они на работу пришли, а не за интимными приключениями. — Делай, что должна, мисс Праведность. Меня сюда притащили не по согласию, поэтому мягкотелые пажи все-таки мне ближе: чистенькие, ухоженные, прекрасно работающие языком — они лучше, чем никому ненужная миссия. Рокки тогда вспылила и со злости нечаянно послала её на хуй, на что Неро с надменной улыбкой ответила, что сегодня там уже побывала. И самое обидное, что именно она нашла того перевёртыша, пока Рокки его отчаянно выискивала, собирая по крупицам информацию в замке. Их беглец просто соблазнился на сиськи Неро, и уже в чьей-то спальне та с недоумением поняла, кого бросила на кровать. Но не растерялась и быстро скрутила преступника, после чего получила все лавры у Совета. В общем, хорошего впечатления друг о друге у них не сложилось. И теперь их в назидание послали вместе в сомнительную и непонятную миссию. Дисциплинарный комитет не разглашал провинности и низкие оценки начинающих Охотников. Поэтому Рокки не знала толком, за что с ней сослали Неро. Ходил слух, что она жестоко отомстила одному мужику в деревне. Тот полоумный возомнил себя Церковником и сжигал девочек, у которых открывался дар к магии — их могли забрать в Круг Магов или к Охотникам, если бы они видели потусторонних сущностей. Но сумасшедший староста решил иначе, что они ведьминское отродье, и сжёг их живьём на костре. Его быстро разоблачили, но было принято решение дождаться настоящих Церковников и отдать им на суд убийцу. Неро была возмущена и противилась такому решению — мол, наказание может растянуться надолго, того гляди, что богатый мужик избежит виселицы. Её настоятельно попросили заткнуться. Но ночью стража проснулась от того, что горел сарай, где временно держали связанным того полоумного. Его нашли не просто сгоревшим, а привязанным к столбу со специально сооружённым под ним костром. И стало ясно, что это был не просто поджёг, а намеренная казнь-сожжение, в точности то, что сотворил виновный с жертвами. Братство Охотников Хала отбрехалось от связи Неро с этим делом, хотя на неё указывало много улик. Она явно впала в немилость у своих, ведь за самосуд пришлось улаживать проблемы с Инквизицией. Двух молодых и таких абсолютно разных Охотниц отправили на далёкую миссию. И они уже перегавкались пару раз в дороге, потом со скрипом решили установить шаткий мир между собой и держать натянуто-вежливые отношения. Рокки казалось, что Неро порой слишком несерьёзная, беспечная, ценит личное удовольствие превыше долга, и это ужасно раздражало. Та в ответ хмыкала, что Рокки излишне правильная, боится жить на полную катушку, поддерживая мизогинные обычаи и навязанные обществом роли. Неро будто всё время старалась бросить кому-то вызов просто ради дурного характера, сделать так, чтобы другие закатили глаза, от чего её внутренний ребёнок ликовал. Рокки старалась не обращать на её выходки внимания, она сосредоточилась на деле. Талисман, заряженный на чужой камень Сайенсальвар, работал как компас, указывая направление. Вначале сигнал как-то различался, когда они оказались в Туманном ущелье, но затем резко засбоил после того, как две Охотницы добрались до неотмеченной на карте деревни Утопия. Они решили отдохнуть с дороги хоть часик, а потом начать расспросы местных жителей. Ей что-то сразу не понравилось в этой деревне, но она не могла сформулировать свою мысль и расшифровать опасения — что же не так… Дверь в комнату скрипнула, и пребывающая в своих мыслях Рокки машинально повернула голову к вошедшей. Её бровь саркастически приподнялась при новом виде напарницы. Неро переоделась, так сказать, уйдя в уборную. На ней теперь были всё те же длинные кожаные сапоги до середины бедра, но уже без штанов, поэтому голые сочные бёдра виднелись между обувью и короткой юбкой в многочисленных оборках. Ещё и повязки с ленточками торчали на всеобщее обозрение. Отнюдь нескромный кожаный корсет открыл немаленькую пышную грудь, а плечи прикрывал раскрытый походной дублет-жакет, на котором всё же остались развешены на ремнях всякие сумочки с колбами и кинжалы. Короткий клинок с камнем Сайенсальвар висел на перевязи между складок этой легкомысленной юбчонки. В чёрных, как ночь, волосах был ободок с нелепыми кошачьими ушками, а на лицо Неро нанесла такой яркий боевой раскрас, что Рокки поначалу засомневалась, что перед ней та самая знакомая ей напарница. — Ты действительно носила это в походном рюкзаке с собой? — с сарказмом спросила она. — Только юбку, ушки и косметику, — Неро пожала плечами как ни в чём не бывало, — корсет был на мне, я его просто затянула и сняла рубаху сверху. Ну, и всего лишь штаны сняла и надела юбчонку. Хэллоуин, как-никак! Как тебе? — хитро хмыкнула она, щёлкая пальцами по одному искусственному кошачьему ушку. — Я теперь чёрная кошечка Неро! Я похожа на горячую киску? — Ты больше похожа на экзотическую проститутку, — Рокки отвернулась обратно к столу, теряя к ней интерес. — Я не сомневалась в твоём занудстве ни на минуту, — впрочем, она ни разу не обиделась и шагнула к ней ближе. — А ты как оденешься? Нам неприкрыто намекнули, что в этих краях чтят традицию наряжаться на Хэллоуин. Тебе нужно украсить себя. — Даже не собираюсь, — холодно ответила Рокки. — У меня ничего нет. Эти вульгарные забавы мне не по вкусу. — Дай хоть накрашу, мисс Зануда, — Неро склонилась над ней, её чёрные локоны упали ей на плечо. — Подчеркну твои глазки — единственное, в чём горит огонь жизни, который ты скрываешь так тщательно. — Ударю, если тронешь, — спокойно предупредила Рокки. — Эй, не бузи! Слышала, что хозяин этого домишки сказал? Приодеться бы нам, здесь все чтят Хэллоуин! Я видела из окна ещё парочку людей — наряженные бродят, как мертвяки какие-то в тумане! Нам не надо сильно выделяться, ещё обидятся! — По-твоему, ты не выделяешься? — ехидно спросила Рокки, невольно таращась на склонившиеся над ней сиськи в кожаном корсете. Ей вдруг захотелось до самого горла застегнуть свою походную куртку. Неро проявила чудеса упрямства и насела на неё с мольбой. — Так, я уступила тебе на северном тракте в том деле и мнении! — припомнила она. — Сделала, как ты пожелала! Как и остановилась в той таверне «Свиное рыло», хотя не хотела. Как мы заказали свиные ножки, которые я не люблю. Вместо хрустящей курочки! Почему я всегда уступаю? Не такой уж у меня дурной характер, это ты непреклонна. Так что сейчас уступи мне, и я обещаю, что не превращу тебя в подобие себя. Это точно не получится, — со смешком добавила она. Рокки сдалась, нехотя разрешая себя немного «приукрасить», но пообещала умыться, если с ней сотворят слишком вульгарное непотребство. — Не ссы, я чуть-чуть, — фамильярно сказала Неро, беря её за подбородок и вскидывая к себе голову. — Твоим прелестным синим глазкам очень подойдут чёрные бесконечные стрелки, — она склонилась над ней, другой рукой протягивая чёрный карандаш. Рокки мрачно на неё уставилась, смотря в ответ в тёмные, как ночь, бездонные глаза Неро. И позволила себя немного накрасить, прикрыв веки. В гляделки ей играть не нравилось, но она вдруг словила себя на мысли, что понимает, почему Неро так легко соблазняет мужчин. Дело даже не в симпатичной моське и шикарных сиськах, хотя это тоже огромный плюс. От неё прямо несло этой животной энергетикой и свободой в действиях и мыслях. Она нарочито бросала вызов обществу, и ей было плевать на осуждение, одиночество не тяготило Неро. Впрочем, как и Рокки. — Вот так, теперь ты роковая красавица, — довольно заулыбалась Неро, закончив размалёвывать чёрным карандашом её глаза. — О, ещё один штрих для твоей шоколадной шевелюры! Она нацепила ей на голову ободок с маленькими рожками. Их вид ей не понравился, и она взяла пару длинных прядей Рокки и накрутила их вокруг рожек, якобы у неё теперь были рога из собственных волос. — Ну, как? Хоть слегка чем-то напоминает образ к Хэллоуину, — довольно заключила Неро, подводя её к небольшому зеркалу у стены. — Ты теперь демонёнок! Церковники померли бы от негодования! — хитро заулыбалась она. — По-моему, я больше похожа на бычка, — уныло заметила Рокки, смотря на своё отражение — на глаза, разрисованные чёрным карандашом и растушёванные до дымчатого эффекта. И на эти рога из волос на голове — хоть бери теперь, разбегайся и тарань кого-то в живот. Она скривилась, но всё же сдалась. Специфично, но не так вульгарно, как у её напарницы. Неро неожиданно была удовлетворена, что Рокки была во всем чёрном и облегающем — высокие сапоги, плотные брюки, нательная рубаха под плотно застёгнутой курткой по фигуре. Ну и клинок на бедре вместе с поясной сумкой и зельями. — Ни дать ни взять — секси-страж из Преисподней! — ухмыльнулась Неро. — Тебе идут рога. — Пойдём уже, — Рокки закатила глаза. — Отдохнули немного наши ноги, можно продолжить опрос жителей, пока не шибко стемнело. Надо что-то выяснить, возможно, навязаться в гости к баронам Кромерам. — Поисковый кристалл что-то показывает? — деловито уточнила Неро. — Сбился. По пути в деревню он вдруг так ярко начал гореть, но как только мы сюда зашли, он едва мигает. Странно. Что за помехи? Будто что-то блокирует заклинание. Ладно, пойдём поспрашиваем местных. Вообще странно, что это место не было отмечено на нашей карте. Неро хотела ещё поваляться, но скривила лицо, когда Рокки настойчиво приказала ей следовать за ней. Её немного раздражало, что она как та мамка-наседка, что заставляет нерадивое дитя выполнять обязанности по дому. Когда они спустились вниз со второго этажа, их ждал неожиданный сюрприз — владелец гостиной Мэддокс спросил, кто они такие. Он вёл себя так, будто видел их впервые. Девушки удивлённо на него уставились, а молодой человек вдруг сильно растерялся. Его лицо приобрело потерянное выражение, когда они представились, и он искренне удивился, что им уже комнату сдал. Он почесал голову и с неловкостью сказал, что, наверное, переработался, много выпил с утра, вот и не помнит… — Это было странно, — хмуро сказала Рокки, когда они вышли на улицу. — Он не выглядел чокнутым, а сейчас похож на того, кого шарахнули заклинанием ошеломления. — Да, он не выглядел таким уж полоумным, но это место действительно какое-то странное, — Неро всё таращилась по сторонам. Впрочем, на неё все тоже таращились. Жителей было как-то мало на улице, а те, кто встречался на их пути, были обряжены кто во что горазд — то какие-то мумии в лентах, то мужики в белых простынях а-ля призраки, то клоуны или просто зеваки с халтурно нарисованной кровью на лице. Но наряд Неро их явно привлекал, они таращились на неё, молча выпучив глаза. Местность ещё выглядела донельзя колоритно к Хэллоуину. И дело было не в украшении домов, чего было вдосталь — тыквы с вырезанными лицами стояли вдоль тропинок, окна были затянуты искусственной паутиной с такими же игрушечными пауками из войлока. Факела у заборов и дверей освещали всё тускло, становясь похожими на мерцающие огни вдалеке местной дороги. Но дело было больше в атмосфере, которую создавал плотный туман вокруг. Он был словно живым, словно шептал и обвивался вокруг тел, как пальцы утопленника, тянущие вглубь мутного озера. Воздух ощущался густым, с привкусом гнили и мокрой древесины, а все дома по пути всплывали из белой пелены тумана так внезапно, словно какие-то призраки. — Тебе не кажется это странным? — Неро нахмурилась, пока они всё шли по дороге. — Своеобразное чувство… Словно я что-то ощущаю… То, что мы чувствуем, когда рядом бродящие духи или призраки… — Но мы их просто видим, — Рокки сощурилась, внюхиваясь в воздух. — Но я согласна, у меня тоже странное ощущение, которое я не могу объяснить… — А знаешь, что ещё странно, — продолжила Неро. — Мы немого прошлись вот… Тут ходят мужики всякие, пару старух. Но я не увидела ни одного ребёнка и молодой девушки. — Ты права, это необычно. Конечно, они могут сидеть в домах по своим обычаям, неизвестным нам. Или как-то так… По пути Рокки заметила, что Неро втихую приворовывает свечи у домов из тыкв и кладёт себе в поясную сумку. Она не слишком понимала, зачем они ей. — Зачем ты крадёшь у людей? — не сдержалась она. — Зачем тебе эти свечи? — ей захотелось в конце добавить «бляха», но она сдержалась. — С них не убудет, — спокойно отозвалась Неро. — А я обожаю брать сувениры! Ну, немножко, вдруг мы в тёмное подземелье попадём, а там так темно, хоть жопу и глаз выколи? Кажется, закатывать глаза у Рокки скоро войдёт в привычку. Но она промолчала. Читать мораль этой полоумной из-за каких-то свечек? Ладно, пусть она их хоть все украдёт, лишь бы людей не трогала и о миссии думала. Они подошли к одному пожилому мужчине. Тот не слыхал ничего ни про каких Охотников Хала, не видал других чужаков ранее и посоветовал зайти поговорить в дом к старосте Ким Хонджуну у трёх сосен. На завуалированный вопрос, если в деревне молодые девушки и дети, мужчина резко изменился в лице и сослался на адскую головную боль. Рокки и Неро отошли от него, обсуждая странность. Но тут Рокки решила спросить ещё кое-что, но когда они подошли обратно к этому мужчине, он поприветствовал их снова и повёл себя так, будто видит и слушает их впервые. У Охотниц чуть челюсть не отвисла. Для второго раза это не могло быть совпадением, если, конечно, вся деревня Утопия не страдала каким-то недугом с памятью. Они для эксперимента проделали это ещё раз — поспрашивали невзначай что-то у встреченных людей, а потом подошли к ним снова через пять минут. Итог их ошеломил — люди общались с ними так, словно видели впервые. И по их несколько отстранённому взгляду было ясно, что это не розыгрыш. — Какого… здесь происходит? — нахмурилась Неро. Рокки увела её за один из домов с сараем, подальше от чужих глаз. Она села на корточки и клинком с камнем Сайенсальвар начала рисовать на земле фигуру-пентаграмму. Линии начали светиться. Это означало, что где-то вблизи была тёмная душа и, возможно, проклятье. — Приехали, — себе под нос скривилась Неро. Она вскинула руку с клинком, рисуя невидимый рисунок-знак в воздухе. Над ней мимолётно вспыхнули знаки, а потом потянулись по воздуху невидимые обычному человеческому взгляду мерцающие нити. Момент, и Охотницы смотрели на странное свечение над людьми в селении, которые копошились у дороги, создавая макет Хэллоуинского чучела с головой тыквы. Знаки над ними загорелись и исчезли. — Что это значит? — нахмурилась Рокки. — Ничего не поняла. Знаки светятся над неупокоенными душами без тела. И будто на секунду показало над жителями, но тут же исчезло. — Вряд ли у магии такой плоский юмор, что она подумала и передумала, — мрачно отозвалась Неро. — Я тоже не поняла… Словно их душа в разлагающемся теле. Но это же обычные люди? Знаки, видимые только им, рассеялись, а Охотницы всё предполагали, что это может быть. — Аврора? Рокки вздрогнула, когда её плеча вдруг коснулась чужая твёрдая рука. Она мгновенно отшатнулась и развернулась, а Неро следом за ней, среагировав через секунду. Удивительно, но они обе не ощутили и не услышали, как к ним подошёл этот высокий молодец. Да, очень высокий и очень худой, с бледной кожей и несколько покрасневшими глазами. Он чем-то отличался от жителей. И не тем, что на нём, по сути, не было костюма к Хэллоуину, просто белоснежная рубашка, заправленная в узкие брюки, а длиннющие стройные ноги облегали высокие ботфорты. Этот парень был похож на бледное прекрасное изваяние, растерянное и какое-то немного не от мира сего. — Аврора… Ох, нет, это не ты… — он сделал шаг назад, потом ещё, после чего чуть поклонился, смотря именно на Рокки. — Прошу прощения, не хотел пугать. Я обознался. Вы сильно напомнили мне одну девушку, которую я давно не видел. Я не встречал вас здесь раньше. — Ничего страшного, — поспешила сказать Рокки. Неро стояла рядом с каменным лицом. — Мы путники с дальней дороги, ищем пропавшего соратника, вот нечаянно набрели на эту деревню Утопию. Молодой человек лучезарно улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. Его чуть вытянутое лицо казалось добродушным и очень симпатичным. Копна отросших каштановых волос придавала чего-то утончённого его внешности, но вот бегающий взгляд тёмно-карих глаз с лопнувшими капиллярами несколько настораживал. — Новые путники? Тогда приветствую вас на земле мёртвых. Или всё-таки живых? — он склонил голову, словно задумавшись, и на миг впал в прострацию, а потом его глаза странно и неестественно провернулись в глазницах и уставились обратно на Охотниц. Они невольно вздрогнули, когда после этого он обманчиво мягко улыбнулся. — Постоянно путаюсь, ведь их тут друг от друга не отличить… Кстати, меня зовут Юнхо… кажется. Рокки почувствовала, как напряглась рядом Неро, но вида не подала. — Очень приятно, господин Юнхо, — кивнула она ему. — Меня зовут Рокки, это моя подруга Неро, — она кивнула на напарницу. — Что это за место? Здесь всё хорошо? — осторожно начала она. — Вы пришли в Утопию, а это деревня нигде… нет, ни-КОГДА. Что это значит? — он пожал плечами и снова улыбнулся. — Откуда мне знать? Я жив, увы, но я остаюсь. Все остаются, всё равно. Вот что случилось в замке Кромеров. Мы заставили всех остаться. Всё ради моего брата. Всё ради детей и женщин… Рокки и Неро невольно переглянулись, первая тут же обратно повернула голову к загадочному Юнхо, который мягко улыбался ей, но его глаза всё больше и больше становились похожими на стеклянные. — Извините, а можете рассказать, что здесь произошло? — Рокки старалась быть вежливой. — Вы упоминали своего брата. — Да, мой брат Сонхва… — Юнхо резко скривился, но потом махнул головой, словно сгоняя наслаждение. — Брат, чудовище, барон… Выбирайте, что нравится. Будете правы, и никогда левы. Ха! — он снова улыбнулся. — Понимаете, это смешно, потому что… ладно, забудьте. Сонхва и я были правителями этого места, но место это нигде, и правим мы нигде. Мы принесли всё это в жертву давным-давно. — Подождите, вы один из братьев Кромеров? — тут же уточнила Рокки. — Вы барон этой земли? — Да, был когда-то, — кивнул Юнхо. — Я младший, но власть меня особо не прельщала. Меня интересовала любовь, но она не интересовалась мной, — сказал он загадочно, всё странно пялясь на Рокки. — Наш замок тут неподалёку, но всё это не имеет смысла. И вопросы бессмысленны. — Вы можете дать прямой ответ? — не выдержала Неро. — Ответы? Хотелось бы мне иметь ответы, решения, суждения! — Юнхо вздохнул. — У меня есть только то, что я взял, а Сонхва не хотел отдавать. Снова и снова та же игра… Вы думаете, что знаете, что здесь, но на самом деле это не так. Это неправильно, но мёртвые не умеют слушать. Они не умеют. Вы ещё живые, так уходите отсюда скорее. И не суйтесь в наш замок. — Мы ищем пропавшего Охотника Хала, — Неро проявила настойчивость. — Он мог проходить здесь. И что происходит с этим селением? — Охотник Хала? — задумчиво повторил Юнхо. — А, припоминаю такое название, но я никогда не видел их живьём, увы. Здесь им нечего делать. — У вас тут какая-то секта? — не сдавалась Неро, и Рокки на неё тихо цыкнула. — Секта? — Юнхо слегка приподнял брови. — Не знаю. Может быть. Возможно. Мой брат был многим и половиной многого. Он прикасался ко многим сектам, но всё, к чему он прикасался, погибало. А он нет. — Мы можем с ним поговорить, с этим Сонхва? — осторожно спросила Рокки, понимая, что сейчас с этим младшим Кромером они ничего не добьются. Она увидела, как резко помрачнело его лицо, и взгляд больших карих глаз недовольно приковался к ней, поэтому поспешила добавить: — Мы не будем настойчивыми, мы быстро уйдём. Рот Юнхо расплылся в какой-то снисходительной улыбке. — О нет, — покачал он головой. — Нет, я ещё вас увижу не раз. Я всех ещё увижу. Никто не уходит. На самом деле нет. Я остановил своего брата Сонхва, а он остановил всех. Но если вы действительно сунетесь в замок, то застрянете там. Но не переживай, Аврора, — сказал он, таращась именно на Рокки. — На этот раз я тебя защищу. И заберу себе по-настоящему. Рокки пробрали странные мурашки от взгляда этого мужчины. В его глазах, до этого каких-то нервно-блуждающих, вдруг загорелось нечто животное, жадное и совсем дикое. — Меня зовут Рокки, — сухо поправила она. — Прошу прощения, снова обознался, очень похожи, — как ни в чём не бывало ответил Юнхо, продолжая обманчиво-мягко улыбаться. — Но боюсь, мне пора. Мой добрый совет — валите отсюда, не встречайтесь с моим братом. Всего хорошего, миледи. И счастливого Хэллоуина! — он вдруг склонился, отвешивая им галантный поклон со взмахом руки. А затем мгновенно растворился в воздухе. У Охотниц глаза на лоб полезли. — К-какого?! — воскликнула Неро. — Что за шаманские фокусы? Так исчезают только духи! Но он не дух! — Но он исчез! — Рокки дёрнулась вперёд, сделала кружок, но загадочного Юнхо больше нигде не было. — Возможно, он какой-то редкий вид мага? Что за… Ох, у меня от него мурашки пошли, он откровенно не в себе. Впрочем, как и все остальные здесь. Но что-то в нём было очень странное… — Так, ладно, одно мы поняли — на брата он чуток обижен, — мрачно хмыкнула Неро. — Ну, и ты ему приглянулась. Однозначно. Явно какую-то бывшую напомнила, которая не дала. Я такое чую за километр — от него пахло неразделённой любовью и неполученным интимом. — Прекрати, — Рокки едва не закатила глаза от её очередного вульгарного юмора, её это раздражало, развязность — отнюдь не её любимая черта характера. Они сошлись на том, что надо-таки наведаться в замок загадочных братьев Кромеров. Но по пути им встретился тот самый домишка у трёх сосен, где обитал староста Утопии, некий Ким Хонджун. Дверь была открыта настежь, и Охотницы Хала спокойно зашли внутрь. Там они увидели стоящего у стола молодого человека, опёршегося ягодицами о стол и читающего какие-то записи. Он был явно молод для роли старосты, но это не тот вопрос, который их сейчас волновал. Некий Хонджун тоже приоделся к Хэллоуину: на нём был чёрный бархатный камзол, в тёмных волосах — прикрепленные кошачьи ушки из чего-то, похожего на войлок, а на щеках — нарисованные усы. «Что за кошачье царство?» — вздохнула по себя Рокки, таращась на эту сомнительную милоту на взрослом парне. При этом староста выглядел серьёзным, несмотря на смазливо-симпатичную моську, что придавало некой комичности его образу. Краем глаза она видела как Неро тут же пришла в восторг при виде кошачьего собрата, но вот Ким Хонджун несколько растерялся при виде неё, нечаянно дольше положенного пялясь на сомнительный наряд — то на торчащие подвязки на бёдрах поверх края ботфорт, то на декольте корсета. Он моргнул, прочистил горло и поспешил сказать нарочито деловым тоном: — Добрый день. Или уже вечер? Ах, не важно! — отмахнулся он. — Меня зовут Ким Хонджун, я староста этой деревни Утопия. Давно здесь не было новых посетителей. Вам нужна помощь или вы просто мимо идёте через нашу деревню? Его голос звучал достаточно обыденно и миролюбиво. — Меня зовут Рокки, это моя подруга Неро, — тут же представила их Рокки. Она видела, как он бегло глянул на её рожки в волосах, но быстро отвёл взгляд. — Мы идём по своим делам. Мы Охотники Хала. — Охотники Хала? — староста Хонджун нахмурился, словно вспоминая. Он перестал кривить брови, и морщинка между ними тут же разгладилась. — Ах, да, что-то припоминаю. Была такая организация, но мы не сталкивались лично. В Северных землях слабо влияние что Церкви, что других организаций. Зачем он это напомнил? Рокки не понравился этот момент. Словно староста тонко намекнул, что у них здесь нет власти. Её наставник часто предупреждал её, что некоторые вопросы могут быть опасны, но она не для того сюда шла, чтобы не задать их: — Мы надеялись что-нибудь узнать о другом Охотнике, нашем соратнике, которого мы ищем. Мы знаем, что он направлялся в вашу деревню Утопия, но к нам обратно не вернулся. Это было ложью, никто не знал, куда шёл и где пропал Охотник Хала, который впоследствии создал заклинанием сигнал о помощи через свой камень Сайенсальвар. Никто и не знал, какой именно это сделал Охотник — в списках пропавших и не отвечающих на призыв было несколько имён, и в направлении Северных земель потерялось трое. Поэтому у Рокки было три примерных варианта, и она сказала это наобум, решив посмотреть реакцию. Но на лице старосты отразилось лишь удивление. — Охотник Хала? У нас? Нет, никто из Братства вроде не посещал нашу деревню. Вы первые за многие годы. — Хм… Я была уверена, — не сдавалась Рокки, — что он приходил к вам, и надеялась, что вы прольёте свет на его исчезновение. Последовало равнодушное пожатие плечами: — Я обязательно бы услышал, если бы к нам заглядывал кто-то из Охотников Хала. Такие гости у нас большая редкость, были бы разговоры. Сожалею, но ничем не смогу вам помочь. Рокки не стала скрывать своего разочарования: — Очень жаль. — Зачем он шёл в Утопию, по вашему мнению? Вопрос был невинный, но она насторожилась. Возможно, это ничего не означало, а быть может, от её ответа зависело очень многое. Тогда она ответила правду: — Мы не знаем. Никто в Братстве Охотников Хала не знал. Пропавший предпочитал не распространяться о своём путешествии. Хонджун вздохнул: — Возможно, он пропал где-то в горах. Места здесь пустынные и опасные. — Возможно… — эхом откликнулась уже Неро. — А у вас ничего не происходит? Деревня в таком тумане… В соседних землях говорят, что много странной нечисти расплодилось. У вас всё хорошо? — спросила она с самой сладенькой улыбочкой. — На главном тракте мы повстречали несколько монстров и духов. Кто вас вообще защищает? Хонджун странно вздрогнул, этого нельзя было не заметить. Его взгляд резко стал блуждать по полу. Он будто замер на мгновение. — У нас всё как обычно, — ответил он через миг всё тем же учтиво-вежливым тоном. — Сегодня Хэллоуин, мы всегда празднуем канун Дня Всех Святых, я рад, что вы в костюмах и уважаете наши традиции, — при этом староста снова моргнул и поспешил отвернуть взгляд от сомнительного вида Неро. — Я руковожу этой деревней, а она принадлежит баронам, молодым братьям Кромерам. Они обеспечивают нашу безопасность, и нам почти не о чем беспокоиться. Почти не о чем… — его голос странно дрогнул, взгляд будто остекленел. — Барон Сонхва и его брат… как же его зовут… — Хонджун снова задумался, а Охотницы невольно переглянулись между собой. Как староста мог забыть имя второго барона, Юнхо? — Ну, братья Кромеры, — тем временем, словно опомнившись, быстро продолжал Хонджун. — Они вырезали замок в скале и основали рядом с ним нашу деревню. Так что в целом это превосходное место. Мы защищены, это всё, что имеет значение. Нам пришлось принести определённые жертвы и выслушивать их истории… но мы защищены… — его глаза блуждали, и миловидное лицо вдруг приобрело печать чего-то напуганного и тревожного. — Какие жертвы? — тихо спросила Рокки. — Никакие, я оговорился, простите, — тут же отмахнулся Хонджун и нервно улыбнулся. — Мы заметили одну странность, — теперь уже вмешалась Неро. — В деревне нет детей и молодых женщин. Почему? Тихий ужас промелькнул на лице Хонджуна. — Юнхо! — резко воскликнул он. — Вот как его звали! Это Юнхо забрал в замок всех детей и незамужних девушек! Праздник в замке… Он собирался читать им сказки, танцевать с девами, но… это была ложь. Что-то случилось с ними, с детьми и девушками… и с замком. Это Юнхо… это он сделал. Из-за него всё пошло не так. Это он во всём виноват, — староста схватился за лоб, словно у него началась страшная головная боль, он с трудом мог говорить. Охотницы снова тревожно переглянулись между собой. Ситуация была всё страннее и страннее. — Послушайте… — простонал Хонджун, всё потирая лоб. Кошачье ушки чуть дёргались волосах от движения. — Я… Мне нечего больше сказать. Это сильнее меня… Если вы не возражаете… Мне уже пора возвращаться к… к чему-то… Рокки сделала осторожный шаг к нему и попыталась говорить мягко: — Не волнуйтесь, мы узнаем, что происходит с вашими детьми и девушками в замке. — НЕТ!!! — вдруг рявкнул Хонджун с небывалым ужасом, вскинув голову. Рокки отшатнулась, а на лице старосты тут же расползлась виноватая растерянность. Он облизнул губы, его глаза бегали в глазницах, и он быстро продолжил полушёпотом: — То есть… пожалуйста, оставьте нас и наш жребий в покое. Это вас не касается. Вы не можете вызвать никаких перемен. А перемены приведут к концу. Пожалуйста, оставьте меня, и идите куда вам надо… Он резко отвернулся и взял обратно книгу с записями со стола. И никак на них больше не реагировал. Охотницы напряглись, молча глазами задавая вопросы друг другу. Происходящее становилось пугающим и всё более странным. Что за чертовщина тут творилась? — Простите? А мы можем просто попасть сейчас в замок? — спросила Рокки. И не видя никакого ответа, снова шагнула к стоящему к ним спиной старосте и чуть повысила голос. — Простите, агоу? Он резко развернулся и посмотрел на них с лёгким удивлением, на его лице расползлась скромная учтивая улыбка, хотя взгляд несколько дрогнул при виде Неро. — Добрый день. Или уже вечер? Ах, не важно! — отмахнулся он. — Меня зовут Ким Хонджун, я староста этой деревни Утопия. Давно здесь не было новых посетителей. Вам нужна помощь или вы просто мимо идёте через нашу деревню? Рокки моргнула. Она видела краем глаза, как нахмурилась рядом Неро, таращась на Хонджуна. Всё то же самое, что происходило с другими жителями. — Добрый день, мы просто путники, — с деланной улыбкой ответила она ему. — Просто поздоровались, просто мимо сейчас пойдем. Красивая деревня. — Спасибо, — Ким Хонджун продолжил улыбаться. — Я рад, что вам понравилось. Сегодня Хэллоуин, мы всегда празднуем канун Дня Всех Святых, я рад, что вы в костюмах и уважаете наши традиции. Если надо что-то, можем помочь. Счастливой дороги и счастливого Хэллоуина! — Счастливого Хэллоуина… — в унисон ответили обе Охотницы и быстро покинули дом старосты. Две секунды они шли в полной растерянности. — Я даже не могу предположить, что происходит, — честно призналась Рокки. — У меня нет такого опыта, особенно, если это действие какого-то сильнейшего заклинания или проклятия. Это уже работа опытного мага, а мы частично одарённые. — Ты права в том, что это уже не наши полномочия, — ответила ей Неро. — Наша первая задача — найти пропавшего Охотника или хотя бы его меч с камнем без него. И тёмную душу упокоить, которую мы ощутили где-то в этом месте. Заодно примерно узнать, что происходит. Если, по словам барона другой земли, который подавал прошение разобраться, почему иногда пропадают люди в Туманном Ущелье, то это может быть каким-то помутнением. — Да, знаки указывали, что где-то есть тёмная неупокоенная душа, очень сильная, — Рокки определённо не нравилось место. — А это уже наша работа. Мы должны её найти и разобраться. Возможно, тёмная душа как-то влияет на происходящее. Она достала поисковый амулет — тот едва мигнул и тут же погас, но среагировал на север, вперёд дороги, по которой они шли. Там среди огромных клубов тумана, проглядывались очертания башен замка. Рокки сощурилась, смотря сквозь мглу. — В любом случае, всё указывает на замок. Нам туда. Там может быть и Охотник Хала, и тёмная душа, и ответы на вопросы, какого здесь происходит. — Согласна, — кивнула Неро. — Пошли в гости к этим братьям Кромерам. Да побыстрее. — Нет, не ходите туда! Это может быть опасно! — раздался за их спинами взволнованный голос. Охотницы моментально развернулись. И снова они не почувствовали подошедшего — сзади них так спокойно оказался молодой человек. Невысокого роста, в меру стройного телосложения, но широкая рубаха, закатанная аж по плечи, открывала взору крепкие очерченные руки. Лицо было приятное, хоть и какое-то осунувшееся, — нос с небольшой горбинкой, выраженная линия челюсти, пухлые губы и лохматая тёмная шевелюра, несколько неряшливо обстриженная. — Кто вы? — первой спросила Рокки. Её взгляд задержался на родинке на его нижней губе. Необычное место. — Я Чон Уён. Местный лесоруб, — парень кивнул в сторону, и девушки, повернув головы, увидели небольшой скромный домик с кучей лесозаготовки и всякими инструментами. — Очень приятно, Чон Уён, — дежурно ответила Рокки. Ей вдруг показалось, что Неро странно шмыгнула носом, скривившись. Она же смотрела на этого лесоруба. — Мы Охотники Хала. Рокки и Неро. Вы хотели нас о чём-то предупредить? — Вам не стоит идти в замок, — его взгляд, как и у многих в этом селении, стал бегать из стороны в сторону, он глядел куда угодно, но не им в глаза. — Братья Кромеры, что там живут, они… Они обрушили проклятие на это место. Всё из-за них. Вам могут навредить. — Почему вы так говорите об этих баронах? — уточнила Рокки, поглядывая, как он сложил руки перед собой и стал нервно драть одним ногтем кутикулу. Она отметила, что на одной руке у него не было безымянного пальца, лишь обрубок. — Они опасны? Они делают что-то плохое? — спросила Рокки. — Я… — этот Уён осёкся, зажмурился, будто в его голове резко прострельнула вспышка боли. Когда он открыл глаза, то его лицо словно осунулось, стало выглядеть очень болезненно. — Я не помню… Помню, что что-то плохое случилось, но не помню что. Помню, что я был очень против, но потом всё же отпустил Аврору. Думал, что если она таки ответит молодому господину Юнхо взаимностью, то так будет проще. Он богат и красив, ей про меня надо было забыть… Я ушёл в лес, чтобы не быть здесь на праздник. А когда вернулся, то это место стало иным. Кажется, я сильно ошибался… — Что за Аврора? — тут же спросила Неро. — Этот Юнхо перед нами уже появлялся. Перепутал нашу Рокки с некой Авророй. — Вы действительно очень похожи, да… Прямо одно лицо, — заторможено кивнул Чон Уён, таращась на Рокки. — Очень похожи… Аврора говорила, что её мать сбежала из семьи, с Юга уехала аж на Север. Возможно, вы из той ветки, что осталась изначально на родных землях? У вас даже глаза одинаково синие. — Понятия не имею, — спокойно ответила Рокки. — Я сирота, о родных ничего не знаю. Вы не ответили, кто такая Аврора? — Это дочь ремесленника Джеймса. Аврора милая и добрая девушка, при этом смелая и умная. — А вы ей кто? — бесцеремонно спросила Неро. Уён как-то замялся, ещё сильнее принявшись ногтем терзать несчастный палец. — Я безумно люблю Аврору, — честно признался он. — Кажется, и она меня. Но нам нельзя быть вместе. Я простой лесоруб, ей нужна партия лучше, чем такой бедняк и простак, как я. — Вообще не убедительно соврал, — вздохнула Неро, хмуро таращась на него. — Эй! — осадила её Рокки, гневно зыркнув, а потом вновь повернулась к Уёну. — Мы просто хотим разобраться в происходящем, мы… Он вдруг как-то слишком резво метнулся к ней и схватил её за плечи. Рокки даже изумлённо ахнула. — Эй, ты забываешься! — гаркнула на него Неро, хватая его за ворот рубахи, но он даже не обратил внимания, всё смотря в лицо удивлённой Рокки. — Ты очень похожа на Аврору! — с придыханием сказал он. — Поэтому не попадись в руки Юнхо! Он с ней что-то сделал, я знаю! Ведь никто не вернулся до сих пор! Это ужасно! Пожалуйста, не ходите в замок, эти братья Кромеры нечисты в помыслах! Неро резко вытащила из-за пазухи небольшой кинжал. Рокки ахнула, испугавшись, что она сейчас всадит клинок в грудь Уёна, но та просто с небывалой скоростью приложила оружие плашмя к руке лесоруба, той, что без одного пальца. И произошло странное — кожа на его предплечье от соприкосновения с металлом прожглась и повалил дымок. Уён вскрикнул от боли и тут же отшатнулся, отпуская плечи Рокки. Он схватился за видимый ожог на своей руке и нервно вскинул к ним голову обратно. — Так и знала! — хмыкнула Неро, крутя в руке свой короткий кинжал. — Я сразу почувствовала этот характерный запах. Многие его не способны учуять, но не я. Ведь столько пообщалась со стаей тебе подобных. А на Хэллоуин всё вечно обостряется. Не нравится серебро, да? — Серебро? — медленно протянула Рокки. Она посмотрела на клинок Неро из чистого стриклэндского серебра, потом на ожог на коже Уёна. И до неё мгновенно дошло: — Оборотень? — Ещё какой, — усмехнулась Неро. Уён поджал губы, смотря на них как-то виновато. — Я не приношу никому зла, — тихо сказал он. — В полнолуние исчезаю глубоко в лесах, работа лесоруба идеальна, чтобы надолго уходить и не попадаться на глаза людям. И не ранить их. Хоть порой было тяжело, но я никогда никому не навредил. — В деревне знают, кто ты? — сухо уточнила Неро. — Нет, — покачал головой Уён. — Я скрываю. Знала только Аврора, и она скрывала. В этом и была проблема. Она любила меня даже таким, а я не хотел связывать с ней свою судьбу, считая, что она заслуживает большего, чем жалкий оборотень. Это была бы тяжёлая жизнь, и я не желал ей такой участи, моя любовь к ней сильнее, чем моё плотское желание. Я наивно думал, что она будет счастливее с богатым молодым бароном, пока не понял, что глубоко заблуждался. У меня не всё в порядке с телом, а у него не всё в порядке было с головой. — О чём ты? — тихо спросила Рокки. — Мы хотим узнать больше. Что случилось с этой Авророй? — Ушла в замок со всеми и не вернулась. Я больше не чувствую её запаха. Я… — Уён скривился, а потом обнял сам себя за плечи, словно взволнованное дитя. — Я виноват, я как нытик страдал вместо того, чтобы защищать. Я не… Простите! Он резко кинулся прочь со всех ног куда-то за дом. — Эй! Стой, подожди! — закричала ему в след Рокки. Но было поздно — его силуэт скрылся в нарастающем тумане. Охотницы хмуро вглядывались куда-то в неизвестность, но больше ничего не происходило — Уён удрал-таки от них. — Должны ли мы о нём доложить, когда вернёмся? — Что? — Неро медленно перевела на неё мрачный взгляд. — Ты же помнишь, что по Общему Закону все оборотни должны быть официально оформлены, про них должны знать в обществе, — напомнила Рокки. — Те, кто скрывается в стаях, подлежат гонению по закону. Инквизиция их ловит, если они скрывают свою сущность, и требует от других сдавать таких, если люди заподозрят оборотня среди кого-то. Вот я и спрашиваю тебя, твоё мнение — нам смолчать потом или рассказать по него? Это обоюдное должно быть решение. — Серьёзно? — хмыкнула Неро, глядя на неё каким-то пронзительным взглядом. — Мисс Справедливость и Порядок вдруг интересует моё мнение? Точнее, не так… Ты вдруг сомневаешься, как поступить? А как же твой любимый Закон? Ты что, сможешь его нарушить и скрыть оборотня, мисс Идеальность, если я попрошу? Ты так сможешь, если что? — её голос так и сочился ехидством. — А ты сможешь хоть на один день перестать быть такой конченой стервой? — холодно спросила Рокки. — Я спрашиваю, потому что это потом будет не наше дело. Этим займутся инквизиторы. Ты же ненавидишь инквизиторов. Кстати, почему ты так сильно не любишь эту организацию надзора? — А это уже не твоё дело, — сухо отрезала Неро. — Мы не подружки, а всего лишь напарники по неволе. Ноздри Рокки нервно раздулись. Она едва сдержалась, чтобы не ответить похлеще, но всё же решила быть мудрее. — Верно, — сказала она. — Мы не подруги, но мне и не хочется становиться с тобой неприятелями, несмотря на наши разные… характеры. И мы напарники по заданию. Поэтому я спрашиваю как напарника твоё мнение насчёт ситуации, где мы якобы должны действовать по закону. Я хочу услышать и твоё мнение, это должно быть обоюдное решение. — А какое твоё мнение? Позволь узнать для начала, — Неро не сводила с неё своих тёмных глаз. — Моё? Я не хочу докладывать, — честно сказала Рокки. — Большинство оборотней стали такими не по своей воле. Если они не убивают людей, а пытаются дальше жить по совести, то они заслуживают такой же свободы, как и все. Я не хочу марать руки ради закона, чтобы сдать влюблённого парнишку с несчастливой судьбой, который хотел для любимой как лучше. — Ты ему веришь? — Не знаю. Но у меня устойчивое ощущение, что он не врал о своих чувствах и намерениях. Думаешь по-другому? — Нет, аналогично. И если не хочешь его сдавать, то я тоже. Он нам не сдался. И да, я рада, что ты в итоге не такая принципиальная стер… девушка, — Неро осеклась, явно хотев сказать сомнительное словечко. Она дежурно улыбнулась. — На миг показалось, что ты как тот самый дотошный инквизитор, но всё-таки ты не безнадёжна. Ладно, хватит болтать. Пойдём. Рокки лишь приподняла бровь, смотря, как её напарница разворачивается и бредёт в сторону замка. Да чего же эта пигалица была странная, ей явно не понять её никогда. Они прошли пару минут в тишине. — Скажи, — не сдержалась Рокки. — Как ты всё-таки учуяла, что тот Уён оборотень? Про какой запах ты говорила? В том то и дело, в человеческой форме их не заподозрить просто так, в отличие от тех же вампиров. Неро поджала губы, мнимо безразличным взглядом смотря куда-то вглубь тумана. Вначале она молчала, и Рокки думала, что её проигнорируют или спрыгнут с темы, но неожиданно та начала говорить: — Я привыкла к этому запаху и мой усиленный родовым даром Охотницы нюх такое различает. Мой отец был частично оборотнем, поэтому я распознала сразу нечто похожее. — Твой отец? — искренне поразилась Рокки. — Я так понимаю, раз ты обычный человек, то он был обращён после твоего рождения. И что значит «частично», это как? Такого не бывает. — Он не до конца обратился, но не сумел полностью вылечиться. — Ликантропия не лечится, — усомнилась Рокки. — Это навсегда. — Да, все так думали, но моя мама так не считала, — хмыкнула Неро. Она видела краем глаза, что на неё смотрят, и спустя миг неожиданно продолжила рассказ. — Я была совсем маленькой, — вздохнула Неро. — Мои родители были оба из местной стражи. Однажды на наш совсем маленький городишко у леса напал безумный оборотень, устроив массовую резню. Мама и папа ушли за ним в лес, чтобы сразить окончательно. Отец смог убить гигантскую тварь, но сам был тяжело им ранен. И тогда было полнолуние, то есть, процесс обращения был неизбежен. Но мама была из рода каких-то древних шаманов Востока, её семья давно сбежала с тех диких земель, но она помнила рассказы пробабки, что они умели исцелять людей от ликантропии, если успеть сделать нужный отвар в тот же день до полуночи и дать отпить больному. — Какой ещё отвар? — с сомнением спросила Рокки. — Главный ингредиент — сердце оборотня, который заразил тебя, — усмехнулась Неро. — Мама так и сделала: вырезала сердце у убитого оборотня, сварила из него отвар для отца и дала ему отпить. Она помнила суть снадобья, но оно так же заклиналось. Увы, слов заклинания мама не знала или не помнила, да и не была магом. Поэтому подействовало частично. Отец долго мучился в горячке, но всё же частично сохранил себя. Он не терял рассудок в полнолуние, не реагировал на серебро, не испытывал сомнительные гоны, даже обращался частично. Разумеется, мы это тоже скрывали. Отец верой и правдой продолжил служить городу, он был хорошим человеком. Но однажды случилась трагедия… Я… — Неро мотнула головой, напрягла желваки. — Это я уже не буду рассказывать, — хмыкнула она. — Скажу так, родители обороняли до последнего атакованный город, разбирались со вспышкой искусственной чумы, но отца забил инквизитор, нечаянно увидавший его частичное обращение и испугавшийся. Он не стал разбираться, а потом нечаянно прибил мою мать, которая в ужасе кинулась к отцу и закрыла его грудью. Итог ясен. Ребёнок сирота, его забрали. Обнаружили дар и отправили к Охотникам Хала. Вначале даже хотели забрать к себе именно инквизиторы, но я изуродовала одному лицо в истерике, после чего мне изрядно досталось. Разумеется, я их ненавижу и никогда бы не стала одной из них. Больше историю она продолжать не стала, закончив на этом. Рокки не настаивала. Это было и так удивительно, что Неро рассказала так много. Она никогда раньше не говорила никому о своём прошлом, вообще ничего. — Всё равно ты счастливица, — выпалила невольно Рокки. — Ты хоть знаешь, кто были твои родители. Ты их помнишь и чтишь эту любовь. Они твоя драгоценная память. Большинство Охотников Хала сироты, не помнившие и не знавшие своих родных. Погибли ли они или выкинули ненужное дитя на обочину? У них нет прошлого, кроме будущего, которое пришлось строить в одиночестве. Неро открыла рот, чтобы что-то сказать, но закрыла, явно передумав возражать. Дальше они шли молча. Замок баронов Кромеров вскоре предстал пред ними из густого тумана. Его узкие и высокие башни возвышались у скалы, острые шпили в этой густой дымке становились похожими на когти, тянущиеся к небесам. На вид прямо ничего загадочного и устрашающего не наблюдалась — замок как замок, небольшой и мрачный, из типичного тёмно-серого, почти чёрного камня, из которого строили все значимые сооружения в этих краях. Разве что стены были покрытым мхом и трещинами, а окна немного вычурными — витражными и явно плотно занавешенными. На карнизах замка сидели горгульи — каменные создания, выточенные из того же тёмного гранита, что и стены. Они были разными: одни — крылатые, с когтями, как у хищных птиц, другие — с мордами волков, змей или вовсе неузнаваемыми лицами, будто отражающими страхи тех, кто на них смотрит. А впереди перед Охотницами Хала оказались простецкие ворота из толстой ковки. Они были сделаны из уже давно потускневшего серебра, без излишеств, без гербов и украшений — лишь гладкая поверхность, покрывшаяся лёгким налётом. — Подождите! — вдруг донеслось до них. Охотницы развернулись и не без удивления увидели того самого Чон Уёна, осторожно выходящего к ним из тумана. — Я так понимаю, вы всё равно туда пойдёте, несмотря на моё предупреждение, — он вздохнул. — Это и к лучшему, может, вы выясните правду. Могу я?.. Не обижу, обещаю, — сказал он, шагнув ближе и видя, как Неро сжала рукоять своего клинка. — Я просто хочу это отдать… Я делал это с душой. Он протянул что-то Рокки, и ей пришлось взять какую-то явно костяную поделку. Это оказалось кольцо. Работа была очень изящной: тончайшая резьба по ободку, мелкая сеточка, на которой изобразили звёзды и цветы. Казалось, стоило чуть нажать, и оно сломается у неё под пальцами, а быть может, растает. — Из чего оно? — спросила Рокки. — Из кости королевского оборотня, который меня укусил и обратил. Я всё же смог отомстить ему и убил его, — закивал Уён. — Вот из его грудной клетки вырезал это кольцо. И особым ножом с закалённой магом сталью… Я немного, м-м, ещё ремесленник. Оно было для Авроры, но теперь её нет, она вряд ли вернётся. Я хочу отдать его тебе, потому что чую такую же кровь и вижу схожесть. Пусть хранит твой род. Отказываться нельзя, — добавил он уже каким-то властным тоном, непривычно контрастирующим с недавней растерянностью. Рокки нервно моргнула, смотря на кольцо в своей ладони. Оно было, конечно, красивым — словно это не кость какого-то оборотня, а океанская пена, туманная дымка, нечто воздушное, невесомое и бесконечно прекрасное. Только вот её совсем не прельщало принимать сей сомнительный дар, и вдобавок напрягал факт того, из чего, точнее, из кого кольцо было сделано. Однако она понимала, что сейчас отказаться от дара странного полоумного оборотня было неразумно. — Оно очень красивое, спасибо. Мне оставить его у себя? Последовал утвердительный кивок. — Но если я найду твою Аврору, то отдам всё же ей, — пообещала Рокки и для вида, и для его успокоения убрала подарок в скрытый карман за пазуху. Уён снова зачем-то кивнул, а затем резко сорвался с места и удрал прочь, скрываясь в тумане. Это выглядело жутковато. Да и его бег был странным, он немного по-звериному сгибал конечности и сильно горбился. — Он действительно чокнутый… — Рокки удивлённо вглядывалась уже в пустоту. — А ты у нас нарасхват, — усмехнулась рядом Неро. — Уже двум мужикам приглянулась, бывшую вспомнили из-за тебя, один уже подарки в стиле Хэллоуина дарит. Я прямо балдею с начала этой романтической истории и наклёвывающегося треугольника. А ты не такая скучная, оказывается. — Сомнительный комплимент, — вздохнула Рокки. Она тоже усмехнулась, криво глянув на Неро. — Надеюсь, ты не расстроилась из-за этого? В отличие от тебя я не люблю мужское внимание. — Да я тоже не горю прямо, — Неро пожала плечами. — Мне нравится только секс, а не внимание. Никаких обязательств, никаких привязанностей. Фу. Рокки скривилась, хотела нелестно пошутить, но всё же смолчала. Однако до неё запоздало дошло одно озарение. — Подожди… Этот Чон Уён к нам сам подошёл и продолжил общаться. Не как остальные, которые тут же всё забывают! — она повернула голову, будто могла его снова увидеть в тумане. — Что за чертовщина? — Хотелось бы знать, — нахмурилась Неро. — Во что, интересно, мы вляпались? — Это мы явно узнаем уже внутри замка. Давай наконец-то найдём этих братьев. Удивительно, но ворота были не заперты и открылись легко, без скрипа, словно смазанные совсем недавно. И подойдя к огромнейшей двери, входу в замок, они не повстречали никого — никакой тебе стражи, охраняющей территорию и контролирующей посетителей. Полное безмолвие, лишь огромные тыквы с горящими глазами из-за свечек внутри. И когда Охотницы спокойно дёрнули ручку, то тяжёлая дубовая дверь подчинилась как по щелчку заклинания, легко открываясь и пуская их в замок. И оказавшись внутри, первое, что они увидели, это были ни дворецкий, ни слуги, ни стража. А бродячие мертвяки по огромной зале. — Бляха… Счастливого нам Хэллоуина, — вздохнула Неро, мгновенно вытаскивая свой клинок.