Our love

Зал для тренировок был залит мягким, золотисто-розовым светом заката. Сквозь высокие окна, украшенные тонкой вязью морозных узоров, в воздух проникали последние лучи уходящего солнца, ложась на отполированные доски пола и бронзовые стойки оружий. Воздух пах металлом, потом и чуть-чуть свежестью — недавно здесь шёл бой на мечах, но сейчас царила иная, лёгкая атмосфера. Ярина и Мстислав стояли на одной стороне зала, напротив — Илья и Марк. Они кидали друг другу большой кожаный мяч, то переигрывая, то хохоча, когда кто-то не успевал поймать. Мяч со стуком ударялся о стены, отскакивал, и вся компания с азартом бросалась за ним. — Осторожнее, Ярина! — крикнул Мстислав, когда сестра, смеясь, почти врезалась в него, пытаясь перехватить мяч. — Это ты осторожнее, — парировала она, подбросив мяч над его головой. — Или признаешь, что проигрываешь девушке? — Ни за что, — отозвался брат, бросаясь за мячом. Илья, прислонившийся к колонне, с улыбкой наблюдал за ними. Его волосы были слегка взъерошены после тренировки, а на лице блестели капли пота — он выглядел как человек, уставший, но довольный. — У вас бы на турнирах такой запал был, — усмехнулся он, поймав мяч, что пролетел мимо. — А то только тут геройствуете. — О, а ты покажи, как надо, — поддразнил Марк, подмигнув. Илья сделал вид, будто раздумывает, потом лениво бросил мяч — прямо Марку в грудь. — Вот так и надо, — сказал он невозмутимо, когда тот, пошатнувшись, едва не упал. Смех прокатился по залу. Двери мягко распахнулись, и внутрь вошли Агата и Александр. Она — всё такая же статная, с холодным блеском в глазах, но сейчас в них горело нечто живое, игривое. Он — высокий, с той спокойной, чуть мрачной уверенностью, что всегда исходила от морока. — А вот вы где, — с лёгкой улыбкой произнесла Агата. — Мы вас уже обыскались. — Отдыхаем, — ответил Мстислав, бросая мяч в руки сестры. — После тренировок. — Отдыхаете? — Александр усмехнулся, переводя взгляд на Агату. — Очень напоминает сражение. Только без оружия. — Зато весело, — подхватила Ярина. — Хотите к нам? Мы как раз ищем, кому проиграть. Агата засмеялась, но покачала головой. — Благодарю, деточка, но я предпочитаю не участвовать в сражениях, где результат заранее известен. — Боишься проиграть? — поддразнил Мстислав. — Скорее, боюсь победить, — с лёгкой усмешкой ответила она, скрестив руки. Александр взглянул на неё и едва заметно улыбнулся. — Всё равно заманила бы нас в ловушку. Ярина хихикнула. — Тогда идите, играйте честно! Нам не хватает пары игроков! — А может… — протянула Агата, оглядывая зал, — придумать кое-что интереснее? Все обернулись к ней. В глазах Мары вспыхнул хитрый огонёк. — Почему бы не собрать всех? — сказала она. — Сделаем что-то вроде вечерней игры. Все вместе — мы, вы, Анна с Северином… Морана с Алаем, Рокель с Еной, Лелу тоже… — Всех? — переспросил Илья, вскинув брови. — Конечно, — улыбнулась Агата. — Когда в последний раз мы все были вместе, не на совете и не на церемонии? — Это… — Ярина на секунду задумалась, — было ещё до последней зимы. — Вот и отлично, — кивнула Агата. — Сегодня хороший вечер, солнце уходит, воздух свежий. Пусть хоть раз мы не будем думать ни о делах, ни о войнах. — Мне нравится эта мысль, — одобрительно произнёс Илья, бросив взгляд на Лелу, стоявшую у окна. Она улыбнулась ему и тихо добавила: — И мне. Звучит… по-семейному. Александр тихо усмехнулся. — Тогда почему бы и нет? Раз уж Агата решила — сопротивляться бесполезно. — Именно, — с лукавой улыбкой подтвердила она. — Значит, так: Ярина — ты зови Ену и Рокель, но я не имею понятия, где они. Мстислав — найди Северина и Анну, если, конечно, осмелишься отвлечь их от государственных дел. А я пойду к Морaне с Алаем, они где-то у своих покоев. — Разбежались, — весело отозвался Мстислав. Их голоса эхом отразились от стен, когда они разошлись по разным сторонам дворца. Золотой свет заката медленно угасал, уступая место мягким сумеркам, а в воздухе витало странное, тёплое предвкушение — будто впереди их ждала не просто игра, а что-то большее. Вечер, который запомнят все. Агата шла по длинным, тихим коридорам дворца, где солнечный свет уже гас под тяжелыми пурпурными шторами. Слуги спешили по своим делам, склоняясь в почтительном поклоне, когда она проходила мимо. — Где сейчас госпожа Морана? — мягко спросила она у юной девушки-служанки, державшей в руках корзину с тканями. — В своих покоях, миледи, — ответила та с лёгким поклоном. — И господин Алай с ней. Агата кивнула, благодарно улыбнувшись, и направилась в сторону северного крыла. Туда, где всегда стояла особая тишина — не мёртвая, а плотная, будто воздух сам замер, не решаясь нарушить покой богини зимы. Двери ихпокоев были приоткрыты, и изнутри доносился мягкий шелест страниц. Агата постучала, но не дожидаясь ответа, заглянула внутрь. Морана сидела на широкой кровати, опершись о подушки, с книгой в руках. На ней было лёгкое бордовое платье, и холодный свет от окна касался её волос. Алай лежал, положив голову ей на колени, и лениво листал собственную книгу, что-то негромко мурлыча себе под нос. На полу у кровати стояли чашки с остывшим травяным чаем и раскрытая коробка с засахаренными ягодами. — Алай, встань, — тихо сказала Морана, закрывая книгу одной рукой. — У нас гости. — Мне удобно, — ответил он спокойно, даже не подняв головы. — И вообще, ты пять минут назад не возражала. — Потому что ты тогда молчал, — сухо заметила она, но уголки её губ чуть дрогнули. — Я и сейчас не шумлю, — упрямо произнёс он, притворно зарываясь лицом в ткань её одежды. — Не выгоняй, мне здесь тепло. Агата не удержалась и рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Прошу прощения, я, кажется, выбрала не самое подходящее время, — сказала она с лёгким смешком. Алай всё же поднял голову, глядя на неё снизу вверх. — Агата, — произнёс он с ленивой улыбкой. — Если ты пришла с новостями, надеюсь, они не о совете. — На этот раз нет, — ответила она, проходя чуть ближе. — Наоборот — с предложением повеселиться. — Повеселиться? — переспросила Морана, поднимая взгляд от книги. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем, — Агата села на край кресла рядом. — В зале для тренировок Ярина с братом, Илья, Марк — все играют в мяч. Мы с Александром заглянули, и я подумала… почему бы не собрать всех? Просто… быть вместе. Алай фыркнул, отложив книгу. — Ты хочешь затащить в игру даже Северина? — Да, — уверенно сказала Агата. — И вас двоих тоже. Морана чуть приподняла бровь. — Ты просишь богиню смерти поиграть в мяч? — А почему бы и нет? — в голосе Агаты мелькнула искорка задора. — Иногда полезно напоминать себе, что даже боги умеют смеяться. Алай посмотрел на Морaну, прищурившись. — Я — за, — произнёс он. — Тем более, я всегда хотел узнать, умеет ли ты проигрывать. — Я не проигрываю, — холодно заметила она, но в её глазах мелькнул блеск — не ледяной, а живой, почти человеческий. Агата тихо усмехнулась. — Значит, решено. Играем все. Северина с Анной уже пошёл звать Мстислав, Ярина зовёт остальных, а я — вас. Морана вздохнула, закрыв книгу и мягко сдвинув Алая с коленей. — Хорошо. Но если кто-то из вас сломает себе что-то — лечить будете сами. — Согласен, — легко поднялся Алай, протягивая ей руку. — Но я всё равно собираюсь победить. — Сначала попробуй поймать мяч, — с иронией сказала она, принимая его ладонь. Агата наблюдала за ними с лёгкой улыбкой. В этих двоих было что-то невероятно гармоничное — как холод и тень, неразделимые, но не враждующие. — Тогда встречаемся на площади, — сказала она, поднимаясь. — Заодно и Ену с Рокелем захвачу по пути. — Предупреди их, что мы не по делам, — сказала Морана. — Учту, — рассмеялась Агата. — До скорой встречи. Она вышла, оставив их наедине — в мягком свете сумерек, среди книг и тихо остывающего чая. Алай посмотрел на Морану, и на его губах появилась та лёгкая, тёплая улыбка, что была предназначена только ей. — Признайся, тебе ведь немного интересно? — Возможно, — спокойно ответила она, вставая. — Но если кто-то бросит в меня мяч — он узнает, что такое настоящая зима.

***

В зале снова стоял звонкий гул голосов и лёгкий запах воска и камня. Сквозь высокие окна вливался оранжево-золотой свет заката, делая воздух чуть тёплым, почти домашним. На полу лежал тот самый мяч, уже потрёпанный, но всё ещё бодро отскакивающий от каменных плит. Все уже собрались — Ярина с Мстиславом стояли рядом, переговариваясь и подшучивая друг над другом. Илья и Лела обсуждали правила, Марк что-то показывал Ене и Рокель, стараясь объяснить, как именно держать мяч, чтобы он не улетал в потолок. Даже Александр выглядел чуть менее суровым, чем обычно — хоть и стоял с привычно скрещёнными руками. Когда двери распахнулись, все разом обернулись. В зал вошли Морана и Алай. Она — спокойная, как зимний рассвет, в лёгком серебристом платье, волосы собраны в лёгкую косу. Он — чуть ленивый, но с тем самым выражением лица, где вечно прячется насмешка и что-то тёплое. — Ну наконец-то! — воскликнула Агата, широко улыбаясь. — Интересно, как это получается: позвать вас первыми, а увидеть последними? Алай чуть наклонил голову. — Мы просто даём остальным шанс привыкнуть к мысли, что играют с богиней и её тенью, — ответил он с невинным видом. — Ах, вот как, — усмехнулась Ена. — Главное, чтобы ты потом не оправдывался проигрышем. Морана вздохнула, но уголки её губ дрогнули. — Мне уже нравится эта затея меньше. — Поздно отступать, — заметил Северин, оборачиваясь к ним. — Хотя признаюсь, всё это немного нелепо. Королю играть в мяч перед гостями — представьте, как это выглядит со стороны. — Великолепно выглядит, — подал голос Алай. — Если даже богиня смерти и подземный царевич могут позволить себе немного развлечения, то и королю уж точно можно. — Подземный царевич, говоришь, — с усмешкой произнёс Александр. — Только не начинай устраивать землетрясения, если проиграешь. — А я не проигрываю, — спокойно ответил Алай, подхватывая мяч. — Только давайте уже начнём, пока кто-то не передумал. Смех прокатился по залу. Все встали в большой круг — тесновато, но уютно. Анна и Северин держались рядом, чуть позади стояли Ена с Рокелем, переглядываясь с тёплой улыбкой. Агата стояла напротив Мораны, и когда их взгляды встретились, обе еле заметно усмехнулись. Мяч полетел первым к Ярине — та поймала его с лёгкостью и тут же кинула брату. Тот едва не уронил, но спас положение. Потом мяч ушёл к Леле, от неё к Илье, и вскоре все уже смеялись, перебрасывая его друг другу, забыв о правилах и обо всём прочем. Кто-то кричал: — Осторожно! — и мяч летел в сторону Северина, который поймал его, сам не веря, что успел. Агата хлопнула в ладоши: — Вот видите, ваше величество, талант! — Скорее случайность, — пробормотал он, но улыбка всё-таки появилась. Морана поймала мяч прямо на лету — легко, будто это был снежок. Алай тут же выхватил его у неё из рук и бросил обратно в круг. — Нечестно, — сказала она спокойно. — В любви и играх всё честно, — усмехнулся он. — Тогда готовься, — Морана чуть сузила глаза и метнула мяч точно ему в грудь. Все рассмеялись. Даже Рокель, обычно невозмутимый, громко хохотнул, когда Алай, притворно схватившись за сердце, воскликнул: — Предательство! Мяч летал всё быстрее, смех становился громче. Агата, сбросив серьёзность, шутила, Лела звенела смехом, Ярина подпрыгивала, ловя мяч на лету. Анна то и дело прикрывала рот рукой, пытаясь не рассмеяться, но не выдержала — и засмеялась вместе со всеми. В какой-то момент Алай, поймав мяч, вдруг бросил его вверх, и все замерли, глядя, как тот летит прямо к потолку, потом падает вниз — и Ярина, не задумываясь, подставила руки. — Есть! — крикнула она, и зал взорвался аплодисментами и смехом. Зал наполнился смехом, голосами, эхом шагов и звоном радости. Никто уже не думал, кто перед кем стоит — богиня, король, морок или просто друг. Все были равны в этой простой игре. Морана стояла чуть в стороне, её движения оставались плавными, сдержанными, но в глазах уже не было холодного равнодушия — лишь тихое удивление и тёплое любопытство. Когда мяч неожиданно полетел прямо к ней, она чуть не успела — но Алай, словно тень, шагнул вперёд и поймал его, почти касаясь её плеча. — Осторожно, — тихо сказал он, и в его голосе звучала лёгкая забота, почти нежность. — Я справилась бы, — ответила она спокойно, но уголки губ дрогнули. — Конечно, — усмехнулся он, — но пусть кто-то тоже почувствует себя полезным. Морана фыркнула, но       без холода. В её взгляде мелькнула искра — та, что появляется у тех, кто перестаёт быть просто наблюдателем. Рядом Агата бросала мяч Ене, и обе смеялись, легко, по-женски, без тени важности. — Помнишь, как мы пытались играть в это ещё у моря? — сказала Агата, ловко поймав мяч. — Конечно. Ты тогда умудрилась бросить прямо в лицо Рокелю, — ответила Ена, смеясь. — Он выжил, — невозмутимо заметила Агата. — А значит, всё закончилось хорошо. — Ещё бы, — вмешался Рокель с лёгким смешком. — После этого ты неделю носила мне чай и извинялась. — Только потому, что Ена настояла, — фыркнула Агата. — А теперь настоятельно прошу тебя не метить в голову, — с притворным ужасом сказал он, и все засмеялись. Где-то сбоку Мстислав с Ильёй и Марком перекидывались шуточками, подначивая друг друга. — Давай, только не промахнись, — крикнул Мстислав. — Скажи это тому, кто прошлый раз чуть не выбил окно, — отозвался Илья. — Оно само попалось под руку, — оправдался Марк, и все трое дружно рассмеялись. Северин, наблюдавший за ними, покачал головой, но на лице его появилась усталая, добрая улыбка. Мяч снова полетел, но теперь не по правилам — кто-то подбрасывал, кто-то притворно прятал, кто-то ловил не теми руками, и от этого было только веселее. Ярина оступилась, и Морана тут же подхватила её за локоть, не дав упасть. — Осторожно, — сказала она. — Спасибо, — улыбнулась Ярина, — я просто немного… увлеклась. — Это нормально, — отозвалась Ена, подходя ближе. — Иногда стоит позволить себе забыть о всём. А потом снова раздался возглас Мстислава: — Алай, ловиии! — Мяч пролетел прямо над головами, и Алай в последний момент вытянул руку, поймав его буквально в воздухе. Все зааплодировали. — Почти бог ловкости, — поддразнил Рокель. — Почти? — переспросил Алай с притворной обидой. — У тебя просто зависть говорит. — Возможно, — с усмешкой ответил тот. — Но пока я не промазал — молчи. Смех снова прокатился по залу. В этот вечер все забыли, кем они были за его пределами. Здесь не было титулов, старых ран, ни власти, ни страха. Только тепло, живое движение и редкое чувство — будто мир стал чуть проще, добрее. Морана стояла – с тем мягким, почти невидимым выражением лица, когда лёд впервые уступает весне. Алай бросил ей мяч, и она, не раздумывая, поймала его. И это стало началом нового круга — лёгкого, свободного, наполненного смехом и светом.