Осознанный выбор

      Я всегда знала, что мой отец не зря скупал недвижимость в самых отдалённых уголках Вермонта и Нью-Джерси. Он называл это инвестициями в будущее.       Что ж, будущее наступило одновременно с воскрешением Айзека Найта.       Крепко вцепившись в руль, я всматривалась в ночное шоссе. Старый рыдван, заботливо угнанный дядей Фестером, катился на удивление резво. Шины мягко шуршали по асфальту, а фары разрезали темноту с почти хирургической точностью. Такие ночи просто созданы для откапывания могил. Мельком взглянув на пассажира рядом с собой, я усмехнулась. Один труп сегодня я всё-таки откопала.       – Куда мы едем? – спросил Айзек, прервав уютное молчание, что висело в салоне от самого офиса коронера.       – В безопасное место, – дежурно ответила я и опустила руку на рычаг трансмиссии, желая переключить передачу.       Но не тут-то было. Рычаг встал в нейтральное положение, начисто заблокировав все пониженные передачи.       От досады я стукнула кулаком по клаксону, и автомобиль обиженно крякнул.       – Что случилось? – забеспокоился Найт.       – Понятия не имею, – отрезала я. – Эта чёртова штука перестала меня слушаться.       – Тормози, – скомандовал Айзек, отстёгивая ремень безопасности. – Когда машина остановится, заглуши мотор и открой капот. А ещё мне понадобится фонарик.       Внезапная резкая перемена в его голосе настолько меня ошеломила, что я не посмела возразить и послушно выполнила все его инструкции.       Выбравшись наружу, Найт около тридцати секунд сосредоточенно изучал подкапотное пространство. Не выдержав, я высунулась в окно.       – И каков вердикт? Мы сможем ехать дальше?       – Если найдём пластиковую стяжку. Давай заглянем в багажник.       Нам повезло. В багажном отсеке завалялась целая упаковка полимерных хомутов. И уже спустя пару минут мы снова двинулись в путь.       – Я впечатлена, – неожиданно для самой себя заявила я.       Он ухмыльнулся.       – Отсутствие правой кисти не делает меня беспомощным. Я сильнее, чем ты думаешь.       Последняя фраза вызвала у меня лёгкую тошноту. Айзек приходился Тайлеру дядей. Я ни на миг не забывала об этом. Однако никак не рассчитывала услышать от него те же пафосные словечки.       – Надо полагать, – сквозь зубы процедила я.       – Кстати, откуда я знаю, как устроен автомобиль? – вдруг заинтересовался Найт. – Я что, механик?       – Ты да Винчи, – бросила я и поморщилась.       Слишком рано. Но Айзек тут же ухватился за моё признание, словно утопающий – за спасательный круг.       – Разве он не умер в шестнадцатом веке?       – Ладно, – уступила я. – Этот разговор должен был состояться позже. Впрочем, теперь время не имеет значения… Что ты помнишь о себе?       – Абсолютно ничего, – вздохнул он.       – То есть, никаких ассоциаций с «Невермором»? – уточнила я.       – Дай-ка подумать… Пожалуй, есть одна. «И душа моя из тени, что волнуется всегда, не восстанет – никогда!» – по-театральному величественно продекламировал Айзек.       – Я бы поаплодировала, – хмыкнула я. – Будь у меня свободны руки.       – Не страшно. Сначала доставь нас в безопасное место. Там я прочту тебе «Ворона» целиком. А ты поблагодаришь меня бурными овациями.       Найт расплылся в обезоруживающей улыбке, и я опять узнала в нём Тайлера.       Определённо, у меня есть типаж.       – «Невермор» – это академия, где учатся изгои, – проигнорировав его нелепый выпад, начала я. – От простых смертных их отличает наличие дара. Ты тоже был её студентом.       – И какой у меня дар?       – Высокий уровень интеллекта. Выдающиеся творческие способности. Телекинез.       – Эй, не многовато ли талантов для одного скромного изгоя? – рассмеялся Айзек.       – Не преувеличивай. Скромность точно не входит в список твоих добродетелей, – парировала я.       – Охотно верю. Хорошо. Значит, я умею воздействовать на объекты силой мысли?       Найт впился в меня глазами, и я ощутила, как мои косички плавно взмыли в воздух.       – Немедленно прекрати, – прошипела я.       – Вау, – выдохнул он. – Это правда. Я телекинетик.       Айзек перевёл взгляд на свою левую кисть, затем резко выбросил её вперёд.       – Не старайся, – охладила я его пыл. – Ты сам говорил, да Винчи – ничто без правой руки.       – Но проверить стоило, – расстроенно заметил Найт. – А как я лишился своей?       – Ты ввязался в рискованную авантюру. Пытался убить лучшего друга и потерпел поражение.       – Он жив?       – Да. Однако навсегда утратил свой дар в результате твоего безумного эксперимента.       – Мне жаль, – покачал головой Айзек. – Хотя я уверен в том, что преследовал благую цель. Наверное, ошибся в средствах её достижения.       – Однозначно, – холодно согласилась я.       – Расскажи о моей семье, – тихо попросил Найт. – У меня, вообще, есть семья?       – Ты давно сирота. А на днях потерял ещё и сестру. Из уцелевших родственников у тебя остался только племянник.       – Я бы хотел с ним встретиться.       – Вряд ли он хочет того же.       – Почему?       – Твой племянник – монстр, плохо поддающийся самоконтролю. Его участь – быть вечной марионеткой в руках хозяина.       – Думаю, я смогу это исправить.       – Такое можно исправить лишь пулей.       – У тебя с ним личные счёты?       – Он дважды покушался на мою жизнь.       – Похоже, сумасшествие – наша семейная черта, – грустно подытожил Айзек.       Я не стала с ним спорить.       На обочине возник указатель со знакомым названием, и я резко съехала с трассы на грунтовую дорогу, по обе стороны которой простирался густой лес. Через четверть мили мы добрались до пункта назначения – большого обветшалого особняка с увитыми плющом стенами. В окнах первого этажа угадывалось слабое мерцание свечей. Стало быть, дядя Фестер успел всё подготовить к нашему прибытию.       Мы прошли в просторную гостиную, полную старой мебели и пыли. На комоде, задвинутом в самый дальний угол, обнаружился граммофон. Айзек тотчас привёл его в действие, и комнату наполнил «Шторм» Вивальди. Под бурные звуки музыки Найт принялся за перестановку.       Он перемещал предметы медленно, будто из последних сил, и, наблюдая за ним, я невольно отметила разительный контраст характеров дяди и племянника. Тайлер предпочитал плыть по течению. Айзек был в состоянии повернуть течение вспять. Если бы мы с ним познакомились при других обстоятельствах, наши судьбы переплелись бы куда причудливее…       А потом меня охватила тревога. Амнезия крайне непредсказуема. Память может вернуться к Найту в любой момент. Как он тогда поступит? Что предпримет? Решит завершить миссию по уничтожению Аддамсов? Или осознает её тщетность и отступится?       На самом деле я знала ответ.       Айзек никогда не откажется от своих идей. Даже под страхом собственной смерти.       Иными словами, с восстановлением памяти он вновь превратится в угрозу.       Но это будет не сегодня.