Осознанный выбор

      Говорят, когда организм близок к смерти, он торопится реализовать инстинкт продолжения рода. Я могла погибнуть несколько часов назад, но сумасшедшее желание, удовлетворить которое было под силу лишь одному человеку во Вселенной, настигло меня только сейчас.       Я стояла, прижавшись к груди Айзека, и слушала мерное тиканье его механического сердца, скрытого теперь от посторонних глаз лоскутом искусственной кожи. А он активно жестикулировал правой рукой.       Под влиянием его дара осколки лабораторной посуды и клочки бумаг слились в завораживающую круговерть. Мы словно бы оказались в воронке торнадо. Через пару секунд зазвучала «O Fortuna» – увертюра к сценической кантате Орфа «Carmina Burana». Найт наклонился ко мне, и здесь, на руинах его исследований и экспериментов, случился наш первый поцелуй, так непохожий на мой давний поцелуй с Тайлером в тепле, тишине и уюте кофейни.       Айзек превзошёл племянника даже в этом.       Он проник языком мне в рот, и я почувствовала приятное вертиго. А дальше моё тело принялось выкидывать фортели. Ноги вмиг стали ватными. Внизу живота образовался тугой узел. Кровь застучала в висках отбойным молотком. Я буквально плавилась в объятиях Найта. И сожалела о том, что так долго играла с ним в благоразумие.       Внезапно он оттолкнул меня от себя. Затем выдал серию коротких пассов недавно восстановленной конечностью. Музыка стихла. Кружившие в воздухе частички обрушились на пол. А пылившееся в углу псише бесшумно подплыло к нам.       Айзек развернул меня к нему. Положил обе ладони мне на талию и уткнулся подбородком в моё плечо.       – Взгляни, – горячо прошептал он, – и скажи, кого ты видишь в отражении.       – Двух фанатиков, готовых вот-вот перейти черту, – пробормотала я.       – Ещё не всё потеряно, – левая рука Найта проскользнула мне в брюки и, отодвинув край трусиков, начала ласкать влажную подрагивающую плоть. – Я в состоянии остановиться. Тебе достаточно попросить меня об этом.       – Нет, – выдохнула я, судорожно цепляясь за крепкий резной багет. – Я не хочу, чтобы ты останавливался…       – А чего ты хочешь? – развязно спросил Айзек и резко ввёл в меня палец. – Давай, поделись со мной своими самыми грязными мыслями. Не надо стесняться.       Его глаза лихорадочно блестели. Губы изогнулись в развратной ухмылке. И он ни на мгновение не прекращал толкаться внутри меня.       – Я… я не знаю, – призналась я, изнемогая от наслаждения.       Найт хищно оскалился.       – У тебя нет опыта? Что ж, тем лучше. Я стану твоим проводником в мир похоти и страсти.       От тембра его голоса я вся покрылась мурашками. А от его интенсивных движений мои трусики и ластовица брюк промокли насквозь. Но Айзек всё наращивал темп, вырывая из меня стон за стоном. В какой-то момент я осознала, что он резвится во мне уже двумя пальцами.       Найт взялся целовать мою шею. Я алчно ловила в зеркале каждый манёвр его двойника и вдруг испытала нечто вроде агонии. Забилась в конвульсиях. Вскрикнула. И обмякла.       Подхватив меня, Айзек самодовольно произнёс:       – Первый оргазм. По-настоящему волнительно. И волшебно. Такое не забывается. Как насчёт того, чтобы повторить? Ты дьявольски прекрасна, когда кончаешь. Я бы смотрел на это вечно.       Я подняла на него взгляд. Он медленно облизнул свою нижнюю губу, и я вновь задрожала от возбуждения. Найт определённо был моим проклятием. С примесью свободы. И одновременно моим искуплением. С примесью порока.       Не колеблясь, я привстала на цыпочки и впилась в него нежным, трепетным поцелуем. Айзек сразу же добавил ему огня, умело пустив в ход язык. Я осторожно провела ладонями по его груди, однако он решительно переместил их себе на бёдра, оторвался от меня и мягко сказал:       – Ты ведь собиралась узнать меня получше. Действуй! Я весь твой.       Сгорая от нетерпения, я ловко расправилась с ремнём, молнией и пуговицей на его джинсах. Но узрев напряжённо пульсирующий детородный орган Найта, не на шутку растерялась и сморозила глупость:       – Что дальше?       Он прыснул от смеха.       – Извини, руководство по эксплуатации отсутствует.       Сердито вспыхнув, я обхватила его пальцами и неуверенно прошлась ими по всей длине. Следом проделала этот нехитрый трюк чуть быстрее. А потом поймала оптимальный ритм и вошла в раж. Айзек хрипло задышал, напрочь позабыв о веселье. Предмет его мужской гордости увеличился и затвердел. На его кончике выступили прозрачные капли, немного напоминающие росу. Мне дико захотелось собрать их языком.       Не переставая работать рукой, я опустилась на колени и с благоговением слизнула манящую вязкую жидкость.       Издав полурык-полустон, Найт в очередной раз прибегнул к телекинезу. Отлевитировал меня на верстак, после чего в буквальном смысле раздел глазами.       И вдобавок расплёл мне косички.       – Это лишнее, – возмутилась я.       Он коварно улыбнулся.       – С распущенными волосами ты ещё красивее.       Устроившись между моих разведённых ног, Айзек вскинул правую ладонь. И моё горло мучительно сжалось.       У него явный фетиш на удушение. Хотя сегодня его хватка уступала той, что он практиковал на мне на глазах у родителей и Пагсли.       – Вообще-то, я надеюсь пережить эту ночь, – сипло сообщила я.       – Я просто стараюсь, чтобы она запомнилась тебе чем-то помимо боли и крови, – промурлыкал Найт. – Всегда важно сохранять баланс.       Вонзившись в меня, он замер, давая мне возможность привыкнуть к новым ощущениям. И неожиданно асфиксия сгладила острую резь в паху. Я будто погрузилась в ванну, до краёв наполненную ледяной водой с крошками битого стекла.       Истинное блаженство.       Невероятно, но Айзек умудрился просчитать и это. Кажется, он способен найти рациональный подход ко всему на свете.       В том числе, ко мне.       Из-за Найта я угодила в совершенно чуждый мне эмоциональный плен. Приподняла уголки губ в подобии улыбки. Призывно коснулась его щеки. Он потёрся ею о мои пальцы, и я окончательно растаяла.       Зрачки Айзека расширились, придавая ему потрясающее сходство с демоном. Он обвёл меня мутным взором, стиснул зубы…       И тоже распрощался со своим хвалёным самоконтролем.       Мы вместе нырнули в пучину безумия.       Найт вколачивался в меня грубыми, рваными толчками. Его телекинетическая удавка на моей шее то ослабевала, то снова затягивалась. Он уверенно вёл меня к точке невозврата самым длинным и извилистым путём. Я же безропотно позволяла ему терзать своё тело и бессовестно выкрикивала его имя. Мой рассудок был на грани потери, однако я точно знала, что поступила правильно тогда в офисе коронера.       Когда сделала, пожалуй, единственный действительно осознанный выбор в своей жизни.       Тем временем мой выбор сбавил скорость, а заодно снял с меня незримый аркан.       – Пора сменить антураж. Ни к чему оставаться тут до финиша. У нас вся ночь впереди.       «Ты и есть ночь, Айзек», – усмехнувшись, подумала я про себя.