Осознанный выбор

      Я поцеловал Уэнсдей в плечо и крепче прижал её к себе. Она умиротворённо вздохнула.       Завернувшись в одеяло, мы сидели на подоконнике и любовались ночным небом.       – О чём ты сейчас думаешь? – спросил я, удобно устроившись подбородком на её макушке.       – О том, что от Земли до ближайшей к Солнцу звезды больше четырёх световых лет. А ты?       Я кашлянул, чтобы скрыть недоумение. Мне ещё не встречалась девушка, которую после секса волновала бы Проксима Центавра.       Уэнсдей Аддамс уникальна до мозга костей.       Выходит, я не зря столько времени провалялся под Древом Черепа. Та, что была мне под стать, всё-таки родилась. И наши судьбы соединились.       – О том, почему ты позволила мне зайти так далеко. Особенно после того, как я практически умножил на ноль тебя и твою семью.       – У тебя была внятная мотивация. Чтобы ты знал, пытки и покушения на убийство для Аддамсов – что-то вроде прелюдии. Папина кузина отравила собственного мужа. Затем соблазнила детектива, ведущего расследование, и они вместе сбежали из страны. А мой дядя Фестер женился на серийной убийце. Она тоже хотела избавиться от нас.       – И что с ней стало?       – Обрела покой. На нашем фамильном кладбище.       – Кажется, я отлично вписался бы в ваш клан, – шутливо заметил я.       – Просто идеально, – согласилась Уэнсдей. – Тем более, стадию знакомства с моими родителями ты давно прошёл.       – Гомес и Мортиша будут против наших отношений, – нахмурился я.       Слегка отстранившись, она мазнула по мне взглядом.       – Вовсе нет. До тех пор, пока мы – выбор друг друга.       – А Пагсли?       – Он никогда не отличался злопамятностью.       – Завтра я собираюсь устроить ему головомойку, – неохотно признался я. – Ему и трём его друзьям.       Я ожидал, что Уэнсдей хотя бы поинтересуется, чем провинился её брат. Но она лишь сказала:       – Будь с ним помягче. Всё-таки он первый, кто тебя воскресил.       А потом потянулась ко мне за поцелуем.       Идиллию момента грубо нарушила телефонная трель. Прошлёпав к аппарату, я снял трубку и рявкнул:       – Алло!       – Айзек, это я… – голос Айседоры звучал глухо, будто из подвала.       У меня пересохло в горле. Только один человек на планете мог вынудить её позвонить мне так поздно.       Мой непутёвый племянник.       – Что с Тайлером, Дора?       – В «Бёрдклифф» нагрянула полиция. Его забрали обратно в «Уиллоу Хилл».

***

      Дальнейшие двадцать четыре часа я пережил благодаря дряни под названием кофе и Уэнсдей. Кофеин помог мне не свалиться с ног, а Уэнсдей – не пасть духом.       – Я поговорила с отцом. Он считает, у Тайлера есть шанс избежать принудительного лечения. Однако понадобятся хороший адвокат и надёжная программа социальной адаптации.       – Мне проще сровнять «Уиллоу Хилл» с землёй.       – Я бы предпочла видеть тебя в роли директора «Невермора», а не в роли беглеца, – вкрадчиво произнесла Уэнсдей.       Я запечатлел на её губах лёгкий, невесомый поцелуй.       – Кровь гуще, чем вода. Я обещал сестре, что позабочусь о Тайлере.       – Он заслужил каждую секунду заточения в клинике.       – Возможно. Но я всё равно вытащу его оттуда. Любой ценой.       Тонкие пальчики Уэнсдей легли мне на грудь.       – Ты рассуждаешь, как урождённый Аддамс.       – Вот и долгожданный комплимент, – промурлыкал я, склоняясь к её шее.       – Если тебе хватит безумия продолжить, мне хватит упрямства пойти за тобой. До конца, – вдруг выпалила она.       – Пока смерть не разлучит нас? – помпезно уточнил я.       Глаза цвета обсидиана пронзили меня, подобно раскалённым иглам.       – Даже дольше. Ведь смерть – это не конец. И ты – прямое тому доказательство, Айзек.