Осознанный выбор

      – Уэнсдей, проснись!       Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Тайлера. Его лицо выражало беспокойство.       – Который час? – проворчала я.       – Ещё рано. Почти семь. Энид забила тревогу, когда обнаружила, что ты не ночевала в Офелия-холле.       Поднявшись на ноги, я невольно пошатнулась. Голова болела и кружилась одновременно. Тайлер тут же поддержал меня за талию.       – Убери руки, – прошипела я.       Он послушался и отошёл на несколько шагов.       – Как мне заслужить твоё прощение, Уэнсдей?       Не удостоив его ответом, я осмотрелась. Меня терзал собственный вопрос.       Куда исчез Айзек?       Помнится, минувший вечер имел все шансы перерасти в очередную незабываемую ночь, однако этого не случилось…       А я по какой-то причине провалялась в башне Яго.       До самого утра.       В гордом одиночестве.       Похоже на чьи-то гнусные происки.       – Ты опять вычислил меня по запаху? – ядовито поинтересовалась я только для того, чтобы хоть как-то разрядить повисшее меж нами напряжение.       – Виновен, – без боя сдался Тайлер. – Я опасался, что мой вчерашний порыв тебя испугал.       – Страх – это не про меня, – отчеканила я и направилась к лестнице.       – Постой!       Он преградил мне путь. Наши взгляды встретились. В тот же миг облик Айзека вытеснил племянника с арены моего восприятия. Я смотрела на Тайлера, но видела перед собой его дядю.       И что-то внутри меня надломилось.       – Я прощаю тебя, Тайлер. За всё, что ты натворил.       Он потерял дар речи. Просто стоял, как истукан, и глазел на меня в немом восхищении.       Обогнув его, я покинула башню. Тайлер исчерпал свой лимит на общение со мной.       По крайней мере, сегодня.       У двери нашей с Энид комнаты я помедлила. Затем сделала глубокий вдох и переступила порог. Подруга сидела на моей кровати, мерно покачиваясь, будто в трансе.       – Энид? – негромко позвала я.       Не глядя на меня, она указала пальцем на пол. Проследив за её движением, я похолодела.       Прямо посреди комнаты лежали очки и маска.       Неизменные атрибуты образа Альберта Ивнинга.

***

      Я очнулся в пустом кубовидном помещении, где каждую грань – стены, пол, потолок – покрывала странная смесь.       При ближайшем рассмотрении мне удалось определить её состав.       Волокнистые пористые материалы и пирамидальные поглотители из вспененного резиноподобного вещества с добавлением порошков графита и железа.       Шум извне сюда не проникал, а эхо моих шагов мгновенно угасало. Зато я отчётливо различал звуки, ежесекундно рождавшиеся внутри меня.       Тиканье сердца.       Циркуляция крови.       Биение пульса.       Итак, меня поместили в безэховую камеру.       Кто и зачем?       – Привет, Айзек.       Этот голос ни с чем не спутаешь. Я повернулся и насмешливо воззрился на его обладательницу, стоявшую примерно в трёх футах от меня.       – Здравствуй, Карла. А здесь довольно мило.       – Рада, что ты оценил, – лживо улыбнулась да Силва.       – Для чего ты меня похитила? – без обиняков спросил я. – Собираешься ставить на мне опыты?       – У меня иная цель, Найт. Разоблачение.       – Тогда начни с себя.       Карла пожала плечами.       – Идёт. Знаешь, в чём основное отличие «Райхенбаха» от «Невермора»?       – В том, что «Невермор» соревнуется честно? – уколол её я.       – В «Райхенбахе» учатся изгои, унаследовавшие сразу два дара, – без тени смущения поведала она. – Мой отец – метаморф, а мать – сирена. Теперь ясно, почему ты согласился на все мои предложения?       Яснее некуда. Силе убеждения сирены невозможно противостоять.       – Все? – недоверчиво переспросил я.       Губы Карлы скривились в презрительной усмешке.       – Прийти в эту камеру. Принять участие в межакадемическом турнире. Кстати, он был лишь средством отыскать твою Ахиллесову пяту. И я её нашла, – выдержав небольшую паузу, она пальнула в меня вопросом: – Скажи, каково это – трахать девушку, в которую влюблён твой племянник?       Я машинально сжал правую руку в кулак, и…       Ничего не произошло.       Карла даже не шелохнулась, хотя по идее должна была впечататься в стену.       – Мои отношения с Уэнсдей тебя не касаются! – прорычал я. – Что это за место?       – Твой персональный ад, – осклабилась она. – Телекинез тут не работает. Между прочим, его создал один из да Винчи. По моей настоятельной просьбе.       Более чем прозрачный намёк. Но я хотел услышать главное.       – Что тебе от меня нужно, Карла?       Она снова улыбнулась. Изобразила позу распятой грешницы. И с быстротой молнии поменяла внешность, став точной копией того, кто меня однажды подставил.       Рыжие волосы. Бирюзовые глаза. Веснушчатое лицо.       – Меня зовут Франсуаза Миллер.       Я почувствовал себя так, будто словил хук в челюсть.       Он назвал её в честь моей сестры.       * Внутри (лат.).