Осознанный выбор

      – Он мёртв, Уэнсдей… – всхлипнула Энид. – Мистера Ивнинга убили, а улики подкинули нам.       Я смерила её тяжёлым взглядом.       – Ты их трогала?       – Конечно, нет! – возмутилась она. – Ты и правда проклята. Третий директор подряд…       – Не вижу никакой связи между мной и Альбертом Ивнингом.       Даже особо изощрённые пытки не вынудили бы меня признаться в обратном.       – Достаточно того, что её видят другие. С тех пор, как он возглавил «Невермор», ты не сводишь с него глаз.       – И что это доказывает?       – То, что у Уэнсдей Аддамс всё-таки есть сердце. Ты увлечена им.       – У тебя слишком богатая фантазия, Энид.       Она открыла рот, явно собираясь возразить. И тут в комнату ураганом ворвался Аякс.       – Код красный! Я только что был в кабинете мистера Ивнинга. Там погром. Очевидно, в академию пробрался посторонний.       Энид ахнула и беспомощно посмотрела на меня.       – Кто ещё в курсе? – отрывисто бросила я.       – Пока никто, – доложил Аякс. – Я сразу рванул сюда. Убедиться, что вы обе вне опасности.       Он со значением покосился на Энид.       – Надо предупредить остальных, – испуганно промямлила та.       – Хорошая мысль, – одобрила я. – Постарайтесь ни во что не вляпаться.       – Эй, вы в порядке?       На пороге возник запыхавшийся Тайлер.       – Почему тебя это заботит? – выгнула я бровь.       – Кто-то разнёс кабинет директора ко всем чертям, – бесстрастно пояснил он. – Я решил, что на «Невермор» напали, и вам с Энид нужна защита.       – Мы в состоянии постоять за себя, – фыркнула я, поднимая с пола маску Айзека.       И меня тотчас поглотило видение.       Айзек с отрешённым видом крушит собственный кабинет, используя телекинез. А рядом с ним радостно скалится директриса «Райхенбаха». Карла да Силва.       Вернувшись в реальность, я испытала вязкое чувство дежавю. Взволнованный Тайлер. Его руки, сомкнувшиеся вокруг меня. И неотступное ощущение неумолимо надвигающейся катастрофы.       Но я сумею её предотвратить.

***

      – Ты веришь в любовь, Найт?       Вопрос с подвохом. Ведь любовь – не что иное как комбинация гормонов.       – Я верю в науку.       Дочь Рэя удовлетворённо каркнула.       – Другого ответа я и не ожидала. Малышка Аддамс знает об этом?       – Оставь Уэнсдей в покое! – рассвирепел я.       Её лицо исказила злобная гримаса.        – Ты так сказал моему отцу, да? «Оставь Франсуазу в покое»?       – К чему ворошить прошлое? Оно умерло.       – Для меня прошлое живо. В отличие от папы. Он покончил с собой, когда мне было семь. И долгие годы я гадала о причине, толкнувшей его на столь отчаянный шаг. А в день моего совершеннолетия получила письмо, в котором отец поведал вашу с ним историю. Его последняя воля. Он завещал её лучшему другу.       Новость о самоубийстве Рэя стала для меня неприятным сюрпризом.       – Что в том письме? – напрямик спросил я.       – Исповедь по уши влюблённого изгоя. Папа обожал твою сестру. Мечтал положить мир к её ногам! Ты помешал их счастью. Отец держался сколько мог и в конце концов сломался.       – Без моего вмешательства ты бы не появилась на свет, – категорично заметил я.       – Не строй из себя бога! – повысила голос Франсуаза. – Из-за твоего непомерного эго папа лишился шанса быть с той, кого любил больше жизни. Держу пари, они бы всё равно расстались. Но отец хотя бы попробовал…       – Моя сестра – не кусок мяса! – взревел я.       – Её муж считал иначе, – огрызнулась она. – Донован Галпин хладнокровно упрятал свою жену в психушку. А покинуть «Уиллоу Хилл» можно только в гробу.       Не то чтобы лже-Карла сообщила мне принципиально новые сведения про сестру. О тяготах её брака я узнал от самой Франсуазы. Бункер во дворе их с Галпиным дома чересчур располагал к откровениям.       Впрочем, рыжеволосая пария выдала кое-что интересное. О себе. Сдобренные желчью реплики Франсуазы Миллер свидетельствовали о том, что ей неизвестна дальнейшая судьба моей сестры.       Что же ей известно?       – Как ты поняла, что Альберт Ивнинг – это я? – закинул я воображаемый спиннинг.       Она заглотила наживку.       – Прочитав письмо, я отправилась в Джерико. Увы, в выпускном альбоме отца нет твоей фотографии. Чтобы её добыть, пришлось покопаться в архивах «Невермора». Благо, способности метаморфа отпирают любые двери… Я выяснила, что ты пропал без вести, а Франсуаза скончалась в стенах клиники, и разыграла свой единственный козырь. Велела её сыну позвонить мне, едва ты замаячишь на горизонте, и, положив трубку, забыть об этом, – наследница Рэя издевательски цокнула языком. – Разумеется, он послушался. Набрал меня, стоило тебе объявиться в «Бёрдклиффе». Прибыв туда, я пару раз прикинулась Айседорой. Ты сам проговорился, что работаешь над маскировкой для своей будущей роли директора «Невермора». Тогда меня посетила идея устроить турнир. Я убедила настоящую Карлу да Силву поехать на отдых в Зальцбург и заняла её место.       Я не сердился на племянника. Чары сирены подавили его волю, а методы лечения в «Уиллоу Хилл» – когнитивные способности. В противном случае Тайлер сдал бы меня намного раньше. Наверное, приказ вспыхнул в его сознании после того, как организм полностью очистился от препаратов.       – И в чём заключается твой план мести?       Глаза цвета лазури зажглись смертоносным огнём.       – Заставить тебя страдать, Айзек. А теперь спи.