Осознанный выбор

      Кабинет Айзека выглядел так, словно по нему пронёсся тропический циклон. Однако вместо того, чтобы любоваться окружающим меня первозданным хаосом, я лихорадочно ощупывала всё, что ещё недавно имело форму и смысл, в надежде вызвать видение.       Тщетно.       – Уэнсдей, что ты делаешь?       Я разочарованно вздохнула. Как же ты не вовремя, Тайлер.       – Ищу зацепку.       – Пытаешься разгадать, куда смылся директор? – съязвил он.       Я вскинула на него испепеляющий взгляд.       – Это тебя не касается.       Тайлер вздрогнул, как от пощёчины.       – Послушай, Уэнсдей, есть кое-что, чего ты не знаешь. Мне давно следовало сказать тебе, что на самом деле Альберт Ивнинг…       – …герой моего романа, – пробормотала я себе под нос и поморщилась от этого пошлого штампа.       – Извини, что? – переспросил Тайлер.       – Я знаю достаточно, – осадила его я.       – Сомневаюсь.       Он шумно выдохнул, и на меня вдруг снизошло озарение. Тайлер говорил, мой запах слышится за милю. Значит, Айзека он тоже учует.       От затеи веяло чистым безумием. И неприкрытой паникой. Впервые в жизни я не могла её побороть. Она сжирала меня изнутри, хотя внешне я оставалась невозмутимой.       Моё надменное утверждение о том, что страх – это не про меня, оказалось ложью.       Я боялась.       За Айзека.       Настолько сильно, что была готова просить о помощи Тайлера.       Воистину, гордость кончается там, где начинается любовь.       Собираясь с духом, я заметила на чудом уцелевшей каминной полке длинный рыжий волос.       Дотронулась до него пальцем.       И утонула в пучине видения.       Оно длилось всего секунду, но мне её хватило.       Айзек находился совсем близко.       В бывшей мастерской Ксавье.

***

      Я проснулся оттого, что чьи-то ледяные ладони гладили меня по лицу.       Разомкнув веки, я встретился глазами с Уэнсдей.       Или с Франсуазой Миллер, принявшей чужой облик?       Оттолкнув её, я поднялся на ноги и отступил к дальней стене.       – Не прикасайся ко мне!       Она посмотрела на меня так, будто я окончательно спятил.       – Айзек, это я.       Что ж, проверим.       – В чём я обвинил твою семью в тот вечер в башне Яго?       Получилось довольно грубо. Впрочем, когда прижмёт, уже не до сантиментов.       – В том, что из-за нас ты потерял единственного человека, которого когда-либо любил по-настоящему.       Я почувствовал облегчение. Это и правда была Уэнсдей.       – Прости за резкость. Моя похитительница – метаморф с даром сирены. Я решил не рисковать.       Она понимающе кивнула.       – Что ей от тебя нужно?       – Заставить меня страдать. Она считает, я довёл её отца до самоубийства.       Губы Уэнсдей сложились в подобие улыбки.       – Не ожидала, что твоя тёмная сторона может быть ещё привлекательнее.       Я шагнул к ней, и в это мгновение одна из стен беззвучно завибрировала.       Открылась замаскированная дверь.       В камеру вошли двое.       Мой племянник и дочь Рэя.       – Поверь, мне жаль рушить твои юношеские мечты, – сладко пропела Франсуаза, буквально упиваясь ситуацией.       Во взоре Тайлера я увидел смертный приговор себе и Уэнсдей.       Круг замкнулся.       Наступил час расплаты.       – И как долго вы вместе?       Вопрос повис в воздухе дамокловым мечом. Ни я, ни Уэнсдей не желали на него отвечать.       Франсуаза состроила кислую мину.       – Так ты ничего не добьёшься. Просто обернись и разделайся с ней!       – Пожалуйста, нет… – взмолился Тайлер.       А следом упал на колени, охваченный трансформацией.       – Вечная марионетка в чьих-то руках, – флегматично резюмировала Уэнсдей.       – Телекинез здесь не действует, – возвестил я и провёл пятернёй по стене.       Моментально ухватив суть намёка, Уэнсдей бросилась ко мне. Конечно, идея использовать собственного племянника в качестве стенобитного орудия несколько роняла моё достоинство, но выбора не было.       К тому же, цель всегда оправдывает средства.       Хайд кинулся на Уэнсдей. Она изящно увернулась. А хищник, врезавшись в стену, проломил её и вывалился наружу.       Я выскочил за ним в образовавшийся проём и отправил взбесившуюся груду мышц в гущу деревьев неподалёку. Теперь предстояло придумать, как обезвредить монстра.       – Айзек, – тихо позвала меня Уэнсдей.       Повернувшись к ней, я оцепенел.       Уэнсдей лежала навзничь, и рваные раны на её животе сочились тёмно-вишнёвыми ручейками.       Всё-таки она не успела увернуться.       Занеся над ней руку, я стал тормозить кровотечение телекинезом. Медлить было нельзя. Счёт шёл на минуты.       – Какая драма! – вынырнула из бреши в стене Франсуаза. – Соболезную твоей утрате, Найт.       Раздался душераздирающий рёв Хайда.       – Ты не можешь спасти всех, Айзек, – еле слышно произнесла Уэнсдей.       – Я могу попробовать, – справедливо возразил я.       Миг – и Франсуаза ощутила на себе всю силу ярости да Винчи. Её глаза почти вылезли из орбит, а из ноздрей хлынула кровь.       Не каждой девушке к лицу удушение.       – Отмени свой грёбаный приказ! – потребовал я. – Или вам обоим конец.       Я не шутил. Жизнь Уэнсдей стоила жизней всех людей на земном шаре, включая мою.       – Хорошо, – проквакала Франсуаза.       Я метнул её прямо в лапы Хайда, точно мячик для игры в пинг-понг, и вновь занялся врачеванием Уэнсдей.       – Если она солгала, я сверну ей шею.       Уэнсдей ответила мне восхищённым взглядом.       Между тем Франсуаза сдержала слово.       – Перестань покушаться на Уэнсдей Аддамс! – велела она. – И вернись в человеческое обличье.       Тайлер сразу же запустил обратную трансформацию.       Я сбросил лабораторный халат, который предпочитал новомодным ветровкам, и швырнул его племяннику.       – Спасибо, – избавившись от наготы, он приблизился к нам и побледнел. – Я вовсе не хотел, чтобы ты мучилась, Уэнсдей…       – В таком случае надо было полоснуть меня по горлу, – колко отозвалась она. – Повреждение сонных артерий влечёт за собой мгновенную смерть.       Я подхватил её на руки и, сориентировавшись, быстро направился в сторону ворот. Рыжая бестия ухитрилась провернуть моё похищение, не вывозя меня за пределы «Невермора»! Даже адский безэховый куб собрали внутри местной постройки. Рэй бы порадовался таким успехам своей наследницы.       Разумеется, это ей с рук не сойдёт. Позже я разыщу Франсуазу Миллер… Она глубоко пожалеет о том, что задумала свою примитивную вендетту.       Тайлер с унылым видом семенил рядом. Мы вышли на открытый участок, остановились, и я скомандовал:       – Подгони сюда мою машину. Ключи в замке зажигания.       Он побежал вперёд а-ля заправский спринтер.       Уэнсдей издала короткий стон. Отметины от когтей Хайда снова начали кровоточить.       – Боль – это наслаждение, – вызывающе прошептала она.       Я поцеловал её в лоб и улыбнулся.       – Тогда в башне я здорово ошибался, Уэнсдей. Ведь ты – единственная, кого я когда-либо любил по-настоящему.       – А ты знаешь толк в пытках, – одобрительно хмыкнула она.       Едва мой взятый напрокат «GMC» подплыл к нам, я влез на заднее сиденье и, устроив голову Уэнсдей у себя на коленях, гаркнул:       – Гони в больницу, Тайлер! И только попробуй опоздать.