Идеальный шиноби

«Не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте». ══════════════════ Первый день второго этапа экзамена на звание чунина подходил к концу. Небо окрасилось в нежный пурпурно-синий градиент, постепенно растворяясь в наступающей ночи. К счастью, сегодня нам не попалось ни одной вражеской команды. К несчастью, второго свитка у нас все еще не было — но это было допустимо; у нас оставалось еще четыре дня, чтобы его раздобыть. Наш временный лагерь достиг скромного уровня комфорта. Мы вскипятили достаточно воды, чтобы ее хватило как минимум на два дня, и собрали достаточно фруктов, чтобы продержаться до завтрашнего обеда. Нам также удалось соорудить сносные «матрасы» наверху нашего убежища на древнем дереве. Для шиноби все эти удобства были почти излишними; предполагалось, что мы должны уметь спать стоя, если потребуется, или даже бодрствовать в течение всего пятидневного испытания без жалоб. Нам, вероятно, следовало бы наловить рыбы в ближайшей реке, но поскольку пока у нас было достаточно диких фруктов, это не стоило риска. Пока я провожал взглядом последние следы заката, Сакура подошла ко мне ближе. — Ха... я закончила, — пробормотала она усталым голосом. — Ты сегодня хорошо потрудилась. Обязательно хорошенько отдохни ночью, завтрашний день может быть не таким мирным. — Наверное... — ответила она, и в ее тоне проскользнула тревога при мысли о встрече с другой командой. — Эм... есть новости от Наруто или Саске? — Нет. Я начинаю немного беспокоиться за них, — ровно ответил я. — Ага, конечно, как будто кто-то может навредить Саске-куну, — сказала она с преувеличенным сарказмом, скрестив руки на груди. Она была не совсем неправа. — Наруто, с другой стороны... — Сакура замолчала, раздумывая. — Ну... я уверена, что он, скорее всего, просто заблудился. — Я думаю так же. — Кстати... я давно хотела тебя кое о чем спросить, но никак не находила подходящего момента. Я молча предложил ей продолжать взглядом. — Ну... я немного запуталась в том, что произошло тогда, когда на нас напал тот шиноби с техниками розовых кристаллов. Я помню засаду, момент, когда стена отделила нас от Сэнсэя и леди Цунаде, и то, как ты оттащил меня в сторону, чтобы спасти. Я очень благодарна, кстати, я так и не поблагодарила тебя за это! — Я просто оказался достаточно близко. Не беспокойся об этом. — Ладно... ну, дело в том, что я мало что помню после этого. На нас напало много врагов, верно? Как мы вообще оттуда выбрались? Похоже, Сакура начинает подвергать сомнению те самые воспоминания, которые я у нее стер. В то время я был полностью готов позволить ей умереть. Ее смерть дала бы мне гораздо больше свободы как одиночному оперативнику, нанесла бы сильный эмоциональный удар Наруто и дала бы мне возможность понаблюдать за тем, как изменились бы Цунаде и Шизуне после потери собственной ученицы. Но когда Сакура остригла волосы и проявила хоть малейшую искру решимости, я — эгоистично — решил пощадить ее, полагая, что смогу извлечь больше пользы из ее выживания. И я был прав. Саске уже начал развивать свои навыки манипуляции и обмана благодаря ее преданности ему. Тем не менее, этого далеко не достаточно; ей нужно будет преодолеть свои ограничения и стать по-настоящему полезным куском человеческой плоти, если она хочет выжить в том, что ждет ее впереди. Если мне придется гадать, ее вопросы рождены не подозрением, а разочарованием, разочарованием в собственной слабости. — Мне даже самому трудно об этом думать... — сказал я, позволив плечам поникнуть. Тревога при воспоминании о травме часто вызывает едва заметные сокращения в животе, делая позу более зажатой и слегка подавая ее вперед. Полезная деталь для имитации. — Это был первый раз, когда я был по-настоящему в ужасе. Я честно думал, что не выживу. — Продолжил я тихим голосом. — Но стена между нами была разрушена одной из атак леди Цунаде, и по счастливой случайности я... Я слегка повернул голову в сторону. — Киётака? — спросила она, вздрогнув. — ...Я убил одного из них и сумел перегруппироваться на другой стороне. Это был первый раз, когда я кого-то убил. Глаза Сакуры расширились. Лучший способ стереть сомнения — разделить рану. Чувство бесполезности, страх быть недостаточно хорошим, стыд от того, что полагаешься на своих товарищей, которые сражаются вместо тебя... эти чувства тяжким грузом лежат на Сакуре, всегда волочась за ней, как цепи. — В какой-то момент я слышал, как ты звала на помощь, но... я не был достаточно силен. Прости, Сакура, — сказал я с тщательно проработанным стыдом. — А?! Подожди — что? Нет, я совсем не это имела в виду! О чем ты говоришь? Леди Цунаде рассказала мне в больнице, как ты бросился на врага и даже будучи раненым все равно пытался помочь! Не говори таких вещей! По сравнению со мной ты сделал так много! — Это действительно так впечатляет? — тихо спросил я. — Если бы Саске был на моем месте, произошло бы то же самое? Позволил бы он напасть на тебя? Позволил бы он так сильно ранить Сэнсэя? Проявление неуверенности естественно для того, кто восхищается талантом Саске. И без уроков, полученных мной в Кодо Икусэй в моей прошлой жизни, воспроизведение столь точной эмоциональной мимикрии было бы невозможным. Тот опыт остается бесценным. — Это... это нелепо! — запротестовала Сакура. — Только потому, что Саске невероятно силен, не значит, что ты должен быть таким же, как он, Киётака! Если следовать этой логике, то — кем это делает меня? Я не могу сделать и половины того, что можешь ты, и все равно должна называть себя шиноби... Она отвела взгляд, устыдившись. Разделенный момент взаимной неполноценности. — Полагаю, ты права. — А? — Она снова повернулась ко мне, словно ожидая, что я ее оскорбил. — А... я имел в виду то, что ты сказала о том, что не нужно быть похожим на Саске. В конце концов, неважно, насколько ты силен, всегда найдется кто-то сильнее, верно? Сакура заметно расслабилась. — О... наверное, это правда. Хм... Я не ожидала, что за этим твоим невозмутимым лицом скрываются такие... нормальные мысли. Прости, если это прозвучало грубо, — добавила она с легким смешком. Я выдохнул. — Я просто плохо умею выражать свои мысли. — Понятно, понятно. Что ж, похоже, у нас больше общего, чем я думала. — Она встала с новой энергией. — Йош! — Хм? — Я приподнял бровь, глядя на ее внезапный энтузиазм. — Мы не можем позволить себе унывать. Что бы сказал Сэнсэй? Давай приложим все усилия и станем лучшими медиками, которых когда-либо видела эта деревня. Что скажешь, Киётака? Я тоже поднялся на ноги. — Звучит как план. Обновив нашу решимость, мы приготовились к ночному отдыху, и я предложил взять на себя первый дозор. Примерно через час после того, как мы приспособились к нашим не очень удобным спальным местам, Сакура наконец заснула. Я поднялся на ноги и спрыгнул с дерева, приземлившись без единого звука. Пробираясь сквозь близлежащую растительность, я остановился на уединенной поляне в глубине леса. Подняв голову, я наблюдал, как звезды медленно занимают свои места на небе. Даже после того, как солнце скрывается за горизонтом, не все звезды становятся видны сразу; обычно требуется почти два часа, чтобы все следы рассеянного солнечного света полностью исчезли. Небо сейчас находилось в состоянии, которое по-научному называется навигационными сумерками, наступающими примерно через полчаса после того, как начинает сиять первая звезда. Пока я созерцал тихую красоту ночи, новая белая точка скользнула по темноте. Это была не звезда, это был ночной хищник. Сова. Хиёри. Она стремительно спустилась и зависла надо мной, прежде чем приземлиться на мое предплечье с типичным для ее вида непринужденным изяществом. Я встретился с ней взглядом. В ее глазах три томоэ начали вращаться, пока я получал текущий статус экзамена. Орочимару заглотил первую наживку. Хорошо. Значит, пришло время для второй фазы. — Спасибо, Хиёри. Она исчезла в облаке дыма. Я поднял руки и начал складывать печати. — Техника Теневого Воплощенного Клонирования. Тень, отбрасываемая ночью под моими ногами, зашевелилась. Ее контур вытянулся вперед и в мгновение ока отделился от моего тела, оставив позади новую естественную тень, в то время как оригинал переместился на полметра вперед. Она потемнела еще сильнее и изверглась вверх нестабильной, колышущейся массой, пульсируя по мере подъема и постепенно достигая моего роста. Я перешел к другой последовательности печатей, не принадлежащих ни к одной традиционной категории ниндзюцу. Я расположил ладони друг напротив друга, не соприкасаясь; мои большие пальцы изогнулись внутрь, образуя небольшой круг, указательные пальцы слегка зацепились, а остальные пальцы веером разошлись наружу. Всплеск голубой чакры хлынул из моих рук. Мгновение спустя чакра сгустилась над ними, образуя парящий трехмерный голографический кандзи. Я сложил ладони вместе, отправляя кандзи в полет прямо в тень передо мной. Масса тьмы замерла, когда символ коснулся ее, проглатывая кандзи, словно притягиваясь к нему. На мгновение тени стали совершенно неподвижны. Затем они снова начали двигаться, на этот раз принимая очертания человеческой фигуры. Силуэт затвердел. Цвет разлился по его поверхности: серебристые волосы легли на место, форма Деревни Тумана обернула фигуру, и, наконец, на лице материализовались очки. Трансформация завершилась. Передо мной стояла идеальная реплика Кабуто Якуши. ══════════════════ Перед воротами номер один Леса Смерти Анко Митараши доедала свой «небольшой» обед — десяток или около того палочек данго, аккуратно воткнутых в дерево в форме символа Конохи. — Уу-ам, — промурлыкала она, откусывая еще кусочек. — Ладно... доем это и проверю детишек... Ее взгляд упал на коробку с обедом. Осталась еще одна палочка. — ...Или, может быть, еще только одну. Да. Ее аппетит исчез в мгновение ока, когда резкое шипение прорезало воздух. Маленькая белая змея появилась на крыше ворот, в упор глядя на нее. — Эта змея... неужели это?! Анко вскочила на ноги. Змея покрупнее выстрелила из ее рукава, пытаясь перехватить незваную гостью, но белая змея была слишком быстрой. Грациозным рывком она спрыгнула с ворот и исчезла в лесу. Ее глаза расширились. — Никаких сомнений... эта змея... Орочимару здесь! Ее зубы сжались, когда она рванула вперед в лес, двигаясь на полной скорости. — Почему он здесь? Что ему могло понадобиться во время экзаменов? Ее мысли мчались вскачь, когда она коснулась проклятой метки на шее. — Он здесь... мне нужно торопиться. После более чем часа бега по лесу ночь полностью вступила в свои права. В темноте было почти ничего не видно, но Анко полагалась на свои способности сенсора, чтобы отслеживать движения змеи. В конце концов она достигла цели. Орочимару ждал ее, заложив руки за спину. Она приземлилась на ту же ветку, остановившись на небольшом расстоянии. — Ну надо же, Анко. Давно не виделись, — сказал Орочимару. Однако в его тоне не было привычного насмешливого веселья. Он был серьезен, гораздо серьезнее, чем она помнила. Его аура тоже была тяжелее, настолько давящей, что на короткое мгновение Анко задалась вопросом, не пришел ли он на экзамены специально за ней. — Ха... Только не говори мне, что ты здесь из-за меня? — пробормотала она. Орочимару медленно покачал головой. — Вряд ли. Признаю, я допускал возможность того, что недооцениваю твой интеллект, оставляя тебе след, по которому можно идти, след, дающий тебе достаточно времени, чтобы привести подкрепление. Но, похоже, я был прав, полагая, что твое прошлое затуманит твои суждения. — Суждения? Тч. — Она усмехнулась. — Оставь шутки. Ты ниндзя-отступник S-ранга, один из первых в книге розыска Листа. Я схвачу тебя прямо здесь. Пять игл мелькнули в ее руке. Она мгновенно метнула их — и язык Орочимару выстрелил из его рта, как копье, отбивая иглы в сторону, прежде чем врезаться в ветку, на которой стояла Анко, расщепляя дерево. Она отпрыгнула и в воздухе метнула кунай ему в лоб. Орочимару лениво наклонил голову, и лезвие пролетело мимо. Снизу снова поднялся его язык, извиваясь подобно змее. Он обвился вокруг ее метающей руки прямо в воздухе и дернул ее к нему. Анко стиснула зубы. Свободной рукой она сложила печать, и три змеи вырвались из ее рукава, пролетая мимо Орочимару, чтобы вцепиться в дерево позади него. Их тела натянулись, связывая его ноги и руки. — Иди сюда! — крикнула она, натягивая змей. Орочимару потянуло к ней, и она скользнула низко по ветке, нанося удар снизу вверх в область его ребер. Он заблокировал удар тыльной стороной ладони, вывернув ее так, чтобы захватить ее запястье, но она вывернулась из его хватки, проводя подсечку. Орочимару прыгнул назад, чтобы избежать удара, но змеи снова резко натянулись, дернув его в воздухе и впечатав в ствол дерева. — Попался! — торжествующе крикнула она. Но тело Орочимару распалось на массу белых змей. — А...? А-А-А-А! Боль взорвалась на ее шее, когда проклятая метка внезапно ожила. — Я бы с удовольствием насладился более долгой битвой, — сказал Орочимару, появившись позади нее, его голос был низким и угрожающим, — но у меня есть более срочные дела. Анко упала на колени, дрожа, пока проклятая метка распространяла жгучую боль по всему ее телу. — Не волнуйся, — промурлыкал Орочимару, подходя ближе. — Твое тело мне нужно лишь на короткое время. Я верну тебя в Лист... более или менее целой. Ее зубы сжались, когда тьма начала затягивать ее, сознание ускользало. ══════════════════ Шизуне стояла перед своим домом, глядя на то, что казалось призывной жабой. Первой ее мыслью было, что она, должно быть, принадлежит Джирайе, но голос, донесшийся из нее, не соответствовал его знакомому тону. — Нам нужно поговорить, — сказала жаба. — Джирайя-сама? — осторожно спросила Шизуне. — Не здесь. Тебе нужно коснуться жабы, чтобы я мог призвать тебя обратным призывом. Шизуне нахмурилась. Зачем такие сложные шаги? Если бы дело было действительно срочным, Джирайя мог бы прийти прямо к ней. Ее собственного порога было бы достаточно. — Обратный призыв? Почему мы не можем поговорить здесь? — настаивала она. Ответа не последовало. Помедлив лишь мгновение, она положила руку на жабу. Земля под ними взорвалась светящимися печатями призыва, и в мгновение ока и она, и существо исчезли в облаке дыма. Когда она открыла глаза, то оказалась в пещере. Стены были из зазубренного камня, а единственный свет проникал через единственный вырезанный вход впереди. В оригинальной временной шкале эта пещера в Стране Рек позже станет базой Акацуки, где Дейдара и Сасори извлекут Однохвостого из Гаары. Но сейчас пещера была пуста. За исключением одной фигуры. Шизуне резко повернулась к человеку в маске, восседавшему на каменном выступе. Полностью скрытый плащом, он излучал молчаливую угрозу. Ее тело немедленно напряглось, принимая защитную стойку. — Ты осторожна. Хорошо. — Кто ты? — потребовала она, проклиная себя за то, что попалась в ловушку, которая теперь казалась очевидной, пока ее рука тянулась к сумке с оружием. — И как ты использовал жабу, чтобы призвать меня? Насколько ей было известно, Джирайя был единственным живым шиноби, способным на это. — Я привел тебя сюда, чтобы поговорить, — спокойно ответил силуэт. — Я тебе не враг. Ее челюсть сжалась. — Это меня не успокаивает. Если хочешь поговорить, скажи мне, кто ты такой и как тебе удалось использовать призыв жабы. — Я не могу раскрыть свою личность. Что касается второго вопроса... считай меня старым знакомым Джирайи. Друг Джирайи? Это объясняло жабу, но больше ничего. Шизуне не ослабляла бдительности. — Что тебе нужно? — спросила она теперь резче, прищурившись. — Шизуне, — медленно и отчетливо произнесла фигура, — причина, по которой ты здесь, не в том, чтобы причинить тебе вред. Ты здесь потому, что есть кое-что, что ты должна понять. Твои следующие решения определят будущее Деревни Скрытого Листа. Пауза. — И жизнь... Джирайи.