Мой ненаглядный, боль моя

Начало июля 2024 Benvinls x Женя Трофимов — Поезда (80s Remix) Но я знаю, что ты меня ждешь. До Парижа поездами не доехать, не долететь. И вообще, Париж — какой-то миф, невнятный образ трагического будущего. Может, и нет его вовсе на земле. Тогда где сейчас его Матвей? Любовь перешла из категории «запретное» в категорию «губительное». Раньше Стас думал, что «этим» занимаются только у них, на Кубани. Пока не съездил в молодёжку, и Димка Васильев ему популярно не объяснил: — Да нас много таких. Вот в «Зените» — Мост с Далером. Да хоть Дзюбинфеевы. Или АршКерж. Вот они отжигали в молодости… Так Стас понял, что и на петроболоте живут их собратья по плотским радостям. Выдохнул. И перестал стесняться этой порочной связи с Матвеем. Одно но: «этим» занимались кто угодно — полевые и полевые, полевые и вратари — но только не два голкипера в паре. А специфика их позиции гласила, что на поле может единовременно царствовать лишь один. Второй — всегда позади, никогда не контролирует ситуацию. Долгое время Стас был «вторым». В отношениях, в «Краснодаре». Это был не его выбор, а данность, Прокрустом уложенная в зону комфорта. И стоило убрать из этого уравнения присутствие Моти в клубе, привычная расстановка партии посыпалась как гнилая труха. — В Париже нам было бы хорошо, — как-то бросил Матвей, ещё, кажется, пару месяцев назад, и Стас не придал значения его словам. — Город любви. Всё, что Стас знал о Париже — Эйфелева башня, Диснейленд и «Парк де Пренс». Ну и ещё какие-то дворцы. Матвея, этого элегантного блондина-д’Артаньяна он легко представлял и в стильном-модном-ночном Париже, и в королевских замках с рыцарскими доспехами. Себя — нет. Выходит, напредставлял. Как откатить обратно? Как вернуть тренировки, автобусы, бесконечные поезда, вокзалы и краснодарские пробки? — Таков путь, Стасик, — с важным видом произнёс Мотя в один из их последних дней. Уходя, он заявил о нём как о лучшем вратаре лиги. Но это только предстояло доказать. Земля под ногами шаталась — права на ошибку нет, потому что никто больше не подставит любящее плечо. Да и начальство… Вот с Мотей Галицкий был очень близок. Что греха таить, души в Матвее не чаял. Они разговаривали после каждого матча, переписывались, созванивались. А на Стаса Галицкому будто было плевать. Это не обидно — нет, скорее воспринимается как вызов. Поборись, докажи… Заслужи любовь. Но Стас не привык заслуживать. Он привык, что его просто любили.