Мой ненаглядный, боль моя

28 сентября 2024 NCTS — NEXT! (Super Slowed) Проснувшись почти что на рассвете от стремительно ворвавшихся в спальню солнечных лучей, Стас понял, что день матча с «Зенитом» пришёл предательски-быстро. Кажется, накануне -вечером его это ни чуть не волновало: спокойно поужинал, потупил в сериал, быстро заснул. Вообще не трясло. Прошёл бы весь матч так: тихо, уверенно, надёжно… Это ведь в его силах. Он сможет всем доказать. Сегодня вратари начали разминку рано: полевые ещё только бродили по полю в наушниках, позируя клубным фотографам, а они уже отбивали мячи под руководством Палыча. Стас быстро абстрагировался от уровня соперника и сосредоточился исключительно на работе — глупо бояться «Зенита», когда твой дебют за основную команду был в матче Лиги Европы на вылет. Тренер наставлял: «ты всё можешь, просто покажи это». И Стас показывал. Разминка шла своим чередом ровно до момента, пока на зелёный краснодарский газон не вышел широкоплечий парень в синей ветровке с высветленными концами. Сщурился на ярком солнце, оглянул поле и пошёл здороваться с «быками». Мост. — ФёдорМихалыч! — широко улыбнулся Андрей, протягивая руку Смолову. — Привет. Стас не устоял, задержал на нём взгляд на одно оплошное мгновение, и пропустил от Юры. — Работаем! — напомнил МихалПалыч. А Андрей поочерёдно обменялся рукопожатиями с Эдо, Черой и Никитой. Летел смех, перепасовывались шутки и воспоминания. Стас много раз жалел о своей одинокой вратарской доле, но сейчас — особенно. У полевых — круговая порука, полевые — все сплошь друзья. А он по полматча стоит здесь в гордом безмолвии, издали глядя на чужие успехи. Раньше ему за глаза хватало компании Моти на тренировках, но отныне Мотя в Париже. Интересно, какого это — встречаться с полевым? Это ведь совсем другой мир. Другая философия. Другие чувства. Стас вздохнул и бросил ещё один взгляд на чужую половину поля. Был в «Зените» ещё один человек, с которым он каждый раз искал встречи, но наталкивался лишь на глухую стену паршивого равнодушия. Латыш. Новый первый номер сине-бело-голубых. Про минувший матч за Суперкубок говорили, что это противостояния прошлого и будущего Краснодара — и прошлое пока побеждало, продолжая хранить в душе непережитые обиды. Стас прекрасно понимал Женю: он был старше Моти на год, а значит, не имел почти ни единого шанса прорваться на место первого вратаря. И «Краснодар» понимал: клубу всегда нужен второй голкипер на смену, ничем не уступающий основному. Но не добравшись до основы, Латышонок ушёл — не без боя и не без досады. Почти сразу его боль перекинулась на всё, связанное с чёрно-зелёным клубом — включая Стаса, перетерпевшего годы скамеек и наконец получившего желаемое. Только если в его случае всё случилось аккурат в нужный момент и идеальный вратарский возраст, то Женя в двадцать семь с почти нуля уже бы не заиграл. — Про штрафные помнишь? — вырвал из пучины размышлений Савченко. Стас кивнул, продолжая наблюдение за чужими воротами. Взгляд Латыша не удалось перехватить даже в подтрибунке перед выходом на поле: он просто морально изолировался от всего внешнего мира и натянул маску безмолвного камня. Как эмодзи на айфоне. Такое повальное игнорирование Стаса не то раздражало, не то обижало — но уж точно вызывало сильные эмоции. Вратари — особый мир. У них исторически принято держаться вместе, дружить и поддерживать даже самых заклятых соперников. И один только Жека в упор отказывался идти на контакт. Время бежало неумолимо — вот уже зазвучал их гимн. И Стас как по щелчку переключился на игру. Начали тяжело. Эдо создавал моменты, но хромала реализация, а «Зенит» превратился в несокрушимую Неву, ураганным потоком сносящую на пути все древние российские города. Тут главное было уже просто не пропустить. И в самый неподходящий момент Чера начал шизить — с разбегу налетел на Лусиано и заорал: — ВСТАВАЙ, СИМУЛЯНТ! Сане было до лампочки, что сфолил он сам, что аргентинец лежит на газоне и стонет от боли. Неуёмная и не самая конструктивная энергия выплёскивалась на поле, перенося его на арену корриды. Чера был страшен в гневе. И чаще всего до гнева доводил себя сам. На счастье, к нему тут же подскочил Эдо, силком оттащил в сторону. Стас уже схватился за голову, но благо, обошлось жёлтой. Такое глупое удаление Чере бы не простили — принципиальная игра с действующим чемпионом дома, кровь из носу нужен результат — а он ключевой игрок в их схеме. «Зенит» может фолить, провоцировать — а ты стой, сжав зубы, и проклинай бомжей. Главное, молча. Под конец второго тайма Стас уже смирился с обидной ничьей — ладно хоть, отстоял в сухую. Но потом в ворота Латыша залетели две пушки страшные от авангарда их атаки Кордобы и Феди поочерёдно, и на лице краснодарского вратаря воцарилась торжествующая улыбка. О да, они нагнули «Газпром». Такая важная победа. После финального свистка Стас надеялся наконец выцепить Латыша на разговор, но тот как сквозь землю провалился — унёсся в подтрибунку, даже не остановившись у своего сектора. Стаса этот бег по кругу начинал раздражать. Хотелось спросить уже не «почему ты прекратил общение?», а «почему ты бегаешь от меня как ребёнок?». Совсем как Сафонов… Может, у всех краснодарских вратарей какая-то одна коллективная травма? Может, он так же безнадёжно травмирован, просто не замечает этого? Но на выходе из раздевалки все мысли о Жене улетучились как пыль — Стас столкнулся с Мостом. И всё остальное в этом мире для него перестало существовать. Дыхание сбилось. Они впервые оказались настолько близко друг к другу за пределами футбольного поля. В ярко-голубой форме Андрей казался широкоплечим, тяжеловесным и невысоким, а в жизни — в белой газпромовской футболке и тёмно-синей ветровке — выглядел весьма подтянутым парнем, совсем немного ниже его ростом. Всё случилось в одну секунду: Стас осторожно кивнул, прощупывая, настроен ли Мостовой на рукопожатие, но тот сам положил руку ему на плечо и хлопнул пару раз, улыбнувшись. — Молодец, хорошо сыграл. — Ты тоже. — Двадцать минут? — выгнул бровь Андрей, поправляя сползающий с плеча рюкзак и зарываясь пальцами в осветлённые пряди. Агкацев замешкался. Надо было сказать что-то про конкуренцию, посочувствовать или иронично отшутиться, но Мост сам нашёл выход, резко сменив тему: — А чего вы, всерьёз хотите бороться за чемпионство в этом году? — Конечно. — Ну, давайте. Хорошая у вас команда собралась, — совсем беззлобно продолжил Андрей, напрашиваясь на ответ. — Продали Мотю, купили дедушку Смолова… — Дедушка Смолов вам сегодня забил, а я хотя бы не играю за сборную Бразилии. Мост едва сдержал смех: из запоздало сжатых губ вылетело сдавленное кряхтение, а в глазах заплясали игривые смешинки. — Хорошее чувство юмора — признак большого ума… — Ну, я же вратарь, у нас иначе никак. Андрей всё-таки согнулся пополам. И в сердце Стаса что-то загорелось. Матвей, вот, редко смеялся с его шуток.