Жизнь второстепенного персонажа за кадром Фан продолжение

Тишина, что наступила после ухода Тоги, была оглушительной. Я стоял посреди оранжереи, и воздух, ещё недавно наполненный запахом влажной земли и её духов, теперь казался мёртвым и ледяным. Я поднял пробирку с тёмной жидкостью. Рука дрожала. Эта маленькая стеклянная трубка только что разрушила всё, что я с таким трудом строил. Я судорожно запихнул всё обратно в рюкзак и побежал домой. Каждый шаг отдавался в висках паническим стуком: «Что я наделал? Что я наделал?» Дома я забаррикадировался в комнате, запер дверь на ключ и отключил телефон. Я боялся всего. Что в окне появится её лицо, искажённое яростью. Что раздастся звонок от Френзи с холодным «Я же предупреждал». Что придут герои, потому что Тога, в припадке гнева, нападёт на кого-то и всё расскажет. Ночь прошла в кошмарах. Мне снилось, что я бегу по тёмным улицам, а за мной по пятам следует огромная, безликая Ному, и с её кожи капает та самая тёмная жидкость. А с крыш за мной наблюдает Френзи с блокнотом в руках, что-то помечая. Утром я был разбит и почти не соображал. Шиори, сама бледная и невыспавшаяся, покосилась на меня за завтраком. — Ты как выжатый лимон. Опять не спал из-за этих своих учебников? — в её голосе прозвучала забота, но мне от неё стало только хуже. Если бы она знала, от чего я на самом деле не спал... В школе я чувствовал себя как на эшафоте. Каждую секунду я ждал, что дверь в класс распахнётся и ворвётся она. Но всё было тихо. Слишком тихо. Тога пришла на уроки. Она сидела на своём месте, идеально прямая и неподвижная. Она не смотрела в мою сторону. Вообще. Её взгляд был устремлён куда-то в пространство перед собой, абсолютно пустой. Она была невидима так, как никогда раньше. Она стала призраком. И это было в тысячу раз страшнее, чем её открытая ярость. На перемене Хиосги попытался с ней заговорить, похлопал по плечу. Она повернула к нему голову так медленно и плавно, что у него отшатнулся. Она не сказала ни слова. Просто посмотрела на него своими пустыми золотыми глазами, и он, пробормотав извинения, ретировался. Она выстроила вокруг себя стену. Невидимую, но абсолютно непроницаемую. И я знал, что за этой стеной кипели самые тёмные и самые опасные её эмоции. После уроков я, движимый отчаянной надеждой всё исправить, попытался подойти к её шкафчику. Может, оставить записку? Объясниться? Но когда я подошёл, я увидел, что щель между дверцей и корпусом была залеплена чем-то тёмным и липким. Я присмотрелся. Это была смола, смешанная с... шерстью какого-то животного. Непонятно, где она это взяла. Это был не акт вандализма. Это было предупреждение. Знак. «Не приближайся. Твоё место занято. Твои слова больше не нужны». Я отшатнулся, почувствовав тошноту. В тот же вечер мой телефон, вопреки моим ожиданиям, не взорвался гневными сообщениями от Тоги. Вместо этого пришло одно-единственное сообщение от Френзи. Короткое и простое. «Образец нестабилен. Требует особых условий хранения. Верните в лабораторию для проверки. Или последствия будут... не лучшими.» Он знал. Чёрт возьми, он знал, что я его не использую. И он знал, что что-то пошло не так. Его тон был ровным, профессиональным, но в нём читалась угроза. Он напоминал мне, кто держит ниточки. И намекал, что если я не буду играть по его правилам, он может... расшатать мою клетку. Например, каким-нибудь образом намекнув Тоге, где находится его «лаборатория». Меня загнали в угол. С одной стороны — разъярённая, непредсказуемая Тога, видящая во мне предателя. С другой — холодный, расчетливый Френзи, требующий возврата к прежнему положению вещей. Я не мог вернуться к нему. Не сейчас. Не после того, как его «подарок» всё разрушил. Но и оставлять у себя эту проклятую пробирку было нельзя. Она была магнитом для беды. Приняв решение, я дождался глубокой ночи, вышел из дома и пошёл к реке, что протекала на окраине города. Я нашёл безлюдное, заброшенное место, заросшее камышом, и швырнул пробирку что было сил в чёрную, медленную воду. Она упала с тихим плеском и исчезла навсегда. Я стоял на берегу, чувствуя, как с меня спадает какое-то напряжение. Но облегчения не было. Была лишь пустота и леденящий страх. Я убрал улику, но не устранил проблему. Теперь мне предстояло самое сложное. Пережить последствия своего решения. Ждать, что предпримет Френзи. И главное — что предпримет она. Я посмотрел на городские огни, отражающиеся в воде. Где-то там бродила Тога. Раненая, озлобленная, вооружённая знанием о том, что у меня есть секреты. И я больше не мог предсказать её следующий шаг. Раньше её действия диктовались одержимостью мной. Теперь же ими могла управлять ненависть. Игра изменилась. Из тонкого баланса она превратилась в минное поле. И я уже сделал свой первый неверный шаг. Оставалось только ждать взрыва.