Abram, My Dear (I’ll Find You)

Эндрю существовал где-то между скукой и прагматичностью. Он давно решил, что если уж ему придется застрять в подобном месте, то, по крайней мере, это будет на его условиях. Дни в учреждении тянулись в монотонном ритме больничной рутины, время текло медленно, притупляя все по краям. Он не был заинтересован в том, чтобы вылечиться, и определенно не был заинтересован в том, чтобы быть понятым. Но все же он согласен был в этом участвовать, потому что уж лучше так, чем ничего. В комнате отдыха больницы пахло дезинфицирующим средством и чем-то искусственным, как будто воздух отфильтровали множество раз, убрав из него все натуральные запахи. Эндрю сидел у окна, из которого ярко, настойчиво прореза́лся свет, превращая пол в сетку теней. Он рассеянно рассматривал получившиеся узоры и прослеживал взглядом танец пылинок в воздухе. Эндрю рано усвоил, что людям нравится говорить и слушать себя, что тишина заставляет их чувствовать себя некомфортно. Чем больше они говорят, тем меньше замечают вокруг себя. А Эндрю был наблюдательным. Его взгляд метнулся к Нилу. Новейшее добавление к списку искалеченных обитателей больницы. Нил постоянно болтал. Не так, как большинство людей, не из отчаянной попытки заполнить тишину, а с какой-то неумолимой настойчивостью, словно ему нужно было напомнить самому себе, что он реален. Его речь звучала резко и продуманно, будто заставить мир признать его было единственным способом не дать ему поглотить себя без следа. Эндрю замечал его раньше, но, впрочем, как и все. Прибытие Нила сопровождалось слухами, облетевшими все вокруг быстрее правды, полусформированными домыслами, в которых многое тщательно умалчивалось. Разумеется, он попал сюда по какой-то причине, но она не была аккуратными строчками записана в его личное дело, как у всех остальных. В подобных местах у людей никогда не было полного права на приватность. Их истории раскрывались на сеансах групповой терапии, их вполголоса обсуждали санитары поздно вечером, думая, что никто не слышит. Но история Нила оставалась прочно запечатанной за отрывистыми фразами и присутствием людей с полицейскими жетонами, которые были явно не отсюда. Интересно. Прямо сейчас Нил сидел за столом, хмурясь, пока вертел в руках небольшую керамическую плитку. Эндрю позволил своему взгляду задержаться на миг дольше, чем необходимо, прежде чем вернуться к своему занятию. Он уложил еще одну плитку, уверенно вдавливая ее в цемент пальцами. Методично. Аккуратно. Нил тяжело вздохнул. — Это похоже на обязательные работы для осужденных. Эндрю едва поднял глаза. — Откуда ты знаешь? Нил пожал плечами, крутя плитку между пальцев. — Мне рассказывали. Эндрю молчал, ровно столько, чтобы заставить Нила занервничать. После чего сказал: — А я знаю не понаслышке. Нил бросил на него острый любопытный взгляд. Но Эндрю не стал вдаваться в подробности, и через секунду Нил продолжил свое занятие.

* * *

В учреждении не было магазина. Большинство людей здесь не задерживались, и он был не особо нужен, но Эндрю пробыл здесь достаточно долго, чтобы заметить его отсутствие. Если бы он был где-то в другом месте — например, в колонии — он мог бы обменять услуги на нужные ему вещи. Он мог бы отхватить себе что-нибудь стоящее. А здесь невозможно было даже купить гребаный десерт. Он рассеянно постукивал пальцами по столу, размышляя об этом. Чем дольше он здесь находился, тем больше скучал по вещам, которые даже не осознавал, что любит. Он не так сильно интересовался едой, как некоторые, но сейчас убил бы за сладкое. За какое-нибудь печенье. Что-то весомое, что-то настоящее. Когда-то Кэсс пекла ему печенье. Доставала его прямиком из духовки, придвигая к нему тарелку, даже когда он не просил. Он не вспоминал об этом годами. Не разрешал себе вспоминать. Кэсс была другой. Почти настоящей. Но ее было недостаточно, чтобы удержать его там, в доме с Дрейком. Теперь же, если бы он был голоден, он не думал, что Кэсс вообще обратила бы на это внимание. Ее нежный образ, когда-то прочно засевший в его памяти, со временем стал распадаться. Эндрю вертел в руках плитку и старался об этом не думать.

* * *

На следующий день Нил пришел в комнату отдыха позже, чем обычно, когда Эндрю уже занял ему место у окна. Он не заметил, как Нил сел напротив него, но тот, как всегда, не мог долго молчать. — Ты когда-нибудь замечал, что у них никогда не кончаются пазлы? — размышлял вслух Нил, хватая коробку с пазлом с ближайшего стола. — Я имею в виду, тут вообще кто-нибудь собирает их до конца? Эндрю не поднял глаз. — Люди здесь ничего не доводят до конца. Просто бросают. Нил хмыкнул, переворачивая кусочек пазла в руке. — Звучит поэтично. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд. — Не проецируй. — Значит, ты от них отличаешься, — ухмыльнулся Нил. — К несчастью для тебя, — сказал Эндрю и вернулся к своей книге. Нил фыркнул, но в том, как он посмотрел на Эндрю, было что-то оценивающее. Будто он пытался собрать его, как пазл. Эндрю проигнорировал это.

* * *

Би была единственным терапевтом, к которому Эндрю относился терпимо. Это не означало, что она ему нравилась, но она не была глупой, а это уже что-то. Она была достаточно проницательна и могла заметить ложь, но не настолько высокомерна, чтобы полагать, будто заслуживает правды. Она не давила. Она не пыталась никого спасти. Однажды она спросила, есть ли у него семья. Он бросил на нее холодный взгляд и сказал «нет». Это правда, не так ли? По бумагам у него были приемные родители, а еще была мать, которая бросила его прежде, чем он смог запомнить ее лицо, но их нельзя было назвать семьей. Семья — это то, чем нужно дорожить, а Эндрю не дорожил ничем. Би не стала развивать эту тему. Однако Эндрю знал, что она думала об этом. Она думала о многом, и она была одной из немногих, кто понимал, что иногда следует держать свои мысли при себе. Однажды она спросила его, что бы он делал, если бы не находился здесь. Если бы оказался там, где хочет. Эндрю ответил, что был бы один. Не из драматизма, не для того, чтобы показаться недоступным. А потому, что это была правда. Би только кивнула. — В одиночку безопаснее, да? Эндрю пожал плечами. — Дело не в безопасности. На этом тот сеанс завершился.

* * *

Нил был привлекательным. Объективно. Эндрю старался не думать об этом с тех самых пор, как увидел его впервые, но влечение было странной штукой. В большинстве случаев от него не было никакой пользы, поэтому он его игнорировал. Но время от времени он позволял этим мыслям засесть у него в голове. Если бы только у них было время наедине. Если бы только Нил не был хаосом, обернутым колючей проволокой. Если бы только Эндрю было не наплевать на собственные желания. Ему было не наплевать. Не совсем. Но сама мысль была приятна. Его взгляд задержался, прослеживая изгиб шеи Нила, когда тот наклонял голову, а острые выступы ключиц натягивали тонкую ткань больничной рубашки. Нил был худее, чем нужно. По-хорошему это должно было отталкивать, но Эндрю обнаружил, что вместо этого подмечает каждую деталь. То, как Нил рассеянно постукивал по столу пальцами, еле сдерживая зудящую под кожей энергию. То, как он улыбался, лишь слегка приподнимая уголки губ, недостаточно, чтобы были видны зубы. Воздух между ними наполнился громкими мультяшными звуками из телевизора — голоса были слишком писклявы с целью сделать их забавными. Эндрю не смотрел, ему и не нужно было. Он и так знал этот мультик. «Юные титаны». Нил слегка пошевелился, привлекая внимание Эндрю. — Что это? — спросил Нил, кивнув в сторону телевизора. Он нахмурил брови, и на его лице появилось выражение чего-то среднего между легким непониманием и смутным подозрением. Эндрю повернул голову, бросая взгляд на экран, прежде чем снова посмотреть на Нила. — Ты прикалываешься. — Нет, — пожал плечами Нил. Эндрю прищурился, пристально глядя ему в лицо. — Ты хочешь сказать, что не знаешь Юных титанов? Нил слегка вскинул руки вверх, будто спрашивая: «А я должен?» — Это важно? Эндрю выдохнул через нос, слегка откинув голову назад. — Не важно. Так, просто… базовые знания. — Он показал рукой в ​​сторону телевизора, где Робин и Бист Бой спорили о чем-то глупом. — Это мультик. Неплохой. Нил смотрел на экран, критически изучая анимацию. — Ерунда какая-то. — Ага, тебе виднее, — Эндрю издал что-то отдаленно похожее на смешок. Нил закатил глаза и откинулся назад в кресле, все еще лениво постукивая пальцами по столу. — И что? Ты смотрел его в детстве? Эндрю ответил не сразу, какое-то время глядя на мелькающий экран. — Да. Когда была возможность. Нил задумался, а затем снова посмотрел на Эндрю. — Про что он? Эндрю повернулся к Нилу ровно настолько, чтобы бросить на него тяжелый оценивающий взгляд. Его озадачивал тот факт, что Нилу пришлось спрашивать. То, как он это сформулировал, неосведомленность в его тоне — он не просто не смотрел «Юных титанов», он вообще никогда ничего не смотрел. По крайней мере, ничего значимого. Эндрю снова взглянул на экран. — Про группу детей, играющих в супергероев. — Звучит неправдоподобно, — промычал Нил, не впечатлившись. — Как и ты, — фыркнул Эндрю. Нил сверкнул глазами, но Эндрю еще не закончил. Он слегка подвинулся, уперся локтями в стол, подперев подбородок рукой, и окинул Нила быстрым взглядом. — Ты напоминаешь мне Старфаер. Нил моргнул, явно пытаясь понять, был ли сейчас оскорблен. — …Кого? — Ну точно, — ухмылка Эндрю стала шире. Нил нахмурил брови. — И что это должно значить? Эндрю кивнул в сторону экрана, где как раз показывали Старфаер, которая парила в воздухе с широко распахнутыми от восторга глазами и что-то говорила чересчур напыщенным тоном. — Она инопланетянка. Ничего не знает о нашем мире. — Я всё знаю о нашем мире, — Нил сжал губы в тонкую линию. — Да ну? — Эндрю недоверчиво наклонил голову. Нил кинул на него колючий взгляд и резко выдохнул. — Я знаю достаточно. — Конечно знаешь, Старфаер, — Эндрю на секунду позволил себе улыбнуться, после чего откинулся на спинку стула. — Ты только что это придумал, — протестующе воскликнул Нил. Эндрю с острой ухмылкой показал на экран. — Посмотри сам. Нил фыркнул, но промолчал. Его взгляд снова метнулся к телевизору, словно он пытался собрать все воедино. Эндрю наблюдал, как его челюсть слегка сжалась, как его пальцы постукивали по столу чуть более напряженно, чем раньше. Через некоторое время Нил повернулся к нему, прищурив глаза. — Ну а ты тогда кто? — Рейвен, — ухмылка Эндрю не дрогнула. Нил изучал его, задумчиво кусая губы. Немного помолчав, он вздохнул. — Да. Похоже на то. — Ты даже не знаешь, кто это, — поднял бровь Эндрю. Нил закатил глаза. — Нет, но я знаю тебя. Что-то промелькнуло у Эндрю в груди, какое-то непонятное ощущение. Он позволил тишине затянуться, позволил словам Нила осесть внутри. А потом, через секунду, снова перевел взгляд на экран, следя за движениями нарисованных персонажей. — Успел узнать за несколько дней общения? Не думаю. — Эта твоя мрачность. Я же вижу. — Как раз в этот момент Рейвен на экране произнесла какую-то язвительную фразу. Подстава. — Может, со временем еще что-нибудь увидишь, — рассеянно пробормотал Эндрю. Нил не ответил. Но когда Эндрю взглянул на него краем глаза, тот все еще смотрел на экран, сохраняя нарочито нейтральное выражение лица. Эндрю подумал: может, было бы неплохо, если бы это продлилось еще чуть-чуть.