Иллюзия спасения

***

После ссоры с Джексом Помни не находила себе места. Мысли путались, а в голове стоял сплошной хаос: что делать дальше, как себя вести, с чего начать? Последний раз она видела ушастого ещё на торжественной церемонии Кейна, и с тех пор прошло слишком много времени, чтобы спокойно притворяться, будто ничего не произошло. Сердце переполнялось беспокойством и обидой одновременно. Она всё ещё злилась на Джекса. Память упорно возвращала те резкие слова, которые он швырнул во время ссоры, и делать вид, будто их не было, Помни не собиралась. Но даже несмотря на это, она ощущала свою долю вины: именно её упрямство и горячность, возможно, подтолкнули Джекса к вспышке. Даже если фиолетовый не считал их отношения дружескими, Помни была другого мнения. Она чувствовала ответственность за случившееся. Вина и горечь не отпускали, а тяжесть в груди давила всё сильнее. Она понимала: дальше тянуть нельзя. Сколько бы боли ни стоило, в этот раз первой на компромисс пойдёт именно она. Помни шла по коридору с комнатами жителей цирка. Её шаги были нервными и неуверенными, желание развернуться и сбежать преследовало её с каждым метром. Но дрожащие ноги упрямо несли её к нужной двери. Она подняла взгляд на иконку: ехидно улыбающийся фиолетовый кролик идеально отражал Джекса. Девушка переминалась с ноги на ногу, пока, собрав остатки смелости, не постучала: — Джекс... — глубокий вдох. — Я понимаю, произошло многое, и нам обоим сейчас нелегко... — она запнулась, подбирая слова. — Мне жаль, если мои действия стали причиной твоего внезапного отстранения. Давай обсудим это. Молчание. Нахлынула новая волна тревоги. — Джекс, ты здесь? — повторно постучала она. Ответа не последовало. Тишина висела гнетущим грузом, каждое биение сердца отдавалось в висках. Девушка медленно потянулась к дверной ручке — дверь была незаперта. Её пальцы дрожали. Она боялась, что за створкой откроется нечто, чего лучше было бы не видеть. Медленно, почти против своей воли, она толкнула дверь. Та скрипнула, и звук эхом пронёсся по пустому коридору. Комната оказалась пуста. Джекса там не было. Вместо этого на неё уставились десятки, или даже сотни глаз, горевших мерзким, нечеловеческим светом. Вспыхивая в темноте, они казались вырванными из самых глубин кошмара. Из тени поднималось чёрное, лишённое чёткой формы существо. Его очертания постоянно менялись: острые, угловатые отростки рвались в стороны, будто бушующие клинки. Оно двигалось неестественно, искажая пространство вокруг себя. Помни застыла, дыхание перехватило. Время тотчас остановилось в глазах девушки. Сердце билось всё сильнее, удары отдавались оглушающим эхом в ушах, а грудная клетка готова была разорваться. «Нет… этого не может быть…» «Нет…» «Джекс действительно… рассеялся?..»

***

Монотонный скрежет лифта внезапно оборвался. Следом раздалось короткое «динь-динь» — сигнал, что пора выходить. Джекс, полностью погружённый в собственные мысли, вздрогнул от дрожи пола. Он встряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые образы, преследовавшие его всю дорогу наверх. — О чём задумался? — раздался голос Клары, уже шагнувшей из лифта. — А… да так, ни о чём, — пробормотал Джекс, неуклюже последовав за ней. Он изо всех сил пытался отгонять образы монстра с сотнями глаз, назойливо всплывающие в его сознании, и каждый раз внутренне вздрагивал, когда новая картина снова прорывалась в голову. «Они наверняка уже узнали, что со мной произошло. Ха... вот ведь повод для пирушки!» Он, как обычно, пытался всё обернуть в шутку. Но глубоко внутри его грызло беспокойство. Джексу было страшно, что его рассеивание останется безразличным для остальных. Он прекрасно знал: никто его не любил, и большинство, скорее всего, искренне обрадуется исчезновению вечно язвительного кролика. В конце концов, именно этого он и добивался, сознательно отталкивая людей. Но всё равно — где-то глубоко внутри тлело эгоистичное желание быть хоть кому-то небезразличным. Это было жалко? Да. Эгоистично? Несомненно. Джекс решил отвлечься от глупых мыслей и осмотреть новое место. В отличие от нижнего уровня, здесь всё выглядело более… нормальным, почти живым. Коридор оставался длинным, но ширина и ровное освещение убирали мрачную давящую атмосферу. Будучи в лифте парень успел отметить: этажей всего три. Нижний — капсулы, средний — неизвестен, верхний — тот, на котором они с Кларой сейчас находились. Пройдя несколько метров, они вышли к… столовой? И хоть табличка над проходом намекала на этот вариант, у Джекса были немного иные ассоциации. — Это столовая или морг? — скептически спросил он. Помещение встретило их тяжёлой тишиной. В центре стоял один длинный металлический стол — пустой, холодный, без следов использования. Слабый свет люминесцентных ламп пробивался сквозь серый потолок с трубами и вентиляционными решётками, которые гудели и постанывали, словно бункер дышал. Воздух отдавал затхлостью и резким запахом дезинфекции, перебивая любые следы жизни. — А ты как всегда в своём репертуаре, Феликс, — чуть рассмеялась Клара, слегка покачав головой. — Да, это точно столовая, можешь не сомневаться. Парень поморщился. Он не привык, что кто-то называет его настоящим именем, ведя себя так, будто знает о нём всё. «И что значит это „в своём репертуаре“?» — озадачился Джекс. Клара шагнула внутрь и села за стол. — Присаживайся тоже. — Взгляд скользнул по нему. — Уверена, у тебя много вопросов. Постараюсь ответить на всё, что смогу. Джекс, всё ещё стоявший у входа, был удивлён. Он рассчитывал выудить максимум информации, но не думал, что кто-то вроде Клары добровольно согласится делиться. «Скажет ли она мне правду вообще?» — мелькнула мысль. Он вскинул бровь и посмотрел на Клару. Она сидела, подперев подбородок рукой, лёгкая улыбка не покидала лица, глаза внимательно следили за ним. — А с чего бы мне думать, что ты скажешь мне правду? — осторожно сел он за стол напротив своей собеседницы, немного шатаясь. — А мне незачем врать, — сказала Клара, глубоко вздохнув и выпрямившись. — Мне нечего скрывать. И знаю я не намного больше, чем ты. Её взгляд впился в его глаза. Джексу стало немного неуютно. — Я такая же, как ты, Феликс, как и остальные. Я тоже застряла в этом цирке, просто очнулась раньше всех. Для меня нет смысла лгать или что-то скрывать. Так что мы, считай, в одной лодке. Джекс молчал, опустив взгляд. Внутри всё рвалось: вопросы, догадки, тревога. «Клара тоже из цирка? Значит, я её знал? Или попал туда уже после того, как она рассеялась? А вдруг она лжёт?» Клара наблюдала за его мыслями. Она понимала его состояние и знала, что ждёт его, когда он узнает всю известную ей правду. Когда-то она сама была на его месте, поэтому искренне его жалела. — Ха… Да что же здесь, чёрт возьми, происходит… — Джекс прервал молчание нервным смехом сжав костыли. Он поднял взгляд на Клару: — Ладно...Расскажи мне всё, что знаешь.