Иллюзия спасения

«Выживать». Это слово звучало по-настоящему страшно. А что они делали до этого? Разве они не выживали..? В стерильном, тусклом до тошноты помещении казалось, будто можно услышать, как мысли в их головах сталкиваются, путаются, ломаются. Надежда трещала — тихо, но безвозвратно. Тишина затянулась. Никто не решался её нарушить. Они так отчаянно искали выход из ада под названием цирк. И вот они выбрались. Но что теперь? Что у них осталось? А как же близкие? Семья? Друзья? Что с ними стало? Они мертвы? Они держались за хрупкую надежду когда-нибудь снова увидеть знакомые, дорогие лица. Осуществить свои мечты... Но теперь её отняли. Разбили. Стерли без остатка. И оставили только одно: «Всё, что вы пережили — было спасением». — Какой смысл бороться за жизнь в мире, где не осталось ничего, ради чего можно было бы жить?.. — затянувшееся молчание наконец прервал чей-то дрожащий голос. Голос принадлежал девушке-брюнетке с азиатской внешностью. Она стояла позади Зубл, слегка дрожа. Это была Гэнгл. Они все давно уже были на пределе. Клара открыла рот, собираясь что-то сказать, но Джекс, что некоторое время просто безучастно наблюдал, не дал ей и слова вставить. Он тихо фыркнул. — Ну так тебя никто не заставляет бороться, — спокойно произнёс он. — Не хочешь — не борись. Он чуть склонил голову, глядя на неё с насмешкой с примесью раздражения. — Вопрос только в том, как быстро и насколько мучительно ты умрёшь. — Блять, Джекс, ты просто бессердечный ублюдок! — самоконтроль Зубл окончательно слетел, и её голос сорвался на крик. — Как ты можешь говорить такие вещи?.. — тихо, но резко добавила рыжеволосая девушка. Рагата. Конечно Рагата. Кто же ещё это мог быть? — Даже для тебя это слишком… В такой ситуации ты… — слова застряли у неё в горле, голос предательски дрогнул. Джекс уже открыл рот, готовый съязвить, но вдруг замер. Чужой взгляд ударил в него сильнее любых слов. Пара больших, синих глаз смотрела прямо, не отводя взгляда. Он резко отвернулся, прикрывая глаза, и недовольно цокнул языком. «Хватит так сверлить меня взглядом, ради бога!». — Довольно, — прозвучал голос Клары. В нём отчётливо слышалась усталость. Она раздражённо потерла переносицу. — Я понимаю, вы растеряны и подавлены. Вам нужно отдохнуть. Ваша психика перегружена, — она старалась говорить мягко, насколько могла. Короткая пауза. Но следующая фраза прозвучала уже иначе — жёстче, холоднее: — Но у вас мало времени. Поэтому размышления о смысле жизни придётся отложить до лучших времён. Клара устало опустилась на стул и на мгновение прикрыла глаза. — Проводи их до комнат, Феликс. Я хочу побыть одна. Она не смотрела на него. И этого было достаточно, чтобы понять — возражений она не примет.

***

Группа из семи человек медленно шла по коридору, направляясь к лифту. Никто не говорил. Никто не задавал вопросов. И в какой-то момент напряжение, повисшее между ними, стало почти осязаемым. Наконец они дошли до лифта. Джекс приложил карточку к панели. Двери с тихим щелчком разъехались в стороны. Все по одному зашли внутрь. — Значит… когда люди рассеиваются, они возвращаются в реальный мир? — лифт тронулся, и Рагата, словно не выдержав тишины, попыталась заговорить. — Типа того, — на удивление спокойно ответил Джекс. — И что с ними сейчас? — Большинство не выжило при переходе сознания. Лифт снова заполнило тишиной. На этот раз тяжёлой, глухой. Джекс уже было решил, что на этом вопросы закончатся, но Рагата не отступила: — А те, кто выжил… где они сейчас? Вопрос впился в него, как игла. Челюсти сжались. — Без понятия. Спросишь у Клары, — раздражённо ответил он. — Приехали. Прошу на выход. Джекс недовольно шагнул вперёд, первым выходя из лифта. — Погоди, как это ты «без понятия»? — настойчиво продолжила Рагата, стараясь поспевать за его быстрым шагом. — Ты столько времени здесь пробыл и должен знать такие вещи! Казалось, она и не собиралась отступать. — Боже, Рагата, откуда у тебя столько сил на бессмысленные разговоры… — он цокнул языком. — Уши вянут тебя слушать. Рагата уже открыла рот, чтобы продолжить, но Зубл, шедшая рядом, остановила её: — Забей. От него ничего не добьёшься. Ничего не изменилось — как был мудаком в цирке, так и остался. — В точку! — протянул Джекс, будто искренне довольный услышанным. Он остановился и обернулся к остальным. — Ну вот и ваши комнаты! — торжественно объявил он, вскинув руки. — Кто где будет — сами разберётесь. С этими словами он развернулся, зашёл в свою комнату и с глухим щелчком захлопнул дверь за собой. Ребята ещё какое-то время стояли в коридоре. — Господи, он просто невыносим! — Рагата раздражённо выдохнула. — Ладно… кто-нибудь уже вспомнил своё настоящее имя? — Кажется… я вспомнила, — неуверенно ответила Гэнгл. — Сара… Моё настоящее имя — Сара. — Моё, кажется, Оливия, — с лёгкой, чуть натянутой улыбкой сказала Рагата. — А у остальных? — Я — Алекс, — уверенно произнесла Зубл, будто и не забывала этого. Свои имена не назвали только Королёр и Помни. — Никак не удаётся вспомнить? — с осторожностью спросила Рагата, переводя взгляд на Помни. Та лишь покачала головой. — Возможно, нужно время… и отдых, — Рагата тихо вздохнула. — Как ты вообще? — А…? Да… всё нормально, — Помни неловко, почти нервно усмехнулась. — Ты права, наверное, сознание прояснится после отдыха. Зубл нахмурилась, внимательно вглядываясь в неё. — Ты уверена, что всё в порядке? За всё это время ты почти ничего не сказала. — Да… да! Просто мы все немного растеряны, да? — Помни говорила сбивчиво. — К тому же… — она обернулась. — Королёр вот тоже молчит! Думаю, просто каждый переживает стресс по-своему… ха-ха… Королёр, всё это время молчавший, заметив на себе взгляды, наконец подал голос: — О, привет, Помни. Давно не виделись. — он улыбнулся и неловко помахал рукой. Зубл устало вздохнула. — Ладно. Думаю, нам стоит разойтись по комнатам, отдохнуть и собраться с мыслями, — она направилась к ближайшей двери. — Постарайтесь не слететь с катушек до следующей встречи, ладно? — бросила она через плечо и скрылась внутри. Постепенно все разошлись по своим комнатам, перебросившись напоследок парой коротких фраз. Помни захлопнула за собой дверь. Она сделала шаг и остановилась. Улыбка, за которую она так цеплялась всё это время, дрогнула и исчезла. Лицо исказилось. В уголках глаз выступили слёзы. Она медленно опустилась на пол, прижимая ладони к вискам, будто пытаясь удержать что-то ускользающее. — Почему… — голос сорвался. — Почему я ничего не помню?.. Пальцы впились в волосы. — Почему я не могу вспомнить… свою жизнь в реальном мире?.. — прошептала она уже почти беззвучно. Ответа не было. Была только тишина.