Срывая розы

— Меня и «Минхо» устроит, — хмыкнул Минхо и тут же посерьезнел, стоило его взгляду упасть на покрытые кровью руки Сынмина. — Может, отложим обмен любезностями? Кажется, ваш друг немного нуждается в Целительстве. — Как я могу быть уверен, что ты не навредишь ему? — нахмурился Сынмин и преградил дорогу, не позволяя Минхо переступить порог дома. — Если бы я действительно хотел причинить кому-то из вас вред, ты бы давным давно кормил падальщиков, болтаясь на веревке где-нибудь за пределами города, — Минхо закатил глаза, обиженно фыркая. — Послушай, Сынмин, я понимаю, что поступил с тобой не лучшим образом, и обещаю все объяснить. Но чуть позже. Твой друг долго не протянет. Сынмин смерил Минхо внимательным взглядом, задерживаясь на хмуром, непривычно серьезном лице, и нервно подрагивающих руках. Вряд ли убийца бы так нервничал, подумал он и, закусив губу, шагнул в сторону, позволяя Минхо зайти в дом. Минхо, кажется, даже не нуждался в сопровождении: он сразу вырулил в коридор, направляясь к нужной комнате, будто ведомый каким-то непонятным инстинктом. С его появлением в комнате Ёнбок и Чонин одновременно подскочили со своих мест и выставили перед собой руки, готовые сражаться. — Мин? — позвал Чонин, заметив брата, маячащего за спиной мага, и немного расслабился, позволяя Целителю подойти к Чану и осмотреть его рану. — Ты же говорил, что он не сможет помочь, разве нет? — Он себе на уме, — пожал плечами Сынмин, входя в комнату. — Сам теряюсь в догадках, как он тут оказался. — Кто это? — нахмурился Ёнбок, все еще враждебно поглядывая на незнакомца. — Это мой знакомый, — ответил Сынмин, нервно улыбаясь. — Он Целитель и пришел помочь. Минхо, не обращая внимания на переговоры парней, снял тряпки, которыми Ёнбок промакивал лишнюю кровь, и глухо охнул. — Чудо, что он еще жив, — пробормотал Минхо и, встряхнув руками, занес ладони над раной. — Будет больно, — непонятно кому сказал он, заставив Сынмина нахмуриться, и закрыл глаза. — Больно? — одними губами повторил Сынмин. Он точно помнил, что магия Исцеления абсолютно безболезненна. — Какого черта? Он пристально наблюдал за Минхо: за тем, как его руки начинают все сильнее дрожать, как брови все ближе сдвигаются к переносице, как лицо бледнеет и на лбу выступает испарина. — Минхо! — случайно сорвалось с его губ, и Сынмин дернулся в его сторону, чтобы остановить, но его задержала рука Чонина. — Не мешай, — шикнул он. — Я уверен, Целитель знает, что делает. Сынмин неуверенно кивнул и с огромным усилием заставил себя остаться на месте и не смотреть на Минхо. Взгляд опустился на тело Чана, все еще бледное от потери крови, но уже без мертвенно-синего оттенка. Жуткая рана, растекшаяся мерзким красно-коричневым пятном на полживота, медленно затягивалась, оставляя в напоминание только кровавые потеки. — Черт возьми, — выдохнул Чонин, приоткрыв от удивления рот. — Он правда исцеляется! Где-то рядом восхищенно ахнул Ёнбок, сделал шаг к Чану и протянул руку, желая проверить, не мираж ли это. Минхо мягко оттолкнул его руку и напоследок провел ладонью над местом, где недавно была рана, будто хотел убедиться, что от нее ничего не осталось. Довольно улыбнувшись, он сделал шаг назад и вдруг измученно пошатнулся, хватаясь за собственный бок с глухим охом. Сынмин среагировал моментально, резко метнулся вперед и придержал Минхо за плечи, не дав ему упасть. — Что с то… — хотел спросить он и оборвал себя на полуслове, вглядевшись в лицо Минхо. — Боги! — воскликнул он, с ужасом рассматривая его мертвенно-бледные щеки и остекленевшие глаза. — Он умирает?! — вскрикнул Ёнбок, в секунду оказавшись рядом, и принялся прощупывать пульс. — Жив, — облегченно выдохнул он, уловив кончиками пальцев слабую пульсацию. — Я в порядке, — приоткрыв глаза, прошептал Минхо и, сбросив с себя руки Сынмина, сделал шаг в сторону, опасно пошатывась. — Не рассчитал силы, такое бывает. — Это ты имел в виду, когда сказал, что будет больно? — не сводя с него пристального взгляда, поинтересовался Сынмин, сглотнув вязкую слюну. — Магия причиняет тебе боль? — Вроде того, — Минхо криво улыбнулся. — С вашего позволения, — устало пробормотал он и опустился на край кровати. — Целительство, как и любой другой Дар, имеет свои лимиты. Дело в том, что сила зависит от того, насколько длинной была цепочка предков с этим же Даром. Чем длиннее династия, тем шире границы дозволенного. Как можно догадаться, я первый Целитель в нашем роду, — вздохнул Минхо, нервно ковыряя нитку на манжете рубашки. — Поэтому магия дается мне с трудом. — И… как проявляется пересечение границ? — неуверенно спросил Чонин, зачем-то искоса поглядывая на Сынмина. — Я просто очень сильно устаю, — Минхо снова улыбнулся. И Сынмину вдруг показалось, что его улыбка выглядела как-то… искусственно. Будто Минхо что-то недоговаривал. — Наверное, тебе стоит прилечь, — спохватился Ёнбок и подошел к Минхо, предлагая помощь. — Ты едва на ногах держишься. — Да, спасибо, — выдохнул Минхо и, попытавшись подняться, охнул от боли. — Я сам, все нормально, — отмахнулся он от протянутых рук и, сжав челюсти, поднялся с кровати. Едва удержав равновесие, он сделал нетвердый шаг и снова пошатнулся. — Ты уверен, что не нужна помощь? — нахмурился Сынмин, выставив вперед руки, чтобы при необходимости он мог словить падающего Минхо. — И мне кажется, у тебя что-то с животом. Дай посмотреть. — Не нужно! — громче необходимого воскликнул Минхо и снова пошатнулся. — Все нормально, огневичок. Мне просто нужно поспать. Не лучшего лекартсва, чем здоровый сон, — криво улыбнувшись, добавил он. Сынмин протянул руку к Минхо, не до конца веря его словам, но тут же неловко ее отдернул, смутившись недовольного взгляда мага. — Прости, — буркнул он и развернулся к выходу из комнаты. — Пойдем, я покажу, где ты можешь прилечь. Как ваша королевская спина относится к диванам? — Нормально, — отмахнулся Минхо. Сынмин не был уверен, ответил ли он на автомате или действительно не привык спать на пуховых перинах. Хмыкнув, Сынмин пожал плечами и провел его в гостиную, указав на диван. Минхо неловко замер, перебирая пальцы, и неуверенно посмотрел на Сынмина. — Я точно не помешаю? — едва слышно спросил он. — Вас тут так много. Места на всех хватит? — Не забивай себе голову глупостями и ложись спать, — отмахнулся от него Сынмин, роясь в шкафу в поисках чистого постельного белья. Он бросил на диван свои одеяло и подушку, которые еще не успел занести в их с Чонином комнату, и, выхватив из глубин шкафа чистое постельное, кинул их Минхо. — Прости! — воскликнул Сынмин, неловко застыв на месте, когда простынь прилетела Минхо в лицо. Неужели магия настолько высосала из него остатки сил, что замедлила его реакцию до нуля? — Все нормально, — промямлил Минхо, едва ворочая языком. Он опустился на корточки, поднимая с пола вещи, и выпрямился, резко пошатнулся. Сынмин тут же подошел к нему, помогая заправить постель. На белоснежной ткани остались пятна крови, которую он так и не смыл со своих рук. Потом знатно прилетит от Чана, но сейчас это не было важно. Минхо тихо поблагодарил его и опустился на диван, свернувшись калачиком под одеялом. Его глаза закрылись, едва голова коснулась подушки. Сынмин усмехнулся себе под нос и, поправив одеяло, вышел из гостиной, тихо прикрыв за собой дверь. — Как он? — с порога спросил Сынмин, кивком головы указав на Чана. — В полном порядке, — ответил Чонин, широко улыбаясь. — Правда, еще не просыпался. Но я думаю, ему просто нужно восстановить силы. — Твой друг в порядке? — тихо поинтересовался Ёнбок, подниявшись со своего места, и широко зевнул, чудом не вывихнув челюсть. — С ним все будет хорошо, — пообещал Сынмин и мягко улыбнулся, похлопав Ёнбока по плечу: — Иди поспи. Сегодня был трудный день. — Вчера, — поправил его Чонин, подходя к ним. — Уже почти утро. Сынмин взглянул в окно, удивленно вскинув брови, когда увидел золотистую полосу рассвета над макушками сосен. — Я думаю, всем пора спать, — вздохнул он, отводя глаза от окна, подтолкнул парней к двери. — Идите. Я еще посижу с Чаном немного. — Тебе бы помыться, — неуверенно пробормотал Чонин, задержавшись в дверях. — И поспать. — Еще немного посижу, — устало улыбнулся ему Сынмин и опустился на стул рядом с постелью Чана. Чонин смерил его недоверчивым взглядом и вздохнул, сдаваясь. Слишком уж хорошо знал он брата и давно понял, что Сынмин сегодня спать не ляжет. — Спокойной ночи, — все равно прошептал Чонин и прикрыл за собой дверь. На мгновение установилась хрупкая тишина. Сынмин замер, глядя куда-то перед собой, и нахмурился. В ушах звенело, отдаваясь вибрацией где-то в груди. Пустота, поселившаяся в голове вместо мыслей, больно давила на череп. От усталости слипались глаза и тянуло к земле тело. До безумия хотелось спать, но Сынмин знал: стоит закрыть глаза и на обратной стороне век всплывет образ умирающего Чана. Знал, что кошмары будут каждые полчаса вырывать его из сна, и толку от его попыток выспаться не будет. Он перевел взгляд на Чана, задерживаясь на животе, спрятанном под одеялом. В голове поселилась навязчивая мысль о том, что если он сейчас же не убедится в том, что Чан не умирает, Сынмин сойдет с ума от переживаний. Рука метнулась к краю одеяла, осторожно отогнула его, обнажая загорелую кожу, ни капли не похожую на ту, синевато-белую, приводящую в ужас. Взгляд опустился на гладкую кожу мерно вздымающейся груди, и Сынмин позволил себе облегченно обмякнуть на стуле. Жив. Чан правда жив. Пальцы коснулись собственной груди в попытке усмирить болезненный стук за ребрами, но нащупали шероховатость, тянущуюся от сердца до солнечного сплетения. Его личное проклятие. Напоминание о том, что нормальной жизни у них не будет. Сынмин вдруг замер. Сердце в груди, кажется, остановилось тоже. Осознание пришло внезапно, свалившись на голову грудой камней. Не может быть. Глаза распахнулись в ужасе, неотрывно глядя на грудь Чана, пока пальцы нервно ощупывали собственную отметину. Если Минхо ему не врал, и шрам Сынмина — показатель того, что он полукровка… Тогда ему врал Чан. Сынмин качнул головой. Не может такого быть. Чан бы не стал, верно? Он такой же полукровка, как и Сынмин. Может, Минхо ошибся? Может, отметина на груди просто детский шрам? Чан не может быть магом, правда же? Он не такой. Он никогда не врет и помогает всем подряд. Чан слишком добр для мага. Слишком не похож на них своими убеждениями. Чан не может быть чудовищем. Сынмину показалось, что его ударили под дых: воздух выбило из груди, оставив болезненную пустоту внутри. Слезы прожгли на щеках дорожки, но Сынмин даже не заметил, что плачет: слишком был занят попытками снова научиться дышать. Он чувствовал себя обманутым. В очередной раз преданным. Открыв рот и беззвучно закричав, Сынмин зарылся пальцами в волосы и потянул, клочьями вырывая целые пряди. Больно. То ли снаружи, то ли внутри. Границы реальности смазались, превратив все в густую кашу из мыслей, чувств и остатков раскрошившегося рассудка. Глухо всхлипнув, Сынмин поднес трясущиеся ладони к лицу и отпрянул, ослепленный ярко-красными языками пламени. Он и не заметил, как они вспыхнули, автоматически реагируя на резкий скачок эмоций. Попытался представить поляну — и ничего. В голове — пустота, густая, болезненно пульсирующая. Незаполнимая. Сынмин резко подорвался со стула, не заботясь о количестве производимого шума, и вылетел из комнаты. Ураганом пронесшись по коридору, он вывалился на улицу и рванул к колодцу в поисках воды. Заглянув в ведро, стоящее рядом, он досадливо выругался и пнул его ногой, недовольно сморщившись, когда мерзкое дребезжание металла проехалось по ушам. Что-делать-что-делать-что-делать. В голове что-то мигало, пульсировало, скрежетало, разваливаясь на куски. Кажется, разваливался Сынмин. Разваливался внутри и пылал снаружи. Как комета. Вот только восхищения не было. Осталась лишь гадкость, гниющая где-то под желудком. К горлу подступила желчь, выжигая Сынмина изнутри, и он почувствовал, что его сейчас вырвет. Сынмин судорожно осмотрел двор, не зная, куда деться. На автомате завернул на дорожку, ведущую к его участку огорода, резко сорвался на бег и, споткнувшись о какую-то кочку, не удержал равновесия. Рухнув на колени, Сынмин больно проехался ладонями по щебню и, согнувшись пополам, опустошил желудок. — Черт, — прохрипел он, вытирая рот рукавом, и, пошатываясь, поднялся на ноги. Руки все еще пылали. Огонь, яркий и яростный, двигался рывками, будто пытался изрезать на кусочки воздух. Сынмин снова попытался представить хоть что-то успокаивающее, но все заготовленные образы ускользали из-под кончиков пальцев. Заметавшийся по сторонам взгляд вдруг остановился на грядке. Мысль пришла в голову сразу же. И Сынмин, в несколько широких шагов преодолев расстояние до своего участка, опустился на колени, запуская руки в землю. Пальцы принялись методично вырывать ростки сорняков, которые, едва показавшись из земли, тут же превращались в крошечные кучки пепла. Пепел обжигал подушечки пальцев, хотя едва касался огня, и выбивал из горла болезненное шипение, смешанное с приглушенными всхлипами. Ладони зарылись в землю, ведомые спасительной прохладой, и Сынмин почувствовал, как огонь потухает, лишенный доступа к воздуху. Он всхлипнул, закапывая ладони поглубже. Тело вдруг потяжелело, пропитавшись усталостью, и потянулось к земле. Сынмин, не доставая рук из земли, осторожно прилег рядом с грядкой и, опустив голову на предплечье, выдохнул. Глаза закрылись сами собой, и Сынмин заснул, не обращая внимания на назойливые солнечные лучи, заглядывающие ему в лицо.

~-•*•-~

Сынмин проснулся через пару часов, разбуженный легким потрясыванием и громкими возгласами прямо над ухом. Первое, что он ощутил, — землистый запах, забивающийся в ноздри. Дернув руками, Сынмин на мгновение подумал, что связан. Распахнув глаза, он резко подорвался и, сев прямо, завертел по сторонам головой, сфокусировав взгляд на фигуре перед собой. Над ним склонился Минхо, обеспокоенно сведя брови к переносице, и кончиками пальцев сжимал его плечо. — Минхо? — удивленно выдохнул Сынмин. — Ты что тут делаешь? — Что ты тут делаешь? — спросил Минхо и резко отдернул руку, делая шаг назад. — Почему ты спишь на земле? — Я… — начал Сынмин, замолчав на полуслове. Перед глазами вспыхнули картинки прошлой ночи. — Не знаю, — выдохнул он, подумав, что так проще. Проще притвориться, что он не помнит, чем вдаваться в подробности. Сынмин думал, что Минхо начнет допрашивать его в попытке докопаться до истины. Но он промолчал, понимающе кивнув. Либо читал между строк, либо думал, что не имеет права вмешиваться. Вместо этого он пожал плечами и, тяжело вздохнув, опустился на землю рядом с Сынмином. — Не брезгуете? — тихо спросил Сынмин, безуспешно пытаясь вложить в голос каплю ехидства. Прошлая ночь так вымотала его мозг, что на придание словам слабейшего эмоционального окраса не осталось сил. — Нет, — закатил глаза Минхо и хмыкнул. — То, что я Наследный Принц, не делает меня избалованным мальчиком, который будет истерить из-за пары пылинок на одежде. И прекрати уже обращаться ко мне на «вы». — Ни в коем случае, господин, — усмехнулся Сынмин и тут же посерьезнел: — Как ты? Восстановился? — Почти, — уклончиво ответил Минхо. — Мне понадобится еще день-два на полное восстановление. Но в общем и целом я в порядке. — Это хорошо, — вздохнул Сынмин, ковыряя пальцами землю, и неловко замолчал. Странно. До того, как он узнал, что Минхо — Наследный Принц, разговаривать с ним было проще. Слова, которые еще несколько недель назад высыпались из него целыми кучами, приходилось по одному вытаскивать клещами из глубин сознания. — Где остальные? — выдавил Сынмин, избегая смотреть на Минхо. — Спят. — Ясно. Сынмину хотелось зажмуриться и несколько раз с силой удариться о стену, чтобы выбить из головы эти глупости. Или убиться. От неловкости сводило пальцы и крутило желудок. Слова рассыпались в голове, смеясь с тщетных попыток собрать их в развернутые предложения. Со стороны Минхо вдруг послышался приглушенный смешок. Сынмин резко повернул к нему голову, окинув Минхо быстрым взглядом, и остановился на трясущихся плечах. — Ты… — выдохнул Сынмин, чувствуя, как брови стремительно ползут вверх. — Ты смеешься надо мной?! — П-прости, — выдавил Минхо, сотрясаясь от смеха. — Просто ты такой неловкий. Это из-за того, что я Принц? Или я просто настолько восхитителен, что у тебя пропал дар речи? — Ты восхитительный придурок, — заворчал Сынмин, недовольно насупившись. — Все еще восхитительный, — высунув язык, ответил Минхо. — Вроде принц, а манеры как у деревенщины. — Вроде бездарь, а наглости как у мага. — Я не бездарь! — возмутился Сынмин, больно тыкая пальцем Минхо в грудь. — И я не принц, — широко улыбнулся Минхо, едва заметно сморщившись, и потер ушибленное место на груди. — Я сбежал из дворца. Поэтому теперь я простой Целитель. Договорились? — Договорились, — буркнул Сынмин. — Кстати. — М-м? — Как ты узнал о Чане? И как сбежал? И как вообще попал сюда? — затараторил Сынмин, недоверчиво щуря глаза и тыкая в Минхо пальцем. — Ты шпион? Ты убьешь нас? — Чего?! — округлив глаза, воскликнул Минхо. — Я не убийца! — Кто тебя знает, — фыркнул Сынмин и грозно нахмурился. — Отвечай на остальные вопросы, пока я тебя не испепелил, — он показательно выставил руку, на которой вспыхнул крошечный огонек. — Понимаешь ли, — ни капли не испугавшись, протянул Минхо и неловко заерзал на месте. — Это не совсем моя история, чтобы я ее рассказывал. Все-таки пусть лучше ее расскажет Чан. — Он маг, верно? — спросил Сынмин. — Ты не знал? — искренне удивился Минхо. — Он же доставал тебя из дворца с помощью магии. — Он сказал, что полукровка, — зло фыркнул Сынмин. — Я понял только вчера, когда не увидел отметины на груди. — Значит, у него были причины, — пожал плечами Минхо. — Чан никогда не врал просто так. Только когда хотел защитить. — Вы знакомы, — мрачно констатировал Сынмин. — Отсюда ты и знаешь, где он живет. Но как ты понял, что он ранен? — Мы с Чаном не общались последние восемь лет. Скажем так, обстоятельства вынудили разойтись. Минхо вздохнул и затих. Сынмин молчал тоже, позволяя ему отогнать внезапно нахлынувшую печаль. — Я направлялся в библиотеку, когда увидел воришку, убегающего от стражей. Выглянул в окно, чтобы посмотреть, как он спустится со второго этажа, и увидел сообщника, в котором практически мгновенно узнал Чана. Решил не мешать и пошел своей дорогой. Только услышав его крик, понял, что вам прилетело. Знаешь, я давно собирался сбежать из дворца, но никак не мог решиться. А тут подвернулся повод. В общем, пока стражники поднимали шум из-за воришек, я улизнул из замка и прибежал сюда. — Почему ты сбежал? — тихо поинтересовался Сынмин. — Веришь или нет, но жизнь Наследного Принца не такая сладкая, как может показаться, — вздохнул Минхо. — Вернее, совсем не сладкая. С тех пор, как умерла моя мама, жить во дворце стало просто невыносимо. Не было и дня, чтобы я не думал о побеге. — Но Королева умерла, сколько, десять лет назад? — Сынмин нахмурился. — Неужели за столько времени не нашлось причины убежать? — Восемь лет, — на автомате поправил его Минхо. — Когда с рождения живешь в таком мире, он начинает казаться нормальным. Я привык к нему. Боялся, что за стенами дворца будет хуже. — И как? Хуже? — Свободнее, — Минхо приподнял уголки губ в легкой улыбке. — Я ответил на твои вопросы? Сынмин кивнул и вздохнул, искоса взглянув на Минхо. От вчерашней мертвенной белизны остались только мешки под глазами и легкая бледность кожи. Минхо все еще выглядел чертовски уставшим. — Может, тебе стоит еще поспать? — обеспокоенно предложил Сынмин. — Выглядишь так себе. — На том свете отосплюсь, — отмахнулся от него Минхо. — Моя очередь задавать вопросы. Сынмин закатил глаза, недовольно застонав. — Что вы делали в библиотеке? — А зачем туда ходят? — фыркнул Сынмин, вскинув брови. — Читали. — Ладно, перефразирую, — усехнулся Минхо и закатил глаза. — Что вы выносили из Королевской библиотеки? Только честно. — Книгу про Дары и несколько карт окрестностей, — нехотя признался Сынмин, нервно задергав ногой. — Что вы уже затеяли? — Не скажу. — Почему? — Ты подозрительный. Я тебе не доверяю, — ответил Сынмин, гордо вскинув подбородок, и скрестил руки на груди. — Я тебя три раза спас. И ни разу не сдал стражам, — парировал Минхо. — Хотя мог. — Это не моя история, чтобы я тебе ее рассказывал, — вернул Сынмин ему его же слова. — Если парни со мной согласятся, что тебя можно посвятить в наши дела, тогда без проблем. А пока сгорай от любопытства, Ваше Высочество. Минхо закатил глаза и затих. Ненадолго установилась тишина. На удивление уютная и мягкая, от которой не хотелось отплеваться и убежать. Такая тишина, что селила в душе спокойствие и умиротворенность. Сынмин слабо улыбнулся, понимая, что все проблемы вдруг отошли на второй план. — Сынмин! — вырвал их из пузыря спокойствия голос Чонина, выбежавшего на улицу. — Чан проснулся! Сынмин тут же подорвался с земли, отряхивая штаны, и побежал в дом. Он ворвался в комнату без стука, перепугав Ёнбока, склонившегося над Чаном. Сынмин на мгновение замер на пороге, решая, чего хочет больше: ударить или обнять Чана — и подался вперед, налетая на него с объятиями. — Ты чего? — удивленно хохотнул Чан, обнимая Сынмина в ответ. — Больше никогда не смей умирать. Понял? — пробубнил ему в плечо Сынмин. — Я больше не буду вытаскивать тебя с того света. — Кхм, — вклинился Минхо, неуверенно переминаясь с ноги на ногу на пороге. — Вообще-то с того света Чана вытаскивал я. — Минхо?! — Лицо Чана комично вытянулось при виде мага, и сам он напрягся, смерив его внимательным взглядом. — Ты что тут делаешь?! — Проходил мимо и решил зайти на огонек, — отшутился он, хотя Сынмин видел, как нервно дергается его кадык и как глаза бегают по лицу Чана в поисках малейших проявлений неприязни. — Спустя восемь лет? — хмыкнул Чан, заметно расслабившись. — Никогда не поздно, верно? — неуверенно пробормотал Минхо, опустив взгляд куда-то в пол. — Ты прав, — вздохнул Чан и, мягко оттолкнув Сынмина от себя, поднялся с постели. — Иди сюда, растяпа, — улыбнулся он, расставив в стороны руки в пригласительном жесте. Минхо закусил губу, подавляя желание расплакаться в ответ на старое прозвище, и шагнул вперед, падая в объятия Чана. — Я скучал, Чан, — прошептал он. — Я тоже скучал, — похлопывая его по спине, ответил Чан. — Это, конечно, безумно трогательно, — театрально смахнув несуществующую слезу, вклинился Сынмин, игнорируя недовольное шиканье Ёнбока. — Но можно объяснить причину такой слезливой драмы? — Э-э, — протянул Чан, переглядываясь с Минхо. — С чего бы начать… — Как минимум с того, что ты маг, — насупившись, Сынмин поджал губы и скрестил руки на груди. — Как ты?.. — выдохнул Чан, выпучив глаза, и понимающе кивнул, когда Сынмин многозначительно постучал пальцами по своей груди. — Отметина, я понял. Значит, мы с Минхо познакомились примерно тысячу лет назад.

~-•*•-~

Чан с детства мечтал о большой семье. Он уговаривал родителей подарить ему братика или сестричку, на что они умиленно смеялись и тискали его за щеки, обещая, что постараются. Чан верил, потому что родители никогда не врали, и продолжал терпеливо ждать. Когда ему исполнилось восемь, родители впервые взяли его с собой во дворец. Они входили в круг доверенных лиц, наиболее приближенных к Королю. Там Чану представили Его Высочество Ли Минхо. Правда, в то время Минхо меньше всего походил на Наследного Принца. В свои шесть он был очень нелепым и рассеянным. Чан хмурился, разглядывая щуплого мальчика с темной копной спутанных волос и в помятом камзоле, и думал, что над ним жестоко пошутили. Разве принцы могут выглядеть как неряшливые дети? — Я Минхо, — приветливо улыбнувшись, протянул крохотную ручонку принц. Чан сжал его пальцы и тут же отдернул руку. — У тебя руки грязные! — сморщился он, незаметно вытирая руку о ближайший гобелен. — Да? — нахмурился Минхо и, последовав примеру Чана, провел руками по ткани гобелена. — Как тебя зовут? — склонив голову на бок, поинтересовался Минхо. — Чан, — буркнул он в ответ и, когда Минхо широко улыбнулся ему, понял, что застрял с этим ребенком надолго. Минхо стал для Чана младшим братом. Пока родители пропадали на совещаниях, Чан проводил время с Минхо. Они носились по дворцу, разбивая дорогие вазы, снося рыцарские доспехи и врезаясь в людей, получали нагоняи за шалости и потом вместе хихикали, поглядывая друг на друга из разных углов комнаты, куда их ставили в наказание за непослушание. Минхо занял все его свободное время. Вся жизнь Чана закрутилась вокруг Минхо. Он настолько привязался к этому растяпе-принцу, что перестал упрашивать родителей подарить ему младшего брата или сестренку.

~-•*•-~

— Покажи, Чан! Еще раз покажи! — умолял Минхо, дергая Чана за рукав. И он, тихо посмеиваясь, выставлял ладонь, выращивая очередной ландыш. — Круто! — в сотый раз выдохнул Минхо, ставя цветок в вазу к собравшемуся букету. — Когда же у меня проснется Дар? — Всему свое время, — по-философски сказал Чан. — Тебе нужно созреть для магии. — Надеюсь, это будет Вода, — вздохнул Минхо, подперев подбородок рукой. — Вся наша династия — Водные. Если я тоже стану Водным, то буду самым могущественным магом в королевстве! — А если нет? — Тогда отец во мне окончательно разочаруется, — пожал плечами Минхо и, улыбнувшись, отмахнулся: — Ну и черт с ним! У меня же есть ты. — Каким магом ты бы ни стал, для меня ты будешь мальчиком с липкими пальцами, — пообещал Чан, взъерошивая волосы Минхо. — Даже если ты окажешься бездарем. — Эй! — возмутился Минхо, едва сдерживая улыбку. — Ты до конца жизни припоминать мне будешь это? — М-м, да. — Чан! Возмущения Минхо тут же утонули в задорном смехе.

~-•*•-~

— Куда мы идем? — спросил Минхо, следуя за Чаном. Они все дальше уходили от дворца. — Ты же знаешь, что нас убьют, если узнают, что мы сбежали? — Они до вечера на совещании застряли, — отмахнулся Чан. — И мы ненадолго. Минхо пожал плечами и замолчал, продолжая идти за Чаном. Они миновали городские ворота, вымощенная камнем дорога сменилась песком. Дома остались за спиной, а впереди зеленел лес. Чан немного прошел по дороге и резко свернул в лес, Минхо поспешил за нем. Спотыкаясь о каждую корягу, он не переставал чертыхаться, стреляя в Чана недовольными взглядами. — Пришли, — объявил Чан, остановившись посреди небольшой поляны. — И зачем мы тут? — фыркнул Минхо. — Затем, Ваше Высочество, — закатил глаза Чан, — что это теперь наше тайное место. — Как-то не такое уж оно и тайное, — с сомнением протянул Минхо. — Сюда несложно попасть с дороги. — А если так? — хмыкнул Чан и поднял руки, закрывая глаза. Вокруг них из земли стали прорастать деревья, образуя ограду, скрывавшую их от посторонных глаз. Что-то защекотало лодыжки Минхо, и он резко опустил голову. Вместо осыпавшихся иголок и мха под ногами выросла шелковистая луговая трава. — Чан! — восхищенно выдохнул Минхо. — Это… Это чудесно! — Видишь, — гордо усмехнулся Чан. — Теперь это наш секретный штаб. Никто не должен о нем знать. — Никто-никто? — расстроенно выпятив нижнюю губу, вздохнул Минхо. — Но это такое место! Я бы хотел показать это кому-нибудь… важному. — М-м, ладно, — согласился Чан. — Ты можешь рассказать об этом месте одному человеку. Самому-самому важному. И я тоже расскажу кому-нибудь особенному. Договорились? — Договорились! — широко улыбнулся Минхо.

~-•*•-~

— Ты Целитель?! — поперхнувшись воздухом, переспросил Чан и закашлялся. — Но… Как?! — Не знаю, — пожал плечами Минхо. — Странно это все. В моем роду не было ни одного Целителя. — Я думаю, ты слишком особенный для этой семейки, — улыбнулся ему Чан. — Тебя ждет удивительная жизнь, Мин. — Мама так же сказала, — вздохнул Минхо, плюхаясь на траву. — Сказала, что на мне теперь большая ответственность за людей. — И что ты думаешь? — Думаю, она права, — ответил Минхо. — Знаешь, я недавно выбрался в город, чтобы посмотреть на бездарей. Они так несчастны, ты бы видел. Я думаю, им необходима помощь Целителя. Поэтому думаю периодически вылазить в город, чтобы исцелять их. — Я с тобой, — не раздумывая, согласился Чан. — Любое приключение пройдем вместе, договорились?

~-•*•-~

— И что дальше? — нетерпеливо поинтересовался Сынмин, зло зыркнув на Чонина, когда его острый локоть больно ткнулся ему в бок. — Не важно, — поспешно вставил Минхо до того, как Чан успел выдать какие-то подробности. — После трагичной смерти Королевы мы с родителями покинули дворец, — все же рассказал Чан, очевидно опуская подробности. — Они задолго до этого перестали поддерживать политику Короля, но мирились с ним, не желая терять высокое положение. Однако после того, как Король на их глазах убил маму Минхо, решили, что хватит с них. И мы сбежали. Поселились в этом доме и отказались от магии. Минхо сильно побледнел на его словах. Настолько сильно, что Сынмин забеспокоился. — Все в порядке? — осторожно спросил он. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет. — Все нормально, — кивнул Минхо, поджав губы. — В общем, с тех пор с Минхо мы не виделись, — пожал плечами Чан, перетягивая внимание на себя. — Родители считали, что это небезопасно. И, к сожалению, были правы. — Как-то так, — добавил Минхо, немного оживившись, и подорвался с кровати Чана, хлопнув в ладони. — А теперь выкладывайте, что у вас тут за кружок по интересам? — Мы создали организацию по свержению власти Короля, — протараторил Чонин. — Игнис Интус, — добавил Ёнбок. — Вы что?! — воскликнул Минхо и тут же расплылся в улыбке: — Я с вами. — Даже не спросишь, почему мы это затеяли? — удивленно спросил Чонин. — Я терпел своего отца двадцать шесть лет. Поверь, за это время накопилось достаточно ненависти к нему, чтобы захотеть свергнуть его. — С чего бы нам тебя принимать? — спросил Сынмин. — Ну, как показала практика, без Целителя вам туговато придется, — пожал плечами Минхо. — Поэтому соглашайтесь. Сынмин смерил его внимательным взглядом и прищурился, раздумывая над его словами. Обменялся взглядами с остальными и вздохнул. — Добро пожаловать в семью, Ли Минхо.