Как приручить принцессу

— Ох, Лейнор! — такими словами встретила её… его статная женщина лет тридцати. Часть ее гладких черных волос была собрана в незамысловатое плетение на затылке, а оставшиеся пряди разметались по гордому развороту плеч в зеленых шелках, что она носила. Женщина шла стремительно, пусть и не переходила на бег, с поднятым подбородком и сложенными на юбке руками. Лейнор знал, что это его мать. Никто не описывал ему, как она выглядит, никто не показывал ему картин, где она была бы изображена, но он просто знал это с того самого момента, как только её увидел. — Следовало тебе полететь со мной, — выдохнула она взволнованно и обняла крепко-крепко. Обычный мальчишка, может быть, и возмутился бы, но Лейнор обычным более не был, и с радостью ответил на объятья матери. Ее изящные, но мозолистые пальцы, усыпанные драгоценными кольцами, мягко вплелись ему в волосы. — Со мной всё в порядке, матушка, — улыбчиво ответил Лейнор, с восторгом рассматривая принцессу Рейнис Таргариен. Почти Королеву, как её называли в народе, — Вы выглядите замечательно. Мать засмеялась. Улыбка ещё больше украсила ее — молодую женщину, в которой буквально чувствовался стержень и внутренняя уверенность. Смотреть на нее было почти больно, но отвести взгляд было невозможно. Такая мелочь, в самом деле, но черный цвет её волос напоминал Лейнору об его оборванной жизни. Это теперь он видел в зеркале мальчика, совершенно не похожего на себя прежнего, а вот Рейнис Таргариен напоминала ему молодую мать, до того как та полностью поседела. Только вот теперь вместо льдисто-голубых глаз у нее были фиалковые. Как у Лейны и как у него. Окаймленные длинными смоляными ресницами, они смотрели на него с теплотой. Столь же сильная нежность затопила их, как только из кареты величественно выступил и Корлис Веларион, а затем обернулся, чтобы подать ладонь Лейне. Сестра в нежно-бирюзовом платье, по подолу и рукавам расшитом серебряными нитями, казалась воплощением чистейшей морской пены. — Нам за тобой не поспеть, любовь моя, — смешливо улыбнулся отец и задержался губами на ладони, протянутой матерью. Они оба не отводили друг от друга взгляда. Матушка смотрела на отца сверху вниз и глаза её игриво блестели. В своих собственных родителях, она никогда не видела столько страсти. Родилась она третьим ребёнком, когда они были уже не молоды… Впрочем, лорду Корлису было за пятьдесят и он был в самом расцвете сил. — Матушка, — Лейна скромно потупилась и сделала реверанс, пожалуй, даже чрезмерный. Но мать только раскрыла руки и ласково обняла Лейну. Вблизи становилось очевидно насколько же они похожи. Только возрастом да цветом волос и отличались. Лейнор же, пусть и унаследовал валирийскую внешность — видали, какие слова он узнал? Книги таили в себе много чудес! — но все же был больше похож на отца. На Велариона, соль и море, а не на Таргариена, пламя и кровь, с их ослепительной и нечеловеческой, как говорили, красотой. — Вы вовремя прибыли, — мать повела их к замку из бледно-красного кирпича, — Кузена уже начало беспокоить отсутствие его мастера над кораблями. Отец фыркнул на такое заявление, но Лейнора более человеческих разборок интересовал загадочный замок. Он любопытно разглядывал его: семь круглых башен, бронзовые ворота, толстые зубцы стен… Она бывала в замках, во множестве замков, но не в таких громадных и монументальных. Не в тех, где жили и царствовали люди, где по коридорам ходили леди и лорды в пышных нарядах, где сновали незаметные служанки, стараясь не попадаться на глаза хозяевам, где настоящий король сидел на троне, в конце концов! Лейна хихикала, забавляясь над тем, с каким удивленным восхищением, будто бы в первый раз, Лейнор разглядывал коридоры замка, сводчатые палаты, крытые переходы, длинные лестницы с каменными ступенями. Он заглядывался и на леди в длинных платьях, чьи подолы тянулись вслед за ними, когда они степенно шагали и одаривали его милостивыми улыбками — каждой женщине было приятно столь не замутненное внимание. Не было ни одной леди, чьи волосы были бы коротко обстрижены и каждая заплетала их на своей лад: в замысловатые косы, украшенные лентами, в бублики, спрятанные под изящными сеточками с драгоценными камнями, или же собирая верхнюю половину волос, а нижнюю распуская и завивая в изящные локоны, как делали его Лейне. Пожалуй, если уж он задержится в этом теле, то такую серебристо-белую копну терять даром нельзя. Сейчас они доходили юному Лейнору до плеч, а ведь можно было отрастить их до лопаток и собирать хотя бы в простенькую косу, если уж никакие девичьи украшения ему не светили. Зато можно любоваться Лейной, которую наряжали, как куколку, а самому не страдать от затянутых корсетов, путающихся юбок да тугих причесок. — С каких пор тебя стали интересовать женщины, — шепнула ему Лейна, корча забавное лицо, и Лейнор показал ей язык, пытаясь спрятать за гримасой удивление. Неужели настоящего Лейнора интересовали мужчины? Да ладно бы в целом, но уже в этом возрасте, и так чтобы сестра знала? А сколько ему вообще лет..? Тринадцать, четырнадцать? Хотя если так подумать, то и не удивительно. Девочки уже в садике влюблялись в мальчиков. А что мешало мальчикам в детстве влюбляться в мальчиков? А здесь ещё и взрослели, по всей видимости, быстрее. Уж близкая по возрасту Лейна могла знать предпочтения Лейнора. — Женская красота не может не завораживать, — как и мужская, впрочем, но этого он не добавил. Дремучее средневековье — это дремучее средневековье, и были у Лейнора некоторые подозрения, что это не та ситуация, где стоит быть открытым. Лейна засмеялась, а затем что-то крупное, словно огромная грозовая туча, накрыло собой небо и солнце, и резкий порыв ветра взметнул пыль и девичьи юбки. Лейнор вскинул голову и рот сам собой распахнулся от глубокого изумление. Он должен был успокоится, сдержаться, спрятать эмоции, но он просто не мог. Потому что там, наверху, грозный и ослепительный, летел дракон. Настоящий. Настоящий! Он закрыл собой солнце, но и сам был подобен ему со сверкающей желтой чешуей и могучим размахом крыльев. Они ударили собой воздух и дракон ловко изогнулся в небе, специально или нет демонстрируя маленькую фигурку на своей спине. Люди во внутреннем дворе захлопали и дракон с ревом унеся ввысь, с каждым взмахом громадных, как паруса, крыльев поднимаясь всё дальше и дальше к облакам. — Принцесса Рейнира хвастлива, как всегда, — хмыкнула матушка, сложив руки на груди, а отец усмехнулся в белую бороду. — Разве ты, любовь моя, не точно также летала над городом на своей Красной Королеве? Матушка гордо вскинула голову и отвернулась, но Лейнор увидел мелькнувшую улыбку на её губах. Но волновало его немного другое. У матушки тоже был дракон? Вот такой же, как этот? Или даже более крутой, если уж её Мелеис называли целой королевой? Лейнор слышал о драконах. Лейнор принял эту информацию. Ужаснулся, удивился, не понял до конца, ведь, извините, пожалуйста, но речь шла о целых драконах! Но принял. Но в том-то и дело, что он не осознал, что такое настоящий, из плоти, крови и чешуи дракон! Если у принцессы Рейниры — кем бы она ни была, он пока потихоньку и без лишнего спеху разбирался — был такой дракон, то не удивительно, что ее называли хвастливой. Да Лейнор бы со своего не слазил, если бы он у него был! Если бы. А ведь он был. Морской Дым, сказала Лейна ещё в ту первую ночь, когда пришла с повинной. Тоска, словно бы не принадлежащая ему, укутала Лейнора в одеяло из глухоты и слепоты. Ему снова почудился драконий рев в ушах, но принцессы и её грозного спутника в замке точно быть не могло. Скорбь и горечь, печаль и одиночество. Иногда ему чудилось, что он сам обращался в дракона — с благородными серебристо-серыми крыльями, длинной шеей и рогатой мордой, изрыгающей красное пламя. Он злился, бесновался, а затем снова горевал, не в силах отпустить свою потерю. А иногда Лейнору казалось, что он видел туманный силуэт в небе и тогда он замирал — и от ужаса, и от странного азартного нетерпения. Дракон убьет его, если увидит. Морской Дым не признает чужого человека в теле мальчика, с которым он делил колыбель, первые шаги, и первый полет. Может, когда-нибудь… когда шрам от потери затянется и боль станет слабее, он смог бы принять нового наездника. Но точно не то же тело, что обманом подсунут ему, будто утешение. Его трусливая часть испытывала облегчение оттого, что встреча с драконом затягивалась на неопределенный срок. Морской Дым остался на Дрифтмарке. Но даже когда дело не касалось чего-то настолько же невозможного, как драконы, Лейнор успевал как и повеселиться, так и здорово понервничать. Впервые взяв в руки меч, пускай и практически тупой, он был уверен, что серьезно да и к тому же публично опозорится. Всё же была у Лейнора парочка страхов и этот по списку стоял как раз ровно за сжиганием заживо и съедением заживо. В зависимости от того, какое у Морского Дыма будет настроение. Но мышечная память, в отличии от памяти души, всё же принадлежала ему. Стоило только ненавязчиво понаблюдать за другими тренирующимися рыцарями и оруженосцами, а потом немного отпустить себя — как Лейнор сумел продержаться не только против соломенного чучела, но и целого противника, что был одного с ним возраста. Тело принадлежащее наследнику лорда Корлиса было ловким, гибким и поджарым. Он обещал стать высоким, но вот представить себя таким же крепким и суровым, как отец, Лейнор просто не мог. Возможно, он унаследовал тонкую кость матери, а возможно, просто не мог представить подростка — только вошедшего в возраст — взрослым мужчиной. Однажды вот, отточенно отбрасывая звенящие удары оруженосца одного из рыцарей Королевских земель, Лейнор откинул насквозь промокшие пряди с лица и с дурацкой улыбкой взглянул наверх, откуда обычно за ним наблюдала мать или Лейна. В желании похвастать собой, разумеется. И едва не пропустил следующий удар, когда рядом с сестрой заметил вовсе не матушку, а девочку, чуть ниже Лейны, с темно-фиолетовыми глазами, чьи расчесанные до блеска серебристо-золотые волосы были собраны в мудреную косу, унизанную аметистами. Она скучающе наблюдала за всеми поединками сразу, оперевшись локтями о балюстраду, а её светло-пурпурное платье царственно лежало на тонком силуэте. Это ведь точно принцесса Рейнира, которую называли Отрадой Королевства! Лейнор как-то чуть самого себя не облапошил с тупым вопросом: «кто?» — но благо вовремя успел себя остановить. И вот она здесь, смотрит на рыцарей и их оруженосцев с какой-то раздраженной ленцой, присущей, наверное, всем принцессам кроме его Лейны. Не на спине дракона, сияющая в лучах солнца, отраженных от его желтой чешуи, а вот прямо там, Лейнор даже пальцем может тыкнуть! Только чудом он успел отвести чужое лезвие и постарался поскорее закончить надоевший бой. В несколько слитных движений он выбил оружие из чужих рук и повернулся нетерпеливо, а увидел лишь пурпурный подол, подпрыгивающий вслед за оживленным шагом принцессы. Ведя разговор с неизвестной Лейнору девочкой, она казалась куда как более живой и веселой — ребёнком, которым она и являлась. На помосте стояла только Лейна, которая с милой, но скорее дразнящей улыбкой махала ему ладонью. Драконья принцесса ускользнула — также незаметно, как дым сквозь пальцы. — Лейна! — такой как и был: потный и дёрганный от адреналина, он подскочил к сестре, на ходу стягивая рубашку через голову. Ещё не было причин для хвастовства, так что этот жест Лейнор проворачивал исключительно, потому что был лишен такой возможности в женском теле. И планировал проделывать его до тех пор, пока не насытится всей прелестью мужского тела. Он помнит, как порой завидовал парням в жаркие дни. В этом и ещё кое в чем. Лейнору буквально становится дурно от мысли, что женщинам здесь сперва приходится поднять все слои своих юбок, чтобы справить нужду. Мурашки по коже. — Ммм? — протянула Лейна, пряча улыбку в рукаве и перекидывая ему заполненный бурдюк. Вино Лейнор, к счастью или к сожалению, совершенно не переносил, и дело было даже не в тяжелой от хмеля голове. Так что отныне он, как в целом и раньше, добавлял в воду ломтики лимона, и по утрам внезапно стало легче подниматься с кровати. — В тебе есть хотя бы немного любви к младшему брату? — трагично спросил Лейнор, прижимая руку к сердцу. Затем, не выдержав, он сделал несколько глубоких глотков, и выплеснул немного воды себе на лицо, кое-как вытерев пот смоченной рубашкой. Лейна насмешливо наблюдала за ним, а потом быстро скорчила невинное лицо. — Не понимаю о чем ты, брат мой, — высокопарно ответила Лейна, взмахнув блестящими от масел серебристо-золотыми локонами. Нити кремового и синеватого жемчуга красиво переливались в её прическе и на вышивке светло-голубого платья. Лейнор бы и сам не был бы прочь такое приодеть… Его отец богатейший человек с Семи Королевствах, а он не может даже воспользоваться этим, чтобы исполнить свои глупые девичьи мечты. С другой стороны юбки, юбки, юбки, слегка взбешенное наблюдение за тренировками, отсутствие разрешения на то, чтобы самой взять меч в руки… — Ещё как понимаешь..! — яростно зашептал Лейнор и дурашливо затыкал бок Лейны указательным пальцем. Она ойкнула и проворно, как птичка, отбежав от него, уже с безопасного расстояния громко засмеялась, придерживая ладонь у губ. Не смотря на её юный возраст… Хотя по здешним меркам совсем не юный и уже во всех смысла созрелый. В общем несколько парней оглянулись на её смех и провели долгими взглядами, но сестра этого не заметила или просто не обратила внимание. Но несомненно, она прекрасно осознавала собственную красоту. — Это принцесса Рейнира так тебя взволновала? — хитро, будто лисица, взявшая след, спросила Лейна, — Неужто ты хотел, чтобы я задержала её? Ну что ж, это ты недостаточно старался впечатлить её, а не я. Лейнор отмахнулся. — Скажешь ещё такое. Волновать могут только дамы от… Ну, хотя бы пятнадцати. Лучше, конечно, постарше, но какие люди, такие и нравы, — всё это он пробормотал себе под нос и Лейна смирила его непонятливым взглядом, — Лейна, мысли шире! Это же целая принцесса, а мы всё ещё не её близкие друзья. Это как понимать? Лейна нахмурилась. — Ну… Принцесса наша кузина, конечно, но она дружит только со своей фрейлиной Алисентой Хайтауэр, она дочь десницы короля. Лейнор покивал со знающим видом, будто бы на самом деле всё это знал. — Вот именно. Только с одной девочкой. Принцессе нужно развивать кругозор. — А нам…? — продолжила его мысль Лейна и Лейнор закончил. — А у нас, что в Красном замке друзей много? Из тех, кого одобряет лорд-отец и леди-мать. — Ну, немного, получается, — стушевалась Лейна и потерла большие пальцы друг о друга, — Если честно, я чуть-чуть скучаю по Дрифтмарку. Я хочу подружиться с принцессой Рейнирой, правда, но она иногда бывает слишком… заносчивой. А дома мы все вместе ходили ловить рыбу, помнишь? И никто не боялся вымочить платье. Лейнор, разумеется, не помнил. Да и взаимодействовал с маленькой Отрадой Королевства намного реже Лейны, поэтому знал её только издалека. Такой, какой принцесса саму себя показывала. Забавной и открытой она казалась лишь когда бегала со своей кудрявой подружкой с милыми оленьими глазами. В остальное же время принцесса смотрела на остальных свысока, будто все их разговоры даже пальца ее не стоили. Была ли она на самом деле такой? — Не волнуйся, Лейна, — загадочно прошептал Лейнор, склоняясь к сестре, чтобы создать вид таинственности. И Лейна вслушалась в его слова с распахнутыми от внимания глазами, — Мы ещё научим принцессу Рейниру веселиться, как привыкли на Дрифтмарке.