Как приручить принцессу

Найти дракона, летающего где ему заблагорассудится, было делом несколько… затруднительным. На Дрифтмарке не было Драконьей Ямы и Морской Дым был свободен, без цепей, без всадника… Создание, покоряющее небо, у него была возможность найти себе новый дом. Устроить логово в Драконьей горе на Драконьем Камне, сбежать на руины Старой Валирии… Был бы у Лейнора доступ к интернету, он бы обязательно спросил, как ему отыскать громадную махину с крыльями. Может, он уже давно улетел, осознав, что его всадник погиб? Но Лейнор знал, что это не так. Во многих вещах он не был уверен, но эту знал наверняка. Морской Дым остался на Дрифтмарке. Одинокий, свирепый, забытый. Даже без рассказов моряков, заметивших тоскливые полеты Морского Дыма у плодородных равнин, он знал это так же четко, как и то, что связь между ними не разорвалась со смертью настоящего Лейнора. Он не знал, как это работает. Это не было чем-то, что он мог бы испытать в своем родном мире. Никакая связь — ни между близкими людьми, ни между питомцем и хозяином — не отражала того, что вело Лейнора по пескам, оставляя длинную цепь из следов позади себя. Чужая злость отравляла его сознание; тоска, большая, чем та, что он когда-либо испытывал, вызывала только одно желание — лечь и больше не подниматься. Дракон тоже чувствовал его. Он чувствовал, что Лейнор… другой, не тот, рядом с которым он вылупился в колыбели, вернулся. И был где-то рядом. Следил за ним с неба, пытался понять, что же изменилось, если тело осталось прежним и не находил ответа. Лейнор глубоко дышал, заставляя себя успокоиться. Он не боялся Морского Дыма, как испугался бы своры дворовых собак с бешенством, хотя дракон несомненно был больше и смертоноснее. Но так было только из-за связи, внушающей какую-то странную, призрачную уверенность. Не останься ее между ними, Лейнор даже не рискнул бы искать дракона. Морской Дым стал бы чужим и свободным. Но она была. Дракон заревел и вода заклокотала, разбиваясь волнами о берег. В море Лейнор погиб. Возможно, в этот раз смерть его будет окончательной. Морской Дым рухнул вниз, лапы его с когтями вдвое больше, чем у Сиракс, заскользили по мокрому песку, а крылья воинственно раздулись, как паруса. Серая чешуя заблестела серебром на солнце. Лейнор не сдвинулся с места и дракон широко раскрыл пасть с гневным ревом выдыхая гнилостный запах мяса с липкой слюной. Желтые глаза с узкими зрачками сощурились. Узнавание плескалось в них. Как и злость — такая плотная, что почти осязаемая. — Прости, Embrōrbar, — выдохнул Лейнор на валирийском. Дракон замолчал, внимательно слушая его. Лейнор не знал, понимал ли он его речь, как понимал бы человек или просто чувствовал по связи, — Я не тот, кого ты желал найти. Морской Дым зарокотал, утробный звук отозвался во всем теле Лейнора, а затем драконья шея выгнулась, раскрылась клыкастая пасть — и Лейнор решил, что ему пришел конец. Но вместо этого Морской Дым задрал морду и с ревом выдохнул стоп красного пламени, жарящего даже на расстоянии, в небо! Ему было больно. Дракон чувствовал, что его всадника больше нет, но позволял себе надеяться… Летал по Дрифтмарку, выискивая его следы, бесновался и злился, но боялся залетать дальше — туда, куда вела словно бы раздвоенная связь, чтобы не пропустить его появления. И он действительно появился. Такой же, как и прежде, но совершенно другой. Неправильный. Правильный. Неправильный. Драконьи чувства — первобытные, умные и всё же звериные — перескочили на Лейнора, захватив с головой. Они были сильнее его. И они пожирали его, поглощая сознание. Если бы он поддался им… Лейнор медленно протянул руки к дракону. Морской Дым резко опустил морду, ощерился острыми клыками, каждый — длинной в ладонь Лейнора, и гортанно заклокотал. Предупреждение, но ещё не угроза. И Лейнор представил себе мальчика, тонущего в море. Корабль со сложенными парусами, люди, самые разные люди, тянущие к нему руки и кричащие десятком голосов. Лицо Лейны сменялось детским лицом с чужими глазами, а лицо, что когда-то принадлежало Лейнору плыло с каждой волной, накрывающей его с головой — мужские черты изгибались в девичьи, серебристо-белые волосы резко темнели и кучерявились, но улыбчивые губы оставались улыбчивыми, сколько бы не бушевал шторм. Морской Дым сделал один тяжелый шаг к нему. Сила, способная стереть Лейнора с лица земли одним мимолетным движением, перекатывалась в мышцах дракона, отливалась солнцем на серебристо-серой чешуе. Дракон боднул его огромной головой в грудь и Лейнор не удержался на ногах, падая в мокрый песок. Громадное тело накрыло его, желтые глаза сощурились. Морской Дым низко зарычал, опуская шею, и зубы его почти мазнули Лейнора по лицу. А затем дракон недовольно зарокотал, отворачиваясь, и взмахнув крыльями, взмыл в небо. Только сейчас Лейнор позволил себе вдохнуть полной грудью. Он схватился ладонью за рубашку, напротив быстро-быстро бьющегося сердца, и согнулся, пряча голову между коленями. Он не боялся, стоя лицом к лицу с драконом, но теперь, когда тот улетел, не мог поверить, что действительно сделал это. Не приручил его, нет, конечно, нет, но выстоял, не умер, выжил-выжил-выжил…

***

Лейнор выдохнул и закинул на плечи корзину с разделанным ягненком. Нежнейшее мясо, что он нашел — должно было порадовать Морского Дыма. Наверное. Он снова пустился в путь, идя по следу связи, натянутой между ними. Разумеется, приручение Морского Дыма простым быть не могло. Лейнор должен был не только оседлать его, но завоевать его доверие, показать, что он, пускай и занял тело его всадника, но сделал это вовсе не из злых намерений. Вообще не из каких-либо намерений, если уж быть честным. Лейнор думал о Рейнире, пока брел куда-то на юг. Вороны приносили уже четыре ее письма — длинных и обстоятельных, как он и просил. В них девочка жаловалась на отца, вновь потерявшего ее доверие, на предательницу Алисенту, которая изволила бегать за ней и вымаливать прощение, на десницу, который сиял начищенной монетой на каждом Малом Совете. И на Лейнора тоже. Он обещал ей прилететь, но «как оказалось, его обещания стоили не дороже остальных». Он понимал ее обиду. Он отвечал ей, расписывал свои дни, но не мог сказать полной правды. Как он мог оправдаться? «Извини, Нира, но мой дракон перестал меня слушаться, потому что я обманщик и занял тело твоего настоящего кузена?» Бред. Но не успел Лейнор додумать мысль, как массивные крылья где-то далеко над его головой разорвали облака и Морской Дым сиганул вниз. Так резко, словно хотел в падении «случайно» приземлиться на Лейнора! Он кинулся в сторону и дракон насмешливо зарокотал, в самом деле опускаясь ровно туда же, где только-только стоял Лейнор. — Очень смешно! — фыркнул Лейнор и дракон встряхнулся, выдыхая пары дыма из ноздрей. Гортанные звуки вырвались из его глотки. Лейнор стянул корзину со спины и приложив усилие, опрокинул её содержимое перед Морским Дымом. Тот внимательно следил за ним, водя мордой у самой земли. Всю его голову увенчивали острые наросты — борода состояла из костяных островков, пара длинных рогов загибалась назад, шипы торчали над глазами и ноздрями, вдоль по лбу. — Это тебе, Embrōrbar. Морской Дым заворчал, окидывая его подозрительным взглядом, и Лейнор отступил на несколько шагов назад. Только тогда дракон зарылся носом в мясо и пожрал его в несколько движений. А кто-нибудь когда-нибудь чистил драконам зубы? Вот крокодилам, например, с налетом и застрявшим мясом помогали птицы — садились в пасть и склевывали остатки пищи. Здесь таких резвых и смелых птиц наверняка не существовало. А бывают ли у старых драконов зубные болезни?

***

Лейнор постарался приносить Морскому Дыму больше пищи — он сомневался, что громадный дракон наедался тем мизерным количеством. И с каждым разом расстояние, что ему приходилось преодолевать, чтобы найти дракона всё сокращалось. Лейнор не знал, прилетал ли дракон только, чтобы поживиться свежим мясом или всё же совсем немного, но дело было и в нем. Но он пытался. Раз за разом, раз за разом, они находили друг друга, пока не настал тот день, когда после трапезы Морской Дым не улетел тут же, а тихо заклокотал и разлегся на животе, подбирая под себя лапы и расправляя широкие серебристые крылья. Лейнор лег на спину, рядом с рогатой головой, отвергнутой от него, и засмотрелся на звезды. В здешнем мире, не загрязненном отходами и дымом фабрик, небо казалось бездонным и необъятным, а звезды — яркими и неисчислимыми. Созвездия он не узнавал. Всё было другим. — Drakari pykiros… — затянул Лейнор неумело, — Tīkummo jemiros. Yn lantyz bartossa saelot vāedis. Морской Дым лениво заворчал. И Лейнор подумал, что ему не откусят руку, если он осторожно протянет ее и кончиками пальцев прикоснется к могучей шее. Чешуя под его пальцами была горячей и твердой. — Hen nuhā elēnī perzyssy vestretis… — он провел ладонью выше, а затем ниже. Тихие почти мурлычущие звуки, рвущиеся из глотки Морского Дыма, дополняли валирийскую колыбель, — Se gēlȳn irūdaks ānogrose. Шумели волны, накатываясь лениво, с глубоким гулом. Тихо шуршал песок, уходящий под воду и возвращаемый на берег. Запах морской соли пропитал собой воздух. — Perzyro udrȳssi, ezīmptos laehossi. Hārossa letagon, aōt vāedan, — большая голова Морского Дыма слабо пошевелилась, оборачиваясь к нему и желтые глаза уставилась на него. Сонно и больше не злобно, — Hae mērot gierūli. Se haros bartossi… Prūmȳsa sōvīli, gevī dāerī. Лейнор оказался прямо у его пасти, но не испугался этого. Он прижался обоими ладонями к его шипастому подбородку, почти обнимая, насколько уж хватало его рук. Морской Дым закрыл глаза. И заснул, убаюканный шумом прибоя и древней валирийской колыбельной.

***

Ему понадобилось слишком много времени, чтобы подобраться к Морскому Дыму. Не хватило всего немного. Всего. Немного. — Лейнор! — отец махнул рукой, — Слишком долго я ждал милости короля. Мы отправляемся на Ступени, я заручился поддержкой принца Деймона. Ты полетишь за нами. Нам нужен твой дракон. Проклятые Ступени! Говорить о них отец начал ещё давно, в Королевской Гавани, принуждая короля ответить на нападки Триархии, топящей вестеросские корабли — и судна Веларионов в том числе. Всем, разумеется, было всё равно, и начинать войну миролюбивый король не желал. И Лейнор как бы поддерживал отца, всё же Триархия совсем оборзела, но так, в словесном формате, с надеждой на то, что король одумается и отправит свой флот и своих людей. Но королю милее было праздновать свадьбы, а не оглашать войны, и вот они здесь. — Embrōrbar! — закричал Лейнор, завидев пикирующего дракона. Его рев прокатился по пляжу, сливаясь с гулом прибоя, и земля задрожала, когда Морской Дым приземлился на лапы. Его рогатая морда боднула Лейнора в грудь и он обхватил её руками, стараясь не свалится с ног. — Embrōrbar, — он выдохнул, прижимаясь лбом к голове дракона, — Мне нужна твоя помощь. Дракон низко зарычал. Лейнор зажмурился и представил себе небо, бескрайнее небо в пушистых облаках — то, которое он видел на спине Сиракс, хватаясь за талию Рейниры. Ему почудился её звонкий смех, серебристо-золотая коса, бьющая по лицу, собственный крик и клокотание желтой драконицы. А затем огонь, мужчин в доспехах… Войну. — Ты нужен мне. Я должен помочь отцу, — лихорадочно и почти несвязно шептал он, — Я не хочу тащить тебя в пекло, но… Они что-то заподозрят, если я откажусь. Мне легче умереть, чем… Только ты можешь знать о том, кто я… Морской Дым внимательно посмотрел на него. Вовсе не человеческим взглядом. Звериным. Лейнора пробрало до костей. Они замерли друг напротив друга — и тогда Морской Дым медленно вытянул шею, открывая свой бок. Оглядываясь на него, Лейнор подобрался к крылу и начал карабкаться по спине под рокочущие звуки Морского Дыма. Седло с него никто не снимал. Он сел туда, впервые один, впервые без Рейниры, и начал наскоро затягивать ремни, нутром чувствуя нетерпение Морского Дыма. Тому не потребовалась даже команда на валирийском — стоило Лейнору обхватить поводья, как дракон рванулся вперёд, взмахнул крыльями и знакомый крюк схватил Лейнора за живот. Рывок — и они оказались в небе. Он зажмурил глаза, задержал дыхание, резко вырвавшееся из груди при взлете, и сжался всем телом в седле, не расслабляясь, пока Морской Дым не выровнял полет, широко раскрыв свои могучие серебристо-серые крылья. Ох, мать его женщина! Морской Дым насмешливо загоготал и совершенно не случайно резко повел телом в сторону, что неминуемо привело бы к падению Лейнора, не будь он привязан к седлу. Он возмущено закричал, а затем тут же рассмеялся, откидывая голову назад и наслаждаясь бьющим в лицо ветром — они поднялись не так уж высоко и воздух здесь не был таким разряженным, как в облаках. Будто желая показать Лейнору всё на что он был способен, Морской Дым взмыл вверх, а потом ринулся вниз, к океанской глади, отражавшей солнечные блики. Его крылья заскользили по воде, оставляя за собой едва заметный след. Лейнор подумал было о том, что желает и сам коснуться воды, и Морской Дым весьма изощренно, но исполнил его желание. Дракон был быстрым, быстрее, чем Сиракс Рейниры, и ему потребовались считанные секунды, чтобы резко прокрутиться в воздухе и заставить неожидавшего подвоха Лейнора с головой уйти под воду! Он не успел наглотаться воды, прежде чем Морской Дым так же быстро перевернулся и вернулся в правильное положение. Лейнор закашлялся, сотрясаясь от холода. Глаза и нос защипало от соленой воды, в глотке образовался неприятный привкус. Он засмеялся, но звук, вырвавшийся из горла, напоминал скорее бульканье. Лейнор сомневался, что Морской Дым проделывал такие фокусы со своим первым всадником, но даже намека на недовольство не ощутил — они еще долго будут привыкать друг к другу. Но первые шаги были сделаны и это окрыляло… и в прямом, и в переносном смысле.

***

В тот же день к принцессе Рейнире улетел ворон с привязанным к лапке письмом, в котором было всего два предложения. Развернув его, принцесса тут же порвала пергамент и швырнула ошметки в огонь, презрительно скривив губы. «Я нужен отцу на Ступенях. Прости, Нира».