Как приручить принцессу

Отец поклялся Рейнире, что она сможет взять любого мужа, которого пожелает. Она размышляла об этом, принимая женихов в Штормовом Пределе. Мальчики, мужчины, старики, они вызывали в ней лишь глухое раздражение. Один был недостаточно высок, другой слишком юн, третий наоборот слишком стар, четвертый недостаточно улыбчив, а пятый смеялся, как осел. Ни один из них не знал её — Ниру, а не Рейниру Таргариен, наследницу Железного трона. В каждом из них Рейнира чувствовала опасность. Они желали её молодость, её положение и будущее для своих сыновей. Причину для хвастовства в конце концов! Все эти напыщенные лорды только и видели, как увезут её в далекие земли и сделают своей леди, а корону наденут на ее единокровного брата Эйгона, даже названного в честь Завоевателя. Рукав жгло спрятанное письмо, написанное округлым поспешным почерком Лейнора. Рейнира часто брала его в руки и перебирала в пальцах, постепенно стирая уголки пергамента и некоторые буквы. Последнее, что он ей написал. Самое долгожданное — о победе над Кормильцем Крабов, о ее дяде Деймоне, которого нарекли королем Узкого моря и Ступеней. И о собственной просьбе встретиться. Как они желали ещё три года назад, когда лорд Корлис увез свою семью обратно на Дрифтмарк. Когда отец только предложил Рейнире самой выбрать себе мужа, первым, о ком она подумала, был Лейнор. Это казалось легким решением: их брак сплотил бы Таргариенов и Веларионов, и польстил бы Морскому Змею. Рейнира сделала бы то, что не смог отец. В самом деле легкое решение. К тому же они были друзьями с Лейнором. Рейнира знала, что он ни к чему не будет ее принуждать, что он станет хорошим отцом их детям, истинным валирийцам, что он поддержит ее как королеву Семи Королевств… Или она думала, что знала. Рейнира помнила юношу, которым Лейнор был, покидая Красный замок. А потом он бросил её. В каждом письме обещал, что прилетит так быстро, как только сможет, и Рейнира верила, раз за разом на Сиракс облетая Королевскую Гавань и земли, окружающие ее. Отец сыграл свадьбу с Алисентой, та забеременела спустя считанный месяц, а Лейнор всё кормил её обещаниями. «Скоро, — он писал, — скоро», но скоро весь двор начал восторгаться растущим животом Алисенты, а Лейнор просто напросто врал ей. Рейниру окружало так много людей, но она чувствовала себя ещё более одинокой, чем после смерти мамы. Несмотря на прошедшие годы, Рейнира продолжала представлять Лейнора тем человеком, которым он оставил её. Улыбчивым, добрым, надежным. Но мужчины меняются после войны и Лейнор наверняка тоже поменялся. И всё же Рейнира продолжала думать именно о нём, когда возвращалась из Штормового Предела в Королевскую Гавань и Караксес дяди резко устремился вниз, едва не снеся их корабль, опасно закачавшийся на волнах. Сир Кристон поспешил к ней, подхватывая под локоть, и Рейнира прижала ладонь к виску, провожая ревущего дракона взглядом. Даже если бы она хотела назвать своим мужем дядю, как мечтала о том в детстве, когда дядя привозил ей шелка, жемчуг и книги, веселил рассказами о своих путешествиях и битвах, поднимал в небо на спине Караксеса… У дяди уже была жена. И он гнался от нее по всему королевству, не признавал её и позволял себе грубые высказывания при чужих людях. Рейнира не смогла бы довериться ему. А ведь она вернулась на два месяца раньше, чем планировал отец, — подумала Рейнира, завидев Красный замок. Всех женихов она отвергла, но не всех ещё успела увидеть. А до Дрифтмарка было даже ближе, чем до Драконьего Камня. Сиракс нетерпеливо зарычала, завидев почти бегущую к ней Рейниру. Даже ради лётного костюма она не рисковала возвращаться в Красный замок, не желая нарваться на отца или, что еще хуже, на Алисенту. Поэтому наскоро раскопав в сундуке штаны, Рейнира плюнула на удобства, и оставила сверху и платье, и расшитую накидку. Драконоблюстители вывели ее красавицу, направляя деревянными копьями, но обычно недовольную подобным обращением Сиракс мало волновали люди под лапами. Она чувствовала спешку Рейниры и рвалась поскорее в небо. — Lykirī, Syrax, — выдохнула Рейнира, прижимаясь лбом к голове Сиракс. От её красавицы привычно пахло дымом и гарью, но запах этот совсем не раздражал Рейниру, буквально выросшую вместе с драконицей. Она не знала себя без этого запаха, как и не знала себя без Сиракс, — Dokimarvose. Сиракс тихо зарокотала и отстранившись, Рейнира полезла по ее боку к седлу. Она решила — никаких более оправданий, и Сиракс громогласно заревела, взмывая в небо. Когда отец спросит её об отвергнутых женихах, Рейнира должна была знать наверняка, стоит ли ей рассчитывать на Лейнора. Или же она была не так важна для него, как он… для нее.

***

Чужой драконий рев Рейнира услышала еще издалека. Сиракс мгновенно отреагировала на него, вскинув голову и ответив глубоким утробным рыком. Дракон не мог быть Караксесом, даже если бы Рейнира не знала точно, что дядя вернулся в Королевскую Гавань — слишком низкий звук. То могла быть и Мелеис принцессы Рейнис… Или и вовсе свободный, а может и дикий дракон. И всё же… Сиракс резко нырнула вниз, складывая крылья, и Рейнира внимательно всмотрелась в ту сторону, куда была вытянута шея драконицы. Наконец она разглядела серебристо-серый силуэт дракона, что терялся в пасмурном небе. Его всадник приподнялся в седле — длинные белые волосы, широкая улыбка на смуглой коже — и Рейнира с трепетом узнала Лейнора. — Нира! — заорал он и его голосу вторил рев Морского Дыма. Рейнира поджала губы, руки сами собой сжались на поводьях Сиракс. Ветер трепал ее волосы, ревел похуже дракона, и она едва могла открыть рот — он уносил ее слова далеко назад. — Я убью тебя, Лейнор Веларион! — всё равно закричала Рейнира, не зная, услышал ли ее Лейнор. Но она могла поклясться, что упавшие уголки его губ задрожали в улыбке. — Беги, Embrōrbar! — захохотал Лейнор и его дракон с глубоким рокотом ринулся вниз, к волной глади, отражающей облака и распахнутые крылья. — Aderī! — закричала Рейнира своей красавице и та послушно ринулась вслед за Морским Дымом. Чувствуя явное веселье своего всадника и игривое настроение Сиракс, что щелкала зубами у его хвоста, дракон, только вернувшийся с войны, не злился. Совсем наоборот — он с рокотом, похожим на смех Лейнора, сбегал прямо из-под носа Сиракс, пролетал под её брюхом или прямо над рогатой головой, едва задевая крыльями Рейниру. Он был быстрее, но её красавица упрямее. Сосредоточившись на погоне, Рейнира не сразу поняла, что Лейнор не просто сбегает от них, но и ищет землю, чтобы приземлиться. Пришлось свернуть немного западнее, но наконец впереди показалась суша — бухта, укрытая выступами берегов. Драконьи лапы заскользили по мокрому песку, земля задрожала от приземления двух массивных тел. Рейнира скользнула по крылу Сиракс и дождавшись, когда Лейнор похлопает своего дракона по боку, бросилась в его сторону. Лейнор захохотал, увидев её пальцы, изогнутые когтями, и резко пригнувшись, избежал оплеухи. Он отпрыгнул, а Рейнира ринулась следом под недоуменное ворчание их драконов. Так они и гонялись по одинокому пляжу, пока Лейнор внезапно не обернулся и не обхватил её талию. Рейнира взвизгнула, неожиданно поднятая в воздух, замотала ногами, а Лейнор, смеясь, закружил её, уверенно удерживая в своих руках. Тепло разлилось внутри нее. Рейнира вытянула руки и обвила шею Лейнора. Он замер. А затем прижал её к себе всем телом — так, как умел только он: надежно и крепко. — Прости, что меня так долго не было, Нира, — выдохнул он и Рейнира спрятала лицо в его белых, заметно отросших волосах. Его голос изменился. Из ломающего юношеского стал ниже, глубже. Он отозвался во всем ее теле. — Ты бросил меня, — проворчала Рейнира. В руках Лейнора спорить не хотелось — он был той самой безопасностью, которой ей так не хватало. Волосы его немного кололись, хотя раньше были мягкими, как у нее, и пахли драконом. Рейнира прикрыла глаза. Пряди касались её лба, а губы, сдвинься она совсем немного вправо, коснулись бы чужой шеи. Рейнира представила это так ярко, что ей стало неловко. — Прости, — повторил Лейнор глухо и опустил ее; ноги коснулись песка. Теперь ей приходилось запрокидывать подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза, — Я хотел прилететь сразу, но… — Но? — фыркнула Рейнира и отступила, руки Лейнора протянулись вслед за ней, а затем нелепо упали, — Какое оправдание ты ещё придумаешь? Лейнор слабо улыбнулся и почему-то обернулся к своему дракону, а тот зарокотал, вытягивая шею. Ее красавица любопытно рассматривала Морского Дыма, но держалась издалека, будто он вовсе не интересовал её — хотя Рейнира по связи чувствовала, что это неправда. — Морской Дым не принял меня, когда я вернулся на Дрифтмарк, — наконец заговорил Лейнор и Рейнира нахмурилась, не веря ни единому его слову. Дракон Лейнора вылупился в его колыбели, как и её Сиракс — связи сильнее не существовало. Они были дополнением друг друга, всё знали друг о друге, Сиракс была единственным существом на всем свете, которому Рейнира доверяла безоговорочно, — Я не вру, Нира. Разве я когда-нибудь тебе врал? Рейнира хмыкнула и сложила руки на груди. — Не врал, но и недоговаривал! Лейнор послушно кивнул. — Сейчас я говорю правду. Морской Дым злился на меня за то, что я оставил его одного. Не знаю, знаешь ли ты, но когда мы плыли на корабле в Королевскую Гавань, я едва не утонул в шторме. Рейнира поражено распахнула глаза. — Что..? — Не усидел в покоях, как приказал отец. Вышел посмотреть, было любопытно, — сухо перечислял Лейнор и сердце Рейниры заколотилось сильнее. Он мог утонуть ещё годы назад, они могли не стать друзьями… Рейнира могла бы ощутить лишь отчужденную скорбь об известии о гибели кузена. Его жизнь была бы оборвана. И она бы никогда не узнала, каким замечательным человеком он был. Не вспоминала бы, как вспоминала маму и братьев, забыла бы… — А потом выпал за борт. Морской Дым почувствовал это. И все те месяцы, пока я не вернулся, злился на меня и на самого себя. Поэтому я не смог просто оседлать его. Драконы не глупы, ты же знаешь. Я пытался подступится к нему и прилетел бы к тебе, как только смог, но отцу понадобилась моя помощь на Ступенях… Он замолчал и Рейнира молчала тоже. Горло её было сухим, когда она тихо спросила: — Почему ты не написал об этом в письме? — Ты бы не поверила, — просто ответил Лейнор, — Я был уверен, что у меня ещё есть время. Постоянно думал, что вот-вот у меня получится, и я всё объясню лично тебе, но… не получилось. Рейнира отвернулась, поджав губы. Ее руки, скрещенные на груди, будто обнимали саму себя. Пока Лейнор не подступился сзади и не обнял её по-настоящему. Его подбородок упирался в её макушку, спокойное дыхание шевелило пряди из растрепанной косы. — Я рассказал об этом не для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой, — сказал он. Спиной Рейнира ощущала его тело, прижатое к её. Сильные руки будто укрыли её от всего мира, — Я хочу… чтобы все обиды остались позади и мы снова стали друзьями. — А мы переставали ими быть? — ворчливо уточнила Рейнира и мягко улыбнулась, услышав да и почувствовав смех Лейнора. — Конечно, нет. И раз уж мы выяснили это, я бы хотел поинтересоваться, почему ты так странно одета? Рейнира возмущенно оглянулась, уловив теплый взгляд лиловых глаз Лейнора. — А что ещё ты спросить хочешь? — с угрозой протянула Рейнира. — Нет, правда! — засмеялся Лейнор, — Ну, Нира, ответь, мне же интересно! — Много хочешь! — воскликнула Рейнира, отворачиваясь, чтобы Лейнор не заметил, как покраснели её щеки. Уж признаваться в том, что она даже не забежала в свои покои переодеться, а тут же с дороги полетела искать его, Рейнира точно не собиралась!

***

— Получается, отец ищет тебе жениха? — спросил ее Лейнор, развалившись в песке. Он повернул к ней голову, но сама Рейнира смотрела в небо, на серые тучи. Вероятно, скоро пойдет дождь. Их драконы лежали в нескольких шагах. Голова Сиракс пряталась под крылом Морского Дыма, а тот глубоко рокотал, будто мяукающий котенок. — Он разрешил мне самой выбрать мужа, — вздохнула, — Получается, ищу себе сама. От чужого взгляда Рейнире стало неловко. После долгой разлуки она подсознательно ожидала увидеть знакомые, в чем-то детские ещё черты, а видела повзрослевшие и заострившиеся. Это противоречие вызывало в ней волнение от которого теплело внизу живота. Рейнира почувствовала, как длинные пальцы поддерживающе сжали её ладонь, и поняла, что Лейнор тоже подумал о том, что он был бы лучшим выбором для нее. У этого брака была очевидная выгода — не только примирение семей, но и властолюбие Морского Змея. Он пытался посадить на трон принцессу Рейнис, пытался женить отца Рейниры на своей дочери Лейне… Выйди Рейнира за Лейнора, их дети стали бы наследниками Железного трона. У лорда Корлиса вновь появилась бы возможность посадить своих внуков на престол. Несомненно, даже такой гордец, как он, не отказался бы от такой возможности. Но Лейнор промолчал, промолчала и Рейнира. Сегодняшний день не был тем днем, когда бы она рискнула бы заговорить об этом с Лейнором. Беззаботно говорить о браке можно лишь с безразличным тебе мужчиной. И Лейнора таким… Рейнира бы не назвала.